Refugio Peligroso

— И как ты объяснишь свое вчерашнее отсутствие, и полное игнорирование моих звонков? — Дэхен в гневе был похож на разъяренного дикобраза: руки на груди скрещены, дыхание шумное, а замечания летят, подобно иглам. — Еще и паста эта. Ты вообще понимаешь чего мне стоило ее найти? — Ну нашел же. Настроение у Чонгука было невероятное, настолько, что даже делать Дэхену замечание за нарушение субординации не хотелось. И причиной тому был не своеобразный выходной, не грядущий многомиллионный контракт, и даже не вчерашний поцелуй, произошедший по инициативе Тэхена. Радовало то, что после поездки, несмотря на все опасения Чона, Ким стал заметно расслабленее рядом с ним, разговорчивее и спокойнее. Всю дорогу домой они просто разговаривали. Разговаривали обо всем на свете: Тэхен без умолку болтал о друзьях, об учебе, о том что вообще-то приехал в Аргентину на практику по окончанию первого курса. Рассказывал о ретривере Аяксе, о любых местах в Монте-Карло, и о Чимине. В этот вечер Чонгук вдруг словил себя на мысли, что уже много лет не обсуждал вот так с кем-то “все” и одновременно — “ничего”, и что давно не испытывал искренний интерес к чьим-то историям из жизни. Но с Тэхеном иначе. О Тэхене хотелось знать все. Хотелось каждое утро просыпаться, и видеть рядом его золотую макушку посреди шелковых простыней, хотелось готовить Киму ледяной кофе по утрам, и теплый чай в конце дня, хотелось видеть его улыбку каждую минуту, и ощущать сладкий вкус персиковых губ на собственных. Хотелось провести с ним еще десять таких вечеров на каньонах. А может быть и сотню. Оставались две проблемы: Тэхен все еще несовершеннолетний гражданин Монако, фактически находящийся в заложниках. И даже если он сейчас немного оттаял, не шарахается от каждого движения Чона, приходит сам, сам целует, и даже пускает слезы от острых слов, это все еще не делает его тем, кто сможет постоянно быть рядом, и искренне полюбить таневого владельца Юга. Этот мальчик из другого мира: полного лоска, блеска и гламура. Мир Чонгука полон нефти, мазута и жестокости. Вторая проблема — любить не умеет Чонгук. — Ты меня слушаешь вообще? — Дэхен окончательно вышел из себя, едва не срываясь на крик. — Успокойся. — Альфа расслаблено отпил холодный американо, откидываясь на кожаную спинку кресла в рабочем модуле. — Ведешь себя как истеричка. Не заставляй меня так опускаться, и напоминать что твоя работа — подменять меня, и выполнять то что я скажу. Молча. — Чонгук, но пойми и ты меня, — Заметно спокойнее, ни то от бессилия, ни то от принятия. — время такое, ты приезжаешь все реже, вчера вообще на связь не выходил. А я должен тут за всем присматривать, и срываться по первой просьбе найти тебе эту миндальную пасту. Зачем она тебе вообще? Ты же не особо ее любишь. — Должен. — Чон направился к выходу, параллельно накидывая поверх футболки черный худи. Он все еще едва уловимо пах белым чаем. — А паста для Тэ. — Для кого? — Только и успел проговорить альфа, как догадки начали неприятно заполнять голову. — Для Тэхена что-ли? — В ответ только тишина. — Ты с ума сошел? — Собирайся. — В лицо Дэхена прилетела собственная куртка, брошенная Чонгуком. — Едем ко мне, через час Намджун с Джином подъедут. — Добавил он, заметив застывший немой вопрос на чужом лице. Черный внедорожник немой скалой стоял на привычном месте, всем своим видом оповещая что теневой владелец Юга прямо сейчас находится в столице своей империи, внушая страх каждому одним присутствием. Татуированная рука потянулась к ключам, машина издала отзывчивый звук, блеснув огромными фарами. В салоне зажглись звезды — Чонгук их так и не выключил с вечера. — Это что? — Дэхен презрительно вскинул бровь, скептически оглядывая потолок, и собираясь открыть привычную переднюю пассажирскую дверь. — Назад. — Чон изнутри заблокировал доступ, при этом опуская окна. — Что? — Еще одна попытка дернуть ручку. Может, не так понял. — Ты едешь сзади, что непонятного? — Чонгук, в чем проблема? — Дэхен все же устроился на заднем сидении, продолжая стрелять взглядом то на звезды, то на начальника. — Теперь это его место. — Автомобиль свернул на нужную дорогу, набирая скорость. — И никаких сигарет в машине. В сознании всплыл один из вчерашних диалогов, когда Чонгук собирался обычно затянуться, всегда делая так в пути, а Ким, в свою очередь, резко замолчал, прерывая воодушевленный рассказ о черепашках и разворачиваясь к открытому окну. На вопрос “в чем дело?” прозвучало короткое “мне плохо от этого запаха”. Белый, так и не подожженный сверток тут же отправился обратно в пачку. Тогда Чону показалось что он второй раз увидел в голубых глазах не только страх, боль, и недавно появившуюся благодарность, а еще и немое, почти скрытое восхищение. Где-то глубоко внутри опять что-то сжалось. Остаток дороги до особняка, Чонгук с Дэхеном провели в полной тишине. Оба думали над полученными сегодня утром показаниями от второй части допрошенных сендасов, об увеличении числа смотрителей на объекте, об усилении охраны точек и об общей оптимизации защиты системы. Но в мысли одного из них упрямо пробивались светлые локоны и белый чай, а в мысли второго — необъяснимое поведение южного диктатора. Знакомые лианы все время обволакивали непрерывно движущийся автомобиль, стараясь утянуть с собой вглубь леса. Постоянно слышались удары об металлическую крышу, вызванные активным передвижением приматов, выбравшихся из своих логов с наступлением сумерек, а в самой чаще леса, кажется, светились желтые глаза вышедшего на охоту ягуара. — Тэхен, я дома. — Окликнул Чонгук сразу как альфы вошли в прихожую, еще не успев снять окровавленные берцы. Им навстречу со стороны гостиной вышел омега, озаряя пространство улыбкой. Дэхен удивленным взглядом осмотрел вошедшего. В их динамике явно что-то поменялось: Тэхен, еще полторы недели назад чахнущий, с трупным оттенком кожи, в огромных черных балахонах и с разодранными в кровь ладонями, сейчас стоял перед ним явно окрепший — лицо приобрело естественный цвет, раны давно затянулись, на ногах красовались мягкие комнатные тапочки, а глаза горели непонятным блеском. Неизменными остались лишь безразмерные вещи, явно не принадлежащие Киму. Завершающим штрихом была рука Чонгука на тонкой талии, оказавшаяся там через секунду после появления парня в коридоре, и со странной собственностью прижимающая красного от присутствия третьего человека омегу к крепкой груди. Возможно, Дэхен переутомился, без конца подменяя начальника. Или надышался бензолом, поэтому ловит галлюцинации. Чон на его глазах обнимал мальчика уже второй раз. Подобной нежности он не видел от него даже в