Телохранительница миллиардерши // The Billionaire’s Bodyguard

      ГЛАВА 22       ЭШ       Агент Ребекка Торрес освободила стол для совещаний от всего, кроме материалов дела. Бумажные папки веером расположились по поверхности, каждая с цветным ярлычком, а на дальнем конце стола стоял открытый ноутбук, повёрнутый экраном к пустым стульям. Люминесцентные лампы придавали всему вокруг плоский, безжизненный, «казённый» вид. Ребекка стояла у маркерной доски с маркером в руке, и у неё был вид человека, который почти не спал, но наконец, нашёл то, за чем охотился.       — Садись, — сказала Ребекка. — Это надолго.       Эш села. Плечо по привычке отозвалось глухим протестом на движение — та самая ноющая боль стала настолько привычной за последнюю неделю, что она почти перестала её замечать. В восемь утра в отделении ФБР было тихо: только гудела вентиляция да где-то в коридоре звонил телефон, трубку которого никто не брал.       Ребекка открыла маркер.       — Третий участник нападения на дом раскололся два дня назад. А прослушка Джейми Кеттеринг была расшифрована вчера.       Она написала на доске печатными буквами два имени: ВИКТОРИЯ ЛИНДЕН. ЭЛИОТ МОНТРОУЗ. Затем провела между ними линию.       — Теперь у нас полная картина.       Она начала с их партнёрства. Виктория Линден вышла из федеральной тюрьмы в августе прошлого года, а к декабрю исчезла из поля зрения полиции. ФБР до прослушки не знало, куда она делась: прямиком в «Доминион Кэпитал Партнерс» в Нью-Йорке. Там она встретилась с Элиотом Монтроузом, управляющим партнёром фирмы, и предложила ему сделку.       — Монтроуз — старой закалки, из сферы частных инвестиций, — сказала Ребекка. — Его специализация — враждебные поглощения. «Доминион» пытался приобрести «Blackwell Strategic» два года назад законными путями. Твой клиент отказал. Монтроуз не любит слышать «нет». Эш помнила это. Марго рассказывала ей об этом предложении и отказе.       — План Линден был прост, — продолжила Ребекка. — Она знала уязвимые места Марго: личные, профессиональные и вопросы безопасности. У Монтроуза были ресурсы и мотив. Вместе они могли дестабилизировать компанию, принудить к продаже и разделить выручку. А если бы Марго не согласилась… — она постучала по доске, — они бы просто убрали её и поставили руководство, которое согласится.       «Убрать её». Эта клиническая формулировка легла камнем на грудь Эш.       Ребекка объяснила структуру. Вик обеспечивала разведку и психологическую войну — письма, фотографии, личные угрозы. «Доминион» давал финансирование, логистику и наёмных громил. А Джейми Кеттеринг, завербованная в октябре с бонусом в четверть миллиона и ежемесячной выплатой в двадцать тысяч, обеспечила доступ, который сделал всё это возможным.       — Джейми не знала о насилии, — сказала Ребекка. — По крайней мере, она так утверждает, и записи прослушки это подтверждают. Она думала, что передаёт информацию для тендера на покупку. Стандартный корпоративный шпионаж — вот как они это обставили. Куратор сказал ей, что это необходимо для «должной проверки».       — И она в это поверила? — спросила Эш.       — Она хотела верить. У неё огромные долги и мать с ранней стадией болезни Альцгеймера. Ей предложили выход и сказали, что никто не пострадает. — Ребекка пожала плечами, без сочувствия, но и без особой мягкости. — После нападения на дом она перестала им верить и пришла к нам через сорок восемь часов.       Ребекка открыла ноутбук и развернула его к Эш.       — Вот что дала нам прослушка.       Запись была шумной, звук — сжатым, как это всегда бывает при перехвате телефонных разговоров, но голос был различим. Мужской голос, размеренный, неторопливый — манера человека, привыкшего отдавать приказы, которые выполняются без лишних вопросов.       «Погрузчик на складе — это дилетантство. Если нужны результаты, попробуй что-то более прямое».       