Сломанная связь

Пять лет прошло с того дня, как Атея и Нетейям стояли у костра и клялись в любви. Лес Оматикайя изменился — ещё больше, чем раньше. Подросли новые деревья. Затянулись старые раны. Появились новые тропы, новые дома, новые жители. Древо Душ светилось по-прежнему ярко, но теперь вокруг него играли дети. Много детей. — Не бегайте! — крикнула Атея, выходя из хижины. — Вы упадёте! — Не упадём! — крикнул в ответ мальчик с чёрными волосами и золотыми глазами — точная копия Нетейяма в миниатюре. — Ты говоришь то же самое, что твой отец в детстве, — усмехнулась Атея. — И что с того? — И то, что он падал. Постоянно. Мальчик замер. — Папа падал? — Папа не падал, — раздался голос сзади. Нетейям подошёл и обнял жену за плечи. — Я никогда не падал. — Ты упал с дерева на первой тренировке. — Это была тактика. — Ты упал с пирса в лагуну, потому что смотрел на рыбу. — Это была разведка. — Ты упал с икрана. — Это был… ладно, это был позор. Атея рассмеялась. Их сын — Тейам, названный в честь деда и отца — тоже засмеялся. — Я буду лучше, — сказал он и побежал догонять сестру. Кири стояла у своей хижины, держась за живот. — Ты как? — спросила Атея, подходя. — Тяжело, — ответила Кири. — Паук говорит, что это потому, что я ношу близнецов. — Паук ничего не смыслит в беременности. — Он просто хочет помочь. — Пусть лучше помогает по хозяйству, пока ты отдыхаешь. Кири улыбнулась. — Он уже помогает. Даже слишком. Вчера пережарил рыбу. — Это не помощь, это катастрофа. — Он старается. Атея вздохнула. — Ладно, я не спорю. Паук — хороший муж и, наверное, будет хорошим отцом. — Он боится. — Все боятся. — Ты боялась? — Очень. Даже когда Тейам уже родился, я боялась, что сделаю что-то не так. — И что помогло? — Нетейям. Он был рядом. Просто был. Кири кивнула. — Паук тоже рядом. — Тогда всё будет хорошо. Паук вышел из хижины с корзиной рыбы. — Я поймал! — гордо сказал он. — Где? — спросила Атея. — В реке. — Ты поймал рыбу в реке? — А что там должно быть? Крокодилы? — Там нет рыбы. Там только камни. Паук заглянул в корзину. — Тогда что я поймал? — Камни, — сказала Кири. — Ты поймал камни. Паук вздохнул. — Я не понимаю эту планету. — Ты живёшь здесь двадцать лет, — напомнила Атея. — И всё равно не понимаю. Кири и Атея засмеялись. Туг стояла у дерева и смотрела в одну точку. Она уже не была маленькой девочкой, которая бегала с ракушками. Шестнадцать лет — почти взрослая. Её волосы были украшены цветами, глаза блестели. — Ты чего? — спросила Атея, подходя. — Так, — ответила Тук. — Ты краснеешь. — Я не краснею. — Ты краснеешь душой. Как говорит Кири. Тук вздохнула. — Есть один парень… — Ага. — Из соседнего клана. — Ага. — Он приходит на ярмарки. — Ага. — И он… ну… — Краснеет? — Да! Атея улыбнулась. — Как его зовут? — Те’лан. — Красивое имя. — Он красивее, чем его имя. — Значит, он тебе нравится. Тук закрыла лицо руками. — Я не знаю, что делать! — Познакомься с ним. — А если он не захочет? — А если захочет? — А если я скажу что-то не то? — Тогда скажешь что-то другое. Тук опустила руки. — Ты издеваешься надо мной. — Немного, — призналась Атея. — Но я серьёзно. Познакомься с ним. Поговори. Узнай, кто он. — А если он окажется глупым? — Тогда не продолжайте знакомство. — А если добрым? — Тогда пригласи его в гости. Тук замялась. — А можно… ты пойдёшь со мной? — Куда? — На следующую ярмарку. Он будет там. Я хочу, чтобы ты посмотрела на него и сказала, хороший он или нет. Атея улыбнулась. — Хорошо. Пойду. — Правда? — Правда. Но ты сама будешь с ним разговаривать. — Это страшно. — Любовь всегда страшна. — Ты боялась, когда встретила Нетейяма? Атея замолчала. — Я была в ужасе, — призналась она. — Он приставил ко мне стрелу и сказал: «Кто ты?». — И что ты ответила? — Я ответила, что не помню. — Он поверил? — Он сделал вид, что поверил. — А потом? — Потом он научил меня стрелять. И нырять. И смеяться. — Ты его полюбила? — Сразу. Просто не поняла этого. Тук вздохнула. — Мне кажется, я тоже. — Тогда иди и не бойся. Тук обняла её. — Спасибо, Атея. — Не за что. На следующей ярмарке было шумно и