Refugio Peligroso

Скважины встретили прибывшего Чонгука привычным ревом бурильных машин и гулом беспрерывно работающих качалок. Черный автомобиль остановился, издавая звук тормозов, от которого у присутствующих здесь людей сердце пропускало удары. Дверь с глухим стуком закрылась, выпуская теневого владельца Юга наружу. С его приездом, казалось, останавливался весь мир. Слухи о произошедшем тут прошлой ночью разошлись с невероятной скоростью: погибли трое важных человек из системы, и что самое страшное — погибли они от рук ее владельца. Редко подобное происходит просто так. Люди в чистилище погибают почти каждый день, и практически всегда им в этом помогают: нарушение порядка, отказ от работы, попытки бунта или неподчинение — все это стопроцентно несет за собой мучительную и болезненную смерть в лице Рамона. Но не каждый день кого-то лишает жизни сам Чон. Всем известно что ему по душе изощренные и жестокие пытки, страх, раскаяние и желание умолять в глазах человека, сидящего перед ним на коленях. К убийствам он прибегает крайне нечасто, оставляя данное деяние на начальника охраны. — Докладывай. — Мужчина без стука вошел в диспетчерскую, присаживаясь на кожаное кресло напротив сжавшегося то ли от страха, то ли от благоговения еще совсем молодого альфы, заменяющего Рамона. У того сегодня было поручение куда важнее. Парнишка издал короткий вдох, прежде чем заговорить — о темпераменте и возможной реакции Чонгука он наслышан. — Давление около седьмой точки просело на девять процентов. Проблему уже устранили, однако… — Как тебя зовут? — Чон впервые за последнюю неделю выспался, о чем говорило его заметно приподнятое настроение. — Прошу прощения? — Младший альфа явно не был готов услышать подобное, мысленно готовясь к самому худшему исходу, но проигнорировать прямой вопрос не решился, все же отвечая: — Диего. — Так вот, Диего, — Чонгук откинулся на спинку кресла, сканируя подчиненного нечитаемым взглядом. — если Дэхен поставил тебя подменить Рамона, значит ты парень неглупый, невзирая на возраст. — В комнате раздался характерный звук зажигалки, а после — выдоха облака дыма. — А если ты неглупый, значит должен раз и навсегда запомнить одну простую истину, — Альфа с наигранной заинтересованностью осмотрел тлеющую сигарету, добавляя: — если конечно, не планируешь закончить весьма плачевно: “однако” — это не “устранили” и даже не “стабилизировали”. Мне подобное не подходит. Причина? — Линия проверялась. — Диего еле находил в себе силы на слова, после такой почти-похвалы от своего главного кумира. — Есть подозрения на человеческий фактор. — Кто был на смене? — Помещение вновь утонуло в дыму. — Группа Б. — Список мне в модуль. — Чон наконец поднялся со стула, окидывая все еще не до конца осознавшего реальность парня последним взглядом. И правда может далеко пойти. Он не стал дожидаться ответа, молча покинув постройку, вновь погружаясь в себя. Мысли опять против воли возвращались к Тэхену, к которому пришлось отправить главного охраника. Дэхен был нужен Чонгуку тут, Джина просить уже было неловко, а оставлять омегу одного после вчерашней истерики не хотелось совсем, мало ли что. У Рамона хотя бы есть необходимый опыт в обрабатывании и перевязке ран, но тут уже вопрос в том, даст ли Ким со своим характером и принципами прикоснуться к нему абсолютно чужому человеку, даже если с целью помочь. Особенно альфе. — Чонгук, доброе утро. — Поток размышлений прервал подоспевший Дэхен, традиционно с какой-то папкой в руках. — Как он? — Как для человека, которого фактически удерживает дома кто-то, кого он считает преступником — прекрасно. — Альфа сразу понял о ком речь. — Вчера ужинал в комнате, завтракал сегодня тоже. Ночью выпала возможность недолго поговорить, но утром даже не здоровался со мной. — Ты что, разрешил ему есть где-то, помимо кухни? — У помощника на лице читалось неподдельное удивление и восхищение одновременно. — И даже не рычал что “крошки будешь хоть до утра руками собирать” или “пол будешь мыть своей футболкой”, или что там еще ты обычно предъявляешь мне, на просьбу вынести за пределы гостинной чашку воды? — Дэхен. — Чон переместил взгляд на второго альфу, давая понять что обсуждать эту тему он больше не намерен. — Ты ведь не из-за этого подошел. Что случилось? — В общем-то да, ты прав. — Старший охотно поддержал смену предмета обсуждения, заметив раздражение в чужих глазах. — В журнале передачи данных, есть разрыв в фиксации, систему проверяем. — Не систему. — Мужчина вошел в рабочий модуль, запуская за собой Дэхена. Тут все еще пахло белым чаем. — Кто последний касался узла? — Новенький, имя не указано. — Прежде чем ответить, альфа сверился с бумагами в папке. — Позвать? — Получив утвердительный кивок, Дэхен принялся быстро набирать что-то на рации. Через две минуты перед альфами стоял парень, на вид чуть старше Диего, вызывая у Чонгука непонятное раздражение своим видом. Казалось, стоило ему ненадолго выпасть из управления скважинами, так сразу случались странные поломки, появлялись несостыковки, которых раньше не возникало. Как будто кто-то специально пытается отвлечь владельца внутренними проблемами от внешних угроз, неожиданно представших в лице Сендасов. Чон с нескрываемым отвращением посмотрел парня, что слишком расслаблено держался, для подобного положения. — Ты вносил изменения? — Обратился он наконец. — Нет, господин. — Голос не выдавал никаких эмоций. — Тогда объясни разрыв. — Я не знаю, это мог быть банальный сбой. — Нет. — Прервал его Чон, заглядывая в глаза перед собой, что начали нервно бегать. — Хочешь сказать, он появился сам? — Я не утверждаю это… — Парень заметно напрягся под чужим взглядом. — Тогда ты знаешь что сделал. Тишина затянулась, прерываемая только доносившимися с глубины скважин звуками. — Я не делал этого. — Наконец проговорил он, казалось, одними губами. Чонгук подошел вплотную, рассматривая стоящего перед ним альфу: характерная для региона смуглая кожа, черный рабочий комбинезон, светлые кроссовки, и судорожное покусывание губ, что выдавало откуда-то взявшуюся нервозность. — Забери у него доступ. — Мужчина развернулся обратно к столу, вчитываясь в чужое личное дело, заранее предоставленное Дэхеном. — Не хочет разговаривать, значит, буду спрашивать в другом месте. Старший альфа вновь связался с кем-то с помощью рации, и в следующую минуту не на шутку испугавшегося парня молча вывели два смотрителя, не давая возможности оправдаться. — Я поехал. — Чон направился к двери, стоило только ушедшим скрыться из виду. — Уже? — Дэхен мигом подскочил со стула, на котором удобно устроился секундой ранее. — Чонгук, ты и так редко появляешься на объекте в последнее время, я все понимаю, но ты сам видишь что начинает происходить в твое отсутствие. — Если я сказал что поехал, значит поехал. — Альфа раздраженно поднял ключи со стола, тем самым предотвращая любые попытки спорить. — До завтра ты за главного, будут проблемы — звони. — Дверь с оглушающим хлопком закрылась, скрывая от Чона закатившего глаза Дэхена. С их главным явно что-то происходило. Оказавшись за рулем, мужчина наконец взял в руки телефон, который на протяжении всего утра оставался вне зоны внимания, набирая номер Рамона. Гудки длились недолго, почти сразу в трубке послышалось шуршание, а после ровный голос начальника охраны. — Рассказывай. — Brabus тронулся с места, стоило только массивным воротам открыться, выпуская тонированную машину в объятия джунглей. — Только что Лука отнес ему обед, из комнаты не выходит. Руку обработать дал без возражений. Ведет себя абсолютно спокойно. — Проговорил аргентинец на одном дыхании. — Когда примерно тебя ждать? — К десяти. — Чонгук вывернул руль, разворачивая машину в сторону трассы, что вела к соседней провинции. — Есть еще неотложные дела вне скважин. Дорога