Ребекка нажала клавишу, и прозвучала другая запись:       «В четверг ночью — три профессионала. Сделайте чисто. Никаких полумер».       Эш сидела неподвижно. Она уже слышала, как мужчины говорят подобным образом на военных брифингах и совещаниях по оценке угроз — в тех комнатах, где насилие обсуждалось как логистическая тактика. Но это был Элиот Монтроуз, сидящий в своём кабинете на Манхэттене и отдающий приказ убить женщину, которую он никогда не видел, только потому, что она не хотела продавать компанию. И при этом звучал он так, будто просто планировал обеденный перерыв.       Ребекка выдержала паузу, прежде чем продолжить.       Финансовые документы были убийственны. «Доминион» финансировал каждое нападение через сеть подставных компаний — по пятьдесят-сто тысяч за попытку. Теперь, имея показания Джейми, ФБР смогло проследить всё до цента. Переписка по электронной почте между Монтроузом и Вик, зашифрованная, но восстановленная, детально расписывала всё: кто, когда и сколько.       — Мы установили, где Линден пряталась последние месяцы. У нас есть ордера на арест Монтроуза, Линден и ещё трёх руководителей «Доминиона», — сказала Ребекка. — Рейды пройдут одновременно в четверг в шесть утра. Группа захвата ФБР работает в офисах «Доминиона». Полиция Феникс-Ридж помогает с квартирой Линден, эту операцию возглавляет лично шеф Диана Мартен. — Она закрыла ноутбук. — К завтрашнему вечеру они все будут под стражей.       Эш посмотрела на маркерную доску с именами и линиями связи, на папки, разложенные по столу.       — Донован.       Эш подняла глаза.       Ребекка внимательно посмотрела на неё.       — Твоё расследование вскрыло это дело. Мы искали «крота» с марта, проверяли биографии, копались в финансах, а нашла её ты, — просто сказала она. — И пока ты это делала, ты сохранила Марго Блэкуэлл жизнь. Я хочу, чтобы ты это услышала.       Слова попали точно в цель. Дело было не в профессиональном признании — его можно было «отложить в архив» и забыть, — а в том, как именно агент Торрес сказала «сохранила жизнь», будто это было одно непрерывное действие, а не серия отчаянных моментов, связанных воедино удачей и адреналином.       У Эш перехватило горло. Она один раз кивнула.       — Как плечо? — спросила Ребекка.       — Иногда скованность, под вечер болит, но я в порядке.       — Хорошо. Я хочу, чтобы ты участвовала в операции. Оперативный брифинг завтра в четыре утра, — сказала Ребекка. — Пришлю детали вечером.       Эш встала, вышла из зала совещаний и пошла по коридору мимо досок объявлений и закрытых дверей кабинетов. Когда она вышла на улицу, её ударило утреннее солнце — яркое и резкое после люминесцентного света. Она стояла на бетонных ступенях с ключами в руках, не в силах сразу пойти к машине.       Она думала об отстранённом голосе Элиота Монтроуза на записи, а затем — об агенте Торрес, сказавшей: «ты сохранила ей жизнь», и о странной, дезориентирующей тяжести от того, что оба этих факта были правдой.       Затем она села в машину.       Эш провела вторую половину дня в приёмной «Blackwell Strategic», достаточно близко, чтобы видеть Марго через стеклянную перегородку кабинета, но достаточно далеко, чтобы соблюдать дистанцию, которую она сама между ними выстроила. Её ноутбук был открыт на столе, который она заняла ещё несколько недель назад. Пока Марго перемещалась между совещаниями за стеклом, Эш координировала тактический план завтрашнего дня с командой Торрес.       Она перепроверила протоколы входа в офисы «Доминиона» и план одновременного штурма квартиры Вик, затем по телефону обсудила сценарии действий с группой захвата полиции Феникс-Ридж, понизив голос настолько, чтобы Аделина на стойке регистрации не слышала подробностей. Она подтвердила свою позицию в оперативном строю: она будет в составе группы шефа Мартен при аресте Виктории Линден.       