сторону родного брата. — Добрый вечер. — Все еще смущенный напором омега выбрался из стальных объятий, встречаясь глазами с Дэхеном. Обращаться к нему на “ты” все еще казалось странным. — Я наверное, пойду в комнату. Не буду отвлекать. — Добрый, Тэхен. — Старший альфа одобрительно сузил глаза: мальчик явно не глупый, несмотря на первое впечатление и колючее поведение на скважинах. Быстро оценил обстановку: если Чонгук приехал не один, значит, разговор не для его ушей. — Нет. — Безапелляционный отказ заставил устремить на себя сразу два взгляда: один полный удивления, второй — непонимания. — Будешь сидеть рядом. — Прошептал уже на самое ушко, стоило неосмелившемуся перечить Дэхену с обессиленным вздохом уйти вглубь дома. — Чонгук, — Ким вновь поднял глаза, встречаясь с изучающими черными. — Я тебе это… — Мнется, боится признаться, напоминая нашкодившего котенка. — Я тебя слушаю. — Чон уже привычным движением поддел аккуратный подбородок. Не дает спрятаться, в самую душу заглядывает, в ожидании худшего заметно напрягаясь. — Я тебе ужин приготовил. — Выдал на одном дыхании, стойко выдерживая чужой обжигающий взгляд. — Хотел что-то из монегасской кухни, но не нашел подходящих продуктов. И вообще я дома не готовлю, поэтому даже не знаю как оно по вкусу вышло… Договорить не получилось. Чонгук, до этого излучая нарастающий восторг, настойчиво прервал омегу удивительно нежным поцелуем, касаясь влажных от постоянных нервных облизываний губ своими, затягивая в круговорот эмоций. Неужели это Тэхен? Тот самый мальчик, что две недели назад плевался ядом, огрызался и выставлял колючки. Тот же, что не так давно хлопал дверью, плакал, бил Чона в грудь и обвинял во всех смертных грехах. Это он сейчас отвечает на поцелуй, приоткрывая губы? Он обнимает, доверчиво льнет ближе и готовит ужин для человека, которого боится и действительно желает отравить вся Аргентина? Это явно стокгольмский синдром. Поцелуй прекратился осторожно и медленно, в отличии от того, как начался. На его место вновь пришли теплые объятия, а нос коснулся светлой макушки уже неосознанно. — Спасибо. — Теряется в золотистой копне. — За что? — Искренне не понимает. — За ощущение того что меня тут ждут. Тэхен не нашел слов. Чонгук его удивлял с каждым днем сильнее. Чарует, заманивает к себе, явно подкупает. Где это видано, чтобы он, Ким Тэхен, воротящий нос от альф из самых обеспеченных семей Монако, вжимался в плечо в аргентинского преступника, наслаждаясь кардамоном, а что еще хуже — готовил ужин и стеснялся об этом сказать. Он точно пропадет, если все будет идти подобным образом. Только уже не фигурально. Именно в таком положении, обнимающихся и явно забывших обо всем вокруг, их встретили застывшие на пороге Джин, Намджун и Рамон. Никто из вошедших не решался нарушить тишину и возникшую интимную атмосферу. Взгляд Джуна скользнул по скрытым в полумраке прихожей фигурам, оценивая, пытаясь понять происходящие, и прикидывая, нужно ли прямо сейчас броситься спасать Тэхена из татуированных рук. Но стоило только заметить, с какой нежностью младший обнимает чужую шею, осознание прожгло сознание. — Ой. — Омега первый отстранился, заметив гостей. Стыдно то как. — Добрый вечер! — Накалившуюся обстановку развеял Джин, игнорируя Чонгука и набрасываясь на Тэхена с раскрытыми объятиями, буквально снося с ног. — Я даже соскучиться успел, представляешь. — Ты цени это, он даже мне такого не говорит. — Вперед вышел незнакомый Киму высокий альфа, протягивая ладонь для пожатия. — Намджун, можно просто Джун. — Рад знакомству. — Тэхен неуверенно улыбнулся, пытаясь найти хоть какую-то поддержку на лице Чона. Почему эти люди приехали именно сейчас? — Хорошо выглядишь. — Рамон подмигнул, проходя дальше по коридору. — Дэхен в гостинной? — Да. — Чонгук, до этого молчавший, привлек к себе внимание, вновь сгущая воздух одним только тоном. — Проходите. — Ты тоже хорошо выглядишь. — Сдался зеленоглазый, оборачиваясь на голос. — Но я все же думаю что это заслуга Тэхена. — Вновь подмигнул. Смущает. — Прекрати! — Джин аккуратно взял Кима за руку, заслоняя собой. — Пугаешь мне мелкого. Пойдем со мной. — Омега решительно направился в сторону выхода. — Только накинь что-то. — В руки Тэхену упал ранее оставленный Чонгуком худи. — Мы скоро вернемся. — И что это было? — Намджун вопросительно вскинул брови, падая на диван в гостинной. — Давно ты у нас с пленниками обнимаешься? — Он не пленник. — Чон уселся в кресле напротив, прожигая друга взглядом. — А кто? — Рамон, вышедший из кухни с банкой газировки, облокотился на дверной косяк. Действительно, кто он? Кто Тэхен Чонгуку? Даже в мыслях не получалось назвать его “пленником”. Он уже стал кем-то большим. Тем, ради кого хочется встать раньше, кому хочется готовить, показывать новые места и удивлять. Кого хочется обнимать, оберегать, и никому не отдавать. Но Чон, конечно же, не признается в подобном даже самому себе. — А вы не охуели вообще такие вопросы задавать? — Все, что получилось ответить. — Чонгук, учитывая твой запрет на курение в машине, выделенное для него место, объятия в коридоре, и твою мать, гребанные звезды на потолке, и все это после полутора недель совместной, если так вообще можно выразиться жизни, то мы не охуели задавать вопросы, мы просто охуели. — Дэхен опустился рядом с Джуном, впиваясь в начальника глазами. — У тебя отношений не было даже на моей памяти. — Намджун взял баночку с газировкой из рук Рамона, тут же ее открывая. — Объясни, что с тобой происходит. — У нас не отношения. — Чон устало прикрыл глаза. — Какие Тэхену отношения со мной, вы думаете что говорите? У нас разница восемь лет, он несовершеннолетний мальчик из Монако, занесенный в Юнгас порывом спасти кота с окраской как у леопарда. — Снова давящая пауза. — Я думаю, мне стоит его отпустить. — В смысле отпустить? — Практически хор. — В прямом. Я ему жизнь сломаю если заставлю остаться тут еще хотя бы на неделю. — Чонгуку хотелось этого меньше всего. — Ему не место рядом со мной. — Кому? — Тэхен, все же подрагивающий от холода, бесшумно появился на пороге. Учится у лучших. — Никому, золотко. — Чон обвел ошарашенных от прозвучавшего прозвища присутствующих убийственным взглядом, заставляя заткнуться, и предотвращая дальнейшие обсуждения. — Иди сюда. — Он похлопал по месту рядом с собой, отодвигаясь на кресле. — Садись. Под общие, пронзающие взгляды, ощущаемые физически словно острые иглы, омега медленным, загнанным, но все же уверенным шагом прошелся через всю гостиную, оказываясь прямо перед Чонгуком. — Тэхен, — Заметив, как младший неловко переминается с ноги на ногу под всеобщим напором, он аккуратно