Камон, детка!

Люси Боул не любила идиотов. Ещё больше она не любила идиотов с волшебными палочками, которые путали законы высшей магической термодинамики с банальным везением, уповая на то, что если котёл не взорвался в первые пять минут, то он не взорвётся вовсе. В тесном, пахнущем пережаренным пергаментом и дешёвым министерским сургучом кабинете Сектора контроля за опасными магическими субстанциями стояла удушливая жара. Настенные часы в тяжёлой дубовой раме отстукивали секунды с раздражающим металлическим лязгом. — Мисс Боул, я заклинаю вас всеми святыми, если вы подпишете этот отчёт в таком виде, Руфус Скримджер лично снимет с меня стружку на утреннем докладе! — Гилберт Бадли, пухлый, приземистый и вечно потеющий начальник сектора, нервно промокнул лысину носовым шелковым платком в мелкий горошек. Пятна пота уже проступили на его воротничке. Люси даже не подняла глаз от плотного, пахнущего известью министерского бланка. Её самопишущее перо со скрипом выводило ровные, каллиграфические, идеально выверенные строчки, не оставляя ни единой кляксы. На ней был безупречно отутюженный брючный костюм глубокого кофейного цвета, а тёмные, густые волосы были стянуты в тугой, идеальный хвост на затылке. Ни одной выбившейся пряди. Ни одного лишнего движения. Полное, абсолютное самообладание, которое всегда выводило её коллег из себя. — Мистер Бадли, если я не подпишу этот отчёт прямо сейчас, то при следующей поставке китайской жующей капусты в лавку «Волшебный зверинец» пострадает половина Косого переулка, включая случайных прохожих и витрину банка Гринготтс, — спокойно ответила Люси, даже не сбившись с ритма заполнения документов. — Наш доблестный поставщик грубо нарушил температурный режим заклятия консервационной заморозки четвёртой степени. Внутри деревянных контейнеров уже трое суток идёт скрытый процесс анаэробной ферментации. Ещё два дня в тепле этого душного Лондона — и капуста начнёт плеваться концентрированной азотной кислотой на расстояние до пяти метров. Я зафиксировала точный состав выделяющегося газа по едва заметному сизому налёту на стыках ящиков. Вам мало прецедента 1894 года, когда из-за аналогичной халатности разнесло половину торговых рядов в Эдинбурге?Бадли шумно сглотнул, и его кадык судорожно дернулся. Люси Боул была самым молодым инспектором во всём Департаменте магического правопорядка, ей едва исполнилось двадцать, но её аналитического ума и мёртвой хватки боялись даже опытные зельевары из Лютного переулка. Пока другие инспекторы уныло сверяли бланки по чек-листам и брали взятки конфетами, Люси по одному лишь оттенку дыма над котлом могла определить, из какого региона Шотландии привезли сушёных златоглазок, не разбавили ли настойку горькой полыни дешёвым магловским спиртом и под каким углом мастер держит помешивающую лопатку. Обыграть её на её же поле, заговорить ей зубы или обмануть было попросту невозможно. — Ладно, ладно, твоя правда, — Бадли дрожащей рукой подтянул к себе документ и с тяжёлым вздохом штампанул отчёт девушки тяжёлой гербовой печатью. — Капусту на полную утилизацию и жесткий карантин. Но у меня для вас есть новое поручение, Люси. Особое. Экстренное. Приказ пришёл с самого верха, прямо от руководства Департамента магического правопорядка, минуя стандартную канцелярию. Боул наконец отложила перо в сторону, аккуратно закрыла чернильницу стеклянной крышкой и выжидательно посмотрела на начальника. Её холодные серые глаза слегка сузились, сканируя выражение лица Бадли. — Особое? На дворе середина недели, мистер Бадли. Мой график выездных проверок расписан поминутно вплоть до субботнего вечера. У меня на очереди склады аптеки Малпеппера. — График подождёт, Люси, это дело государственной важности, — мужчина оглянулся на запертую дверь кабинета, словно опасаясь шпионов, и достал из самого нижнего, заблокированного заклинанием ящика стола толстую папку из плотной чёрной кожи. На её обложке красовался кричащий алый гриф: «Повышенная угроза общественному порядку. Класс А». — В Косом переулке уже несколько месяцев открыта и процветает одна... крайне сомнительная точка. Жалобы