ЛЕД , КОТОРЫЙ ПОМНИТ ИХ КРОВЬ

Лион, Франция. Декабрь 2021 года. Гран-при --- День первый. Короткие программы От лица Ани Л. Раздевалка пахла холодом и адреналином. Аня сидела на скамейке, наушники в ушах, пальцы дрожат. Трек — «Danse Macabre» Сен-Санса — играл на повторе. Она выбрала эту музыку сама, против воли Эстер. Слишком темно, говорила тренерша. Слишком сложно. Но Аня настояла. Драма — это её конёк. В голове только цифры. Восемь недель до Пекина. Три дня этого Гран-при. Одна квота. — Ready? — спросила Эстер, заглядывая в дверь. — Нет, — честно ответила Аня. — Good. Means you're not over-trained. Эстер улыбнулась — редкость для неё — и исчезла. Аня вытащила наушники. Сквозь стены слышен гул трибун — там уже собираются зрители. Французские, итальянские, американские. Японские. Все пришли смотреть, как новая французская звезда борется за место в Пекине. — Ладно, — прошептала Аня в пустоту. — Погнали. Она вышла в коридор. И столкнулась с Ильей. Он стоял у стены, тоже в наушниках, и смотрел в потолок. Увидел её — снял один наушник. — Синий сегодня, — сказал он вместо приветствия. — Чёрный, — ответила Аня. — Идёт мне? — Как корове седло. Он усмехнулся. Аня не улыбнулась — слишком много нервов. — Вали их там, — сказал Илья тихо. — Чтобы я не один с этой квотой психовал. — Ты сначала свой квад приземли, — ответила Аня. — И не проссы. — Следи за языком. — Отвали. Они разошлись в разные стороны. Но Аня чувствовала его взгляд на своей спине до самого угла. --- Женщины. Короткая программа Аня вышла на лёд под третьим номером. Музыка «Danse Macabre» заполнила арену. Тёмная, тягучая, с намёком на безумие. Аня закрыла глаза на секунду — и стала кем-то другим. Не фигуристкой. Не спортсменкой. Призраком. Хореографическое вступление: выразительные движения рук, глубокий кораблик. Она рисовала дуги на льду, как кистью по холсту. Зал затих — это было первое предупреждение, что здесь не просто катание, а театр. Связующие шаги (transitions): выпад, спираль, резкий разворот. Аня чувствовала музыку каждой клеткой. 3A (тройной аксель): заход со спирали — сложно, рискованно. Если упадёт — всё кончено. Толчок. Вращение — раз, два, три. Приземление — чисто. Лезвие режет лёд без звука. Судьи накинут плюсы. 4F (четверной флип): сольный прыжок в первой половине. Самый сложный её прыжок на ребре. Заход на высокой скорости — Эстер требовала этого. Толчок. Воздух. Раз, два, три, четыре. Приземление — чисто. Аня выдохнула. CCoSp4 (комбинированное вращение со сменой ноги, 4 уровень): центр катка. Либела, волчок, заклон. Смена ноги — без потери скорости. Руки выше — она слышала голос Эстер даже сквозь музыку. Вторая половина — бонусные 10 процентов. Каскад 4T + 3T (четверной тулуп — тройной тулуп): самый дорогой элемент программы. Первый прыжок — мощно. Второй — на выдохе. Приземление — чисто. Аня улыбнулась внутренне. Снаружи — маска драмы. StSq4 (дорожка шагов, 4 уровень): кульминация артистизма. Крюки, выкрюки, твизлы, чоктау. Аня не шла — летела. Корпус работал как у танцора, пальцы тянулись к невидимому партнёру. Музыка достигала пика — и Аня с ней. FCSp4 (вращение прыжком в ласточку, 4 уровень): прыжок — и вращение. Быстрое, чистое. Без пауз. LSp4 (вращение в заклоне, 4 уровень): спина прогнута, голова назад. Лёд кружится перед глазами. Музыка затихала — и Аня замирала вместе с ней. Финальная хореографическая поза: яркий драматический жест — рука к сердцу, взгляд вверх. Как будто призрак отпускает жизнь. Тишина. Секунда. Другая. Зал взорвался. Аня смотрела на табло. 78.21 Третье место после короткой. Квота ещё не её. Она поклонилась и пошла к выходу. --- Мужчины. Короткая программа Аня осталась за кулисами посмотреть выступление Ильи. Он вышел на лёд под «Billie Jean» в исполнении Дэвида Кука. Хореография Ирины Романовой — Аня знала эту женщину, она ставила программы многим топовым фигуристам. Узнаваемый стиль: резкие акценты, драматичные паузы, работа корпусом. Илья двигался под музыку так, будто не катался, а танцевал. Каждое движение — в бит. Triple Axel (3A) — обязательный элемент.