взял его за руку. — сядь. — Не просьба — приказ. А Ким ослушаться не смеет. Не сейчас, не при всех. Делает еле слышный выдох и садиться рядом, правой щекой ощущая горячее дыхание, и руку на нежных плечах. В душе что-то защемило: Чонгук вот так просто, при всех, не обращая внимания на круглые от удивление четыре пары глаз, обнимает его, ласково называет, показывая свои… свою благосклонность? — Все на месте? — Теперь уже Рамон взял на себя ответственность в разбавлении обстановки, оглядывая собравшуюся компанию. — Джина нет. — Намджун обеспокоенно повернул голову в сторону омеги, что калачиком свернулся под боком у Чона. — Тэ, где он? Вы же вместе ушли. — Сейчас подойдет, пошел за чем-то в машину. — Ким вновь добродушно улыбнулся мужчине, чувствуя как его плечо чуть сильнее сжали сквозь желтую футболку. — Что вы там делали? — Ухо омеги обдало горячим шепотом. — Сплетничали. — Такой же шепот в ответ, вызывающий у мужчины лишь легкую улыбку и глубоко понимающее выражение лица. — Не зачем-то, а за кофтой. — Запыхавшийся Джин влетел в комнату, падая рядом с мужем, тут же оказываясь в родных руках. — У вас с Чонгуком здесь так холодно, что находится невозможно. “У вас?” — вопрос так и остался лишь в голове Кима, оборванный Намджуном: — В общем, предлагаю перейти к сути. — Его слова встретила тишина, выражая общее согласие. — Новости неприятные, в частности для тебя, Чон. — Внимательно слушаю. — Названный альфа удобнее устроился в кресле, закидывая ногу на ногу. — В общем, Матиас… — Кто? — Чонгук сузил глаза, пытаясь примерно понять о ком речь. — Парнишка, которому ты позавчера небо проткнул, припоминаешь? — От тона, с которым альфа сообщил столь ужасающую новость, тело Тэхена пробрал липкий холодок. Нужно чаще напоминать себе, в ком он так безудержно растворяется, и чьи руки сейчас незаметно поглаживают его собственные. — Так вот, он омега Эстебана. Был, точнее. — Невозмутимо закончил Намджун. — Кого? — Уже Ким подал голос, вопросительно посмотрев на обнимающего его альфу, будто спрашивая только у него. Впрочем, так и было. — Наш старый дружище, фактически из-за которого ты сейчас тут. — Джин забрал у Намджуна газировку, и теперь с удовольствием попивал ее, светясь от счастья и наслаждаясь видом еще более потерянного Тэхена. — Купидон, можно сказать… ай! Ты что творишь, придурок? — В лицо омеги прилетела подушка, брошенная Чонгуком. — Разольешь на диван свою гадость, перемоешь весь дом и облегчишь Луке работу. — От упоминания Чонгуком этого имени, у Кима внутри все сжалось от странного обжигающего чувства. — Намджун, продолжай. — Да что продолжать? — Джун забрал обратно свою баночку, защищая мужа от гнева хозяина. — Ты убил любимого человека того, кто и так тебя не особо жалует, и даже не удосужился поинтересоваться кто перед тобой, прежде чем совать свой нож ему в рот. — Я бы на твоем месте не был так беспечен. — Обратив внимание на такую же, как и минутой ранее, расслабленную позу Чона, и отсутствие эмоций на его лице, высказал мнение Рамон. — Он же отбитый, ему только дай возможность. Хотя, — Альфа задумчиво дотронулся к кончику носа, рассмеявшись. — Кто тебя в этом регионе вообще жалует “особо”. — Я. Пять человек одновременно повернули головы на источник звука, встречаясь с удивленными от количества внимания голубыми глазами. — Что-то не так? — Тэхен аж сел ровно, искренне не понимая в чем дело, и рассматривая каждого, пытаясь найти подсказки хоть в ком-то. — Да что такое? — Возникшая тишина явно затягивалась. — Мальчик, я напоминаю, этот человек, — Дэхен махнул рукой в сторону Чонгука, который, кажется, вообще не моргал, восхищенно рассматривая засуетившегося омегу, будто видел впервые. — держал тебя среди грязи, нефти и запаха бензола, заставлял драить канистры, и… — И принес мазь, как только заметил раны. — Ким спокойно пожал плечами, вновь прислонившись к Чону. — И одежду принес. Потом вообще новую купил. Вновь повисла тишина, заставляя каждого обработать и принять услышанное. Кажется, этим вечером Чон Чонгук открылся с новой стороны не только для Тэхена. — Тэ, — Парень, стоящий на балконе в комнате Чонгука уже поздней ночью, медленно обернулся на голос, раздавшийся где-то за спиной. — Ты почему тут? Альфа тихо прикрыл за собой дверь, равняясь с Кимом. — Почему именно эта форма? — Тэхен вновь отвернулся, продолжая всматриваться в ночное небо: как же оно отличалось от монаканского. — Не нравится? — Чон просто протянул руку, заправляя светлые волосы, развевающиеся на ветру, за ушко, открывая себе вид на точеный профиль. Такой красивый. — Не заметил за тобой подобной реакции, когда так выразился Намджун. Слова альфы заставили резко повернуться, пугая сидевшую на мраморном ограждении ночную бабочку. — В смысле? — Ким удивленно посмотрел на Чонгука, пытаясь разгадать цель озвученного. — Причем тут он? — В прямом. — Мужчина вновь разорвал зрительный контакт, и себе любуясь звездами. — Я не буду разговаривать в таком тоне. — Опять защищается, выставляет усопшие на время колючки. — Забываешься. Снова. — Сам виноват. — Обиженно бросил младший, собираясь уйти. Как вдруг его остановили прикосновение холодных ладоней, медленно, но настойчиво пробирающихся под шелковую рубашку пижамы, притягивая к себе. — Золотко, — От этого тихого шепота подкосились ноги. — Ответь мне на вопрос. — Татуированные руки уверено ползли все выше, останавливаясь на уровне солнечного сплетения, и вырывая из приоткрытых губ едва слышный выдох. — Неужели так сложно? — Намджун он, — Рот вновь приоткрылся в шумном вздохе, так как чужие пальцы сильнее надавили на карамельную кожу. — так меня называют все. Называли. — Все же получилось сказать. — А я — не все? — Ты — не все. — А кто тогда я? Хватка под пижамой ослабла, кисти съехали вниз, на тазовые косточки, давая Тэхену возможность развернутся в чужих руках, вновь переплетая взгляды. Один ожидающий, второй растерянный. Оба заинтересованы. Губы слились так же неторопливо, подыгрывая ночной атмосфере и слабому ветерку, трепавшему золотистые локоны и черную челку. Ким нежно обхватил Чона за обе щеки горячими ладонями, притягивая ближе. Что же он творит. — Возвращаясь к изначальному вопросу. — Альфа осторожно отстранился, вытирая чужие мокрые от поцелуя губы подушечкой большого пальца. — Вышел из душа, а тебя нет, подумал, сбежал уже. С той самой грозовой ночи они спали в одной комнате. — От тебя сбежишь, как же. — Тэхен слабо рассмеялся, разглаживая складки на Чоновой пижамной рубашке. — Просто не могу уснуть. Старший задумчиво отвел взгляд и прикусил зацелованную губу, мысленно подбирая решение проблемы. — Хочешь, научу стрелять?

