С разных сторон

Полная луна освещала стены Трои в темноте ночи. Тишина в покоях была странной. Лишь приглушённый звук дыхания ребёнка, тихие шаги Андромахи. Мальчик уснул, она села у колыбели, тихо шепча под нос колыбельную песню, а её ласковые руки поправляли одеяло. Она почти не слышала, как Гектор подошёл сзади, но почувствовала его присутствие. Всё в нём было таким родным и знакомым: тёплый запах кожи, усталые шаги, его руки, казавшиеся тяжёлыми от напряжения. Его лицо, всегда спокойное, сейчас выражало в этот момент что-то глубокое и тревожное. – Он спит, – тихо сказала она. Голос Андромахи звучал тихо, будто она боялась нарушить хрупкую тишину их крохотного мира. Она не оборачивалась, но знала, что он рядом. Гектор ответил не сразу, он стоял чуть позади, положив руку на её плечо, крепко, но с такой заботой, что её сердце затрепетало. Он был её опорой, но в этот момент она понимала, что не сможет спасти его от того, что их ждёт. Она не могла остановить его, как бы ни хотела. – Ты знаешь, что завтра будет тяжело, – произнёс он, его голос звучал хрипло с примесью усталости. Он не сказал больше ничего. Он мог бы начать утешать, уверить её, что всё будет хорошо, но душой знал, что это не то, что она хочет сейчас услышать. Они оба знают, что завтрашний день может стать последним. Андромаха тихо выдохнула и снова взглянула на сына, который беззаботно спал младенческим сном, не зная, что мир преподнесёт им завтра. Её слова были шёпотом, но в них было столько боли, что Гектор почувствовал, как его сердце сжалось. Он коснулся губами её лба, будто давая хоть и крохотную, но надежду. – Он будет в безопасности, – сказал он, его голос стал мягче, когда он взял её руку в свою и переплёл пальцы. Молча притянул её к себе и, не нуждаясь в словах, зарылся пальцами и носом в её локоны, вдыхая их запах. Такой родной и близкий, запах дома, в который раз за разом хочется возвращаться после каждой битвы.