Спаси, сохрани, помилуй.

— Не плачь, дитя. Пророк помилует тебя. Наш пророк милосерден. Он всё ради нас сделает — и грехи наши отмоет, и души наши исцелит. Пожилая женщина успокаивала девушку. Та лежала в рваной одежде, вся в крови, пытаясь унять дрожь и плач. Целых мучительных пять дней пророк держал её в подвале, позволяя лишь раз в день есть чёрствый чёрный хлеб и пить козье молоко. Каждый вечер, ровно на закате, он бил новоиспечённую пленницу цепями, лежавшими в «святой воде», которую, по его словам, благословил сам Бог. Это был один из первых ритуалов перед вступлением в их «семью», благословлённую Господом. Мария Священная, опираясь на стену, поднялась с пола и вытерла кровь с рук. Бросив взгляд на «грязную душу», она направилась на кухню за чем-нибудь для девушки, но не заметила дверь, которую в тот день забыли закрыть. Услышав, как хлопнула входная дверь, женщина поковыляла в коридор. — Убежала! Ой, душа грешная! Господь покарает тебя! — кричала она во весь голос, созывая остальных. Иосанна подбежала к двери. — Кирочка! Кто-нибудь, остановите её! Душу эту грешную остановите же! — велела она, придерживая живот. Кира сорвалась с места — босая, растрёпанная, юбка беспорядочно металась вокруг колен. Брюнетка кричала во весь голос: — Стой! Стой! Куда ты бежишь?! Девушка вздрогнула от голоса позади и бросила быстрый взгляд через плечо, но не остановилась. Остановиться было невозможно — адреналин уже взял верх. Она видела силуэт Киры позади — развевающуюся юбку, растрёпанные волосы, на концах которых ещё сохранялись остатки прошлой жизни — светлые пряди блонда. Брюнетка постепенно исчезала из виду. Кира не успевала догнать беглянку. Ноги гудели от боли, но сердце умоляло не останавливаться. Девушка уже не помнила, как добралась до какой-то больницы. И упала прямо на пол. ⸻ — Да... Ты так изменился. Жених! — женщина улыбнулась, оглядывая Вахида. — Такой жених, а всё по ушедшей горюешь. Ну когда ты перестанешь? Сердце за тебя болит. Столько девушек вокруг тебя крутится, а ты всё нос воротишь. — Ну вы что, тётя Нина... Я только одну люблю. Он похлопал себя по груди — под курткой лежала фотография Киры. — Найду её. Хоть до самой смерти искать буду, но... Не успев договорить, Вахид заметил, как незнакомка, обессиленная, вся в крови и рваной одежде, рухнула на пол. Он сорвался с места, зима ударила в лицо ледяным воздухом. — Нина Павловна! Сюда! ⸻ Вахид подошёл к женщине средних лет. — Ну как, тёть Нин? С ней всё хорошо? Что это с ней? Парень смотрел на девушку через щель приоткрытой двери палаты. — Всё хорошо, не переживай. Жить будет. Но состояние нестабильное — организм истощён, а следы побоев не дают покоя. Что-то непонятное бормотала... Ой, черти что сейчас творится. Дай Бог нам сил. Женщина перекрестилась и отошла в сторону. — Можно её проведать? Получив положительный ответ, Вахид вошёл в палату тихо, медленно, стараясь не напугать. Девушка лежала с открытыми глазами, уставившись в потолок. — Ты как?.. — тихо спросил парень. Незнакомка посмотрела на него. Глаза стеклянные. Пустые. Будто принадлежащие не живому человеку, а лишь оболочке. — Спасибо... Мне сказали, это вы помогли мне... Вахид кивнул. Хотел сказать что-то ещё, но дверь палаты открылась. Вошёл милиционер. Он осмотрел девушку и Вахида, держа в руках тетрадь и ручку. — Гражданочка, ваша фамилия и имя? — Галина... Галина Фёдоровна. Второе марта тысяча девятьсот семьдесят первого года рождения. Мужчина почесал лысеющую голову и что-то записал. Вахид всё это время оставался в палате. Что-то удерживало его здесь. — Так, Галина Фёдоровна. Расскажите, что с вами произошло? Кто вас так мучил? — Я... я случайно попала в секту... Дрожащий голос прозвучал особенно тихо. — Это было случайно. Ко мне подошла женщина лет шестидесяти, сказала, что ей нужна помощь донести пакеты. Я не смогла отказать. По дороге она рассказывала о Боге... А я соврала, что тоже верующая. Потом вошла в этот... даже не знаю, как назвать. Не дом. Он большой, с огромными комнатами на первом этаже, и везде фотографии Бога и какого-то мужчины. Они называли его... как же... Она лихорадочно искала ответ в памяти. — Точно! Пророк! Они звали его пророком. Будто вторым Господом. Это было ужасно... Они заперли меня в подвале и избивали за мои «грехи». А молодые девушки приносили мне раз в день хлеб и молоко. Милиционер записывал, временами украдкой поглядывая на Вахида, словно пытаясь понять, слышит ли тот тот же безумный рассказ. А Вахид слушал внимательно. — Как вы сбежали? — Уже не помню... Помню только, как выбежала из подвала. Потом какая-то женщина меня утешала. Когда она отошла, я выбежала на улицу. За мной побежала девушка... Та, что чаще всего приносила мне хлеб. Имя на «К»... И короткие волосы. Вахид напрягся. Имена на «К» ассоциировались у него лишь с одним человеком. — Кира?.. Кристина?.. — Кира! — громко вскрикнула женщина. — Да, Кира! Кажется, именно так её звали – Она смутилась собственной громкости. — Расскажите подробнее. Может, знаете её фамилию? Или помните внешность? Нам важно найти и раскрыть эту секту. — Ну... брюнетка. Лет двадцать два, наверное. Худощавая. Вахид опустошённо посмотрел в сторону двери, собираясь выйти. Но вдруг в памяти вспыхнул разговор с Кирой.

