Телохранительница миллиардерши // The Billionaire’s Bodyguard

      ГЛАВА 19       МАРГО       Марго стояла на террасе с чашкой кофе, когда услышала, как машина въехала на подъездную дорожку.       Было ещё рано, небо над водой только начинало светлеть, и она стояла у перил, наблюдая, как океан меняет цвет с чёрного на серый. Сон в последнее время был неуловим — слишком много мыслей крутилось в голове, слишком много напряжения, которому она не могла найти названия, — поэтому около четырёх она сдалась и вышла сюда, чтобы встретить рассвет.       Она услышала хлопок дверцы машины, затем шаги по гравию. Мгновение спустя из-за угла дома появилась Эш, и Марго сразу поняла: что-то случилось.       Дело было не только в том, что Эш выглядела измождённой — хотя тени под её глазами и напряжение в челюсти, которые Марго научилась распознавать за последние недели, были очевидны. Всё дело было в том, как она двигалась: осторожно и обдуманно, словно человек, несущий новости, которые ему совсем не хотелось сообщать.       — Ты рано, — сказала Марго, стараясь, чтобы голос звучал легко. — Или поздно? Что из этого?       — Поздно. — Эш поднялась по ступенькам террасы и остановилась в нескольких футах, засунув руки в карманы куртки. — Я была в офисе, просматривала логи безопасности.       — В четыре часа утра?       — Кое-что не давало мне покоя. Нужно было проверить.       Марго поставила кофе на перила и полностью повернулась к ней. Ветер с воды был холодным, пробирая сквозь тонкий кашемир халата, но она почти не замечала этого.       — Что ты нашла?       Эш не ответила сразу. Она смотрела на океан, её челюсть сжалась, и Марго почувствовала, как у неё внутри всё оборвалось.       — Эш, что ты нашла?       — Кто-то внутри твоей компании сливал информацию Вик. — Слова прозвучали сухо, словно Эш репетировала их по дороге. — Кто-то заходил в твой календарь перед каждым инцидентом, входил в систему в нерабочее время и отправлял зашифрованные сообщения на офшорные счета. Это длится месяцами.       Марго слышала слова, но их смысл дошёл не сразу. Она стояла там, под порывами холодного ветра, с небом, которое у горизонта окрашивалось в розовый, и долгую минуту всё происходящее казалось нереальным.       — Внутри моей компании, — повторила она. — Кто?       Эш наконец посмотрела на неё, и Марго увидела в её глазах нежелание отвечать.       — Джейми Кеттеринг.       Это имя ударило её, как физический удар. Джейми. Её младший вице-президент по операциям, та, которую она лично наняла два года назад и с тех пор дважды повышала. Та, кто задерживалась допоздна, изучая отчёты, отправляла вдумчивые письма с предложениями по улучшению процессов и смеялась над сухим юмором Марго на совещаниях, где остальные сидели с каменными лицами. Джейми, которую Марго готовила к большему, потому что видела в её амбициях и неутомимости что-то от самой себя.       — Нет. — Слово вырвалось раньше, чем она успела остановиться. — Это… нет. Ты, должно быть, ошибаешься.       — Не думаю.       — Джейми не могла бы… Она не… — Марго прижала руку к губам, пытаясь взять себя в руки. Её кофе забытым остывал на перилах, пар завивался в холодном воздухе. — Ты хочешь сказать, что Джейми всё это время работала с Викторией? Пока сидела со мной на совещаниях, пока я… — она замолчала и покачала головой. — Как? Почему?       — Я отследила ряд банковских переводов, все они проходили через подставные компании. В назначении одного из них упоминалась «Доминион Кэпитал».       Марго замерла.       — «Доминион» обращались ко мне два года назад с предложением о покупке. Я отказала.       — Я знаю. Думаю, Вик и «Доминион» как-то нашли друг друга — её месть, их деньги. А Джейми — их источник внутри.       Детали складывались в одну ужасную, неизбежную картину, и Марго ненавидела каждую из них. Это было не везение и даже не слежка.       — Я доверяла ей. — Голос Марго звучал странно, пусто. — Я была её наставником. Я собиралась рекомендовать её на должность операционного директора, когда Оксана выйдет на пенсию.       — Мне жаль.       — Вчера она сидела напротив меня, спрашивала про предложение «Тейлор-Бенсон» и предлагала помочь с прогнозами. — Марго выдохнула — это было похоже на смешок, горький и резкий. — И всё это время она…       Она не смогла закончить фразу. Предательство было слишком огромным, чтобы уместиться в слова, слишком личным в своей жестокости. Она строила стены, чтобы предотвратить именно это, годами держала всех на расстоянии, и всё равно кто-то подобрался достаточно близко, чтобы продать её.       — Я пока не могу это доказать, — быстро сказала Эш. — Всё, что у меня есть, косвенно. Поэтому я говорю тебе сейчас, вместо того чтобы идти к ней напрямую. Мне нужно, чтобы ФБР получило ордера, чтобы мы могли сделать всё правильно. Если я спугну её раньше, чем у нас будут твёрдые доказательства, она уничтожит всё и предупредит тех, с кем работает.       — И что мне делать? — спросила Марго. — Идти сегодня в офис и улыбаться ей? Подписывать её отчёты, как будто ничего не случилось?       — Да. — Голос Эш был мягким, но твёрдым. — Пока что да. Только пока мы не получим доказательств.       Марго повернулась обратно к перилам, обхватив себя руками, защищаясь от холода. Солнце перевалило за горизонт, заливая воду золотом, и это казалось кощунством — вся эта красота в тот момент, когда её мир рушился.       — Я всё думаю о том, сколько раз я её защищала, — тихо сказала она. — Когда Оксана жаловалась, что Джейми превышает полномочия, я говорила ей дать той пространство для роста. Когда совет директоров сомневался в её стремительных повышениях, я лично ручалась за неё. — Она закрыла глаза. — Я впустила гадюку в свой дом и кормила её с рук.       Она почувствовала, как Эш подошла ближе, и её спину согрела близость другого человека.       — Это не твоя вина, — сказала Эш. — Доверие к людям — это не изъян характера. Джейми сделала свой выбор. Она несёт за него ответственность, а не ты.       — Я знаю. — Марго открыла глаза, наблюдая за игрой света на воде. — Я знаю, но это не… — она покачала головой. — Я потратила десять лет после Виктории на то, чтобы построить что-то, чему могу доверять. И каким-то образом она всё равно дотягивается и отравляет это.       Эш помолчала.       — ФБР получит ордера на финансовые счета Джейми и повестки на зашифрованную переписку. Скоро у нас будет достаточно, чтобы действовать.       — А что нам делать до тех пор?       — Ждать, наблюдать и беречь тебя.       Марго обернулась, чтобы посмотреть на неё — женщину, которая вошла в её жизнь два месяца назад и каким-то образом стала её центром. Эш выглядела измождённой: тёмные круги под глазами и напряжение в каждой линии тела. Она провела всю ночь, собирая эту картину по кусочкам, неся этот груз в одиночку, пока не смогла принести его Марго.       — Ты хоть немного поспала? — спросила Марго.       — Посплю позже.       — Это не ответ.       — Другого у меня сейчас нет. — Эш протянула руку и убрала прядь волос за ухо Марго; этот жест был таким нежным, что у неё защемило в груди. — Мне жаль. Я знаю, не то ты хотела услышать сегодня утром. Марго поймала её руку и сжала.       — Спасибо, что рассказала. Спасибо, что не пыталась уберечь меня от правды.       — Ты заслуживала знать.       Они постояли так минуту — океан шумел внизу, небо светлело над головой, — и Марго позволила себе опереться на твёрдое присутствие Эш. Что бы ни ждало их впереди, они встретят это вместе. По крайней мере, это уже что-то. Возможно, это единственное, что имело значение.       — Мне нужно собираться на работу, — наконец сказала она.       — Я отвезу тебя.       Марго кивнула и взяла свой кофе, который к этому моменту уже остыл на утреннем воздухе. Она в последний раз взглянула на рассвет, затем развернулась и пошла в дом.       Следующие десять дней были самыми долгими в жизни Марго.       Она каждое утро приходила на работу и улыбалась Джейми в коридорах. Сидела на совещаниях, где Джейми представляла отчёты по логистике, и кивала, как будто ничего не случилось. Подписывала заказы на поставку, подготовленные Джейми, и ставила её в копию писем о графиках дистрибуции — всё это, зная, что каждая крупица информации, которой она делится, может напрямую уходить Виктории.       Агент Торрес позвонила на третий день и сообщила, что ордера одобрены. На пятый день она доложила, что финансовые записи подтверждают офшорные платежи, но след денег обрывается на Кайманах, и они всё ещё не могут окончательно доказать, кто стоит на другом конце. На седьмой день она сказала, что они мониторят коммуникации Джейми, но тот, с кем она общалась, залёг на дно. Ни писем, ни звонков, вообще никаких контактов.       «Подозрительное молчание», — назвала это агент Торрес. Будто та сторона знала, что за ними наблюдают. Эш сказала, что это значит, что готовится нечто большее.       — Вик театральна, — сказала она однажды вечером, сидя напротив Марго на кухонном острове, пока они ковыряли еду на вынос, которую никто из них не хотел. — В каждом её действии есть смысл; она не делает ничего случайного.       — Так чего она ждёт?       — Не знаю, но это молчание кажется намеренным, будто она планирует что-то, что хочет провернуть идеально. Марго елозила едой по тарелке. Она была измождена так, что никакой сон не помог бы.       — Четверг — это Первое мая, — рассеянно сказала она. — День труда. Когда я была маленькой, отец рассказывал о забастовках тридцатых годов, о том, как рабочим приходилось бороться за всё, что у них было. — Она покачала головой. — Не знаю, почему я об этом вспомнила.       Эш отложила палочки.       — Первое мая, праздник рабочих.       — Что?       — Ты — генеральный директор, к тому же миллиардер. — Глаза Эш стали расчётливыми. — Если Вик хочет сделать заявление и атаковать символ корпоративной власти в день, который празднует восстание рабочих против неё…       — Четверг, — сказала Марго. — Ты думаешь, что-то случится в четверг.       — Я думаю, это вписывается в её стиль. Это символично, театрально и значимо. — Эш достала телефон. — Я звоню агенту Торрес. Четверг пришёл и ушёл, как любой другой день, что почему-то сделало всё только хуже.       Марго сидела в своём домашнем кабинете, глядя на контракт, который прочла трижды, не уловив ни единого слова. В доме было тихо, Эш была где-то в гостиной, система безопасности включена. Всё было в точности так, как должно быть, и всё же её кожа покалывала от беспокойства, от которого она не могла избавиться.       Первое мая почти закончилось. Эш была так уверена, и Марго тоже позволила себе поверить — что именно сегодня ночью что-то должно произойти. Может, Эш ошиблась. Может, молчание Вик значило что-то совсем другое, или, может быть, они навеки застряли в этом лимбе, ожидая атаки, которая никогда не случится.       Она отодвинулась от стола и потёрла глаза. Нужно попытаться поспать. Скорее всего, не получится, но надо попробовать. Она уже тянулась к лампе, когда в дверях появилась Эш.       — Марго. — Её голос был низким и сдержанным, но что-то в нём заставило руку Марго замереть на полпути. — Иди ко мне. Сейчас.       — Что…?       — Сейчас. — Эш пересекла комнату тремя шагами, схватила её за запястье и потянула к коридору. — Иди в безопасную комнату. Не спорь со мной.       Сердце Марго ударилось о рёбра. Она не стала спорить. Она позволила Эш тащить себя по коридору к хозяйской спальне, к скрытой двери в гардеробной, которая вела в укреплённую комнату — ту, которую она велела установить при покупке дома и ни разу не использовала.       — Что ты услышала? — прошептала она.       — Движение снаружи. И его много. — Рука Эш твёрдо держала оружие, глаза сканировали каждую тень. — Кто бы это ни был, они пытаются быть тихими, а это значит, что они, вероятно, профессионалы.       Они достигли гардеробной. Эш ввела код на скрытой панели, дверь подалась внутрь, открывая вид на небольшую бетонную комнату, где были мониторы, телефонная линия, вода и всё, что нужно, чтобы пережить осаду. Марго однажды осмотрела её сразу после установки, а потом изо всех сил старалась забыть о её существовании, надеясь, что никогда больше её не увидит.       — Заходи. — Эш подтолкнула её за порог. — Закрой дверь за мной и звони 911. Скажи им, что есть вооружённые злоумышленники и офицеру нужна помощь. Не открывай эту дверь никому, кроме меня.       — Эш…       — Я серьёзно. — Глаза Эш встретились с её глазами — яростные и непоколебимые. — Никому, кроме меня. Даже если скажут, что всё безопасно или что я их послала, держи дверь закрытой. Жди, пока не услышишь мой голос.       Марго схватила её за руку.       — Не выходи туда. Останься здесь со мной. Мы можем вместе дождаться полиции и…       — Они пробьются в спальню меньше чем за минуту. Мне нужно сдерживать их, чтобы защитить тебя. — Эш высвободилась. — Я справлюсь. Обещаю.       — Эш. — Голос сорвался на её имени.       Эш наклонилась и поцеловала её — быстро и крепко.       — Закрой дверь.       А потом она исчезла, закрыв за собой тяжёлую дверь, и Марго осталась одна в тусклом свете аварийного освещения.       Руки дрожали, пока она поворачивала замок. Механизм щёлкнул с окончательностью, от которой к горлу подступила тошнота. Она нашла телефон, набрала 911 и услышала собственный голос — адрес, вооружённые люди, пожалуйста, поторопитесь, — но слова казались далёкими, как будто их говорил кто-то другой.       Оператор задавала вопросы. Сколько злоумышленников? Она не знала. Кто-нибудь ранен? Ещё нет. Безопасно ли она находится? Да. Оставайтесь на линии, мэм. Помощь в пути.       Марго прижалась спиной к холодной бетонной стене и напряжённо прислушалась.       Долгую минуту была тишина. Только гул вентиляции и тонкий голос оператора 911, спрашивающего, на месте ли она. А потом…       Грохот. Что-то тяжёлое ударилось о пол, может, мебель опрокинулась. Марго вздрогнула, рука сильнее сжала телефон.       Голоса. Мужские, больше одного, произносили слова, которые она не могла разобрать, а затем сквозь них прорезался голос Эш — спокойный и холодный: «Ошиблись домом».       Ответ, который она не расслышала.       Затем прогремел выстрел.       Ноги Марго подкосились. Она сползла по стене, телефон всё ещё был прижат к уху, оператор что-то говорила, но она не слышала этого из-за шума крови в ушах. Ещё один грохот, стон боли — она не могла понять, чей — а затем звуки ударов, плоть о плоть, тела, врезающиеся в стены.       Она слышала, как Эш сражается. Она слышала жестокую эффективность этой борьбы, резкие трески и тяжёлые глухие звуки, означавшие, что кому-то становится больно. Она прижала свободную руку ко рту, чтобы не закричать.       Ещё выстрелы, два подряд, а затем крик, который мог принадлежать Эш, а мог — кому-то другому. Стекло разбилось, и чей-то голос крикнул что-то про отступление.       