***

Высокогорный шахтерский город, окутанный пылью и сквозняком, последние дни тонул в еще более глубокой тоске чем обычно, перебирая на себя настроение главы местного картеля. Облака сгущались с каждым часом, усилившийся ветер ломал верхушки редких деревьев, заставлял жителей плотно зашторить окна, не выходить из дому и проводить время в кругу семей, наслаждаясь уютом. Однако, один человек, в самом сердце Сан-Антонио четвертый день чахнул у себя в особняке, то и дело затягиваясь из плотно набитого травой косяка, запивая виски прямо из горла. — Нашел его? — Альфа с надеждой перевел глаза на вошедшего мужчину. — Ты нашел моего Матиаса? — Эстебан, — Второй человек с отвращением рассматривая собеседника, прошел вглубь комнаты. — Он мертв. Раздался звук разбитого стекла, вызванный упавшей бутылкой, янтарная жидкость потекла по темному паркету, напоминая кровь. В следующий миг помещение разрезал дикий, истошный вой, подобный звериному. — Как это случилось? — Нечеловеческий крик, казалось, звучит отовсюду. — Откуда ты узнал? — Вина захлестывала альфу: не уберег, не спас, не спрятал. — Видел. — Раздражающе спокойный тон молотом бил по сознанию. — Его убили. — Нет. — Эстебана накрыло отрицание. — Никто бы не посмел. — Люди Чона поймали его четыре дня назад на посту при въезде сюда. — Альфа достал сигарету, впервые за ночь закуривая. — Чонгук проткнул ему небо позавчера, и только сегодня вечером узнал кого убил. И не особо-то придал полученной информации значения, придурок. — Клубы серого дыма заполнили комнату. — Но не волнуйся, друг, у тебя будет возможность ему отомстить. Лицо Эстебена, отражавшее только злость, сменилось на заинтересованное, выражая немой вопрос: сил на то, чтобы озвучить, не нашлось. — Он носится с этим европейским мальчишкой как угорелый, даже на общий разговор оставил, ни с кем не советуясь. — Голос мужчины постепенно приобретал раздраженный оттенок. — Как обычно считает себя самым умным. Сейчас эта гламурная подстилка крутит им в разные стороны, как ему вздумается, — Альфа вновь сделал затяжку, стараясь успокоиться. — а через неделю скажет отвести домой и при первой же возможности побежит трепаться родителям о происходящем на скважинах. Разрушит империю, что должна принадлежать нам. — Что ты предлагаешь? — Эстебан заметно оживился, улавливая к чему тот ведет. — Отберем у него его золотко, — На лице появилась мерзкая улыбка. — и когда он бросит все силы на поиски, нанесем добивающий удар. — Покажи мне его. Альфа включил телефон, нажал на пару кнопок, разворачивая экраном к подошедшему собеседнику и демонстрируя фото, сделанное несколькими часами ранее. Эстебан обвел снимок взглядом, игнорируя присутствие на нем всех, кроме нужного ему человека: блондинистого омеги, что сидел в объятиях Чона, лучезарно улыбаясь. Действительно, золотко. — Красивый. — Вынес вердикт спустя минуту. — Неудивительно, что Мигель захотел его себе. — Убьем двух зайцев одним выстрелом. — Мужчина гаденько рассмеялся. — Но сначала, им нужно дать время побыть рядом, сполна проникнуться друг другом, и самое главное — привыкнуть. Тогда эффект будет куда ярче.

***

Тэхен скептически осмотрел полочку в ванной, на которой по прежнему стояли лишь несколько баночек Чонгука. Сердце пронзили воспоминания о родном доме в Монако, где кремов и уходовых средств у омеги было настолько много, что иногда приходилось часть складывать в самой спальной комнате. Ким находился в особняке альфы уже две недели, за которые они успели еще сильнее сблизиться. И если Чон не отказал ему в просьбе разрешить бегать, значит, возможно, пойдет на уступки ради еще одной маленькой прихоти. — Золотко, я могу войти? — В дверь ванной очень вовремя постучали, будто чувствуя мысли Тэхена. — Входи. — Омега только вернулся с утренней пробежки, и стоял промакивая влажные от душа волосы, пока крупные капли стекали под ворот шелковой пижамы. — Доброе утро. — Чон оставил легкий поцелуй за ушком, прижимаясь со спины. — Кофе готов. — Чонгук, мне неудобно. — Тэхен заливисто засмеялся, чувствуя поцелуи на шеи и щеках. — Дай я вытрусь. Альфа развернул младшего к себе, рывком подхватывая на руки, чем вызвал громкий ойк, и усадил на столешницу рядом с раковиной, хватая за бедра. — Так удобнее? — Невинно спросил, приближаясь к чужому лицу. — У тебя футболка будет мокрой сейчас. — Ким вновь рассмеялся, но все же, вопреки собственным словам, мягко поцеловал раззадорившегося Чона в губы, тут же отстраняясь. — И вообще, у меня просьба есть. — Обязательно выслушаю каждую, как только ты спустишься вниз и позавтракаешь. — Чонгук уткнулся носом в тонкую шею, вдыхая белый чай и прикрывая глаза. — Так что за просьба? — Альфа отпил айс-американо, уже сидя за обеденным столом и наблюдая за тем, с каким наслаждением Тэхен доедает вафли. Теперь они завтракали ими постоянно. — Мне нужны некоторые… — Младший задумался, подбирая слова. — уходовые средства. Будет время заказать, если я напишу список? Они просто вряд ли в ближайших маленьких городках продаются. — Доедай и поедем вместе. — Чон спокойно пожал плечами, потянувшись к телефону. — Куда? — Ким непонимающе захлопал глазами, отрываясь от завтрака. — В столицу Сальты, если ты говоришь что в ближайших населенных пунктах не будет. — Татуированные пальцы быстро застучали по клавиатуре. — Сейчас напишу Дэхену что сегодня за старшего снова он, и можем ехать. — Чонгук, не стоило… — Почти шепотом пролепетал омега, все еще не осознавая услышанное. — Ты все чаще пропускаешь работу из-за меня, Дэхен меня убьет скоро. Невольно вспомнился недавний разговор Чона с заместителем, когда они вдвоем приехали домой под полночь после очередного допроса, и несколько часов просидели за обсуждением каких-то дел в в кабинете. А перед тем как уехать, Дэхен вновь упрекнул начальника редким появлением на скважинах, косвенно обвинив Тэхена. — Пусть попробует. — Альфа оставил легкий поцелуй в золотистой копне. — Он просто иногда забывается, не обращай внимания. Допивай кофе и переодевайся, буду ждать тебя в машине. — Чонгук уже собирался уйти, но вдруг остановился, добавляя: — ну или не допивай, куплю по дороге новый. Через двадцать минут черный Brabus не торопясь выехал за массивные ворота, погружаясь в лесную чащу. Чон, стараясь не отрывать взгляда от дороги, то и дело стрелял глазами в удобно устроившегося рядом Тэхена, украдкой рассматривая его внешний вид: омега наконец надел вещи, что Чонгук привез ему в первый день, стоило ему только услышать что они едут в столицу провинции. Верх тела скрывала молочного цвета футболка, длинные карамельные ноги, сложенные в позу лотоса, подчеркивали короткие светлые шорты с леопардовыми вставками, а на голове вновь была любимая панамка. — Чонгук, — Ким, до этого увлеченно наблюдавший за сменой все новых и новых видов, повернул голову к альфе, намереваясь задать интересующий вопрос. — Я тебя внимательно слушаю. — Автомобиль плавно повернул, съезжая на другую полосу. — Почему ты снова включил звезды? — Тэхен отпил все же купленный спустя десять минут езды латте, выжидающе смотря на Чона. — Я их и не выключал. — Старший буднично пожал плечами, опуская козырек: вопреки зимнему времени года, солнце светило аномально жарко. — Почему? Они же тебе не сильно нравятся. — Омега всем телом развернулся к Чонгуку, насколько это позволял ремень безопасности. — Тебе же нравятся. — Снова так просто, будто само собой разумеющееся. — Держи. — Чонгук