весело. Торговцы из разных кланов расставили шатры, дети бегали между ними, женщины пели песни. Атея шла рядом с Тук и смотрела по сторонам. — Он там, — прошептала Тук, показывая на высокого парня, который сидел у шатра с луками. Те’лан был красивым — широкие плечи, золотые глаза, длинные чёрные волосы. Он что-то точил и не замечал девушек. — Иди, — подтолкнула Атея. — Я не могу. — Можешь. — А вдруг он… — Тук. — Атея взяла её за плечи. — Ты дочь Джейка Салли и Нейтири. Ты пережила войну. Ты потеряла друзей. Ты выжила. А теперь боишься какого-то парня? — Он не «какой-то». Он — Те’лан. — Тогда иди к нему. Тук глубоко вздохнула и пошла. — Привет, — сказала она, подходя. Те’лан поднял голову. — Привет, — ответил он. — Я Тук. — Я знаю. Ты дочь вождя. — А ты — сын кузнеца. — Да. — Ты хорошо делаешь луки. — Спасибо. — Я хотела бы один. — Какой? — Самый лучший. Те’лан улыбнулся. — Самый лучший я делаю только на заказ. — Сколько стоит? — Для тебя — бесплатно. Тук замерла. — Почему? — Потому что ты красивая. Она покраснела. — Я… — Я шучу, — сказал Те’лан. — Потому что твой брат помог моему отцу в прошлом году. Это долг чести. — А… а… — А ещё потому, что ты красивая. Тук открыла рот, закрыла, снова открыла. — Я… спасибо. — Пожалуйста. Они смотрели друг на друга. Атея стояла в стороне и улыбалась. — Всё хорошо? — спросил Нетейям, подходя. — Всё отлично, — ответила она. — Она нашла его? — Он нашёл её. Нетейям посмотрел на сестру, которая что-то щебетала, жестикулируя, а потом вдруг рассмеялась. Те’лан тоже смеялся. — Он хороший? — спросил Нетейям. — Он в неё влюблён, — ответила Атея. — Это видно за километр. — Как я в тебя? — Как ты в меня. Нетейям обнял её. — Я люблю тебя, Атея. — Я тоже тебя люблю. — Я никогда не перестану. — Я тоже. Они стояли у шатра, глядя на толпу, на детей, на стариков, на смеющихся влюблённых. Вечером вся семья собралась у костра. Дети играли в догонялки. Тейам учил младшую сестру стрелять из маленького лука. Кири кормила близнецов. Паук жарил рыбу — на этот раз настоящую. — Я всё-таки научился! — гордо сказал он. — Сегодня повезло, — усмехнулась Кири. — Это талант. — Это везение. — Спорим? — Не буду. Ты всё равно проиграешь. Паук вздохнул. — Ты права. Я проиграю. — Но рыба вкусная. — Правда? — Правда. Он поцеловал её. — Я люблю тебя. — Я знаю. — Ты могла бы ответить тем же. — Я тоже тебя люблю. — Спасибо. — Не за что. Тук сидела рядом с Те’ланом. Он пришёл с отцом и теперь мялся у костра, не зная, куда сесть. — Садись рядом, — сказала Нейтири. — Мы не кусаемся. — Моя мать кусается, — вставил Ло' ак. — Я кусаюсь только когда злюсь, — ответила Нейтири. — А когда ты злишься? — Всегда. Ло'ак замолчал. Все засмеялись. Те’лан сел рядом с Тук. Они смотрели на огонь и молчали, но молчание было тёплым. — Твоя семья смешная, — сказал он. — Моя семья сумасшедшая, — ответила Тук. — Это одно и то же? — Нет. Смешные — это гости. Сумасшедшие — это свои. Те’лан улыбнулся. — А кто я? — Посмотрим. Она взяла его за руку. Он не отнял. Атея смотрела на них и улыбалась. — Ты довольна? — спросил Нетейям. — Очень. — Ты помогла ей. — Я просто была рядом. — Для неё этого достаточно. Атея взяла его за руку. — Помнишь, как мы встретились? — Ты покраснела. — Я не краснела. — Ты покраснела душой. — Это не считается. — Считается. Она ударила его плечом. — Ты ужасен. — Но ты меня любишь. — Люблю. Она поцеловала его. Дети играли. Взрослые смеялись. Старики вспоминали прошлое. — Знаешь, — сказала Атея, — я когда-то думала, что счастье — это что-то грандиозное. Победа. Сила. Бессмертие. — А теперь? — Теперь я знаю, что счастье — это просто быть здесь. С тобой. С ними. Слушать смех детей. Смотреть на закат. Держать тебя за руку. Нетейям поцеловал её в лоб. — Ты — моё счастье, — сказал он. — А ты — моё. Они смотрели на костёр. Искры взлетали в небо. Где-то там, в пустоте, Эзра сидел на камне и улыбался. — Она счастлива, — сказал он. — У неё есть семья. Любовь. Дети. Пустота молчала. — Я рад за неё. Он закрыл глаза и улыбнулся. — Счастливого пути, сестра. Тьма стала светлее. Конец