Клинок, не высекающий искр

      Подныривая под упавшую балку, Куроко обнаружили на юбке своей неизменной школьной формы знатный шмат грязной паутины. С видимым отвращением кончиками пальцев она его сняла и выкинула.       - Почему группы с неотразимым телепортером четвёртого уровня... - начала она размеренно с интонацией претензии. Затем, встретившись глазами с Тачи, поджала губы и переформулировала: - Почему группа с полутора телепортерами должна ползти на своих двоих через этот гадючник?       - М-м-м, - признательно кивнул Тачи. - Половина больше, чем ноль. Я польщён, Щирай-сан.       - Потому что ты не сможешь переместить нас в какие-нибудь подходящие кусты незаметно, - ответила Микото, привычно проигнорировав пикировку друзей.       Трое эсперов, одетые слишком цивильно для места своего пребывания, продирались через заброшенный туннель канализации. Туннель напоминал скорее джунгли, чем собственно канализацию. Этот участок был заброшен так давно, что даже нечистоты канули в лету - были поглощены мхом, плесенью, паутиной и местной фауной, которая деловита пищала где-то за пределами видимости. И всё ради того, чтобы незаметно занять удобный наблюдательный пункт.       - Спорю, наши остальные гордые пол телепортера смогли бы это сделать, - ядовито проговорила Куроко, старательно обходя огромную лужу. - Однако ж - вот не задача - проделать он это может только со своей голой жопой.       Близкая подруга Микото не скрывала ни своей антипатии к Тачи, ни откровенной завести к тому, как точно он мог помещать себя в пространстве при телепортации. Несмотря на всю свою гордость, Куроко открыто признавала, что уступает ему именно в этом аспекте, и именно поэтому старательно гнобила все остальные его особенности. В частности неспособность Тачи переносить с собой ничего, кроме собственной живой плоти. Иными словами, вся одежда и амуниция оставались на месте. Перемещался только эспер, оказываясь в идеально выбранной точке совершенно обнажённым.       Ко всему прочему сегодня Куроко была особо язвительна в выражениях. Она не выспалась и товарищи изначально даже не собирались брать её с собой. Когда она об это узнала, взрыв эмоций был подобен пробуждению вулкана. Естественно, она увязалась с ними, поскольку считала недопустимым оставлять Тачи и Микото наедине. Ну и, конечно, виноватым в том, что ей вторые сутки нужно быть на ногах, был назначен Тачи.       Микото, одетая хоть чуть-чуть удобнее, чем подруга - в неброские повседневные шорты со странными карманами, олимпийку и бейсболку - совершенно не обращала внимания на грязь, паутину и цепкий вьюнок, пристававший к одежде ни чуть не хуже репья. Тачи, следовавший за ней в своих кимоно и хакамах (подвязанных под колено, конечно, иначе они уже превратились бы в чернющую тряпку), то и дело снимал с неё длинные хвосты вьюнка и случайных пауков весьма тревожного размера. Куроко, шедшая последней, видела и это тоже, и не могла не раздражаться.       - Не переживай, - бросила Микото через плечо. - Вернёмся домой и отмоемся как следует.       - Ага, щаз! В общежитии горячей воды не будет до конца недели.       - Помыться можно у меня, - вставил Тачи так легко, будто это не означало приглашение двух девушек в притон одинокого парня.       - Ещё чего! - огрызнулась Куроко. - Сам мойся в своём вонючем клоповнике. Не хватало ещё заразу подцепить.       Куроко знала, как щепетилен Тачи в вопросах чистоты своего тела, и все знали, что она эта знает, потому колкость осталась без ответа.       Наконец они добрались до выхода. Из-за перепада освещения он сеял как свет в конце тоннеля.       - Так, - молвила Микото командным тоном. - С этого момента перемещаемся только в полуприсяде, не отсвечиваем, не привлекаем внимания. Ащигару сказал, склон хорошо просматривается с башен.       