Работа успокаивала её, как всегда. В логистике была ясность: временные интервалы, протоколы связи, уверенность в том, что ты знаешь, где каждый будет находиться каждую секунду рейда.       В четыре тридцать она позвонила Джанет.       — Агент Торрес меня уже ввела в курс, — сказала Джанет. — Завтрашний рейд завершает задание.       — Да.       Короткая пауза. Джанет проработала в органах двадцать лет, читая людей как открытую книгу, а Эш никогда не была настолько «непрозрачной», как ей казалось. — Хочешь сказать, что ещё происходит, или мне сделать вид, что я ничего не замечаю?       Эш посмотрела на Марго через стекло. Голова той была склонена над отчётом, ручка быстро делала пометки — та самая особенная сосредоточенность, которую она проявляла, когда была погружена в работу.       — Мне нужно поговорить с тобой кое о чём после завтрашнего дня.       Джанет помолчала. — Ладно. После завтрашнего. — Затем её голос смягчился. — Будь осторожна, Донован.       ***       В девять вечера Марго вышла из своего кабинета с портфелем и блейзером, с тем же тщательно нейтральным выражением лица, с которым она смотрела на Эш всю неделю. Они молча дошли до машины, и Эш повела её по прибрежной дороге, пока Марго смотрела в пассажирское окно на темнеющий океан под низким небом. Обе держались своей стороны машины. Эш нашла Марго на кухне через двадцать минут после того, как они приехали домой. Она стояла у стойки с бокалом вина, который, похоже, даже не пила. Блейзер она сняла, но шёлковая блузка была по-прежнему заправлена. Она подняла глаза, когда вошла Эш, с той же осторожной пустотой во взгляде, которая вытеснила все остальные выражения, что она когда-то показывала.       — Мне нужно ввести тебя в курс дела, — сказала Эш.       Марго поставила бокал. — Хорошо.       Они стояли по разные стороны кухонного острова. Эш доложила всё так, как сделала бы любому клиенту: чётко, эффективно, без лишних эмоций. Она рассказала Марго о заговоре целиком: от партнёрства Вик и Монтроуза до схемы финансирования, сотрудничества Джейми, доказательств с прослушки, ордеров и завтрашних одновременных рейдов в шесть утра, которые должны завершиться арестами.       Марго слушала, не перебивая, и её рука, лежащая на столе рядом с нетронутым вином, замерла.       — К завтрашнему дню, — сказала Эш, — угроза в твой адрес будет нейтрализована. Полностью.       Марго один раз кивнула. — А что потом?       Вопрос повис между ними. Марго смотрела прямо на неё, и Эш поняла, что она спрашивает не о логистике, сроках или о том, что станет с активами «Доминион Кэпитал».       — Потом моё задание заканчивается.       Что-то дрогнуло в выражении лица Марго. Она взяла бокал, сделала медленный глоток и поставила его обратно с такой точностью, которая была почти архитектурной.       — Спасибо за информацию, — сказала Марго ровным тоном.       Эш простояла там на один удар сердца дольше, чем следовало. В груди теснилось столько всего — слова, которые она носила в себе неделю и которые могли бы изменить всё в этом разговоре. Но не сегодня. Не пока она на жалованье у «Sentinel», пока Марго — её клиент, и пока угроза, которую она должна устранить в первую очередь, ещё не до конца ликвидирована.       — Оперативный брифинг в четыре утра, — сказала Эш. — Я уйду до того, как ты проснёшься.       — Я буду на ногах, — тихо сказала Марго, и что-то в её голосе заставило грудь Эш сжаться.       Эш кивнула, прошла по коридору в гостевую комнату и закрыла дверь. Она села на край кровати и надавила большим пальцем на предплечье, пока давление не помогло ей обрести самообладание.       Завтра после обеда она сделает тот звонок, который положит конец десятилетней карьере, и сделает это без колебаний. Потому что женщина, находящаяся по другую сторону этого дома, заслуживает, чтобы её выбрал тот, кто не обязан оставаться рядом по контракту.       Она поставила будильник на три тридцать, проверила оружие на тумбочке и легла в темноте.