протянул Киму разблокированный телефон, с какой-то открытой программой. — Зачем? — Тэхен удивленно вскинул бровь, недоверчиво покосившись на альфу, принимая из татуированных рук предмет. — Приложение к машине. Полистай, там можно любой цвет подсветки выбрать. Шок на лице Кима сменился благодарностью и почти детским восторгом, а в голубых глазах засияли огоньки, пробирая Чона до самой души и заставляя что-то внутри трепетать. Тэхен, проникшись возложенной на него ответственностью, уткнулся в экран, что-то нажимая, постоянно переводил взгляд то на потолок, то обратно в телефон, меняя освещение, и не забывая периодически отпивать кофе. Спустя пять минут кропотливой работы, выбор пал на небесно-голубой. — Как тебе? — Омега выключил экран, возвращая телефон обратно. — Мне нравится. — Чон бегло посмотрел на результат чужих стараний, пытаясь держать взгляд на трассе. — Правда? — Конечно. — Альфа утвердительно кивнул, улыбнувшись. — Ты же делал. Тэхен невольно тоже усмехнулся, поднимая взгляд на мягкое голубое свечение, заполнившее салон. В глубине души почему-то стало тепло от простого осознания, что Чонгук даже не подумал вернуть привычный белый цвет. Теперь машина выглядела немного… его. В груди приятно защекотало, и одновременно стало неловко. Не слишком ли много пространства, как для пленника, ему отдавал альфа? Звезды на потолке, место рядом в кровати, кофе по утрам, круглосуточный доступ к собственному шкафу. Теперь еще и цвет подсветки. — Спасибо. — Почти неслышно произнес Ким, рассматривая мелькающие за окном деревья. — За что? — Просто спасибо. Чонгук ничего не ответил, едва заметно улыбнувшись кончиком губ, возвращая взгляд на дорогу. Остаток пути прошел в полной гармонии. Спустя час езды, невысокие холмы сменились на редкие поселки, а еще через тридцать минут впереди начали появляться первые признаки большого города. Машин становилось больше, а вместо бесконечной пустоты и маленьких домов все чаще мелькали вывески, автозаправки и придорожные кафе. Тэхен все время не выпускал из рук давно опустевший стаканчик из-под кофе, с интересом наблюдая за незнакомыми улицами через тонированное окно. Иногда задавал вопросы о встречавшихся зданиях, или смешно морщился, замечая особенно странные рекламные щиты. Чон спокойно отвечал на каждый, охотно поддерживая разговор, и делясь фактами о стране, давно заменившей родину. — Мы почти приехали. — Спустя еще несколько минут тихо произнес альфа. Ким едва заметно кивнул, поправляя панамку и рефлекторно разглаживая складки на футболке. Несмотря на искренний интерес, внутри вновь проснулось волнение. Последний раз он спокойно гулял по магазинам еще дома, в Монако, за несколько дней до отъезда. Тогда он еще не мог представить, с кем однажды окажется в столице северной аргентинской провинции. — Осторожно. — Чон вновь открыл перед омегой дверь, и протянул ладонь, помогая спуститься. — Давай сюда. — Второй рукой он забрал пустой стаканчик, который Тэхен так и держал. — Я же тебе еще в прошлый раз сказал, оставляй в машине. — Спасибо. — Ким почти спрыгнул, опираясь на Чонгука. — Зачем оставлять мусор, если здесь есть возможность его выбросить. — Какой у нас план? — Чон демонстративно проигнорировал аргумент младшего, не найдя ответного. — Какие магазины тебе нужны? — Альфа ненавязчиво сплел между собой их пальцы, заставляя Тэхена вспомнить собственные действия у каньона. — Здесь есть почти все, по крайней мере, самые популярные точно. — Мне нужен любой крупный магазин косметики. — Ответил Ким, когда они двинулись в сторону возвышающегося торгового центра. — Чонгук, — Омега вдруг остановился, смущенно закусывая нижнюю губу. — Я точно могу взять все, что мне нужно? Если нет, или это будет слишком дорого, ты только скажи, я все понимаю, просто в Монако я тратил в основном деньги родителей и особо не задумывался… — Тэхен. — Чон резко прервал его, поддевая подбородок. — Сомневаюсь, что в Монако ты знал о слове “дорого”, поэтому пожалуйста, рядом со мной тем более его забудь. — Альфа возобновил шаг, не отпуская чужую руку. — Бери все, что тебе потребуется. Но поход за покупками, ожидаемо, не ограничился одним магазином косметики, где Тэхен набрал такое количество уходовых средств, что у омеги за прилавком, привыкшему к куда более скромным покупкам, глаза увеличились минимум в два размера, пока он подрагивающими руками складывал баночки в пакет, искоса поглядывая на Чонгука: явно понял кто стоит за спиной улыбающегося мальчика в светлой панамке. После этого, сам Чон затащил Кима в бутик с одеждой, под предлогом “мне нужна новая рубашка”, заметив как младший поглядывает на манекены, где ожидаемо купил Тэхену явно огромную часть ассортимента, даже особо не спрашивая — хватало огонька в голубых глазах при взгляде на определенную вещь, чтобы отправить ее в корзину. — Какую зубную пасту взять? — Обвешанный пакетами с одеждой альфа обратился к Киму уже в супермаркете, куда они зашли за продуктами и какими-то бытовыми мелочами. — Что ты так смотришь? Этим Дэхен обычно занимается, я понятия не имею что брать. — Добавил он, заметив что Тэхен еле сдерживает смех. Действительно, ситуация абсурдная: человек, из тени управляющий целой страной, растерянно стоит посреди стоматологического отдела с двумя тюбиками в руках. — Бери вот эту. — Омега указал на синий флакончик, все же рассмеявшись. — В ней состав намного лучше. И дай мне хотя бы один пакет, тебе же тяжело. — Убери свои золотые ручки, иначе откушу. — Чонгук сделал шаг назад, не давая даже прикоснуться к покупкам. — Или подумаю что волнуешься. Это для тебя, насколько я помню, куда страшнее. Хочешь помочь, держи. — Кое-как пошарив рукой в продуктовой корзине, Чон вручил ему багет. — Пошли на кассу. — Хорошего вечера, сеньор Чон. — Темноволосый омега, пробив все продукты, протянул Чонгуку очередной пакет, улыбаясь. — Ждем вас снова. Альфа только кивнул, забирая купленное, и убедившись что Тэхен, все еще не желающий отдавать обратно хлеб, рядом, направился к выходу. — Тебя все здесь в лицо знают? — Ким вопросительно выгнул бровь, стоило им вновь оказаться в коридоре торгового центра, перегруженного людьми. — Не только здесь, золотко. — Альфа остановился, что-то проверяя в телефоне. — Куда мы еще должны зайти? — Вообще, у меня была одна идея, — Тэхен смущенно переминался на месте, пряча глаза. — Но не знаю, понравится ли она тебе. — Идем. — Без раздумий бросил Чонгук. — Мне даже интересно, что там за идея такая. Коленки у омеги подрагивали. Мысль об этом пришла еще несколько дней назад, а сегодня, когда они выехали за территорию особняка, неожиданно появилась возможность реализации. Поэтому большую часть времени Ким внимательно рассматривал все встречные вывески магазинов, надеясь что нужный найдется. Нашелся, а вот сил сказать Чону о своем замысле — пока не находилось. — Тэхен? — Позвал его альфа, заметив заминку. — В чем дело? Сейчас или никогда. — Можно я сам схожу? — Выпалил на одном дыхании — Магазин тут совсем рядом, так что ты сможешь меня видеть и я никуда не… — Держи. — Чонгук достал из кошелька банковскую карту, протягивая ее замолчавшему от шока Киму. — можешь не спешить, мне все равно нужно Дэхену позвонить. Тэхен, сомневаясь в увиденном, недоверчиво принял из чужих рук черный пластик. Постояв перед альфой несколько секунд, мысленно взвешивая реакцию Чона и окружающих людей, коротко коснулся губами чужой щеки, убегая в