до Жужуя давно перестала быть чем-то интересным, со временем став частью рутины. За окном мелькали редкие поселения, заправки, горные склоны и редкие встречные машины. Чон преодолел половину расстояния, оставляя позади километры красной земли, особо не обращая внимания на знакомые пейзажи. Его мысли крутились вокруг досье, что все же пришло от Эстебана сегодня утром, скважин и сложившейся ситуации. Она явно выходила за пределы обычной войны между картелями: с тех пор, как Чонгук стал фактически управлять Аргентиной, подобные конфликты прекратились, открытых угроз в его сторону, а уж тем более предательств от близких людей не было никогда. Ему вообще сложно было назвать кого-то воистину близким. В круг самых доверенных людей входил несомненно Дэхен, что часто заменял Чону отца, Намджун, и как следствие — Джин, которых альфа знал также с университетских годов, и Рамон, которому Чонгук без сомнений мог бы доверить собственную жизнь. Именно поэтому он сейчас с Тэхеном. В соседнюю провинцию альфа приехал к трем часам дня, превышая скорость на протяжении всей дороги. Его ждала важная встреча с заместителем министра экономики. Несмотря на все угрозы и внутренние конфликты, бизнес не стоял на месте, требуя к себе внимания. Альфа, примерно возраста Дэхена, ждал Чонгука на террасе одного из ресторанов в центре столицы провинции. Увидев приближающийся знакомый автомобиль, а после и Чона, в традиционно камуфляжных штанах и водолазке, он поднялся с плетеного кресла, протягивая руку и поправляя строгий костюм. Появление этого человека в заведении вызывало у персонала неподдельный страх на лицах и желание поскорее начать обслуживать другой столик, лишь бы не разговаривать с Чон Чонгуком. — Господин Чон, безмерно рад вас видеть. — Взаимно, Ариэль. — Чонгук пожал протянутую ему руку, вежливо улыбнувшись и присаживаясь напротив. — Почему такое место встречи? При всем уважении, сейчас такое время, что мое отсутствие в Сальте может вызвать небольшой переполох. — Альфа еще раз вспомнил про несостыковки в документации и просевшее, явно не самостоятельно, давление, добавляя: — Даже если продлиться всего несколько часов. — Прошу прощения, но встретиться с вами было крайне необходимо, а мне неофициально и что самое важное — незаметно, в Сальту попасть гораздо сложнее чем вам сюда. — Ариэль открыл меню, принявшись спокойно читать его. — Во-первых, от министерства внутренних дел отдельная вам благодарность: уровень преступности благодаря скважинам заметно упал по сравнению с прошлым годом, целых семнадцать процентов. — Мужчина отложил журнал, видимо, сделав выбор. — Но вообще, я бы хотел обсудить возможное сотрудничество с Штатами, они очень на этом настаивают. Последующие несколько часов прошли за обсуждением новых контрактов, поставок, условий сотрудничества и требований американской стороны. Подобные деловые разговоры воспринимались Чоном как временная возможность почувствовать себя обычным бизнесменом, у которого на объекте не работают в неволе люди, и не происходит ежедневные альтернативные наказания без суда, зачастую с летальным исходом. Когда встреча, обещающая в будущем принести многомиллионные доходы, наконец подошла к концу, позволяя официантам облегченно выдохнуть, двое альф обменялись короткими кивками и рукопожатиями, закрепляя договоренности не только формально. Кинув несколько купюр с чаевыми в принесенный бланк для счета, мужчина не стал задерживаться, покидая заведение. Центральная дорога вечернего Жужуя встретила Чонгука привычным оживленным движением и городским шумом. Спустя десять минут езды по пробкам, альфа свернул на знакомую улицу: раз он уже здесь, имеет смысл заехать за любимым кофе, который Чон покупал только тут, избегая доставок продуктов, и альтернатив, что продавались в Сальте. Припарковавшись возле торгового центра, мужчина не спеша вышел, закуривая сигарету и вглядываясь в потемневшее небо. Бросив беглый взгляд на подозрительно долго молчавший экран телефона, Чонгук хмыкнул, убирая его в задний карман брюк. Внутри как всегда было светло и шумно: большинство жителей города заезжали сюда после работы за одеждой, продуктами, или просто развлечениями и эмоциями, которых иногда не хватало в обыденной жизни. Чону же иногда не хватало этой самой обыденной жизни, которую он мог ощутить только вот так, стоя за кассой с упаковкой зернистого кофе, как простой человек, работающий с восьми до шести в каком-нибудь офисе, а не как тот, кого узнает, и от чьего имени содрогается вся страна. На обратном пути к машине, альфа шел вдоль мелькающих прозрачных витрин и ярких вывесок, намереваясь заглянуть за порцией готового эспрессо. Несмотря на то, что сегодня, после ночного разговора он наконец-таки смог выспаться, обратная трехчасовая дорога по ночным каньонам и джунглям все же заставляла остановиться в кафе, что располагалось на самом выходе, напротив обувного магазина.

***

Атмосфера в комнате, ставшей для Тэхена своеобразным личным островком, где он мог закрыться и побыть наедине с собой и своими мыслями, к концу дня начала изрядно надоедать и даже давить. Он сидит здесь дольше суток, а в самом особняке находиться двое, и за это время успел оценить только несколько комнат и две ванные, маловато. Собравшись силами, омега поправил футболку Чонгука, в которую переоделся обратно еще утром, не желая надевать что-то из купленных ему вещей, и тихо вышел из комнаты, ожидаемо наткнувшись на Рамона в гостинной, который сегодня, как и все дни до, присматривал за ним. Не глава региональной охраны, а личная няня уже. — Рамон? — Осторожно обратился он к альфе, очевидно скучающему за чтением какой-то книги. Так странно, что человек, который неделю назад с грубостью запихивал его в машину, отбирая сумку и телефон, сейчас в буквальном смысле сидел с ним на протяжении всего дня, приносил обед в комнату и обрабатывал рану. — Я тебя слушаю. — Мужчина моментально оторвался от романа, фокусируя взгляд на появившемся словно из ниоткуда омеге. — Не уверен что могу о таком спрашивать, — Тэхен замялся, думая над тем, стоит ли говорить дальше. — в общем, мне можно что-то посмотреть здесь, помимо спальни? — От Чонгука никаких указаний и запретов по этому поводу не было. — Рамон на мгновение задумался. — Передвигайся по дому абсолютно свободно. Здесь, — Альфа обвел руками пространство вокруг, имея в виду первый этаж. — спальни прислуги, гостевая, и как ты мог заметить — кухня с гостинной. На минус первом этаже небольшой кинотеатр, но им, кажется, давно никто не пользовался. На втором спальня самого Чонгука и его рабочий кабинет, вот туда настоятельно не рекомендую заходить, все равно ничего интересного не найдешь. Третий этаж практически полностью оборудован под спортзал, можешь идти куда хочешь. — Мужчина открыл книгу, вновь собираясь вернуться к чтению, но вдруг что-то вспомнив, добавил: — В конце того коридора, — Он указал пальцем куда-то вправо. — есть что-то вроде небольшой библиотеки, но я не знаю интересно ли тебе подобное. Последняя фраза уже была пропущена мимо ушей. Кинув короткое “спасибо”, Тэхен поспешил в указанном направлении, как только услышал про библиотеку, мысленно прикидывая сколько там может быть книг и рассматривая интерьер вокруг себя. Коридор, как и все комнаты, в которых Ким успел побывать, был полностью в молочных тонах. Двери и стены украшали изящные вензеля, а мягкий свет, исходивший от заменяющей люстры подсветки и вовсе создавал атмосферу какого-то уюта. Омега вновь словил себя на мысли, что подобное место жительства никак не вяжется с его владельцем, еще вчера вернувшегося домой в крови. Войдя в просторное, круглое помещение, которое альфа окрестил как “небольшую библиотеку”, Тэхен в растерянности почти силой заставил себя не раскрыть рот. По всему периметру комнаты стояли