Вырвавшись наконец наружу, лазутчики оказались на бетонном карнизе - выступающей конструкции, с которой когда-то канализационные воды устремлялись вниз по склону. Карниз основательно зарос зеленью и ныне мало выделялся на фоне окружающей флоры. Микото быстро нашла те самые подходящие кусты, и все трое с относительным удобством разместились в них.       Отсюда открывался захватывающий вид на побережье. Склон горы переходил в обширный ровный участок земли, плотно заросший лесом. В объятиях зелени притаился комплекс научного центра. Высокое главное здание, ангар с подъездной площадью и башни защитного периметра торчали из зелёного буйства древесных крон. Сразу за внешними воротами ангарной площади начиналась широкая дорога уходившая к пляжу. За пляжем - бескрайний океан, игравший на солнце лёгкими волнами. С остальных трёх сторон комплекс окружали горы, создавая поистине укромный райский уголок. Райский, если не знать, что творится внутри...       - Ну, и чё дальше? - устало промямлила Куроко, довольная уже тем, что можно присесть и расслабиться.       Микото долго всматривалась в здания центра. Затем промолвила, обращаясь, очевидно, к Тачи:       - Что скажешь?       - Лучше сперва дождаться конвоя и посмотреть, как работают главные ворота. Однако, покуда с нами Щирай-сан, я бы сделал ставку вон на те окна, слева главного здания. - Тачи примерно указал пальцем на то место, о котором говорил. Противоположная от побережья сторона главного здания сверкала на солнце большими панорамными окнами.       - Это может быть конферент-зал. Палево знатное.       - Зато Щирай-сан сможет рассчитать прыжок без проблем. Да и вряд ли они ожидают вторжения с такой позиции.       Тачи протянул было бинокль Куроко, но та отмахнулась и вяло ответила:       - Отсель всё равно ни черта не видать. Нужно будет поменять позицию и подобраться ближе.       - И всё равно, - продолжила Микото. - Внутри без карточек доступа или бейджиков, что у них там, мы далеко не пройдём.       Тачи помолчал немного, всматриваясь в зелень со стороны главного здания.       - Вон там. - Он указал куда-то в том направлении.       - Что?       - Рабочий городок, о котором говорил информатор.       Присмотревшись Микото и правда различили крыши невысоких домиков.       - Перевернём всё вверх дном, но бейджики достанем? - с усмешкой спросила она.       Они с Тачи переглянулись, заговорщицки улыбаясь, чем ощутимо взбесили Куроко.

***

      Прошло ещё около часа. Конвой опоздал, но всё ж таки приехал. Тачи внимательно через бинокль изучал алгоритм работы КПП.       - Дроны, - констатировал он меж делом. - Только дроны. Ни одного живого сотрудника на улицу не выходит. Ни водитель, ни экспедитор тоже машин не покидают, но их хотя бы видно, что они там есть. А КПП вообще выглядит мёртвым, будто управляется целиком искусственным интеллектом.       - Может оно так и есть, - сонно бросила Куроко. Она позволила себе вздремнуть, пока ждали конвой.       - Информатор ничего об этом не говорил, и Ащигару не промолчал бы, если б был в курсе. Не нравится мне это.       - Не спеши с выводами, - успокоила его Микото. - Охрана скорее всего просто ленится, вот и делает всё дистантно через дроны.       Дроны оформляли бумаги не быстрее людей. Только минут через пятнадцать три грузовика миновали внешний периметр и скрылись в ангарах через пригласительно открывшиеся ворота. Как ни пытался, Тачи не смог ничего рассмотреть внутри тёмных проёмов. Ворота быстро закрылись.       - Всё, - молвил он, передавая бинокль Микото. - Больше мы тут ничего не узнаем. Нужно спускаться.       Куроко зевнула и потянулась.       - Сиди здесь, не рыпайся, - сказала она Тачи расслабленным тоном. - Если что, я за твоими шмотками возвращаться не буду.       