нужный бутик. — Докладывай. — Стоило омеге скрыться в одном из ближайших магазинов, Чонгук тут же набрал заместителя, складывая покупки на ближайший диванчик. — Скольких допросили? — И тебе добрый вечер, надеюсь ты хорошо проводишь день в компании своего ненаглядного. — На другом конце трубки Дэхен явно был не в лучшем расположении духа. Впрочем, как и всегда. — Прекрасно. — Альфа нагло улыбнулся, явно вынуждая собеседника устало закатить глаза. — Но тебя это не должно интересовать, а вот меня показания этих тварей — да. Я слушаю. — Ничего нового: либо все как один твердят что ничего не знают, либо просто смеются. И вообще, пора приехать самому и послушать лично. — Очередная попытка вразумить начальника. — Еще Намджун заезжал, оставил документы на подписание и уехал. Сказал что от Ариэля. — Понятно. — Чон заметил торопящегося обратно Кима. — Документы не трогай, подпишу. С остальным разберемся, завтра после обеда буду. Работай. — И не дожидаясь ответа, сбросил трубку, пряча телефон в карман. — Что там? — Обратился он уже к подоспевшему Тэхену, покосившись на него с нескрываемым интересом. Глаза напротив светились озорным блеском, взбудораженная улыбка украшала лицо, а подрагивающие руки говорили сами за себя. — Это тебе. — Омега неуверенно протянул Чонгуку большую, но легкую светлую коробку, все еще страшась реакции. — Мне? — Теперь его очередь недоверчиво сужать глаза. И только сейчас альфа поднял взгляд, чтобы увидеть куда заходил Ким. За спиной младшего красноречиво светилась вывеска Jacquemus. Догадки пробрались в голову, отзываясь в мыслях приятным теплом. Он осторожно взял из нежных рук принесенный предмет, тут же разворачивая. На самом дне, под слоем бумаги, прикрытая пыльником, лежала черная панамка. — Тебе нравится? — Не услышав реакции, Тэхен еще больше запаниковал. — Можешь не носить если нет, я просто… Все его сомнения разрушились одним действием: Чон, не стесняясь ни людей вокруг, ни возможного внимания, свободной рукой притянул омегу к себе, привычно опуская нос в макушку, что сейчас была скрыта под плотным материалом. — Спасибо, золотко. — Вновь так тихо, как огромный секрет. — Я буду носить. — И в подтверждение собственных слов, альфа осторожно оторвал бирку, тут же накидывая панаму на копну черных волос. — Мне идет? — Он вновь достал из кармана телефон, открывая камеру. Восторженный подобным поступком Ким лишь лучезарно улыбался, невесомо поправляя черные шнурки на чужой панамке, в глубине души радуясь что смог вызвать такую, искреннюю и почти детскую улыбку на лице старшего, казалось бы, простым действием. Чонгук с нескрываемым удовольствием и наслаждением рассматривал в камере, как сидит подаренная вещь, но стоило только омеге обернуться в сторону экрана, палец сам нажал на кнопку снимка. И еще раз. Увидев, что Чон делает, Тэхен сначала непонимающе на него посмотрел, но заметив счастливое выражение лица, снова мягко поцеловал в щеку, точно зная что альфа сфотографировал. — Домой? — Уже сидя в машине, два пассажирских ряда которой были забиты пакетами, младший повернулся в сторону Чонгука, все еще наслаждаясь видом старшего в панамке, и неожиданно словил себя на мысли, что назвал особняк Чонгука домом. Ведь дом — это место, в котором тебя любят и ждут, ведь так? Озвученная формулировка не ускользнула и от Чона, заводящего автомобиль, вынудив на миг застыть. — Ужинать. — Все же ответил он, трогаясь с места. Brabus плавно влился в вечерний поток машин, покидая центр города. Сальта постепенно менялась: шумные торговые кварталы оставались позади, уступая место старым улочкам с невысокими колониальными домами, украшенными коваными балконами и цветами, свисающими вниз прямо с подоконников. Солнце медленно опускалось за горы, окрашивая небо в теплые оттенки золотистого, которые с каждой минут все быстрее превращались в глубокий синий. Фонари загорались один за другим, мягким светом освещая мощеные улицы, а из приоткрытых окон небольших ресторанов доносились смех, звон бокалов и обрывки живой музыки. Тэхен почти не отрывался от окна. Каждый поворот открывал все новую и новую сторону города, окончательно разрушая тот образ, что омега успел представить себе, в последнее время находясь среди нефтяных вышек и бесконечных джунглей. Сальта выглядела воистину живой. Люди неспешно гуляли семьями, кто-то сидел прямо на ступеньках домов, покуривая или просто разговаривая, дети гоняли мяч по площади, а пожилые альфы о чем-то оживленно спорили, активно размахивая руками. — Красиво. — С придыханием проговорил Ким. — Сальта вечером особенно прекрасна. — Так же спокойно ответил Чонгук, сбавляя скорость. — Особенно, если знать куда ехать. — Ты часто сюда приезжаешь? — Омега удивленно повернулся к нему, наконец отвлекаясь от созерцания. — Да. — Чон свернул в какой-то переулок, заставляя взмыть в воздух подлетевшего слишком близко попугая. — Но в основном по работе, на несколько часов, поэтому особо времени гулять нет. На несколько секунд в салоне снова воцарилась тишина, давая Тэхену обдумать услышанное. Чонгук привез его уже во второе место, в котором любит бывать сам. — Приехали. — Альфа припарковался у невысокого здания, откуда наружу вырывались музыка, голоса и аромат жареного мяса. — Bienvenido a Peñas, mi oro. Стоило им переступить порог, как шум живого звука стал еще громче. Где-то в глубине зала двое парней перебирали струн гитар, отбивая ритм каблуками по деревянному полу. Официанты ловко лавировали между столиками с подносами, а воздух был пропитан ароматом специй и свежего хлеба. — Добрый вечер, сеньор Чон. — Молодой омега в темном жилете сразу вышел им навстречу, отвешивая быстрый поклон. — Рады вновь видеть вас. — Взгляд мельком упал на стоящего рядом с Чонгуком мальчика, большими от удивления глазами рассматривающего помещение, и на странно похожие головные уборы прибывших. — И вам, сеньор. — Улыбка была обращена уже непосредственно Киму. — Добрый. — Альфа коротко кивнул. — Я бронировал столик, примерно полчаса назад. — Конечно. Все уже готово, прошу сюда. — Парень вновь поклонился, жестами показывая следовать за ним. Тэхен непонимающе посмотрел сначала на администратора, затем на спокойно идущего рядом Чонгука. Когда? Они ведь все время были вместе. Того короткого времени, пока он бегал за “подарком”, Чону едва хватило на разговор с Дэхеном. После чего они почти сразу сели в машину. Омега едва заметно нахмурился, пытаясь понять как старший умудряется делать столько вещей одновременно. — Ты когда успел? — Все же тихо спросил он, догоняя альфу. — Полчаса назад, я же сказал. — Чонгук только пожал плечами, пропуская Тэхена вперед: они подошли к двери, ведущей в соседний зал. — Проходи. Администратор проводил их к небольшому столику у окна, откуда открывался отличный вид на центр зала, где несколько пар, не стесняясь никого вокруг, кружились прямо между столиками, под громкие аплодисменты посетителей. — Хорошего вечера. — Парень доброжелательно улыбнулся, поспешив удалиться. — Они… — Ким провел взглядом танцующих гостей. — Это какая-то программа? — Нет. Просто захотели потанцевать. — Старший только улыбнулся, отодвигая стул для омеги. — Садись. — Просто потанцевать? — Тэхен нахмурился, присаживаясь. — Просто потанцевать. — Чонгук открыл меню, поворачивая его лицом к Тэхену. — Что ты будешь? — Я не знаю. — Он растерянно посмотрел на подоспевшего официанта, ища помощи. — Из местной кухни, к сожалению, успел