стеллажи с аккуратно расставленными книгами, уходя в самый потолок. В стене, слева от двери располагалось большое панорамное окно, со всех сторон окруженное книжными полками, что создавали иллюзию своеобразного портала, а снизу — читательским местом прямо на подоконнике. От представленной картины, где Чон сидит там на подоконнике, поджав ноги, Ким против воли расплылся в улыбке, сдерживая смех. Сделав несколько шагов вглубь, омега не удержался от соблазна провести кончиками пальцев по корешкам, вчитываясь в мелькающие название. Многие из представленных книг были справочниками по экономике, финансах, и что больше всего удивило Тэхена, по международному праву. Мысленно прикинув что-то, Ким взял несколько, рассуждая о том, что рано или поздно он отсюда выберется, а проседать в знаниях, пусть даже из-за таких обстоятельств, намерений нет. Походив еще пару минут, омега добавил к взятым ранее книгам пару романов и сборников новелл, и уже собирался возвращаться обратно, как его внимание привлек небольшой журнальный столик, стоящий около одного из стеллажей. Тэхен, подогреваемый любопытством, в два шага оказался рядом, медленно укладывая стопку сбоку от себя и восторженно рассматривая увиденное: под стеклянной крышкой стола, лежала огромная, заметно старая карта Аргентины, а на самом столе — какие-то снимки. Недолго думая, Ким взял несколько в руки, принявшись рассматривать: в основном это были фотографии леса, животных, в частности выдр, что мило спали, держась за ручки, какой-то неизвестной омеге архитектуры, и что зацепило больше всего — фото заката над каньоном. Красное вечернее солнце отсвечивало на землю такого же цвета, создавая вокруг себя палитру, полностью состоящую из жарких оттенков. — Нравится? Голос, неожиданно раздавшийся непозволительно близко заставил сердце пропустить удар, и чуть не выронить из подрагивающих рук снимки. — Ты всегда появляешься вот так, или тебе просто приносит удовольствие меня пугать. — Тэхен даже не обернулся, прекрасно понимая кто за ним стоит, поэтому прикрыв глаза, ответил короткое еле слышное: — Да. Чонгук, незаметно для омеги улыбнулся, удовлетворительно кивнув. Запах белого чая, что усилился то ли от страха, то ли от почти интимной близости, что возникла между ними, медленно лишал рассудка. Хотелось положить руки на чужую тонкую талию, притянуть Кима к себе, и долго-долго вдыхать аромат. Но вместо этого Чон поднял татуированную кисть перед Тэхеновым лицом, чем вызвал у младшего мурашки, и молча забрал фотографии двумя пальцами. Возмущенный таким действием, и одновременно мысленно радуясь что его не убили на месте за наглое вторжение в чужое пространство, омега медленно обернулся, рассматривая лицо напротив. Впервые Чон был так близко и ничего не делал, позволяя вдоволь насладиться изучением. Помимо небольшого шрама на носу, который Ким заметил еще в первую встречу в Буэнос-Айресе, у альфы их было несколько, но менее явных: на левой скуле, под глазом с той же стороны, рядом с пробитой пирсингом бровью, и на губе. Импульсивное желание прикоснуться к нему, перебил сам Чонгук, явно не выдерживая подобного взгляда омеги, который тот, кажется, не осознавал. — Держи. — Чон протянул ему небольшой пакет, отличающийся цветом и текстурой от того, что привозил днем ранее. Тэхен с недоверием и опаской заглянул внутрь, тут же меняясь в лице: — Это мне? — Нет, соседям, а тебе просто дал поддержать. — Чонгук не упускал возможности подколоть. — А они тут разве есть? — Тэхен приподнял бровь, вынуждая мужчину еще больше напрячься, чтобы сохранить максимально серьезное лицо. — Если хочешь, можешь пойти проверить, думаю, ты покажешься им вкусным. Особенно ягуарам. — Альфа сделал небольшую паузу, но увидев в глазах Тэхена ужас, смешанный с возмущением, все же добавил: — Тебе. Раз носки ты принципиально не носишь, — Оба взгляда устремились на даже сейчас босые ноги омеги. — будешь ходить в тапочках, чтобы не шлепать посреди ночи по кафелю. Чонгук собирался уйти, как его взгляд упал на стопку книг, все еще мирно стоящую рядом с Тэхеном. Не сказав ни слова, альфа молча подхватил ее одной рукой, все же направившись к выходу. Ким растерянно похлопав ресницами поспешил за ним, не забыв прихватить врученную ему упаковку. Уже сидя в комнате, омега принял решение разложить всю оставшуюся в пакетах одежду, и привести спальню в порядок, потому что, его, немного пришедшего в себя после шока, изрядно начал выводить из себя внешний вид места, в котором он провел почти безвылазно двое суток: книги на полу, вещи не разобраны, постель скомкана, а на прикроватной тумбочке лежат использованные салфетки. Стало стыдно перед Рамоном, и Лукой, кажется так звали того омегу с прислуги, которым доводилось это все видеть. С детства Тэхена приучали к чистоте и организованности не только в пространстве, а и в мыслях. А как говорится “бытие определяет сознания”. Закончив с мини-уборкой через полчаса, Тэхен оставил окно приоткрытым, принял душ, переоделся в быстро полюбившуюся пижаму, и уже на полпути к кровати, вдруг почувствовал аппетитный запах чего-то, что исходило извне. Желудок скрутило в спазме, заставляя омегу с горечью вспомнить о недоеденной половине обеда. Поэтому, через несколько минут Ким уже стоял на входе в кухню, наблюдая как Чон обжаривает стейки из лосося. — Я смотрю, этот дверной проем — твое любимое место? — Альфа подошел к холодильнику, доставая оттуда лимон и какие-то овощи. — Иначе я не могу объяснить тот факт, что ты постоянно там останавливаешься. — Ты готовишь? — Все сказанное Чоном осталось благополучно проигнорировано. — Я же говорил что не намерен терпеть твои голодные обмороки, рук вполне хватило. — Мужчина разложил приготовленное по тарелкам, поливая мясо лимонным соком. — Садись. — Вообще-то, то что с ними произошло — твоя вина. — В мыслях всплыли воспоминания с первых дней на скважинах, но поледеневший взгляд Чонгука, расставляющего посуду, заставил мигом замолчать. Они, кажется, только недавно достигли пусть и шаткого, но перемирия. Начинать новую битву не хотелось вовсе. — Приятного аппетита, Тэхен. А аппетит, несмотря ни на что, был сильный. Либо организм брал свое за голод и отвратительную еду на объекте, либо Чон просто вкусно готовил, но Ким с огромным удовольствием уплетал стейк, заранее порезанный альфой на маленькие кусочки, ловя себя на мысли, что впервые вышел поесть с Чонгуком. Доев, Ким поднялся, собираясь помыть посуду, как его тут же остановили: — Сядь. — Но я могу сам помыть. — Омега непонимающе посмотрел на старшего. — Хотя бы в знак благодарности. — Послушай, — Чонгук поднялся следом, осторожно забирая из нежных рук посуду. — Во-первых, я безмерно польщен тем, что ты оценил, а во-вторых, необязательно все делать самому и усложнять себе жизнь. — Опять скажешь про прислугу? — Тэхен почти обиженно упал обратно на стул, складывая руки на груди. — Нет, про посудомойку. — Альфа тихо рассмеялся, явно довольный своей шуткой, наблюдая за сменившимися эмоциями на чужом лице, а Ким отметил про себя, что чужой смех показался ему неправильно приятным. — Чай будешь? Прилетевшая неожиданно фраза вынудила парня зависнуть на несколько секунд, а после заторможенно кивнуть. Весь образ Чонгука, который омега успел увидеть и построить на скважинах, рисковал рассыпаться как карточный домик с каждым подобным действием. Но основным фундаментом оставалось то, что несмотря на вроде бы хорошее отношение к себе, Тэхен все еще оставался взаперти, вдали от дома и без связи. Уже лежа в кровати, укрывшись одеялом по самый нос, Ким ворочался около часа в попытках наконец уснуть. Но сон не шел. Поразмыслив несколько секунд и прикинув все риски, омега подхватил с тумбочки первый попавшийся роман, позаимствованный днем, выключил свет, и вылез из постели, собираясь вернуться