Телохранительница миллиардерши // The Billionaire’s Bodyguard

      ГЛАВА 23       МАРГО       Марго была на кухне, когда Эш спустилась по коридору в три сорок. Она была одета в тёмную тактическую форму, волосы стянуты в хвост, на бедре — кобура с оружием. Кофеварка закончила цикл десять минут назад; Марго стояла у стойки с кружкой, которую держала так долго, что керамика давно перестала греть ладони.       Эш остановилась в дверях.       — Тебе не обязательно было вставать.       — Я сказала, что встану.       Между ними повисла тишина. В доме было темно, лишь горел свет над плитой, а за кухонным окном океан был чёрным, бесформенным пространством, полным звуков. Ключи уже были в руке у Эш.       Марго налила кофе во вторую кружку, поставила её на кухонный остров между ними, а затем отдёрнула руку и спрятала её в рукав халата.       — Спасибо, — сказала Эш и взяла кружку. Она пила стоя, и в ней чувствовалась какая-то неподвижность, которой Марго раньше не замечала. Это не была профессиональная выдержка, которую Эш демонстрировала в офисе, или её привычная тихая настороженность — это было что-то более жёсткое и отстранённое, словно она уже ушла, а тело лишь по инерции продолжало находиться здесь.       Эш поставила недопитую кружку.       — К четырнадцати тридцати приедут агенты ФБР для усиления охраны. Эрин Гриффин и Трейси Силва. На всякий случай не впускай их, пока не проверят удостоверения. Они останутся до завершения операции.       — А ты будешь в квартире Виктории?       — С группой шефа Мартен, да.       Пальцы Марго судорожно сжали её собственную кружку. Эш собиралась арестовать Вик в шесть утра, а Марго не могла высказать ничего из того, что сжимало ей рёбра.       Будь осторожна. Вернись. Прости, что я не знаю, как к тебе подступиться. Прости, что не знаю, хочешь ли ты, чтобы я это делала.       — Мне пора, — сказала Эш.       — Я знаю.       Эш задержала на ней взгляд чуть дольше, чем было нужно — ровно столько, чтобы Марго почувствовала всю тяжесть невысказанного между ними, — а затем развернулась и пошла по коридору. Марго услышала, как скрипнула входная дверь и закрылась. В проезде завелась машина Эш, свет фар на мгновение полоснул по потолку кухни, а затем звук двигателя затих на гравийной дорожке, пока не остался только шум океана и темнота.       Марго стояла на кухне с двумя кружками кофе и ждала рассвета.       Агенты прибыли ровно в четыре тридцать. Марго проверила их удостоверения через переднее окно, прежде чем открыть дверь. Гриффин и Силва — обе в тёмных ветровках, с жетонами ФБР, выглядевшими точно так же, как те, что агент Торрес показывала ей месяцы назад. Эрин Гриффин, высокая, широкоплечая, с короткой стрижкой; Трейси Силва — пониже, более сбитая, с цепким взглядом, который сразу охватил фойе и коридор за спиной Марго, прежде чем они обе вошли внутрь.       — Мисс Блэкуэлл, — сказала Эрин. — Мы будем с вами до окончания операций. Мисс Донован ввела нас в курс дела касательно планировки дома и вашего сегодняшнего графика.       — Я собираюсь в офис, — сказала Марго. — Хотела бы выехать к шести.       — Мы отвезём вас. Одна из нас будет находиться в вестибюле здания, вторая — у входа на этаж руководства. Вы не увидите нас, пока мы вам не понадобимся.       Марго кивнула. Они были профессиональны, компетентны и эффективны. Но они не были Эш.       Она приняла душ, оделась и в пять сорок пять уже сидела на заднем сиденье внедорожника Эрин. Дорога вдоль побережья была пуста, небо только начинало светлеть по краям. Марго сидела, положив телефон на колени, её руки не двигались. Рейды начинались через пятнадцать минут. Эш сейчас где-то в Феникс-Ридж, приближается к квартире Вик вместе с шефом Мартен и группой захвата, а Марго едет на работу так, будто это самый обычный четверг.       Эрин заехала на парковку в шесть двенадцать, и Марго едва заметила, что они опоздали на двенадцать минут. Трейси открыла дверь, проводила Марго до лифта, небрежно держа руку у пояса, и они поднялись вместе в полном молчании. Когда Марго вышла на свой этаж, Трейси едва заметно кивнула ей и встала у двери лестничной клетки.       Офис был пуст. Марго включила свет в приёмной, положила портфель на стол и открыла ноутбук. В календаре значились: встреча в девять с командой Тейлор-Бенсон, обзор бюджета в одиннадцать и обед, о котором она забыла — с клиентом, которого не помнила, что соглашалась видеть.       Она открыла файл Тейлор-Бенсон и трижды прочитала первый абзац, не восприняв ни слова.       