Воспоминание

— Так надоели эти волосы... До старости, наверное, буду с ними возиться. — Неуверенный смешок сорвался с губ Киры. — Почему же? Красивые волосы. Да и блондинки все красивые. — Вахид неловко почесал затылок и глуповато ухмыльнулся. — Ну спасибо. Только я не настоящая блондинка. Крашу волосы каждые две недели, чтобы корни не были видны. А вообще я брюнетка. Она облизнула губы, просматривая тетрадь с пациентами. — Ну ничего. Ты в любом виде красивая, по моему мнению. Хоть лысая. — Парень улыбнулся. — Ой, не дай Бог! Только лысой мне не хватало! Такое разве что мужчинам идёт. ⸻ Вахид повернулся к незнакомке и с внутренней, почти болезненной надеждой посмотрел на неё. — А волосы у неё... не были крашеными? Девушка отрицательно покачала головой. Вахид коротко кивнул милиционеру и уже взялся за дверную ручку, собираясь выйти, но её голос остановил его. — Хотя... концы были белые. Он замер. — Я учусь на парикмахера и могу сказать точно... Концы у неё были окрашены. Светлый блонд. Вахид застыл. Глаза вспыхнули. Он быстро подошёл к ней и дрожащими руками достал из внутреннего кармана фотографию, почти поднеся её к лицу девушки. — Она?.. Женщина всмотрелась в снимок. — Да... кажется, она... А как её звали? — Тоже Кира, — ответил вместо Вахида милиционер, переводя взгляд на парня. Почти все знали его историю. Казань была не маленьким городом, но люди всё равно знали друг друга и чужие потери. Сердце Вахида забилось сильнее. Он нашёл ее, теперь он знал где она и сможет увидеть ее. Наконец-то Дождался. Парень схватил женщину за плечи, не сдерживая дрожь. — Покажи мне, где этот дом! Где эта секта?! Покажи мне! Милиционер тут же оттащил его. — Вахид! Тише! Найдём мы твою красавицу, подожди. Ты чего на бедную девушку кидаешься? Но Вахид уже почти не слышал его. Его сердце колотилось. Не уж то человек в исчезновение верили все кроме него, все таки жив. Эмоции наполняли его грудь и она неестественно тяжело и высокого поднималось. Адреналин соскочил как и давление.