на кухню. Потоптавшись перед “любимым” проемом, Тэхен сильнее сжал книгу в руках, и глубоко вдохнув, тихонько толкнул дверь, проскальзывая внутрь и закрывая ее за собой обратно, тут же наткнувшись глазами на Чона, что опять работал вне кабинета, уткнувшись в экран. — Можно я тут посижу? — Получилось как-то слишком загнано, поэтому пришлось сказать увереннее: — Не могу уснуть. — Сиди. — Мужчина ответил с полный спокойствием в голосе, граничащим с безразличием. — Стаканы для воды видел где. Комнату охватила тишина, которая впервые не показалась Тэхену давящей, угнетающей или неприятной, наоборот — ему было комфортно просто молча сидеть, поджав к себе ноги в тапочках и читая какую-то историю о Викторианском Лондоне, под тихое жужжания ноутбука и звуков легкого шелеста пальцев по клавиатуре. Постоянно отвлекал только один вопрос, крутившийся в голове все два часа что они промолчали, будучи погруженными каждый в свое дело, и все предыдущие часы, после их выхода из библиотеки. — Чонгук, — Омега решился все же обратиться к единственному доступному источнику информации. — Я тебя внимательно слушаю. — Все так же, не отрываясь от экрана. Кажется, он даже не моргнул ни разу за все проведенное время. — Что такое? — А почему выдры спят, держась за лапки? Озвученный вопрос повлек за собой тишину, в корне отличающуюся от той, что царила вокруг до этого, вынуждая Чона все же перевести взгляд на Тэхена, который с искренним интересом в глазах ждал ответа, и медленно закрыть ноутбук. Убежденный в том, что неправильно понял или услышал, альфа переспросил: — Что? — Ну, у тебя там, — Ким сделал паузу, чувствуя себя неуверенно под заинтересованным и удивленным взглядом темных глаз. — Был снимок, где лежали две выдры и держались друг за друга. Почему они так делают? Тэхен, сидя в черной шелковой пижаме, застегнутой не до конца, из-за чего та спадала на одном плече, открывая вид на острые ключицы и маленькую подвеску, с подобранными коленками, слегка растрепанными светлыми волосами, сонным видом и горящими глазами, напомнил альфе котенка, впервые увидевшего внешний мир. Мужчина тихо поднялся, обошел стул, на котором сидел Ким, осторожно положив младшему руки на плечи, боясь своими действиями вызвать негативную реакцию и спугнуть, но вместо этого, встретился с огромными голубыми глазами, которыми смотрел на него омега, запрокинув голову назад. — Они так делают, чтобы не разнесло течением друг от друга во время сна. — Чон неосознанно, но все же предельно осторожно накинул спадающую пижамную рубашку на изящное плечо. — Спят так иногда по двое, особенно если это пара, или группками. — Ладони переместились на золотистую копну волос, и не встретив сопротивления, заправили ее за ушки, вынуждая вновь смотреть прямо. — Если и унесет, то всех вместе. — Невероятно умные животные. — Тэхен прикрыл глаза, полностью отдаваясь ласкам прохладных ладоней, что по-хозяйски поглаживали его волосы. — Все животные умные, золотко. — Чонгук медленно и неохотно убрал руки, но не удержался от порыва нагнуться и вдохнуть сводящий с ума запах, одновременно оставляя легкий, почти невесомый поцелуй, затерявшийся среди золотистых прядок. — Спокойной ночи. Альфа бесшумно вышел из кухни, не забыв выключить подсветку, что снова горела вместо основного источника света, таким образом намекая Киму чтобы тот тоже не сидел слишком долго. Следующий день, как и несколько после, прошли на удивление в умиротворенном и спокойном ритме. Настолько спокойном, что Тэхену временами начинало казаться что он просто гостит в чужом доме, а не находится здесь против воли: его продолжали вкусно кормить, причем ужин готовил сам Чон, возвращаясь со скважин. Действительно абсолютно не перекрывали свободу передвижений ни внутри особняка, ни по окружающей территории, очень быстро полюбившейся Киму разнообразием незнакомых экзотических растений, иногда забредающими животными, и своим размером, что напоминал о родном саду в Монако, вызывая тоску по дому. День он обычно проводил, читая где-то в глубине заднего двора, наслаждаясь пусть и зимним, но все же чрезвычайно теплым аргентинским воздухом, старательно игнорируя охрану, что круглосуточно контролировала периметр. Книг в библиотеке оказалось настолько много, что хватило бы на несколько лет вперед. Но возвращаться вечерами в спальню с каждым днем хотелось все меньше. Там было слишком тихо. Поэтому ближе к вечеру Тэхен все чаще оказывался на кухне. Сначала случайно, потом потому что хотелось чая, потом потому что нужно дочитать главу. А спустя несколько дней, Ким вдруг понял что не ищет себе оправданий. Просто берет книгу и идет туда. Чонгук всегда был на своем месте: иногда работал за ноутбуком, иногда разговаривал по телефону на испанском так быстро, что Тэхен не успевал разобрать и половины слов. Иногда просто сидел с чашкой эспрессо, просматривая какие-то документы. В какой-то момент, омега начал замечать интересные мелочи, которые раньше оставались вне зоны внимания: что Чон пьет слишком много кофе, даже больше самого Кима. Что в моменты, требующие особой концентрации крутит зажигалку двумя пальцами, даже если не собирается курить. И даже то, что после напряженных телефонных звонков стучит пальцами по столешнице, сбрасывая напряжение. — Ты читаешь одну книгу четвертый день. — В один из вечеров прокомментировал Чонгук, перед этим незаметно наблюдая за младшим несколько минут, стоя оперевшись на дверной косяк. — Я медленно читаю, так легче погрузиться в сюжет. — Тэхен даже не обернулся, переворачивая лист. — Ты перечитываешь одну страницу по несколько раз. — В голосе было слышно не то полуулыбку, не то издевку. — Потому что ты разговариваешь по телефону. — Все так же не отрываясь от чтения. — Я тебе кофе сделал. — Я скоро правда начну думать что ты обо мне переживаешь. — Альфа обошел Кима, не упустив возможности снова накинуть спадающую пижаму на плечо. — Не обольщайся. — Омега все же посмотрел на старшего, притворно сладко улыбаясь. — Может, просто хочу тебя отравить. Чон только рассмеялся, делая глоток из поставленной на привычное рабочее место чашки. Кажется, это был самый вкусный эспрессо из всех, что доводилось пробовать.

***

Усиливающаяся с каждым днем тревога здорово мешала погрузиться в изучаемый на практике материал. До возвращение в Монако осталось чуть больше недели, а от Тэхена все еще не было новостей. Ноа, обещавший связаться с родителями Кима в случае чего, так и не перезвонил, раздражая Чимина еще сильнее. Впервые омега чувствовал себя в настолько безвыходном положении: он один, на самом севере Земного шара, с кучей учебного материала, и без связи с лучшим другом. Отвлекали от угнетающих мыслей только участившиеся телефонные разговоры с Феликсом, с которым Пак почти сразу поделился своими переживаниями, в надежде получить поддержку хотя бы на словах. Реакция Ноа его все еще не удовлетворяла, показавшись слишком спокойной, расплывчатой, и напоминающей попытку успокоить нервозность, а не решить проблему. Несколько раз Чимин ловил себя на мысли написать семье Тэхена напрямую, но каждый раз останавливался. Если Ким действительно на стажировке, или просто решил взять отдых от гаджетов, то подобный поступок выглядел бы как откровенная паника. Но если нет… Омега раздраженно захлопнул конспект, понимая что последние двадцать минут смотрит на один и тот же абзац, не запомнив ни строчки. Телефон снова оказался в руках. Диалог с Тэхеном по-прежнему заканчивался сообщением двухнедельной давности, и несколькими последующими фразами от самого Чимина, что все еще оставались непрочитанными. Уже собираясь отбросить гаджет в сторону, Пак вдруг замер. Взгляд зацепился за неожиданно мелькнувший статус “онлайн”, который также быстро как появился, исчез, оставляя за собой внезапно окутавший Чимина страх.