Глаза невольно метнулись к часам на мониторе. Рейды идут прямо сейчас. В этот самый момент группы захвата ФБР прочёсывают офисы «Dominion Capital» в Нью-Йорке, а здесь, в Феникс-Ридж, Эш стоит у двери Вик. Марго смотрела на файл и думала о том, что может пойти не так — Вик вооружена и в отчаянии, она ведь человек, который заказал нападение на дом и месяцами оплачивал атаки… Марго захлопнула эту дверь у себя в мыслях, потому что иначе не смогла бы работать.       Она хотела, чтобы угроза исчезла. Она хотела этого с того самого дня, как пришло первое письмо. Она вынесла пять месяцев страха, и сегодня всё могло закончиться.       Но когда всё закончится, задание Эш будет выполнено. Профессиональный долг, который удерживал её в этом доме, в этой жизни, в гостевой комнате в конце коридора, перестанет существовать. Марго будет в безопасности, а у Эш не будет причин оставаться.       Она хотела и того, и другого, но знала, что нельзя получить всё сразу. Противоречие застряло у неё в груди, и она в четвёртый раз прочитала первый абзац файла Тейлор-Бенсон.       В семь сорок она окончательно бросила работу и открыла предложение по расширению склада, которое подала Оксана — то самое, которое Марго разнесла в пух и прах не из-за ошибок, а из-за собственного отчаяния. В этот раз она прочитала его как следует, вникла в каждую страницу, в каждый прогноз. Всё было сделано тщательно, обоснованно — именно так, как просила Марго. А она назвала работу небрежной прямо в лицо Оксане, потому что не могла контролировать то, что происходит с Эш, и ей нужно было хоть на чём-то сорвать злость.       Оксана пришла в восемь. Марго узнала её по шагам в коридоре — особый ритм, неторопливый и уверенный — и перехватила её до того, как та дошла до своего кабинета.       — У тебя есть минутка?       Выражение лица Оксаны изменилось, в глазах мелькнула тень настороженности, которую она не смогла скрыть. — Конечно.       Марго жестом пригласила её в свой кабинет. Они сели друг напротив друга — Оксана в кресле, в котором сидела тысячу раз, но её осанка была чуть более напряжённой, чем обычно.       — Насчёт предложения по расширению склада, — начала Марго, — я должна извиниться.       Брови Оксаны слегка приподнялись.       — Во вторник я была… несправедлива. Предложение не было небрежным. Оно было в точности таким, как я просила, и твой анализ был верным. Я набросилась на него, потому что у меня была тяжёлая неделя, и ты этого не заслуживала.       Оксана помолчала, изучая её тем самым прямым взглядом, который делал её превосходным операционным директором последние пятнадцать лет. — Спасибо, — сказала она. — Я ценю, что ты это сказала.       — Я хотела бы одобрить его. Оригинальную версию, разумеется. Никаких правок не нужно. Приступай к увеличению мощностей хаба в Сиэтле, когда будешь готова.       — Я запущу процесс закупок до конца недели. — Оксана помедлила. — Спасибо, Марго.       Она ушла, а Марго осталась сидеть в тихом кабинете, чувствуя странную лёгкость от того, что сказала что-то правдивое и доброе, хотя было гораздо проще промолчать. Это немного. Но это был выбор, который она могла сделать, пока остальное было вне её власти.       Часы тянулись бесконечно. Марго отменила встречи на девять и одиннадцать и сидела за столом, наблюдая за бегом минут. В девять пятнадцать она заставила себя дойти до комнаты отдыха за кофе, который ей был не нужен, просто чтобы занять руки. В десять открыла какой-то отчёт и уставилась в него. В десять сорок снова проверила телефон (тишина) и перевернула его экраном вниз.       Рейды начались почти пять часов назад. Пять часов — это слишком долго. Либо что-то пошло не так, либо ФБР просто не информирует гражданских лиц об оперативном графике, а Марго не могла знать, что именно.       Она думала позвонить или написать Эш, но не стала, пытаясь отвлечься работой.       В одиннадцать пятьдесят три зазвонил телефон, и Марго ответила до второго гудка.       — Да?       — Мисс Блэкуэлл, это агент Торрес. — Голос Ребекки был спокоен и ровен. — Все операции прошли успешно. Виктория Линден под стражей, Элиот Монтроуз и трое руководителей «Dominion Capital» были арестованы в своих офисах сегодня утром. Улики изъяты из обоих мест. — Она помедлила. — Угроза в ваш адрес полностью нейтрализована.       Марго закрыла глаза. Рука дрожала, она прижала её к столу, пока дрожь не унялась.       — Мисс Блэкуэлл?       — Я здесь. — Её голос прозвучал увереннее, чем она себя чувствовала. — А что с Эш?       На другом конце линии повисла тишина, и Марго подавила желание спросить снова.       — Она в порядке. Она участвовала в группе захвата при аресте Линден, никаких осложнений не возникло.       Облегчение накрыло её такой волной, что она не могла говорить. Эш в порядке, Эш в порядке, Эш в порядке — её новая мантра.       — Что будет теперь? — спросила Марго.       — Предъявление обвинений назначено на эту неделю. Доказательств предостаточно: есть записи прослушки, финансовые документы и показания свидетеля, пошедшего на сотрудничество. Не думаю, что возникнут проблемы с обвинением. — Торрес помолчала. — Вы в безопасности, мисс Блэкуэлл. Всё кончено.       Марго поблагодарила её, закончила разговор и сидела неподвижно, прижав ладонь к дереву стола, с горящими глазами. Впервые с августа она была в безопасности.       Она прижала пальцы к глазам, с шумом выдохнула, а потом выпрямилась, поправила волосы и снова стала собой, потому что только это она и умела.       Марго ушла из офиса в три. Оставаться смысла не было: она всё равно не работала, а отменённые встречи не отменятся сами собой. Трейси спустилась с ней в лифте и передала Эрин в вестибюле, и они молча поехали домой.       Дома Эрин обошла периметр, пока Трейси проверяла комнаты. Они действовали быстро и тщательно, и когда всё было закончено, Эрин встала в фойе, сложив руки перед собой.       — Агент Торрес подтвердила, что операции полностью завершены. Мы уходим, мисс Блэкуэлл. Вы знаете наши номера, если что-то понадобится.       — Спасибо, — сказала Марго. — Вам обеим.       Они ушли, и в доме воцарилась тишина, какой не было месяцы — только Марго, одна в доме, который наконец-то снова стал полностью её.       Она переоделась из рабочей одежды и долго стояла на кухне, глядя на остров, где Эш докладывала ей вчера вечером, и на кружку, которую Эш оставила недопитой этим утром — она всё ещё стояла там, где та её поставила. Марго взяла её, помыла, вытерла и убрала в шкаф, и эта повседневная обыденность показалась абсурдной на фоне того, что произошло сегодня.       В четыре пятнадцать телефон завибрировал — сообщение от Эш: Брифинг затягивается. Не жди меня.       Две фразы, но никаких указаний, где она, когда вернётся и значит ли «вернётся» этот дом вообще. Марго прочитала дважды, положила телефон на стойку и вышла на террасу.       Океан был спокоен, свет заходящего солнца окрасил воду в плоский серебристый цвет, уходящий к горизонту. Она прислонилась к перилам и позволила себе почувствовать то, что весь день гнала прочь: она в безопасности, люди, которые пять месяцев пытались уничтожить её компанию и покончить с ней, сидят в камерах предварительного заключения, улик против них предостаточно, и всё кончено.       На самом деле, полностью, бесповоротно кончено.       Она стояла там, пока это чувство не стало реальным, пока оно не обосновалось в её теле, а не просто висело в голове словами агента Торрес. Ветер от воды был прохладным, с запахом соли и водорослей, и впервые за пять месяцев она могла стоять на своей собственной террасе, не гадая, не следит ли кто-нибудь за ней из лесополосы.       А потом пришло другое — то, что было под слоем облегчения: Эш сделала это. Не в одиночку, конечно, но именно она нашла Джейми, выстроила дело и дала ФБР то, что им было нужно. А сегодня утром она вошла в квартиру Вик и помогла поставить точку.       Марго месяцами любила Эш и всё ещё видела в ней защитника — женщину, которая стояла между ней и опасностью, которая была в жизни Марго, потому что Марго нуждалась в защите. Она любила её, но видела сквозь призму того, чем Эш была для неё, а не тем, кем Эш была сама по себе. И Марго смотрела сверху вниз, хотя должна была смотреть в глаза. Слово «равные» возникло в её сознании без пафоса — простое, очевидное, меняющее всё.       Солнце опускалось к воде, небо по краям наливалось медью. Марго вернулась в дом, приготовила себе ужин — просто пасту — и съела его в одиночестве за кухонным столом. Дом привычно скрипел на ветру, как всегда по вечерам; она помыла тарелку и села на диван с бокалом вина, к которому почти не притронулась.       Дом был в точности таким, каким она его задумала: тихим, упорядоченным, полностью её. Полгода назад этого было бы достаточно. Она десятилетие следила за тем, чтобы этого было достаточно, выстраивая жизнь настолько контролируемой, что никто не мог подобраться достаточно близко, чтобы нарушить её покой. И вот она здесь: в безопасности, одна в прекрасной крепости, которую сама же и возвела, и всё, о чём она может думать — это то, что здесь не хватает звука чужих шагов в коридоре.       Она в безопасности, она одна, и она поняла об Эш Донован то, чего не понимала двенадцать часов назад: ничто из этого не имеет значения, если Эш не вернётся.       Марго выключила свет, легла в кровать и лежала в темноте, слушая океан, ожидая звука машины на подъездной дорожке, который так и не прозвучал.