Глава 8
7 июня 2026 г., 09:05
ГЛАВА 8
ЭШ
Эш сидела перед спальней Марго, прислонившись спиной к стене, с оружием в пределах досягаемости. Дом вокруг нее погружался в ночной ритм. Марго ушла к себе после их разговора на диване — того самого, где она сначала плакала, а потом тут же принялась восстанавливать каждую стену, которую позволила себе разрушить. Эш заняла позицию в коридоре, потому что оставить Марго одну сегодня было нельзя.
Кто-то внутри Blackwell Strategic перерезал тормозные шланги, и погрузчик промахнулся мимо нее всего на три секунды, если не меньше.
Океан создавал белый шум за окнами от пола до потолка в конце коридора — волны мерно бились о камни внизу. Темнота делала дом больше и пустыннее, вся эта роскошная минималистичность превращалась в пустое пространство. Эш проверила телефон — 23:47 — и снова прошлась по системе безопасности: периметральные датчики на охране, камеры пишут, датчики движения на первом этаже активны.
Все заперто наглухо. Но этого казалось недостаточно.
Эш поерзала, вытягивая ноги. Коридор был достаточно широким, чтобы не загораживать дверь Марго, она расположилась так, чтобы видеть любого, кто подойдет с любой стороны. Старая привычка со времен охраны конвоев: всегда сохранять обзор, всегда держать местоположение принципала в поле внимания.
Около двух часов ночи под дверью Марго появился свет — тонкая золотая линия на темном паркете. Эш услышала движение внутри: шаги, тихий звук открывающихся и закрывающихся ящиков, шум воды в ванной. Бессонница, скорее всего. Та самая, что наступает, когда мозг часами пытается переварить пережитый опыт близости к смерти и не справляется.
Эш знала этот тип бессонницы досконально.
Шаги приблизились к двери и внезапно замерли. Эш ждала, не шевелясь, давая Марго самой решить, открыть дверь или вернуться в кровать и притвориться, что она не слышала никого, кто дежурит снаружи, как сторожевой пес.
Дверь приоткрылась.
Марго стояла в свете лампы, в шелковой пижаме, выглядя изможденной так, как это бывает далеко не от позднего часа. Ее волосы рассыпались по плечам, а без брони делового костюма она казалась моложе, уязвимее.
— Ты все еще не спишь, — это не был вопрос, лишь констатация факта, произнесенная тем самым холодным голосом, в котором едва угадывалась нотка удивления.
— Да, — Эш не стала вдаваться в подробности. Она не упомянула, что сон после покушения на убийство не входил в список ее приоритетов и что оставлять Марго без присмотра на всю ночь казалось той самой ошибкой, из-за которой люди погибают. — Решила остаться поблизости.
Взгляд Марго упал на то место, где Эш сидела у стены, а затем снова поднялся к ее лицу.
— Ты была здесь все это время?
— Это показалось хорошей идеей.
— Потому что сегодня днем кто-то пытался убить меня на моем собственном складе, — сказала она, но прозвучало это скорее как признание самой себе.
— Обычно именно в таких случаях меры безопасности ужесточаются, да.
Тишина растянулась между ними, и Марго стояла в дверном проеме, словно не могла решить, закрыть дверь или оставить ее открытой.
— Я не могу уснуть, — наконец произнесла Марго. — Я продолжаю это видеть. Погрузчик, стеллаж, как близко это было. Мой разум не перестает прокручивать эти секунды.
— Это нормально после такого.
Марго несколько мгновений молчала, глядя на что-то невидимое на стене за спиной Эш.
— Сколько раз ты была на грани смерти?
Вопрос удивил Эш настолько, что она ответила честно: — Достаточно, чтобы сбиться со счета где-то во время второй командировки.
Марго опустилась на пол прямо в дверном проеме, подтянув колени к груди и обхватив их руками.
— Расскажешь о каком-нибудь случае? — просьба прозвучала тихо, почти нерешительно. — Я знаю, это, наверное, бестактно, но я не… не знаю, как перестать прокручивать это в голове. Я подумала, может быть, услышать, как кто-то другой с этим справляется, поможет.
Эш могла бы уклониться. Вероятно, так и стоило сделать, но Марго сегодня уже плакала, позволив Эш разделить этот страх, а что-то в честности двух часов ночи в темном коридоре делало отказ жестоким. Она помолчала, выбирая историю, прокручивая их в уме, словно рассматривая со всех сторон, но она уже знала, что расскажет. Ту самую, которую переживала чаще всего.
— Моя третья командировка, — начала Эш. — Ирак, должность командира конвоя. Я отвечала за утверждение маршрутов и логистику патрулирования.
Марго удобнее устроилась у дверного косяка, слушая.