***

Сонно потянувшись, Тэхен присел на кровати, протирая глаза, ослепленные утренними солнечными лучами. Привычно осмотревшись, омега взглядом зацепился за прикрытое окно, кажется, он оставлял его распахнутым на ночь. Не придав этому особого значения, Ким поплелся в ванную, шурша тапочками по светлому ламинату. Прохладная вода помогала окончательно проснуться, и заодно, повнимательнее рассмотреть себя в зеркале. В особняке Чонгука Тэхен уже был чуть больше недели, и за это время изменилось что-то помимо внешнего вида омеги, что стал явно здоровее и свежее чем был до: кожа больше не выглядела бледной, волосы вновь приобрели золотистый оттенок, а щеки налились румянцем. Изменилось что-то между ними: Чон все раньше возвращался со скважин, нередко в крови, почти сразу приступая к готовке ужина, Рамон не приезжал чтобы присмотреть за Кимом. Вечерние разговоры на кухне стали подобием традиции, во время которых альфа раскрывался Тэхену с новых сторон. Он узнал о его учебе в Штатах, о том, как Чонгук познакомился с Дэхеном, о наличии младшего брата, который остался жить в Северной Америке, и о родителях. Про них Чон обмолвился лишь раз, сказав что видится с ними крайне редко, и не поддерживает общение совсем. Больше эта тема не поднималась. В свою очередь, Тэхен постепенно начал открываться, рассказывая об учебе, семейном бизнесе, прогулках с друзьями и о планах на будущее, но часто резко замолкал, будто вспоминая где он находится, и что такого будущего может и не быть. — Чонгук, — Омега присел на стул, который уже мысленно считал “своим местом”. — можно тебя кое о чем попросить? — Ким нервно прикусил нижнюю губу, собираясь с мыслями. Он давно планировал поднять эту тему, но никак не мог найти подходящего момента. Либо смелости. — Попробуй. — Альфа с невозмутимым видом протянул младшему стакан с холодным кофе. — Когда поешь. — Он взглядом указал на остывающий завтрак. Сегодня Чон планировал поехать на скважины позже обычного, поэтому не мог упустить возможность приготовить что-то, внутренне ликуя от заспанного и растрепанного вида омеги. Он выглядел так правильно, сидя за столом напротив, в огромной футболке самого Чонгука, которую продолжал носить каждый день. — Можно мне начать бегать? — Выпалил на одном дыхании. — Я каждое утро дома выходил на пробежки. Пожалуйста. Мужчина посмотрел на Кима долгим, испытующим взглядом, определенно что-то взвешивая. — Ты уже один раз потерялся. На полностью закрытой территории, что будет если это повторится? — Чонгук сел напротив, выжидающе всматриваясь в омегу, что явно не собирался сдаваться и отступать от своей идеи. — Или сбежишь. — Но ведь, если я правильно понял, буквально вся Сальта напичкана твоими людьми. Вернут если что. — Тэхен обиженно надул губы. — Можешь вообще бегать со мной, если так хочется все контролировать. — Осознав что он только сказал, Ким замолчал, испуганно прикрывая рот ладонью, чем вызвал легкий смех у альфы. — Вся Аргентина, золотко. — Старший забрал пустую тарелку, стоящую возле Кима. Так, будто это было чем-то обыденным. В целом, так и есть. — Я подумаю что можно сделать. За стеклом уже начал густеть дневной свет, напоминая Чонгуку о запланированных делах: сегодня он должен был начать допрашивать Сендасов, которых его люди совместно с другими группировками отлавливали на протяжении недели. — Я уеду ненадолго. — Впервые Чон посчитал нужным сказать об этом парню, обычно уезжая до того, как омега проснется. — Если что-то потребуется, обращайся к Луке, или к кому-то из прислуги. Они тебе не откажут. “Не посмеют” так и осталось не озвученным. Уже через десять минут особняк остался позади — скрытый за листвой деревьев, беспрерывно охраняющих покой его обитателей. Мужчина ехал молча, почти на автомате поворачивая руль в нужные моменты. Знакомый пейзаж оставался практически одинаковым на протяжении всей дороги, иногда разбавляемый яркими птицами, что на скорости казались лишь цветными пятнами. Чем ближе альфа подъезжал к месту назначения, тем спокойнее становилось внутри. Мысли, еще недавно занятые утренним разговором, постепенно перетекли в рабочие, где не было чужого взгляда из-под подрагивающих ресниц, тихого голоса, задающего странные вопросы, и нежного запаха. Скважины встречали его, как всегда сильным шумом и грохотом, возвращая в реальность и напоминая о предстоящих на сегодня задачах. Чон вышел из внедорожника, хлопнув тяжелой дверцей, на ходу убирая телефон в задний карман камуфляжных брюк, и поправляя неизменно прикрепленное к ноге и поясу оружие. Его уже ждали. — Сколько их? — Чонгук обратился одновременно к Рамону и Дэхену, глядя куда-то в противоположную сторону. — Чуть больше сотни. — Дэхен сверился с планшетом, что сегодня заменял привычную папку с документами. — В основном альфы, хотя омег тоже немало. — Сомневаюсь что это все. — Подал голос начальник охраны, одновременно собирая растрепавшийся хвост наново. — С несколькими удалось полюбезничать утром, но на контакт они идут неохотно, в основном язвят. — Придется тогда угостить нескольких местным любимым напитком. — Глаза Чона блеснули почти сумасшедшим огоньком. — Должно развязать языки остальным. Дэхен с Рамоном переглянулись. Оба прекрасно понимали что именно имеет ввиду Чонгук под "напитком”. — Есть те, кто особо выделяется? — Альфа наконец посмотрел на планшет. — Несколько человек. — Дэхен пролистнул список. — Большинство просто молчат, но эти слишком спокойные. — Или слишком глупые. — Рамон скрестил руки на груди. Чон коротко кивнул: — Тогда с них и начнем. Не став тратить время на дальнейшие обсуждения, Чонгук развернулся, направляясь вглубь территории. Двое альф двинулись следом. Шум работающих нефтяных качалок постепенно становился тише по мере того, как они удалялись с основной площадки. Вместо него вокруг появлялись другие звуки: скрипы металлических ворот, отделяющих сектора друг от друга, приглушенные переговоры охраны по рациям и тяжелые шаги людей, сопровождающих все новых и новых рабочих. Несколько зеков, заметив приближающегося Чона, поспешили убраться с дороги, боязливо опуская глаза. В какой-то момент впереди показались ряды грузовых контейнеров, временно переоборудованных под камеры. Возле каждого из них стояли группки вооруженных смотрителей. — Господин Чон. — Один из них поклонился, встретившись взглядом с владельцем империи. Мужчина коротко кивнул в ответ. — Этот? — Да. — Открывай. Тяжелые, медленные шаги эхом рассекли пространство вокруг, любимый нож был покорно зажат татуированной рукой. На полу перед Чонгуком сидел молодой омега, с повязкой на голове и обезумевшим взглядом. Но увидев подошедшего альфу, парень лишь громко рассмеялся. — Рассказывай. — Чонгук присел перед ним на корточки, любовно поглаживая лезвие. — Меня интересует кто помогает Эстебану изнутри. — Всех нас что-то интересует. — Омега снова залился смехом. — А что, знаменитый Чон Чонгук теряет хватку? Неужели не можешь распознать предателя в своей идеальной системе? Альфа раздраженно схватил наглого парня за шею, медленно сжимая руку и вырывая из чужого горла слабый кашель. — Если с моей головы упадет хоть один волосок, — Парнишка вновь прервался на хрипы. — предупреждаю, Эстебан будет крайне… зол. — Переживу как-то. — Пальцы сильнее сдавили бледную кожу. — Имя. — Должно быть, ты правда либо слишком наивен, либо слишком глуп, чтобы думать что я что-то скажу. — Взгляд омеги случайно скользнул мужчине за спину, встречаясь глазами с тем самым человеком. Все это время он был рядом. Парень опять рассмеялся, откровенно давясь кашлем. В следующий миг из его рта торчал нож, дополняемый вытекающими красными струйками.