А потом — ничего. Ужасающая пустота.       Марго сидела, застыв в тишине, слёзы текли по лицу, телефон дрожал в руке. Оператор всё ещё говорила, что-то о подразделениях в пути, о том, чтобы сохранять спокойствие…       Она услышала сирены — сначала вдалеке, затем всё ближе.       Она услышала шаги в доме — тяжёлые, неровные. Кто-то двигался к спальне.       — Марго. — Голос Эш был грубым и напряжённым. — Это я. Можешь открывать.       Марго вскочила на ноги и замешкалась с замком, пальцы были неуклюжими от адреналина. Дверь отворилась, и Эш была там, опираясь на дверной косяк, и облегчение Марго длилось ровно полсекунды, прежде чем она увидела кровь.       Она была повсюду, пропитывала рубашку Эш с правой стороны и сочилась откуда-то с левого плеча. Она была размазана по лицу и рукам. Под багровым цветом Эш была бледной, слегка покачивалась, одной рукой прижимаясь к рёбрам.       — О боже. — Марго потянулась к ней, затем отпрянула, боясь коснуться и сделать хуже. — О боже, Эш…       — Я в порядке. — Слова прозвучали невнятно. — Двое уложены. Третий сбежал, когда услышал сирены.       — Ты не в порядке. Ты… Тут так много крови.       — Навылет в плече. Бок хуже, но не думаю, что задето что-то жизненно важное. — Эш попыталась улыбнуться, но вышло не очень. — Бывало и хуже.       — Не надо. — Голос Марго дрогнул. — Не шути. Не сейчас.       Сирены теперь выли совсем рядом, прямо за окнами, и Марго видела всполохи красного и синего через стёкла спальни. Эш снова пошатнулась, и на этот раз Марго подхватила её, помогая медленно опуститься на пол, прислониться к стене.       — Останься со мной, — сказала Марго, прижимая руки к ране на боку Эш. Кровь была тёплой и скользкой, она всё продолжала течь. — Помощь здесь. Только останься со мной. Пожалуйста.       — Я никуда не уйду. — Взгляд Эш расфокусировался. — Ты в безопасности. Это главное.       — Ты важна, — яростно сказала Марго. — Ты важна, ты слышишь?       Рука Эш нашла её, окровавленные пальцы переплелись с её пальцами.       — Да, — тихо сказала она. — Слышу.       Потом к двери подошла полиция, следом за ними — парамедики, и Марго пришлось отпустить её, чтобы они могли работать. Она отошла в сторону и смотрела, как они разрезают рубашку Эш. Смотрела, как перевязывают раны, ставят капельницу, а затем укладывают на носилки точными, отработанными движениями.       Рядом возникла шеф Диана Мартен — надёжная и спокойная.       — Мисс Блэкуэлл, вы ранены?       Марго посмотрела на себя. Она была покрыта кровью Эш. Её руки, халат, вероятно, лицо — всё было в ней.       — Нет. Это не моё. Это всё её.       — У нас двое подозреваемых под стражей. Мои офицеры обеспечивают место происшествия. — Голос Дианы был мягким, но твёрдым. — Парамедики везут мисс Донован в больницу «Финикс-Ридж Дженерал». Вы можете поехать с ней, если хотите.       — Да. — Марго уже двигалась к носилкам, прежде чем разум успел полностью осознать происходящее. — Да, я еду с ней.       Она залезла в машину скорой помощи и снова взяла Эш за руку, больше не заботясь о крови, не заботясь ни о чём, кроме слишком медленного вздоха и выдоха груди Эш и мониторов, пищащих своим хрупким обещанием жизни.       — Я люблю тебя, — прошептала она, так тихо, что парамедики не могли услышать. — Только попробуй уйти от меня.       Пальцы Эш сжались на её ладони — едва заметно, но этого было достаточно.       Зал ожидания в больнице «Финикс-Ридж Дженерал» пах антисептиком и жжёным кофе, и Марго не могла перестать смотреть на свои руки.       Кровь Эш засохла ржаво-коричневой коркой под ногтями и в складках ладоней. Медсестра предложила ей больничную одежду, чтобы переодеться, и она бездумно согласилась, сменив пропитанный кровью халат на тонкий хлопок, который не сидел по фигуре. Но она не вымыла руки. Почему-то она не могла: казалось, что, смыв кровь, она разорвёт некую связь, которую должна была поддерживать.       Эш забрали на операцию сорок минут назад, и с тех пор никто ей ничего не говорил.       Она сидела на жёстком пластиковом стуле, прижав колени к груди, наблюдая, как часы на стене отсчитывают секунды, похожие на часы. Зал ожидания в такой час был почти пуст: только старик, дремлющий в углу, и молодая женщина, пролистывающая телефон со стеклянным взглядом человека, который находится здесь слишком долго.       Марго никому не позвонила. Она даже не подумала об этом, пока Диана Мартен не написала сообщение с вопросом, не нужно ли чего, и даже тогда она просто уставилась в него, не отвечая. Кому она позвонит? Елена в Сиэтле, она будет только волноваться. Астория приедет, если она попросит, но какой смысл? Никто ничего не может сделать, кроме как ждать.       И Марго ждала в одиночестве, покрытая засохшей кровью, глядя на часы и стараясь не думать обо всех способах, которыми человек может умереть на операционном столе.       В дверях появился врач, и Марго вскочила прежде, чем осознала, что движется.       — Мисс Блэкуэлл? — Женщина была высокой и собранной, в хиджабе. В её облике чувствовалась тихая компетентность. — Я доктор Самира Хассан. Я оперировала мисс Донован.       — Она…?       — Она стабильна. — Голос доктора Хассан был спокойным и успокаивающим. — Рана плеча была чистой. Ножевое ранение в бок было более тревожным, но мы смогли устранить повреждения без осложнений. Она потеряла много крови, но мы провели переливание, и её показатели сейчас хорошие.       У Марго подогнулись ноги. Она схватилась за спинку стула, чтобы удержаться.       — Она будет в порядке?       — Ожидается полное восстановление. Ей понадобится физиотерапия для плеча, какое-то время она будет чувствовать боль, но необратимых повреждений быть не должно. — Доктор Хассан замолчала, её выражение лица смягчилось. — Она спрашивала о вас, постоянно повторяла ваше имя, когда отходила от анестезии.       Тут слёзы хлынули — внезапно и неуправляемо. Марго прижала руку ко рту, пытаясь сдержать их, но было бесполезно. Всё произошедшее обрушилось на неё разом.       — Можно мне её увидеть?       — Она в палате пробуждения. Я могу отвести вас сейчас, если хотите. Марго кивнула, не доверяя своему голосу, и последовала за доктором Хассан через лабиринт больничных коридоров.       Палата пробуждения была маленькой и тёмной, наполненной тихим писком мониторов. Эш лежала в кровати, выглядя меньше, чем когда-либо на памяти Марго. Она была бледной на фоне белых простыней, капельницы тянулись от её руки, под больничной сорочкой виднелись бинты. Глаза были закрыты, но приоткрылись, когда Марго подошла ближе.       — Хей. — Голос Эш был грубым, едва слышным шёпотом. — Ты в порядке?       Смешок застрял в горле Марго, переходя в полурыдание.       — Я в порядке? В тебя стреляли, тебя пырнули ножом, а ты спрашиваешь, в порядке ли я?       — Должен был убедиться. — Рука Эш поползла по одеялу, ища её. — Иди сюда.       Марго взяла её руку и опустилась на стул у кровати. Пальцы Эш теперь были тёплыми, совсем не такими, как в скорой, а её хватка была слабой, но уверенной.       — Ты напугала меня, — тихо сказала Марго. — Когда я открыла ту дверь и увидела столько крови…       — Знаю. Прости.       — Не извиняйся. — Она поднесла руку Эш к губам, поцеловала её ушибленные костяшки. — Ты спасла мне жизнь. Снова.       — Я выполняла свою работу.       — Нет. — Марго покачала головой. — Это не… Ты в одиночку сражалась с тремя вооружёнными мужчинами. Ты могла погибнуть.       — Но не погибла. — Большой палец Эш провёл по костяшкам Марго. — И ты в безопасности.       Марго смотрела на неё — на женщину, которая приняла на себя пули, которая истекала кровью, которая шептала её имя, когда её везли на операцию, — и почувствовала, как что-то сдвинулось у неё в груди. Она знала, что любит Эш — знала это неделями, может быть, дольше. Но здесь, в резком свете ламп, с пищащими мониторами, запахом антисептика и кровью Эш всё ещё под ногтями, это знание стало чем-то иным. Чем-то более глубоким, яростным и пугающим, чем всё, что она когда-либо чувствовала.       — Я никуда не уйду, — сказала Марго. — Я знаю, что тебе нужно отдохнуть, и я знаю, что часы посещения, вероятно, закончились, но мне всё равно. Я остаюсь.       Губы Эш изогнулись в подобии улыбки.       — Хорошо.       — Хорошо? Это всё? Ты не будешь спорить?       — Я слишком устала, чтобы спорить. — Её глаза уже закрывались. — К тому же, я хочу, чтобы ты была здесь.       Марго осталась на всю ночь, тревожно дремлющую в неудобном стуле, просыпаясь каждый раз, когда медсестра приходила проверить показатели Эш. Она осталась на следующее утро, когда доктор Хассан вернулась с более позитивными новостями. Она осталась на весь день, когда Диана Мартен заглянула сообщить, что ФБР теперь полностью включилось в поиски третьего нападавшего, который всё ещё был на свободе.       Она осталась на три дня, уходя только для того, чтобы принять душ и переодеться дома, прежде чем вернуться к кровати Эш. Больничный персонал перестал спрашивать, является ли она родственницей, и просто позволил ей быть рядом.       На четвёртый день доктор Хассан выписала Эш.       — Ей нужен постельный режим, — твёрдо сказала она, вручая Марго список инструкций. — Никаких нагрузок как минимум две недели, физиотерапия начнётся на следующей неделе. И я серьёзно насчёт отдыха. Никакого героизма.       — Я прослежу, чтобы она вела себя прилично, — сказала Марго.       Эш приподняла бровь, но спорить не стала.       Большой дом показался другим, когда они вошли в дверь.       Марго вызвала клининговую службу, пока они были в больнице, так что крови не осталось, а сломанная мебель была заменена. Но она всё ещё видела это — перевёрнутый стол, разбитая лампа, красные мазки на паркете. Она задавалась вопросом, перестанет ли она когда-нибудь видеть это.       — Ты в порядке? — спросила Эш, опираясь на неё для поддержки, пока они медленно шли в спальню.       — Это я должна спрашивать тебя.       — Я в порядке. Болит, но в порядке. — Эш опустилась на кровать, поморщившись от боли, которую не могла полностью скрыть. — Иди сюда.       Марго помедлила.       — Тебе нужно отдохнуть.       — Мне нужна ты. — Эш потянулась к её руке, слегка потянув. — Пожалуйста. Я четыре дня хотела просто нормально обнять тебя, а всё, что у меня было, — это больничная койка и стул, который не придвигался достаточно близко.       Марго сбросила туфли и забралась на кровать, стараясь лечь на незадетую сторону Эш. Она прижалась к ней, положив голову на плечо, закинув руку на живот, и почувствовала, как в груди разжалось то, что было сжато в тугой узел несколько дней.       — Так лучше? — прошептала она.       — Намного. — Эш поцеловала её в волосы. — Я скучала по этому.       Они лежали в тишине, океан шумел за окнами, свет позднего дня падал на пол. Марго лениво чертила узоры на животе Эш, чувствуя размеренный вздох и выдох её дыхания.       — Я думала, что потеряю тебя, — наконец сказала она. — Сидя в той комнате, слушая выстрел, я думала, что потеряю тебя, и я ничего не могла сделать, кроме как ждать.       — Я знаю.       — Я потратила десять лет, убеждаясь, что никто не сможет причинить мне боль так, как Виктория, убеждая себя, что я в безопасности, когда я одна. — Она подняла голову, чтобы посмотреть на Эш. — А потом ты вошла в мою жизнь, и я влюбилась в тебя вопреки всему. И в четверг вечером, когда я думала… — её голос дрогнул. — Я поняла, что предпочла бы любить тебя и потерять, чем никогда не любить вовсе. И это меня пугает. Эш обхватила её лицо здоровой рукой, стирая большим пальцем слезу, которую Марго даже не заметила.       — Я здесь. Я никуда не уйду.       — Пообещай мне.       — Обещаю. — Эш притянула её ближе, поцеловала в лоб, в щёку, затем в уголок рта. — Я люблю тебя, Марго. Я знаю, я должна…       — Ты произнесла моё имя, — перебила Марго. — Доктор Хассан сказала, что ты постоянно повторяла моё имя, когда отходила от наркоза.       — Конечно. Ты — единственное, о чём я могла думать. — Глаза Эш были тёмными и серьёзными. — Когда я дралась с ними и получила удар, всё, о чём я могла думать, — это что я должна держать их подальше от тебя. Я должна была убедиться, что ты в безопасности.       — А я сидела в той комнате и думала, что ничего больше не имеет значения, кроме того, что ты вернёшься ко мне. — Марго нежно поцеловала её. — Мы те ещё парочки.       — Да. — Рука Эш запуталась в её волосах, прижимая ближе. — Ты нужна мне, Марго. Мне нужно чувствовать тебя. Знать, что ты здесь, что мы обе живы, что это по-настоящему.       — Но твои раны…       — Мне плевать на раны. — Голос Эш был низким и настойчивым. — Мне нужно прикоснуться к тебе. Мне нужно, чтобы ты коснулась меня. Я лежала в той больничной койке четыре дня, думая о том, как близко я была к тому, чтобы никогда больше не обнять тебя, и я не могу… — она осеклась, челюсть сжалась. — Ты мне нужна.       Марго посмотрела на неё — бинты, синяки, отчаянное желание в глазах — и почувствовала, как её собственная потребность ответила на это. Были четыре дня страха, ожидания, держания за руку Эш и осторожности, чтобы не потревожить её.       — Мы будем медленными, — сказала она. — И если что-то будет болеть, ты скажешь мне немедленно.       — Да.       — Я серьёзно, Эш.       — Я знаю. — Эш потянула её в поцелуй, который был совсем не осторожным — глубокий, голодный, полный всего того, что они почти потеряли. — Я скажу. Обещаю.       Губы Марго приоткрылись под поцелуем Эш, поцелуй затягивал её, как течение, с которым она не хотела бороться. Рот Эш был горячим и настойчивым, язык скользил против её языка с голодом, который соответствовал боли, нарастающей в низу живота Марго. Но даже погружаясь в это, Марго внимательно следила за деталями: лёгкий вздох Эш, когда их тела прижимались слишком тесно, громоздкая повязка на левом боку, которую она чувствовала сквозь тонкую больничную рубашку. Марго первой разорвала поцелуй, отстранившись ровно настолько, чтобы заглянуть Эш в глаза. Они были тёмными от желания, но омрачёнными болью, которую Эш пыталась скрыть.       — Ты уверена? — прошептала Марго, пальцами очерчивая линию челюсти Эш, стараясь не давить.       Эш кивнула, её здоровая рука поднялась, чтобы обхватить шею Марго, большой палец коснулся пульса.       — Чёрт возьми, да. Не останавливайся.       Решимость Марго дала трещину. Она снова подалась вперёд — на этот раз медленнее, целуя Эш с той осмотрительностью, которая отличала их ночи вместе, те, что были в отелях после долгих дней, когда Эш раздевала её по кусочку, смакуя каждый дюйм, словно это было откровение.       Она сдвинулась, опёршись на локоть рядом с Эш, свободная рука скользнула под край рубашки. Ткань была мягкой от множества стирок, но пальцы Марго дрожали, когда они встретили тёплую кожу живота Эш. Она толкнула рубашку выше, обнажая напряжённые мышцы и слабые шрамы от старых драк, которые она уже изучала раньше. Но теперь взгляд зацепился за повязку на левом боку — ярко-белый квадрат, наклеенный поверх ножевого ранения, края которого выглядывали из-под марли.       — Осторожно, — пробормотала Эш, прочитав её нерешительность. Её голос был грубым, с той же ноткой отчаяния, что сворачивалась у Марго в груди. — Всё не так плохо. Коснись меня.       Марго сделала это, ладонь легла на рёбра Эш, прямо под повязкой. Кожа была горячей, поднимаясь и опускаясь с каждым вдохом. Она чувствовала биение сердца под своей рукой — сильное, ровное, живое. Звук этого сердца, ритм, совпадающий с её собственным, послал волну облегчения, граничащую со слезами.       — Я думала, что потеряла это, — сказала Марго едва слышно. Пальцы расправились шире, нежно надавливая, чтобы почувствовать ритм.       Глаза Эш встретились с её глазами — пристальные и незащищённые.       — Нет. Я здесь. — Она подняла незадетую руку — левую — и запутала её в волосах Марго, притягивая для нового поцелуя. Этот был глубже, языки медленно и обдуманно исследовали друг друга, тело Марго отзывалось жаром между бёдер. Она инстинктивно подалась бёдрами вперёд, притираясь к бедру Эш; трение высекало искры желания, которое было сдержанным днями.       Марго стянула рубашку Эш через голову, осторожно с правым плечом, освобождая его без натяжения повязки. Торс Эш был покрыт синяками, цветущими фиолетовым вдоль ключицы, белая лента резко выделялась на загорелой коже. У Марго потекли слюнки, желание смешалось с яростным чувством собственничества. Она наклонилась, губы коснулись горла Эш, пробуя на вкус соль и слабый оттенок больничного антисептика. Эш слегка выгнулась, из горла вырвался тихий стон, но она взяла себя в руки, взглянув на Марго.       — Хорошо. Продолжай.       Осмелев, Марго продолжила поцелуи ниже, над грудью Эш, язык прошелся по затвердевшему соску. Рука Эш сжалась в волосах, направляя её без усилия. Марго сосала нежно, затем сильнее, чувствуя, как тело Эш напрягается и расслабляется под её ртом. Она переключилась, помня о плече, рука скользнула ниже к поясу штанов. Пуговица легко поддалась пальцам, она стянула их, Эш помогла, приподняв бёдра, несмотря на гримасу, промелькнувшую на лице.       — Поговори со мной, — сказала Марго, снова заглядывая в глаза Эш. Её собственные брюки казались теперь слишком тесными, шов давил на клитор при каждом движении. Она хотела сорвать их, чувствовать кожу Эш всей кожей, но только когда Эш будет обнажена и открыта для неё.       Дыхание Эш участилось.       — Всё нормально, просто кольнуло. Раздень меня. Мне нужно, чтобы твои руки были везде, Марго.       Слова подожгли её. Марго стянула штаны и бельё с ног Эш, отбросив их в сторону. Эш лежала перед ней, обнажённая, если не считать бинтов. Ноги были слегка разведены, тёмные кудри между бёдер уже блестели. Внутри Марго всё сжалось, жажда была такой сильной, что во рту пересохло. Она устроилась между ног Эш, руки легли на её бёдра, большие пальцы поглаживали чувствительную кожу. Эш смотрела на неё — глаза подёрнуты дымкой, но зафиксированы, интенсивность взгляда заставляла пульс Марго ускоряться.       Она начала медленно, целуя внутреннюю сторону колена Эш, затем выше, зубами проходясь по мышцам бедра. Мускусный, возбуждённый запах Эш ударил в нос, Марго глубоко вдохнула, прижавшись носом к мягкой коже прямо над коленом, затем провела губами вверх. Когда она достигла соединения бёдер, то замерла, выдувая прохладный воздух на влажные складки. Эш вздрогнула, здоровая рука сжала простыни.       — Чёрт, Марго, — выдохнула Эш. — Не дразни. Пожалуйста.       Марго провела долгим языком вверх по влажности Эш, пробуя на вкус солоновато-сладкое возбуждение. Бёдра Эш дёрнулись, но она сдержала движение, помня о боке. Марго мягко прижала её одной рукой за бедро, другой раздвигая её. Она обвела кончиком языка клитор Эш, медленно и обдуманно, чувствуя, как он набухает под её вниманием. Эш простонала — низко и гортанно, откинув голову на подушки.       Это было то, что нужно Марго — звуки, вкус, доказательство того, что Эш цела, несмотря на шрамы. Она слегка пососала клитор, затем переключилась, язык проник внутрь входа, вдвигаясь неглубоко. Бёдра Эш дрожали над её лицом, мышцы напрягались, пока Марго работала.       — Ты такая мокрая, — пробормотала Марго, вибрация вызвала очередной стон.       Рука Эш вернулась к её волосам, запутавшись в прядях.       — М-м-м, ещё. Мне нужно чувствовать твои пальцы внутри.       Марго подчинилась, введя два пальца в тугой жар Эш, сгибая их по направлению к передней стенке. Эш ахнула, её мышцы сжались вокруг вторжения. Марго работала медленно, подстраивая ритм под движения языка — ровно, наращивая давление без спешки. Она наблюдала за лицом Эш, за тем, как приоткрыты губы, как глаза закрываются, а потом распахиваются, снова встречаясь с её взглядом. Этот зрительный контакт, не прерывающийся даже на пике удовольствия, был её собственной связью с ней.       — Вот так? — спросила Марго, её голос стал хриплым, пальцы изогнулись именно так.       — Да, чёрт, именно там. Не останавливайся. — Голос Эш дрогнул, тело осторожно выгнулось, не задевая бинты.       Марго почувствовала перемену, то, как вагина Эш задрожала, втягивая её глубже. Она добавила третий палец, растягивая её, звуки влаги заполнили комнату, она двигалась быстрее, язык работал стремительнее.       Эш кончила сдавленным криком, вцепившись в плечо Марго, когда её тело содрогнулось в конвульсиях. Марго переждала это, продолжая ласкать её сквозь спазмы, вытягивая каждый остаточный импульс, пока Эш не обмякла, дыхание стало рваным.       — Боже, Марго. Это было… Мне было так нужно это.       Марго поцелуями поднялась обратно, укладываясь рядом с ней справа, их тела выровнялись. Рука Эш нашла край рубашки Марго, слабо потянув.       — Дай мне почувствовать тебя. Теперь твоя очередь.       Уязвимость в глазах Эш сбила её с толку. Марго быстро разделась, сбросив всё, пока не осталась совсем обнажённой, кожа покрылась мурашками от прохладного воздуха спальни. Взгляд Эш пробежался по ней — голодный, несмотря на усталость на лице.       — Ты прекрасна, — прошептала Эш, пальцами обводя бедро Марго. — Иди сюда. Оседлай мою руку.       Марго оседлала бедро Эш, расположившись так, чтобы вес был на матрасе. Левая рука Эш скользнула между её ног, пальцы раздвинули складки, большой палец закружил вокруг клитора с привычной лёгкостью. Марго подалась навстречу, двигаясь медленно, давление быстро нарастало после дней сдерживаемого страха.       — Эш, — ахнула она, наклоняясь вперёд и упираясь в изголовье, груди покачивались при каждом движении.       Эш наблюдала, заворожённая.       — Я держу тебя. — Эти слова стали спасательным кругом, утягивая Марго глубже в ритм. Она двигалась сильнее, пальцы Эш скользнули внутрь, загибаясь, чтобы попасть в ту самую точку, от которой перед глазами рассыпались звёзды. Растяжение было приятным, полнота напоминала о других ночах, о том, как тело Эш накрывало её в этой же кровати, нежное даже в доминировании.       Марго задала темп, вращая бёдрами и преследуя грань. Большой палец Эш нажал сильнее на клитор, двойное ощущение туго закручивалось в животе.       — Посмотри на меня, — сказала Эш грубым голосом. — Я хочу видеть тебя, когда ты кончишь. Марго встретилась с ней взглядом, когда оргазм нарастал, волна за волной приближаясь.       — Я люблю тебя, — прошептала она, слова вырвались, сырые от ужаса того, что она почти потеряла это. — Чёрт, Эш, я люблю тебя.       Пальцы Эш вошли глубже, подстраиваясь под её движения.       — Я тоже тебя люблю. Кончай для меня. Отпусти.       Она разбилась криком, который эхом отозвался от стен, вагина сжалась вокруг пальцев Эш, влага покрыла её ладонь. Разрядка ударила, как прорвавшаяся плотина, облегчение затопило её так же сильно, как и удовольствие. Марго переждала это, тело дрожало, пока она не обмякла, упав вперёд рядом с Эш.       Пальцы Эш бережно высвободились, оставляя влажные следы на бедре Марго, прежде чем та улеглась на спину справа от Эш.       — Ты в порядке? — мягко спросила Эш.       Марго кивнула, уткнувшись в её кожу, поцеловала пульс на горле.       — Лучше, чем в порядке. Ты?       — Да. — Рука Эш обняла её, свободная и защищающая. — Мне очень хорошо.       Комната погрузилась в тишину — ту, что наступает после бурь. Марго чувствовала ровный подъём и опускание груди Эш и тепло, проникающее в кости. Впервые за несколько дней узел страха окончательно развязался. Марго улыбнулась в темноту, думая, что, может быть, хотя бы на этот раз мир может подождать своей очереди.       Марго прижалась губами к плечу Эш, прямо над краем марли.       — Всё ещё со мной?       — Всегда. — Голос Эш был сонным и удовлетворённым. — Это было…       — Да. — Марго улыбнулась, прижавшись к её коже. — Это было так.       Она подвинулась ближе, устроившись у тела Эш, и почувствовала, как рука Эш сжалась на ней.       — Угроза ещё не миновала, — тихо сказала Эш. — Третий нападавший всё ещё на свободе, и ФБР всё ещё расследует дело Джейми.       — Я знаю.       — Может стать хуже, прежде чем станет лучше.       Марго приподнялась на локте, глядя на Эш, брови слегка нахмурились.       — Ты пытаешься меня напугать?       — Я просто пытаюсь быть честной. — Эш уверенно встретила её взгляд. — Я не знаю, что будет дальше, но я знаю, что хочу встретить это с тобой.       — Значит, так мы и сделаем. — Марго наклонилась и поцеловала её — нежно и медленно. — Что бы это ни было.       Эш улыбнулась — устало, но не менее искренне.       — Вместе.       Марго прижалась к ней, слушая ровный стук сердца Эш. Опасность не миновала, и заговор всё ещё распутывался, но сейчас ничего из этого не имело значения. Сейчас были только они двое, живые и целые в золотом свете заката. Они выжили. Они выбрали друг друга.       И этого было достаточно.