ознакомиться только с медиалунас и дульсе де лече. — Тогда нам эмпанадас и асадо. — Альфа вернул официанту меню, обращаясь к Киму. — Ты целый день ничего не ел, никакого сладкого на голодный желудок. — Почему это? — Омега обиженно надул губы, откидываясь на спинку стула. — А если мне не понравится то, что ты заказал? — Потому что у меня нет таблеток. А если не понравится, закажем другое. — И все? — А что еще делать? — Альфа придвинул стаканы ближе, наполняя их соком с принесенного графина. Тэхен рассмеялся, и подняв глаза, с восторгом рассматривал обстановку вокруг. На стенах практически не было свободного места: все вокруг было увешано гитарами, фотографиями и картинами. С другой стороны зала висели огромные флаги Аргентины и самой провинции. Официанты, летающие между столиками, кивали или улыбались сидящему напротив Чонгуку, а музыканты сменили мелодию на еще более энергичную. — Пошли потанцуем. — Вдруг сказал он, возвращая глаза на заметно расслабленного Чона. — Что? — Альфа удивленно выгнул бровь, застывая прямо с графином в руках. — Тэхен, я не в том положении… Но Ким его уже не слышал. Подскочив с места, омега осторожно взял Чонгука за свободную руку, утягивая в самый центр зала и совсем не оставляя возможности отказаться. — Золотко, — Чонгук тихо попытался возразить, но они уже оказались окружены десятком других пар, перекрывающих путь к отступлению. Гитаристы, заметив новых танцующих, заиграли активнее, продолжая отбивать ногами ритм. Никто из посетителей сначала даже не обращал внимания на происходящее, пока кто-то из гостей не узнал темную фигуру в толпе. Музыка не стихла, в отличии от шумных разговоров. За ближайшими столиками головы одна за одной поворачивались в сторону светлого мальчика, весело танцующего в руках теневого владельца. Пожилой альфа, только что смеявшийся над какой-то шуткой, тут же посерьезнел, не веря собственным глазам, а проходивший мимо официант заметно сбавил шаг. — Они что… — Донеслось откуда-то совсем тихо. — Это же… — Вторую часть фразы мужчина предусмотрительно проглотил. Но Чон прекрасно все слышал. — Видишь? — Негромко произнес он, наклоняясь к совсем отдавшемуся ритму Тэхену. — Именно поэтому я не хотел. — Потому что на тебя смотрят? — Младший привстал на носочки, чтобы лучше слышать альфу. — Потому что завтра об этом будет знать половина Аргентины. — Тогда пусть знает. — Тэхен только улыбнулся, аккуратно поднимая руки старшего повыше. — Смотри на меня. Чонгук окончательно сдался, обхватывая одной рукой омегу за талию, для следующих элементов танца. Весь мир будто бы перестал существовать, остались только оглушающая музыка, громкие хлопки вокруг, и счастливые голубые глаза напротив. Он даже не мог вспомнить, когда в последний раз разрешал себе вот так просто выйти в эпицентр танцоров и расслабиться, на какое-то время забыть о скважинах, ответственности, допросах и убийствах. Просто тонуть в человеке рядом. Последнего чувства он не испытывал, кажется, никогда, считая привязанность и в целом факт отношений пустой тратой времени и бесценного эмоционального ресурса, поэтому за всю жизнь не имел за спиной ни одного опыта в близком общении на равных. Но с появлением наглого европейского парнишки в его жизни, в сознании Чона однозначно что-то дало сбой. Возможно, это были собственные принципы и убеждения. — Больше никогда не соглашусь на подобное. — Заливающийся смехом альфа устало упал за стол, уже полностью уставленный принесенными блюдами. — Врешь. — Ким тоже улыбнулся, потянувшись к еде. — В следующий раз я тебя снова вытащу. — Обязательно. Господи, дай сюда. — Не в силах наблюдать как младший пытается расправиться с жареным мясом, Чонгук придвинул чужую тарелку к себе, мелко нарезая говядину и поливая традиционным соусом. — Приятного аппетита. Музыка в зале постепенно стала тише, переходя в более мягкую, тягучую мелодию. Танцующие пары начали расходиться, кто-то возвращался к своим столикам, кто-то все еще лениво покачивался в такт последним аккордам, не желая отпускать вечер. Тэхен слегка запыхался, щеки были красными, а глаза светились тем самым восторгом, который Чонгук уже начал узнавать слишком хорошо. — Устал? — Спокойно спросил альфа, подавая ему стакан воды, который официант незаметно поставил рядом. — Нет. — Ким покачал головой, улыбаясь. — Совсем нет. — Врешь. — Хмыкнул Чонгук. — Да. Официанты начали убирать часть пустых тарелок, на столе появлялось больше пространства, и вечер постепенно переходил в свое спокойное завершение. За соседними столиками разговоры становились тише, а смех мягче. — Хорошо поел? — Чон лениво откинулся на спинку стула, наблюдая за тем, как Тэхен допивает воду. — Очень. — Омега кивнул, и потом чуть тише добавил: — Я даже не знал, что мне может так понравиться еда, которую я не понимаю. — Ты не обязан все понимать, чтобы тебе нравилось. На несколько секунд между ними повисла странная тишина, вызванная неоднозначной фразой. Снаружи ресторан уже светился мягким теплым светом. Сумерки окончательно перешли в ночь, и Пеньяс выглядели еще живее — музыка теперь доносилась чуть приглушенно. — Едем? — Чонгук встал первым, поправляя неизменный нож на бедре. Тэхен кивнул, и тоже поднялся, чуть задержав взгляд на зале, стараясь запомнить каждую деталь. Выход сопровождался тем же омегой, который теперь выглядел уже чуть более расслабленным. — Хорошего вечера, сеньор Чон, сеньор… — Он кивнул Тэхену. — Спасибо за визит. — Спасибо. — Чонгук коротко кивнул в ответ, не останавливаясь. У входа их уже ждал Brabus, тихо отражая свет фонарей на темном кузове. — Аккуратнее. — Чон снова открыл дверь, привычным жестом придерживая ее для Кима. Омега на секунду замер, оглядывая ночную улицу, шум города и людей вокруг, и только потом сел внутрь. Когда машина тронулась, ресторан остался позади, растворяясь в ритме ночной Сальты. Тэхен какое-то время молчал, наблюдая за огнями за окном, а потом тихо произнес: — Было… незабываемо. Спасибо. — Тебе спасибо. — Одними губами ответил Чонгук, сильнее сжимая руль. Дорога обратно в Юнгас сопровождалась работой мотора, редким шуршанием пакетов, доносившимися из приоткрытого окна звуками оживленной ночной трассы и тихим посапыванием омеги, который калачиком уснул на пассажирском кресле, сжимая в руках светлую панамку, и вызывая у старшего незаметную улыбку. Золотистая копна рассыпалась по кожаному сиденью, на карамельной коже отражалось мягкое голубое освещение, длинные ресницы иногда подрагивали, а нежные губы так и манили к ним прикоснуться. Но Чон только накинул на спящего Тэхена свой худи, окутывая собственным запахом, который Ким неосознанно тут же натянул повыше. — Глупый. — Едва слышно выдохнул Чонгук, не до конца понимая к кому именно обращается: к мальчишке, беззаботно уснувшему рядом с вооруженным, и пожалуй, самым опасным человеком в регионе, или к самому себя, терзаясь от осознания что с ним делает этот самый мальчишка. Когда ворота особняка показались в темноте, омега все еще спал, полностью укутавшись в чужой вещи. Альфа плавно повернул, заезжая на территорию, и остановив машину, несколько секунд сидел, не двигаясь, перед тем как выйти и открыть дверь с пассажирской стороны. — Тэхен. — Не дождавшись ответа, Чонгук тихо вздохнул, и недолго думая, осторожно подхватил младшего на руки. Ким даже не проснулся — только уткнулся ему в шею, где кардамон чувствовался в разы сильнее, инстинктивно сжимая ткань худи.