***

Тэхен сидел на привычном месте, непривычно попивая чай в одиночестве. Часы на плите показывали двадцать минут второго. Чона все еще не было. Ким вслушивался в каждый шорох, неосознанно надеясь услышать знакомый звук подъезжающей машины, открытие входной двери или звон ключей. Но вместо этого вокруг существовала лишь тишина. Не та, которая появлялась в моменты совместных посиделок на этой самой кухне, а другая — давящая и тревожная. Совсем как в первые дни в особняке. Просидев так еще около пяти минут, Тэхен встал, не выдерживая подобной атмосферы, и вымыв чашку, направился в сторону гостинной, надеясь хотя бы там найти ответы. — Лука? — Парень неловко скрестил руки за спиной, переминаясь на месте. — Ты не знаешь, когда Чонгук вернется? Омега, не удостоив вошедшего даже беглым взглядом, коротко бросил холодное: — Нет. Ким сильнее сжал пальцы, так и оставшись стоять около двери. — Просто уже поздно… — Он тебе что, отчитываться должен? — Лука резко обернулся, наконец рассматривая Тэхена: такой весь невинный, в шелковой пижаме, с приоткрытыми персиковыми от шока губами и подрагивающими руками смотрелся чертовски жалко. — Что? — Переспросил Ким еле слышно. — Ты думаешь, он тебе обязан говорить, где он и когда вернется? — Слова резали без ножа, вызывая подкатывающий к горлу ком. — Я ведь просто спросил… — Голос звучал задушено, а глаза предательски намокли от чужого тона. — Слушай, давай честно. — Омега полностью развернулся к младшему, смеривая надменным взглядом, и явно наслаждаясь вызванной реакцией. — Если Чон ничего тебе не сказал, значит, ты не так важен. — Добивает, злорадствуя. — И явно не тот, ради которого будет искать возможность вернуться пораньше. Таких никогда не было и вряд ли будут. — Снова пауза, перед финальным выстрелом: — Может, он вообще сейчас у какого-то омеги, снимает напряжение. — Горячие слезы, вызванные подобными словами, хлынули из ясных голубых глаз. Тэхен не знал куда себя деть. И правда, Чонгук взрослый человек, со своей жизнью, и он не обязан никому, тем более, своему пленнику, докладывать каждый шаг. Все то, что Ким, видимо, ошибочно увидел, норовило рассыпаться подобно песочному замку. Парень уже собирался вновь скрыться в комнате, и не выходить оттуда несколько суток, как его остановил знакомый, почти нежный голос, взявшийся, как всегда, непонятно откуда: — Тебе правда это было нужно? — Чонгук тихо вышел из коридора, заполняя комнату усилившимся запахом кардамона, и натыкаясь взглядом на заплаканное лицо. Слезы. Их он не мог видеть ранее, так как омега все время стоял к нему практически спиной, но сейчас вид такого Кима вызывал желание свернуть шею каждому, кто посмел довести золотого мальчика до этого состояния. Но это все потом. Тэхен не нашел в себе силы ответить, неловко опустил глаза, не в силах выдержать чужой взгляд, снова намереваясь уйти. Как на его плечи, прямо на глазах у ошарашенного Луки, опустились тяжелые, теплые руки, укрывая в мягких, уютных объятиях, и позволяя уткнуться носом в плечо. Младший, недолго думая, впервые осознанно обвил крепкий торс в ответ, прижимаясь ближе. Чонгук то и дело зарывался в светлую копну носом, вдыхая уже полюбившийся аромат, и оставлял невесомые поцелуи сначала в волосах, словно спрашивая разрешения, а после, плавно перешел на щеки, сцеловывая горячие капли. — Прости меня. — Тэхен неловко отстранился, все еще избегая прямого зрительного контакта. — Ты наверное, очень устал, и я тут еще. Чон лишь усмехнулся, поддев чужой подбородок и заставляя все же посмотреть в глаза. — Надеюсь, сейчас ты скажешь что не заботишься и не переживаешь, а просто пытаешься понять, сколько эмоциональных ударов выдержит мое сердце. — Сказал с максимально серьезным лицом, но заметив промелькнувшее в глазах напротив возмущение, снова рассмеялся, притягивая обратно к себе, вновь целуя в макушку. — Никогда не извиняйся перед мной. — Прошептал на самое ушко, как самый страшный секрет. — Спасибо. — Так же тихо, одними губами ответил Ким, слабо улыбнувшись. — Я наверное, пойду спать. — Омега мягко отстранился, сжимая чужую ладонь. — Спокойной ночи. Впервые сказал сам. Первый. От этой мысли внутри у альфы разлилось приятное тепло, обволакивая каждую клеточку тела, заставляя внутри расцвести чему-то странному, ранее неизвестному. — И тебе. — Кажется, они менялись местами. — А ты, — Голос опустился на несколько тонов ниже, стоило Тэхену скрыться за дверью комнаты, приобретая обычный ледяной оттенок. — Подошел сюда. Атмосфера в комнате очень быстро сменилась, уступая место вновь возникшему напряжению. Боязко поджав губы, Лука сделал несколько неуверенных шагов вперед. Кажется, только сейчас до него начал доходить масштаб собственной ошибки. До этого он воспринимал Тэхена как временное увлечение, диковинную игрушку или просто как “мальчика для утех”, возомнившего себя омегой того, кто давно запал в сердце ему самому, безбожно разрушая все мечты и надежды, которые по сей день теплились где-то глубоко внутри. Липкий страх окутывал со всех сторон, но бежать явно было некуда, поэтому, переступив через самого себя, парень оказался напротив Чонгука, от которого исходила неконтролируемая злость. — Ты кем себя возомнил? — Альфа грубо схватил Луку за подбородок, что очень контрастировало с той нежностью, с которой он касался Тэхена. — Ты кто такой, чтобы позволять себе так разговаривать с ним? — Вопросы хлыстом разрезали воздух, чудом не превращаясь в крик. — Ты живешь в моем доме, ешь мою еду, охраняешься моими людьми, получаешь зарплату, которую не все чиновники получают, и смеешь открывать рот? — Господин Чон, простите. — Собственный голос звучал будто из-под воды. — Просто, он ведь еще совсем маленький, сколько ему лет? Шестнадцать? — Семнадцать. — Прорычал Чонгук. — Тебе какое дело? Что такое? Себя хотел предложить? — Не глупый, видел все взгляды, замечал попытки быть ближе, слышал все разговоры, и сейчас, подобно самому Луке десять минут назад, бил в самые болючие места. — Уберись с моих глаз, и чтобы рядом с ним я тебя не видел. В следующий раз сверну шею. Чонгук практически отпихнул от себя не на шутку напуганного омегу, направляясь в сторону кухни. Голод брал верх над желанием убивать, но на готовку явно не было сил, а прислуга давно была отстранена от приготовления ужин. Лучшим решением казалось сделать чай и лечь в постель. Но очутившись около столешницы, взгляд Чона упал на что-то, что скромно стояло в углу, накрытое полотенцем. Рядом лежала небольшая бумажка, с выведенным красивым почерком одним коротким словом: “отравлено”, что заставило альфу невольно улыбнуться. Откинув ненужную ткань в сторону, мужчина замер, а сердце пропустило удар: на темной тарелке были аккуратно разложены еще теплые маффины. Тэхену, потратившему все это время на попытки уснуть, стоило только закрыть глаза, как перед ними возникали страшные картинки, усугубляемые внезапно начавшейся грозой. Омега, дождавшись когда весь шум извне затихнет, а особняк полностью погрузиться в сон, бесшумно покинул спальню, и с тлеющей в груди надеждой, что его не выгонят, направился в сторону лестницы, интуитивно определяя направление. Тихой поступью он поднялся на второй этаж, пытаясь вспомнить точное расположение нужной двери. В темноте это было сделать не так просто, но все же возможно. Оказавшись в правом крыле длинного коридора, Ким замер, не решаясь постучать. Вдруг разбудит. Но сделав глубокий вдох, нерешительно сжал металлическую ручку, все же опуская ее ниже. Комната внутри была такой же, какой Тэхен ее запомнил: комод слева от двери, плазменный телевизор — справа, в той же стороне выход на балкон, а посреди комнаты — огромная двухместная кровать, на которой сейчас умиротворенно лежал Чонгук, и кажется, спал. Омега воровато, но не без восхищения позволил себе взглянуть на безмятежное лицо, со спадающей черной челкой. Кажется, оно расслаблялось только во время сна. — Чонгук? — Бешенный стук сердца заглушал собственный голос. — Ты спишь? — Отсутствие ответа подтвердило догадки. Боязко потоптавшись на месте, Ким все же сделал несколько неуверенных шагов, обойдя кровать, и останавливаясь с другой стороны. Раскаты грома заставляли ускориться не только пульс, но и самого Тэхена, что осторожно отбросил одеяло в сторону, тихонько устраиваясь на самом краю матраса. Но стоило только голове коснуться подушки, как омегу неожиданно схватили за талию, притягивая к горячей обнаженной груди, что вздымалась от тяжелого дыхания. Обнимая со спины, Чон прошептал куда-то в шею, обжигая дыханием нежную кожу, и вызывая табун мурашек: — Маффины были невероятными, золотко. Спасибо.