Девушка полуобняла Микото и обе они тут же исчезли. Несмотря на строгость предупреждения, вернулась Куроко быстро. С показательным отвращением он прикоснулась к Тачи одним пальцем и телепортировалась вместе с ним к подножью горы.       Ощущения от телепортации Куроко было совсем иными. Когда Тачи перемещался сам, он как бы "помещал" себя в ту точку, которую считал нужной. В этом смысле его "прыжки" ощущались им самим как простой шаг в другую комнату. Персональная реальность Куроко работала совсем иначе. Сама она уверенно отвергала мысль, что их формы телепортации принципиально отличаются. С научной точки зрения, якобы, разницы нет. Однако, "прыжки" с Куроко ощущались как полёт: противоречивое ощущение контроля в свободном падении.       Начало темнеть. "Джунгли" этого райского уголка не сильно отличались от "джунглей" забытой канализации. Идти было всё так же тяжело. Иной раз даже Тачи обнажал вакидзащи, неизменно заправленный за оби вместе с катаной, и прорезал путь сквозь заросли вьюнка.       - Сколько у нас времени? - спросила Микото.       - Ночь. Тоётоми с ребятами приедут утром. К этому времени у нас должны быть все документы, иначе их повяжут минут за десять.       - Почему бы им не проползти через ту же клоаку, где были мы? - съязвила Куроко, хоть и знала ответ: для операции им нужен был фургон Оды.       Цыкнув, Микото остановилась и осмотрела свои исцарапанные ноги ниже шорт.       - Надо была штаны надевать.       - Кто ж знал, что тут будут такие дебри, - сокрушённо согласилась Куроко в миниюбке.       Обе девушки тут же уставились на Тачи. Его хакамы были из плотной ткани, а голень до самых кед обёрнута гетрами.       - Что? Я всегда так одеваюсь.       Насчёт гетр Микото бы ещё поспорила, но в остальном эта была правда. В городе широкие хакама Тачи выглядели забавно. А здесь оказались неожиданно к месту.

***

      Когда лазутчики добрались-таки до рабочего городка, совсем стемнело. Городок оказался куда более оживлённым местом, чем ожидаешь от простого спального района. Все здания, в первую очередь жилые домики, представляли собой типовые коробкообразные строения, которые легко возводить. Однако, здесь были и магазинчики, и что-то вроде кинотеатра, и, конечно, идзакая, которая сейчас была оживлёна светом и музыкой.       - Туда? - спросила Микото, кивнув в сторону питейного заведения.       - Начать можно оттуда.       - Видок у нас, конечно...       Микото осмотрела себя: более менее повседневный спортивный вид, хоть и характерный для сугубо городской девушки; Тачи - сумасшедший иностранец, сбежавший с летнего фестиваля или с репетиции театра Кабуки, но всё ещё похожий на взрослого спокойного человека; и Куроко...       Все трое уставились на Куроко. На ней была школьная форма Старшей Академии при Токивадае. В целом приличная одежда, но однозначно школьная форма. К тому же, как не крути, Куроко - невысокая и худощавая - всё ещё выглядела моложе своих лет.       - Что? Я всегда так одеваюсь! - передразнила она Тачи.       - В том-то и дело. К тому же, тебе ещё нет восемнадцати, - по-матерински молвила Микото.       - Так и тебе нет! А алкоголь вообще с двадцати!       - Я в выпускном классе, а ты на год младше.       - Серьёзно? Ты сейчас будешь мне это говорить?       - Так, девушки, - вклинился Тачи. - Дело не в возрасте, а во внешности.       - Ты не помогаешь!       - Щирай-сан, при всём моём уважении, Мисака-сама права.       Куроко откровенно надулась.       - Если что-то случится, ты будешь нужна нам тут, - постаралась примириться Микото.       - Чушь! Если что-то случится, я должна быть рядом! Этот-то сам может телепортироваться, а тебя унести он не может.       - Я как-нибудь справлюсь, - не сгибалась Мисака.       - Ты можешь положиться на меня, - совершенно серьёзно заявил Тачи. - Со мной госпожа в безопасности.       - Тачи-кун, ты не помогаешь, - помотала головой Микото со снисходительной улыбкой.       - Ладно, - махнула Куроко. - Идите уже. Я прикрою.       Конечно, она понимала, что сестрица права. Просто с недосыпу упрямилась. И рожа у Тачи была слишком самодовольная.       Пока подходили к идзакае, Тачи посмотрел на Микото так, будто видит впервые.       Сколько времени прошло с тех пор, как кружок любителей истории спас Микото и её мать из лап Бощимасу? Подруги успели закончить среднюю школу Токивадай и поступить в недавно открывшуюся там же Старшую Академию. Микото действительно была уже в третьем классе старшей школы. В этом году ей будет восемнадцать. Она больше не девочка. Он иначе взглянул на её крепкие ноги; фигуру, скрытую сейчас под олимпийкой; на гордый профиль и неизменные каштановые волосы, немного отросшие за последнее время. Она стала чаще собирать их в хвост, а чёлку надёжней крепить заколками. Вообще, из-за того, что он старался всегда быть рядом с ней, он просто не заметил, как она начала взрослеть. Как стали пропадать детские черты, как изменился характер под давлением уже пережитого в бесконечной борьбе с Академградом. Девочка-загадка из чужого дневника, в которую он когда-то влюбился, пропала. На её месте оказалась молодая девушка с весьма определёнными, не всегда хорошими чертами характера. Упёртого, надо сказать, характера.       Тачи улыбнулся своим мыслям. Кажется, его любовь к ней тоже изменилась. Стала взрослее? Это ему, видимо, ещё предстояло выяснить.       Идзакая не представляла из себя ничего особенного. Играла какая-то спокойная музыка. Низкие столы на татами занимали почти всё пространство. За ними располагались местные: шумели, смеялись, пили и ели. В основном пили. Это были работяги в одинаковых комбинезонах. Глупо было бы надеяться "смешаться с толпой" в рабочем городке режимного предприятия, но такой унификации Тачи не ожидал. По чистому совпадению тёмно синий цвет его одежды совпадал с цветом комбинезонов. Он осознанно покупал ткань для спецодежды, когда шил себе этот комплект, но, конечно, не для того, чтобы теряться в толпе работяг. К тому же, покрой всё равно был иной. Да и шут с ним с покроем, Микото привлекала внимание как полнолуние ясной ночью. Женщины в питейной были, но совсем другого возраста и профиля, и, опять-таки, в комбинезонах, а не с голыми ногами.       Барная стойка здесь тоже была, и у неё полагалось именно стоять. Мисака, ведя себя совершенно естественно, прислонилась к стойке и по-хозяйски окинула питейную взглядом. Тачи догадывался, что она нервничает, но виду девушка не подавала. Сам он рефлекторно занял место у стойки между нею и выходом. В моменте это показалось разумным - не допустить окружения.       Улыбчивый хозяин заведения в белоснежном фартуке подошёл к ним:       - О, новые лица! Какая радость. Чего налить?       По сведениям Ащигару, время от времени в научном центре появлялись эсперы разного уровня для мелких экспериментов - в целом норма для Академграда. Потому расчёт был на то, что несмотря на всю инородность своей внешности, лазутчики не будут выглядеть откровенными нарушителями. Раз внутри - значит имеют право.       Микото заказала какой-то коктейль, какой, наверно, обычно заказывает молодёжь. Тачи не особо разбирался в этом.       - Надолго к нам? - вежливо поинтересовался хозяин, наполняя небольшой стаканчик разными жидкостями.       - Пара сессий - не более, - очень естественно соврала Микото. - Не обижайтесь, но скучновато у вас тут.       Из неё получался великолепный городской-сноб-в-деревне.       Хозяин ухмыльнулся:       - Надо думать, в сравнении с большим городом-то! Но вы не переживайте, народ тут дружелюбный, работящий. Время пролетит незаметно.       - Очень на это рассчитываю, - ответила Микото куда искреннее, чем хозяин мог знать.       