Бывает у вас такое, что увлечешься чем-нибудь и только об этом и думаешь? Вот у Кроша с Ёжиком точно бывает. Они теперь каждый день играют в героев троянской войны. Играют-играют, пока вдруг сами не оказываются в мире "Илиады" в качестве одних из главных действующих лиц. Похоже, без божественного вмешательства тут не обошлось.
Плейлист к фанфику: https://disk.yandex.ru/d/N2ilangwHASMSw
Продолжение работы:
https://ficbook.net/readfic/0198b011-6922-7eaa-bab7-c31be0f81ba9
— Мой милый, милый Крокус, — хитроумный приподнимает бледное лицо смертного, чтобы лучше заглянуть в светло-карие глаза и рассмотреть ресницы. — Ты когда нибудь хотел стать известным на весь мир?
— Чтобы и они считали меня противным? — Крокус взял Гермеса за запястье, пытаясь отвести его руки от своего лица.
— Я буду любить тебя безгранично.
Боги не понимают людей, а люди Богов — особенно. Гермес не заставляет людей понимать его. Он хочет понимать их.
Царевич Итаки отличился на сборах в Спарте. Отличился настолько, что Диомед так и не смог его забыть. Как бы ни старался. И даже война не смогла стереть эти воспоминания.
Война не умеет стирать столь яркие воспоминания. Но она умеет стирать людей в порошок.
Для провидцев не существует времени, поэтому два пророка смогли встретиться посреди горящей Трои. Они из разных городов и веков, но у них есть общее проклятье. Или все же дар?
Умру. Патрокл не нашел в себе ясных слов, чтобы описать чувство, которое пробудило в нем это слово, и на секунду ему показалось, что и не было никакого чувства. На мгновение Патроклу даже хотелось, чтобы это было так.
(Или: Патрокл и Ахилл плывут в Авлиду, узнав предсказание о судьбе Ахилла)
Неужели его невежество оскорбило кого-то из богов? Неужели боги наконец-то обратили внимание на поселившуюся в стенах дворца мерзость, замышляющую попрать все законы гостеприимства?
Ответов Антиной не знал.
Но слова, произнесённые губами Телемаха, всё ещё гулко гремели в его голове:
“Запомни, Антиной, на Итаке нет ничего твоего. Всё здесь принадлежит Одиссею”.
Или история о том, как насмешки превращаются в холодный расчёт, враги — в союзников, а ненависть — в развлечение для богов.
будет ли милосердием убить её – умертвить столь нежное создание, познавшее так много несчастий по чужой вине? кассандре больше нечего желать – всё, что было ей родным, разрушено, поглощено огнём; на этом свете всё ей чуждо, и мир говорит на неизвестном ей языке.
Он совершенно не готов к тому, что его «любимый ученик» однажды сдаст домашнюю работу, исписанную его именем. Статистика — не единственное, в чём они оба провалились.
Вспомните свой семейный отдых. Мама и папа жарят шашлыки, вы с братьями и сестрами купаетесь в речке или играете в игры.. У Олимпийцев почти все также, вот только шашлыки жарят с помощью молний, безобидное купание превращается в драку, а игра в смертельное состязание.
Одно мгновение способно изменить мир. Одна воля — и ты далеко от дома. Но где же твой настоящий дом? Тот мир, что ещё неизвестен, или старый родной? Вопрос постепенно открывается, перед лицом нового, былое стирается, а новое начинает восприниматься как должное. Люди, чудовища, боги их гнев и милость. Как же быть? Стараться жить? Выживать? На этот вопрос Ника найдет ответ и неожиданное открытие своего существа.