от Люциуса Малфоя, инспекторов Хогвартса и ещё десятка уважаемых, чистокровных волшебников поступают в министерство еженедельно. Пять толстых папок с доносами! Плюс наши скрытые аналитики фиксируют аномальный, просто пугающий всплеск неконтролируемой стихийной магии в том районе. Порошки мгновенной тьмы, которые заказывают тоннами, взрывные составы неясного происхождения, нелицензированные приворотные зелья сильного действия, продающиеся несовершеннолетним под видом безобидных духов. Это не просто мелкое нарушение торговли, мисс Боул. Это хождение по лезвию ножа в военное время. Люси скептически изогнула тонкую бровь, медленно пододвигая тяжёлую папку к себе и открывая первый разворот. — И почему туда до сих пор не отправили оперативный отряд мракоборцев, если там всё так критично, как вы описываете? Зачем посылать гражданского инспектора? — Потому что юридически они абсолютно чисты! — почти вскрикнул Бадли, в отчаянии всплеснув пухлыми руками и едва не опрокинув подставку для перьев. — Эти мерзавцы чертовски, просто дьявольски умны. Они виртуозно используют лазейки в международном торговом законодательстве пятидесятилетней давности. Оформляют боевые, ослепляющие составы как «весёлые игрушки для детских праздников», а опасные галлюциногенные компоненты — как «конфеты с забавным сюрпризом». Мракоборцы приходят туда, смотрят на документы и разводят руками: состава преступления нет, товар сертифицирован как шуточный. Нам нужен эксперт высшего класса. Тот, кто поймает их не на бумажках, а на самом процессе. Кто зафиксирует нарушение технологии производства прямо в лаборатории. Кто заставит их закрыться официально, по закону, без лишнего шума, судебных исков и громких политических скандалов в «Ежедневном пророке». Люси углубилась в чтение первых страниц. Формулы, зарисованные министерскими шпионами через окна и скопированные со слов покупателей, были хаотичными, на первый взгляд абсолютно безумными, ломающими все каноны... но, видит Мерлин, они были гениальными. Тот, кто проектировал эти схемы, плевать хотел на классическую школу зельеварения Арсениуса Джиггера, но каким-то невероятным, интуитивным чудом заставлял дико конфликтующие компоненты работать в идеальном симбиозе, выдавая стопроцентный КПД. «Идиоты, играющие со сверхновой звездой в деревянном сарае», — мысленно резюмировала Люси. Её азарт мгновенно вспыхнул изнутри тёплой волной. Ей до боли захотелось лично столкнуться с автором этих формул и ткнуть этих обнаглевших выскочек в их же технологические пробелы. — Владельцы — бывшие студенты Хогвартса, которые демонстративно бросили учёбу на последнем курсе, — продолжал нагнетать обстановку Бадли, нервно и дробно постукивая короткими пальцами по лакированному столу. — Двое близнецов. За ними стоит сильное семейное лобби в лице Артура Уизли из Министерства, да и магическая пресса их любит за бунтарский дух. Рядовой инспектор там опозорится через пять минут — они заговорят ему зубы, напоят чаем с анимагическим эффектом или незаметно подсунут какую-нибудь кусачую хреновину в карман мантии. Мне нужен сотрудник со стальными, титановыми нервами, Люси. Кто-то, кто не поведётся на их дешёвые фокусы, пройдёт сквозь их цирк как нож сквозь масло и закроет эту лавочку к чертям собачьим. Боул с громким, хлёстким щелчком захлопнула кожаную папку. На её бледных губах появилась едва заметная, холодная и торжествующая ухмылка охотника, выследившего крупную дичь.— Считайте, что они уже закрыты, мистер Бадли. Завтра утром я выверну их лабораторию наизнанку, даже если мне придётся пересчитать каждую пылинку на их весах. Назовите точный адрес и фамилию цели. Мужчина с шумным, глубоким облегчением выдохнул, обмяк на своём стуле, в последний раз вытер лоб влажным платком и, подавшись вперёд, понизил голос до заговорщицкого, едва слышного шёпота: — Косой переулок, дом 93. Яркое трёхэтажное здание, ты его сразу увидишь. Лавка называется «Всевозможные волшебные вредилки». И мой тебе совет, Люси… Начинай прессовать с Фреда Уизли. По нашим данным, именно он у них отвечает за разработку и является главным технологом.