— В моем подразделении была солдат. Рядовой Кейси Бреннан, девятнадцать лет, первая командировка. Дома ее ждала восьмимесячная дочка Лили. Кейси показывала фотографии всем, кто был готов смотреть, и постоянно говорила о том, как вернется домой, как увидит, как Лили растет, как это будет ее единственная командировка.
Воспоминания нахлынули с нежелательной четкостью: лицо Кейси, светящееся счастьем при получении посылок, ее яростная решимость выжить и вернуться домой невредимой.
— Я утвердила маршрут после проверки разведданных и оценки угроз. Все выглядело чисто. Мы выехали в шесть утра, — челюсть Эш сжалась. — СВУ было заложено идеально, спрятано под обломками, которые выглядели так, будто лежали там неделями. Наша машина подорвалась.
Она замолчала — воспоминание спустя столько лет оставалось острым.
— Удар пришелся на пассажирскую сторону. Там сидела Кейси. Если бы на шесть дюймов левее — это была бы я. Слепая, тупая удача, что я жива, вот и все.
Марго молчала, слушая.
— Я была ранена, но в сознании. Дезориентирована, в ушах звон, но функциональна. Кейси… — Эш сглотнула. — Ей было хуже, смертельное ранение. Я пыталась остановить кровь, пыталась удержать ее, но повреждения были слишком серьезными. Ничего из того, что я делала, не помогло.
— Ты была командиром, — тихо сказала Марго. — Ты винила себя.
— Я утвердила маршрут. Я посадила ее в ту машину.
— Ты могла обнаружить СВУ с той информацией, что у тебя была?
— Нет.
— Значит, это не твоя вина.
— Все так говорили, — Эш потерла шею. — Это не меняет того, как она смотрела на меня, пока я пыталась ее спасти. Она не обвиняла меня. Она не злилась. Она просто выглядела напуганной, осознавая, что с ней произойдет, что она никогда больше не увидит дочь — будто понимала, что я делаю все возможное, но этого недостаточно. Потом она ушла, а я осталась, и я до сих пор не могу понять, почему она, а не я. До сих пор не могу.
Выражение лица Марго сменилось на что-то более мягкое, чем Эш видела раньше — подлинное сочувствие без жалости.
— Вина выжившего.
— Да, — слово прозвучало грубо. — Я плакала впервые со времен учебки, а потом закончила командировку, потому что подразделению все еще был нужен командир конвоя. После я вернулась домой, отказалась от продления контракта и получила почетную отставку, — Эш встретилась с Марго взглядом. — Я поняла, что не могу спасти всех, как бы сильно ни старалась. Что иногда, даже делая все правильно, ты все равно проигрываешь, и в этом нет никакой логики. И что единственный выбор — продолжать двигаться вперед вопреки всему.
Тишина, последовавшая за этим, была наполнена пониманием.
— Я поступаю так же, — в конце концов сказала Марго. — Я держу всех на расстоянии, потому что если они подойдут слишком близко, они могут… — она запнулась, а потом попробовала снова. — После того как деловой партнер предал меня, я решила, что безопаснее никому не доверять и ни в ком не нуждаться.
— И как успехи?
— Ужасно, — признание прозвучало с призраком мрачного юмора. — Я успешна, финансово независима и настолько глубоко одинока, что не помню, когда в последний раз вела разговор не о логистике или контрактах.
— Может, изоляция — это вовсе не защита? — сказала Эш. — Может, это просто еще одна форма потери.
Глаза Марго встретились с ее глазами, и между ними что-то промелькнуло — узнавание человека, который выстроил свою жизнь вокруг тех же жестких структур, что помогают выжить.
Марго сидела в мягком свете лампы, усталость сглаживала резкие черты ее лица. Между ними было всего несколько футов коридора — достаточно близко, чтобы Эш видела пульсацию на ее шее.
Марго крепче сжала пальцами колени и первой отвела взгляд.
— Мне нужно попробовать поспать еще раз, — она встала, разглаживая пижаму. — Спасибо, что рассказала о Кейси. За искренность.
— Да. Отдыхай.
Марго помедлила в дверях.
— Ты будешь здесь всю ночь?
— Да, скорее всего.
— Тебе тоже нужно спать.
— Справлюсь.
Что-то похожее на улыбку коснулось лица Марго.
— Конечно, справишься. Самопожертвование, кажется, твоя специализация.
— То же самое можно сказать о работе до изнеможения.
— Туше.
Дверь мягко закрылась, свет лампы погас, оставив Эш в темном коридоре наедине с белым шумом океана и собственными мыслями. Она слышала, как Марго двигалась внутри еще несколько минут, а затем снова улеглась в постель.
Эш прислонилась головой к стене и закрыла глаза. Что-то сегодня изменилось между ними — осознание того, что они обе — одинокие люди, выбравшие безопасность вместо близости и заплатившие за это по-своему.
Это была опасная территория, и Эш это знала.