***

Утренние солнечные лучи скользнули по лицу Тэхена, вырывая его из сна. Он медленно моргнул, не сразу понимая, где находится, и какое-то время просто смотрел в потолок, пытаясь собрать реальность воедино. Ленивый, сонный взгляд с интересом скользил по комнате, давая омеге возможность оценить личное пространство Чонгука, что уже кстати, давно проснулся, о чем говорила пустая часть кровати, все еще пахнущая кардамоном. На прикроватном столике лежал футляр для очков, никогда ранее не замеченный Кимом. Возле плазмы, на длинной горизонтальной тумбе располагались какие-то коллекционные фигурки, около выхода на балкон — два мягких на вид кресла, а на комоде, рядом с дверью лежала зубная щетка и полотенце самого Тэхена. Должно быть, Чон принес их пока тот спал, заметив что омега всегда чистит зубы перед завтраком. Мысленно восхитившись, и одновременно удивившись подобному жесту, Ким все же присел на постели, намереваясь зайти в ванную. Но стоило ему приподняться, как рядом с подножием кровати, омега наткнулся глазами на небольшую коробку, напоминающую обувную. Если альфа оставил ее здесь, значит хотел чтобы Тэхен точно заметил. Что собственно, и произошло. Недолго думая, Ким сел на пол, оперевшись спиной об матрас, и поставил предмет на скрещенные ноги. Открыв его, парень не сразу понял что Чонгук хотел этим сказать: внутри лежали абсолютно новые, дорогие беговые кроссовки. Но вспомнив вчерашний утренний разговор, пазл сложился сам собой: Чон так задержался, потому что заезжал в город за кроссовками. Для него. Чувство вины за вчерашние слезы предательски охватило тело, стараясь вытеснить нахлынувшие приятные эмоции. Но было так же быстро отброшено, как были почищены зубы. Приняв решение даже не переодеваться, окрыленный Тэхен схватил в руки коробку и буквально вылетел из ванной, практически бегом спускаясь по ступенькам, и чуть не сбивая с ног давно вставшего Луку, что убирался на первом этаже. — Доброе утро. — Альфа стоял в обычных спортивных штанах и футболке, открывая вид на татуированные, налитые мышцами руки, оперевшись на столешницу, попивая кофе и улыбаясь, стоило только возбужденному эмоциями омеге показаться на кухне с коробкой в руках. — Размер хоть подошел? Но ответа не последовало. Вместо него, Тэхен несмело поставил подарок на пол, и быстро, боясь передумать, подошел к Чонгуку, обвивая сильную шею руками. Альфа от такого напора и неожиданности чуть не разлил напиток, стараясь осторожно поставить чашку на стол, и притягивая омегу ближе к себе. Даже не осознавая в какой именно момент он снова вдыхал аромат белого чая с макушки, прикрывая глаза от наслаждения. — Спасибо. — Тихо, куда-то в плечо. — Рад, что тебе понравилось. — Возможность оставить поцелуй в прядках традиционно не была упущена. Они простояли так несколько минут, смешивая в воздухе усилившиеся запахи, пока большие ладони поглаживали хрупкую спину сквозь шелк, а руки поменьше были по-прежнему крепко сомкнуты на чужой шее. Ни один не решался отстраниться и нарушить неожиданно возникшую умиротворенную, почти интимную атмосферу. Но первый шаг назад все же сделал Тэхен, поглядывая на Чона со странной неуверенностью в глазах. И только альфа хотел спросить в чем дело, как его собственной щеки коснулись мягкие губы, заставив замереть не только самого Чонгука, но и кажется — его сердце. В следующий миг светлая макушка скрылась в гостиной, оставляя Чона в полной растерянности. С каждым шагом вглубь леса, внутри становилось легче. Казалось, что вместе с рваным дыханием, из легких выходило все напряжение, накопленное за последние недели. Ким давно не чувствовал себя таким живым. Холодный утренний воздух приятно обжигал легкие, а влажная после ночной грозы земля пружинила под светлой подошвой. Все вокруг выдавалось удивительно настоящим: шелест листвы, далекое пение птиц, и даже собственное дыхание, постепенно выравнивающееся в привычный ритм. На несколько коротких минут омега почти смог забыть обо всем. О похищении, о Монако, о бесконечных вопросах и внутренних терзаниях. Остался только он, и окружающая природа. Но именно это и пугало. Тэхен должен был скучать по дому, должен был злиться и искать способ выбраться отсюда. Но вместо этого, он ловил себя на мысли, что уже ждет вечер, ждет чай на кухне и запах кардамона. Ждет возвращения к человеку, которого совсем недавно боялся. От этой мысли Ким раздраженно ускорился, словно пытаясь убежать от самого себя. Но она продолжала преследовать. Чонгук был повсюду: в новых кроссовках на ногах, в одежде, в которой омега бежал, в полотенце, которое утром лежало на комоде, в каждом утреннем айс-латте и приготовленном ужине, в каждом оставленном на коже поцелуе, в ночных объятиях и шепоте, в ощущении безопасности, которое все чаще появлялось рядом с ним. В голове. Но хуже всего было то, что Тэхен уже не понимал, где проходит грань между этой самой безопасностью и чем-то другим. Раньше пробежки заканчивались одинаково: душ, завтрак с родителями, сообщение от Чимина о том что тот подъедет через час. Теперь впереди был только особняк Чона. И неожиданно для себя, Ким понял, что мысль о возвращении туда не вызывает ожидаемую тяжесть в груди. Наоборот. Где-то, глубоко в сознании появлялось странное чувство, похожее на предвкушение. Будто там его действительно ждали. Спустя сорок минут, за которые Чонгук уже успел несколько раз связаться со всей охраной, контролирующей участки где бегал Тэхен, омега сидел за столом, в новой футболке Чона, все еще не желая распаковывать привезенную ему одежду, со стаканом холодного латте, приготовленного альфой пока Тэхен был в душе. — Миндаль любишь? — Перед омегой поставили тарелку с ароматными горячими вафлями. — У меня миндальная паста осталась, привозил со Штатов, будешь? — Если она там не лежит со времен твоего студенчества, то да. — Ким утвердительно кивнул, не отрывая взгляда от приготовленного завтрака. — Когда я приезжал в Аргентину впервые, — Голос неожиданно стал чуть тише. — очень часто покупал альмендрадо. Но эта паста тоже невероятно вкусная. — Добавил он веселее, наконец откусывая вафлю с отчетливым миндальным привкусом. — Вкуснее обычной ореховой. — Дай укусить. — Шуточно бросил Чонгук, протирая столешницу от остатков теста, и совсем не ожидая того, что Тэхен действительно встанет и подойдет, протягивая уже надкушенную вафлю, обильно смазанную пастой. Растянув губы в хищной улыбке, Чон наклонился, и не разрывая зрительного контакта с омегой, кончиком языка слизал только миндальный крем, чем ожидаемо вызвал негодование младшего: — Так нечестно! — Ким решительно запротестовал. — Я тебе от души можно сказать, отрываю, а ты самое вкусное съел. — Если ты еще стоишь, — Чонгук выпрямился, довольно улыбаясь своей выходке. — то самое вкусное я как раз оставил. Иди собирайся. — Куда? — Сбитый с толку резкой сменой темы, Тэхен даже забыл возмущенно ответить на прямой флирт. — Секрет. — Чон отвернулся к окну, давая понять что больше ничего не скажет, и дождавшись пока омега все же скроется в глубине дома, потянулся к телефону, набирая нужный контакт. — Дэхен, доброе утро. Надеюсь ты уже проснулся. В любом случае, меня это мало волнует. Задание есть. — Я тебя внимательно слушаю. — На другом конце были слышны звуки, характерные для скважин. — И нет, не сплю. В отличии от некоторых, я не могу пропускать работу когда мне вздумается. — Тем лучше, потому что меня до конца дня точно не будет. — Чонгук удобнее перехватил смартфон, и опережая возмущения, продолжил: — Помнишь миндальную пасту, которую мы привозили с Нью-Йорка? Так вот, чтоб к завтрашнему утру у меня дома было несколько коробок. — Чонгук, ты в своем уме? — Кажется, Дэхен не