Несмотря на все теоретические выкладки, Тачи кожей чувствовал, как в их сторону то и дело стреляли взгляды. То, что он таки неправильно выбрал своё расположение относительно Микото, стало понятно довольно быстро. От одной из групп за столами отделился высокий мужчина среднего возраста. Красная рожа выдавала изрядную степень опьянения, и что-то неприятное читалось в его взгляде. Он подошёл к барной стойке, собираясь что-то заказать. Встал с другой стороны от Микото немного ближе, чем следовало бы джентльмену по мнению Тачи. Заказав у хозяина пиво, он без зазрения совести повернулся к девушке и молвил с флёром пьяной философственности:       - Милая чиби-чян! Что же она делает в нашей жопе мира?       Ухмылялся он противно. Или так казалось. Тачи весь напрягся, понимая, что ситуация опасная. Как следует себя вести? Обойти Микото и встать между нею и пьяницей? Это будет явным проявлением агрессии - немного не то, что сейчас надо. Встать рядом с обоими беседующими? Тогда он будет вызывающе нависать над ними - тоже не миролюбиво. Что же делать? Тачи предельно раздражало, что пьяница может дотянуться до Микото, а он до пьяницы - нет. Сама Мисака, конечно, ни единой мышцей лица не выдавала своих истинных чувств - вела себя предельно естественно и даже расслаблено. В конце концов, мужик может просто побеседовать, получить своё пиво и свалить - это был бы самый выгодный сценарий.       - Милая чиби-чан тут работает, - лениво ответила Микото. - Как и все.       - Работа-работа. Работа - оно, конечно, хорошо, но есть в жизни и другие вещи, чиби-чян. Послушай-ка... - Мужик, наверно думал, что проявляет патронскую заботу, протягивая руку к собеседнице на этих словах.       Если бы Тачи стоял рядом, как ему нестерпимо хотелось, он бы, возможно, просто остановил руку мужика и всё закончилось бы иначе. Но он не успел. Мужик протянул руку и взял Микото за плечо так, будто собирался рассказать что-то важное свое старой подруге. Вот только Тачи смотрел на это иначе. Он сделал резкий шаг по диагонали, оказавшись рядом с мужчиной. Резким движением он потянул вакидзащи из ножен так, чтобы в процессе ударить рукояткой протянутую обидчиком руку. От неожиданности и ушиба тот, конечно, тут же отпустил Микото и с испугом на лице отшагнул назад. Закончив движение, Тачи обнажил короткий клинок. Микото видела, что он готов нанести удар.       - Тачи! Нет!       Мечник замер в доле секунды от рокового выпада.       - Убери оружие! - добавила она приказным тоном.       - Как пожелаете, госпожа.       Вакидзащи с хищным шелестом, различимым во внезапной тишине, вернулся в ножны.       - От имени своего отца приношу извинения, - серьёзно молвила Микото, безупречно отыгрывая роль гордой дочери якудзы. - У моего телохранителя слишком буквальные приказы. Этого больше не повторится. Так ведь? - обратилась она к Тачи.       - Конечно, госпожа.       - Извинись. - Она властно махнула рукой в сторону опешившего пьяньчуги.       Тачи пришлось пересилить себя, но он понимал, что пьесу нужно доигрывать. Мечник почтительно поклонился рабочему:       - Прошу, примите мои искренние извинения. Более не повторится.       Микото повернулась к хозяину заведения, наблюдавшему за всем этим в не меньшем шоке.       - Надеюсь, инцидент исчерпан?       - Конечно, госпожа! - затараторил хозяин, неловко кланяясь в свою очередь. - Мы просим простить нас за такой неприемлемый приём... Этого тоже не повторится!       - Надеюсь на это и полагаю, мы друг друга поняли. Идём, - она поманила Тачи за собой.       Они вышли из питейной.       Куроко нигде не было видно, и они двинулись в произвольном направлении, стремясь просто разорвать дистанцию с идзакаей.       - Ты идиот, Тачи! - сдавлено прошипела Микото.       - Он не имел права касаться тебя!       - Ты в своём уме?! Чуть не загубил всё дело! А может уже загубил. Вряд ли служба безопасности оставит это без внимания. Ну прикоснулся он ко мне - большое дело! Не сахарная, не растаю. Тем более, он ни чем мне не угрожал. Отболтались бы и всё, а ты ему чуть пальцы не отрезал!       Тачи даже вздрогнул от того, что Микото угадала его намерения. Вздохнув, он опустил голову, признавая ошибку.       - Я это рефлекторно...       - Дурак.       - Прости.       Из каких-то кустов на краю скудного уличного освещения выглянула Куроко и рукой поманила товарищей.       - Мне не нужен телохранитель, - продолжила вполголоса Микото, пока они шли к кустам. - Я сама могу за себя постоять, и поизящней тебя. Ты ведёшь себя вызывающе, будто... - Микото на секунду запнулась в поисках слова, но Тачи успел вздрогнуть. - Будто пытаешься что-то доказать.       Дело в том, что за все эти годы он так и не удосужился признаться ей в чувствах. Много раз намекал, как ему казалось, так очевидно, что можно сразу понять. Один раз у них даже был опасно близкий к этой теме разговор, но явно признаться он так и не смог, и они официально утвердили близко-дружеские отношения, что тогда ему показалось большой победой. С тех пор он тушевался каждый раз, когда ему казалось, что он "перегибает палку", показывая свою привязанность - большую, чем положено другу.       - Это просто дружеская протекция. Прости, что перестарался.       Микото резко остановилась и посмотрела Тачи в глаза. Он выдержал взгляд. По правде говоря, даже насладился им. В этом слегка взъерошенном состоянии, на границе раздражённости и собранности она была особо очаровательна.       Через пару секунд она смягчилась и опустила напряжённые плечи.       - Послушай, я ценю твоё внимание и заботу. Я понимаю, что это забота. Но ты не сдержан. И, как бы красиво не выглядели эти жесты со стороны, в некоторых ситуациях ты можешь нанести вред. Не делай так, пожалуйста.       К горлу подступил комок. Конечно, она была права. Именно поэтому её отповедь так больно резанула по сердцу. Хорошо, что она сделала это без Куроко или иных свидетелей. Так вынести это справедливое унижение было куда проще. Тачи остался благодарен ей за это.       Когда они наконец добрались до Куроко, та встретила их подозрительным взглядом. Но не успела ничего спросить, поскольку друзья тут же заметили в кустах тело человека в рабочем комбинезоне.       - Так... - накрутилась Микото на новый скандал. - У тебя-то что стряслось?       - Ничего особенного. Простое домогательство средь бела дня. Нарушитель нейтрализован.       - Нейтрализован?       - Спит. Вкатила ему конскую дозу снотворного. Раньше завтрашнего обеда не очухается. Нам аккурат хватит времени.       - Его не хватятся? - усомнился Тачи.       - До утра точно нет.       - С каких пор ты носишь с собой снотворное? - скептически поморщилась Микото.       - С тех самых пор, как наш "голый пистолет" начал резать людей без толку при любом удобном случае. Пусть лучше спит.       - С этим тяжело спорить. - Микото укоризненно глянула на мечника.       - Но это не самое интересное, - хитро улыбнулась Куроко и вытащила из кармана юбки бейджик с чьей-то фотографией. - Третий уровень доступа, чтобы это не значила. Надеюсь нам хватит.       - Куроко! Молодец! - искренне обрадовалась Микото. - Что бы мы без тебя делали?       - Вот и я задаюсь этим вопросом... Что у вас случилось?       Пришлось пересказать ей события в идзакае. Конечно, она не упустила момент попенять Тачи на его глупость и жестокость. Однако, когда все успокоились, решили, что пора искать ночлег, и Микото ушла чуть вперёд, Куроко приблизилась к Тачи, заглянула ему в лицо и явно что-то хотела сказать. На секунду мечнику показалось, что он видит в её глазах одобрение. Так и не решившись, Куроко шумно выдохнула, поджала губы и пошла за сестрицей.       До рассвета им делать было нечего. Нужно было найти безопасное место и выспаться.