***

Омега проснулся от невозможной сухости в горле. Вокруг стояла кромешная темнота, а тело со всех сторон окутывал мягкий шелк. Сонно похлопав глазами, Тэхен потянулся к настольной лампе, и включив ее, обратил внимание на свой внешний вид: Чонгук перенес его в кровать, уложив прямо в той одежде, в которой он был. Ким смущенно улыбнулся подобному жесту, но стоило только заметить что место альфы пустует, он тут же подхватился на ноги. Настенные часы показывали начало третьего ночи, а в мысли пробралась странная тревожность. Не захотел спать рядом, возмущенный тем, что Тэхен так бессовестно уснул, в благодарность за прекрасный вечер? Или просто неприятно ложиться в постель с человеком, что не принял душ? На негнущихся ногах, омега спустился вниз, поспешив на кухню, где горел приглушенный свет. Чона не было и там. Пройдя вглубь комнаты, омега налил себе воды, и развернушись к столешнице лицом, глазами наткнулся на включенный экран работающего ноутбука. Сердце пропустило удар. Дрожащими от волнения руками, Ким поставил стакан возле раковины, и замер напротив прибора, стоило только подойти поближе. В ушах стоял оглушающий звон, а в груди что-то предательски надломилось. С горящего экрана на него смотрела небольшая фотография с улыбающимся Ноа, а рядом была расписана полная информация, включая даже банковский счет. — Ты почему не спишь? — Вошедший на кухню Чонгук, с телефоном у уха обратился к омеге, но заметив, на что конкретно младший уставился, потеряв дар речи, тут же добавил. — Дэхен, я перезвоню. — Зачем тебе это? — Тэхен перевел полный разочарования взгляд на альфу. — Золотко, — Чон сделал шаг ближе, намереваясь убрать Кима от ноутбука. — Не подходи ко мне пока не объяснишь зачем тебе досье на моего друга. — Омега прикусил губу, сдерживая подступающие слезы обиды. — На кого еще есть? На Чимина? На Луку? Может на меня? — Прекрати кричать. — Альфа предостерегающе сузил глаза, уверенно подступая ближе. — На тебя точно ничего нет. — Не кричать? — Голос окончательно потерял самообладание, срываясь на слезы. — Ты все еще держишь меня как пленника, без связи, без возможности поговорить с семьей и друзьями, а потом я нахожу у тебя вот это и еще должен спокойно с тобой разговаривать? — Ким обессилено обхватил себя руками, стараясь успокоиться. — Не даешь мне возможности учиться, видеть близких и ограничиваешь, а потом просишь о таком? Чона будто окатили ледяной водой. Действительно ведь, несмотря на свое отношение, он никогда не сможет заменить человеку, выросшему и привыкшему к совершенно другой жизни, все, что осталось у него за пределами Аргентины. Он никогда не сможет заменить ему эту самую жизнь. — Должен. — Чонгук, в два шага оказавшись рядом, поддел чужой подбородок, заставляя посмотреть себе в глаза. Он был готов к тому что младший рано или поздно начнет говорить подобное, но окрыленный гармонией последней недели, настойчиво отгонял от себя подобные мысли. — Потому что криками ты ничего не решишь. Досье на твоего Ноа мне нужно было для того, чтобы детальнее изучить твое окружение. А теперь, Тэхен, ответь мне на вопрос: с пленниками ведут себя так, как веду себя с тобой я? Им готовят любимую еду, обнимают, целуют, или может, возят на свидания? — Чон осторожно смахнул слезы с чужих щек, и заметив непонимание в голубых глазах, добавил: — Да, золотко, это было свидание. И сегодня в городе, и тогда на каньонах, даже если для тебя это выглядело просто как прогулка или поход за покупками и ужин. — Альфа остановился, задумавшись, стоит ли говорить дальше, но все же тихо продолжил: — У меня никогда не было отношений. И не было человека, что вызывал бы подобную бурю эмоций внутри, кто колыхал бы привычное спокойствие и заставлял с треском ломать все принципы, выстроенные годами. — Чонгук молча притянул все еще плачущего и потерянного от озвученных слов омегу к себе, пряча нос в светлой макушке. — А если тебе что-то надо, или хочется, — Уже совсем шепотом проговорил он. — ты можешь об этом просто попросить, а не молчать до того момента, пока это не выльется в истерику. Я стараюсь считывать твои желания сам, но в силу отсутствия опыта, это не всегда получается. — Прозвучало как-то совсем сокрушенно. — И насколько я помню, то ни разу тебе не отказывал. В помещении повисла тишина, вынуждая каждого осознать и принять сказанное. Что-то между ними точно поменяется после этого разговора. Омега продолжал тихо плакать, уткнувшись в чужое плечо, обтянутое черной футболкой. Казалось, из него выходило все накопленное: эмоции, вызванные сегодняшним днем, окончательно смешавшиеся чувства из-за полюбившегося совместного быта, ежедневных поцелуев, бесконечного сомнения и добивающих слов. Никогда еще за свою недолгую жизнь, Ким не чувствовал такого внутреннего раздрая. — Он не мой. — Одними губами пролепетал он, сильнее вжимаясь в Чонгука. — Что? — Альфа немного отстранился, всматриваясь в красивое, но глубоко печальное лицо напротив. — Ноа не мой. Ты сказал “твой Ноа”, но он не мой, и никогда им не был. — Тэхен смущенно опустил глаза. — Прости меня за испорченный вечер. Долгожданное опровержение, прозвучавшее прямо из чужих губ, в прах рассеяло внутренние опасения Чона, а лицо озарила счастливая улыбка. — Ты помнишь что я тебе говорил? — Он вновь поддел Кимов подбородок. — Никогда не извиняться перед мной. А насчет остального, — Чонгук взял младшего за руку, направляясь к ступенькам. — Поговорим днем. А сейчас идем спать. Той ночью они уснули, крепко прижавшись друг к другу, словно защищая от неизвестной угрозы, и пытаясь удержать ту самую гармонию, что уже стала привычной.