знал из-за чего возмутиться в первую очередь. — Во-первых, она у нас, вроде бы, не продается, а во-вторых, в смысле тебя не будет? — В прямом. — Взгляд Чонгука упал на приближающегося Тэхена. — Землю рой но пасту мне привези. Жду. Чон сбросил вызов, обращая внимания на вошедшего Кима: во внешнем виде младшего не изменилось ничего, кроме появившейся любимой панамки и светлых носков. — Ты готов? — Получив утвердительный кивок, альфа указал в сторону прихожей. — Тогда обувайся и поехали. — Ты ведь так и не скажешь куда? — Уже сидя на переднем пассажирском сидении Brabus`а мчавшегося по джунглям, рассматривая салон изнутри, спросил омега. — У тебя тут что, потолок звездный? Почему не включаешь? — Не знаю, всегда казалось чем-то странным. Узнал об этом уже после того как купил машину, но так и не пользовался. — Первый вопрос остался ожидаемо проигнорированным. — А мне кажется, было бы красиво. — Слегка расстроенно проговорил Тэхен. Уловив печальные нотки в чужой интонации, Чонгук, не отрывая взгляда от дороги, опустил руку куда-то вниз, что-то нажимая. А в следующий миг потолок действительно зажегся россыпью сотен звездочек, красиво отражаясь в горящих восторгом голубых глазах. Тонированная машина уверенно двигалась вперед, оставляя за собой знакомые дороги, и постепенно углубляясь в места, где Ким еще никогда не был. Сначала за окном мелькали высокие джунгли, затем их сменили редкие дома и небольшие поселения, а после — нетронутая человеком красная земля. Омега несколько раз пытался угадать примерное направление, но каждый раз отвлекался на разнообразные колоритные пейзажи. — Мы вообще еще в Сальте? — Не выдержал он спустя какое-то время. — Пока да. — Чонгук поправил спадающие солнцезащитные очки. — Очень информативно. — Я стараюсь. Тэхен закатил глаза, отворачиваясь обратно к окну. На самом деле ни злиться, ни даже раздражаться не получалось, да и в целом — не было на что. Настроение было слишком хорошим. Автомобиль плавно качнулся на повороте, паркуясь рядом с заправкой. — Посидишь в машине, или пойдешь со мной? — Проговорил альфа, вынимая ключи зажигания. Ким перевел взгляд на Чонгука, тут же отвечая: — Посижу. Ему ничего не ответили, оставляя омегу наедине с тихо играющей музыкой. Парень неосознанно вслушался в слова знакомой песни, доносящиеся из динамика: “The day I saw your white mustang”. Голос в голове настойчиво вторил: “Why must I stay?” Но погрузиться в новый нахлынувший поток мыслей не дал неожиданно быстро вернувшийся Чонгук, открывая дверь одной рукой, пока во второй кое-как удерживая два стаканчика: маленький с эспрессо и побольше — с холодным латте. Тэхен почувствовал укол совести за то, что остался в салоне, и тут же перегнувшись через водительское кресло, толкнул дверь изнутри, забирая свой кофе. Заправка быстро осталась позади, растворяясь в зеркале заднего вида вместе с последними признаками цивилизации. Дорога становилась всё более пустой, ровной и длинной. За окнами теперь почти не встречалось домов — только редкие деревья, полосы сухой земли и бесконечное небо, постепенно наливающееся мягким, рассеянным светом. Тэхен снова откинулся на спинку сидения, обхватывая ладонями стакан с напитком. Холодный пластик приятно чувствовался на пальцах, а сладковатый запах айс-латте смешивался с карамелью, и совсем чуть-чуть — с кардамоном. — Почему ты не пьешь кофе со льдом? — Неожиданно нарушил тишину Ким. — Есть же еще айс-американо, отвратно горький на вкус, но тебе бы понравился. — Я никогда не пробовал. — Честно признался Чонгук, сворачивая куда-то с основной дороги. Омега смерил его недоверчивым взглядом, но осознав что Чон говорит вполне серьезно, искренне удивился, и не проронив ни слова, молча протянул ему стакан. Мужчина удивленно скосил глаза на Тэхена, но поняв что от него хотят, не отрывая взгляда от дороги, припал губами к трубочке, делая глоток. — И правда неплохо. — Чон довольно облизался, вытирая остатки карамели со рта. — Спасибо. Мы кстати, приехали. — Автомобиль медленно притормозил. — Стаканчик можешь здесь оставить. Окончательно остановив машину, альфа тут же вышел из авто, и обойдя его спереди, легко открыл дверь перед Кимом, протягивая руку. Ощущение от прикосновения чужой ладошки, машинально сплетающей между собой пальцы, отдалось импульсом где-то в груди, вынуждая на мгновение задержать дыхание. Тэхен практически спрыгнул рядом, опираясь на чужую руку, и кажется, не обращая никакого внимание на положение их кистей. Сделав несколько шагов вперед, омега наконец поднял взгляд, оглядывая окружающее его пространство, и вдруг, на секунду резко застыл. Перед ним раскрывался пейзаж, который невозможно было спутать ни с чем. Видневшиеся горы уходили вдаль слоями, теряясь в дымке и лучах закатного солнца. Глубокие разломы красной земли тянулись вниз, а небо постепенно приобретало вечерние краски. — Это… — Тэхен остановился, теряясь в словах от нахлынувшего восторга. — Та фотография в библиотеке. Ты привез меня сюда. — Тихо произнес он наконец, сильнее сжимая чужую ладонь. Легкий ветер окутывал со всех сторон, путаясь в черной челке Чонгука, и светлых локонах Кима, торчащих из-под панамки. Омега завороженно наблюдал за представшей картиной, не веря тому, что в такое красивое место его привез человек, еще не так давно заставляющий сдирать кожу об металлические канистры. Чон осторожно высвободил руку, отходя в противоположную сторону, так же любуясь уходящим днем, пускай не показывая явного восторга. Скорее, он находил здесь умиротворение и покой. До сегодняшнего дня об этом месте не знала ни единая душа, никому теневой владелец Юга не позволял подобраться так близко, чтобы привезти в одно из своих любимых мест. Сейчас уже знали он. Вдруг взгляд альфы зацепился за то, как Тэхен привычным движением скользит рукой в карман шорт, в попытках найти телефон, чтобы запечатлить этот момент навсегда, и разочарованно вздыхает, наткнувшись на пустоту. Недолго думая, Чонгук бесшумно подошел сзади, укладывая одну руку на чужом предплечье, а второй протягивая собственный смартфон, прошептав тихо, чтобы не разрушить возникшую атмосферу: — Возьми мой. Тэхен не веря глазам, осторожно взял чужой телефон, выстраивая экспозицию, делая несколько снимков, и закончив, слишком резко оборачиваясь, оказываясь лицом к лицу с Чоном. Взгляд упал на черные глаза, в которых почти не видно зрачков, а после — на небольшой шрамик на губе. Чужая ладонь сильнее сжала тонкое предплечье, пока вторая медленно, но уверенно легла на талию, притягивая к себе. Прикрыв глаза, Ким подался вперед, тут же встречаясь с такими же, как и раньше, сухими, обветренными губами, приоткрывая свои, и позволяя чужому языку проникнуть внутрь, медленно сплетаясь с ним в странном, отбирающем дыхании танце. Чонгук сильнее схватил омегу, запуская одну из ладоней под футболку, чувствуя мурашки, в то время как сам Тэхен, до этого державший руки на массивной груди, переместил их на шею, совсем немного сжимая темные волосы. Когда воздуха стало катастрофически не хватать, омега первым чуть отстранился, но все равно оставаясь так близко, что их дыхания смешивались в едином ритме. Вновь заглянув в глаза напротив, он спустил ладони обратно на грудь, рассматривая собственные пальцы, что казались сейчас совершенно чужими, и выдохнув короткое “спасибо”, ни то за поцелуй, ни то за телефон, ни то за день, сделал шаг в сторону, равняясь с Чоном. Каньон они покинули уже вечером, практически не заметив обратную дорогу за неутихающими разговорами, пока звездное небо Аргентины укрывало со всех сторон. А в одиноко ехавшем по ночной трассе Brabus’е, светилось собственное ночное небо, продолжая отражаться в голубых глазах.