Илья сделал его с закрытыми глазами — Аня видела это только потому, что смотрела в упор. Чисто. Судьи накинули плюсы. Triple Flip (3F) — по юниорским правилам сольный прыжок должен быть тройным. Илья сделал его во второй половине. Чисто. Triple Lutz + Triple Toeloop (3Lz + 3T) — тоже во второй половине — бонусные 10 процентов. Приземление — как по маслу. Чисто. Fly Camel Spin (FCSp4) — вращение прыжком в либелу. Четвёртый уровень. Илья вращался так быстро, что его лицо размылось. Change Foot Sit Spin (CSSp4) — вращение в волчке со сменой ноги. Снова четвёртый уровень. Аня даже присвистнула. Change Foot Combination Spin (CCoSp4) — комбинированное вращение со сменой ноги. Несколько позиций, чистые переходы. Четвёртый уровень. Step sequence (StSq4) — максимальный четвёртый уровень. Илья летел по льду как ураган — крюки, выкрюки, петли, твизлы. Всё идеально ложилось в ритм Майкла Джексона. Финал. Руки в стороны. Улыбка — но не та, которую он показывал на камеру. Настоящая. Довольная. Табло: 112.67. Первое место. Аня выдохнула. «Хорош, — подумала она. — Хорош, идиот». --- Пресс-конференция. Женщины Аня сидела за столом. Слева — японка с идеальным поклоном, справа — итальянка, которая всё время поправляла волосы. Вопросы на английском. Аня отвечала на английском — свободно, с лёгким акцентом. Рядом сидел переводчик, но она почти не пользовалась им. — Anna, question from L'Équipe: first major competition under the French flag. Do you feel the pressure? (Анна, вопрос от L'Équipe: первый крупный старт под флагом Франции. Чувствуете давление?) — Pressure is when you have nothing to lose. I have everything to lose. So yes, I feel it. But I like it. (Давление — это когда терять нечего. А мне есть что терять. Так что да, чувствую. Но мне нравится.) — Next question. Американский журналист поднял руку. — You've been seen around Lyon with Ilia Malinin. Are you friends? Training partners? Something else? (Вас видели в Лионе с Ильёй Малининым. Вы друзья? Партнёры по тренировкам? Или что-то большее?) Аня усмехнулась. — We're colleagues. We both needed ice. Lyon has ice. That's it. (Мы коллеги. Нам обоим нужен был лёд. В Лионе есть лёд. Вот и всё.) — So nothing personal? (То есть ничего личного?) — Personal is personal. Next question. (Личное — это личное. Следующий вопрос.) Она ответила ещё на пять. Про программу. Про Пекин. Про планы. Всё как обычно — сухо, официально, с той самой фальшивой улыбкой. Когда всё кончилось, она вышла в коридор. Илья уже ждал. — «Личное — это личное»? — передразнил он. — Серьёзно? — А ты бы что сказал? — «Не ваше дело». — Поэтому ты не ходишь на прессу. У тебя фильтра нет. — А у тебя есть? Аня посмотрела на него. Улыбнулась — на этот раз настоящей. — Еле-еле, — сказала она. — Завтра тренировка, — сказал Илья. — А потом... покажешь город? — Ты вообще что-то знаешь об этом городе? — Карту скачал. — Романтик. — Заткнись. Он ушёл. Аня осталась стоять в коридоре, чувствуя, как внутри что-то теплое расправляет крылья. «Не смей, — сказала она себе. — Завтра произвольная. Фокусируйся». Но крылья не сворачивались. --- День второй. Тренировка и прогулка От лица Ильи М. Утренняя тренировка была короткой. Сорок пять минут на льду, потом — разминка, потом — свободное время до вечера. Отец стоял у бортика, как всегда, и сверлил его взглядом. — Пятерной не пробуй, — сказал Роман. — Не собирался, — ответил Илья. — Врёшь. Илья действительно подумал. Но промолчал. Он откатал фрагменты произвольной программы — «Euphoria», хореография Ирины Романовой. Не включал музыку, но чувствовал ритм внутри. Четверной лутц (4Lz) — чисто. Четверной тулуп (4T) — чисто. Тройной аксель (3A) — чисто. Четверной сальхов (4S) — чисто. Каскад 4T + 1Eu + 3S — чисто. Каскад 3Lz + 3T во второй половине — чисто. Каскад 3F + 3S через секвенцию во второй половине — чисто. Вращения: FCoSp4, FSSp4, CCoSp4. Всё четвёртый уровень. Дорожка шагов (StSq3) — третий уровень, но крюки и выкрюки выходили чистыми. Хореографическая дорожка (ChSq1) — спирали, кораблик, высокая скорость.И тот самый прыжок без вращения. Отец не ругался. Значит, хорошо. Аня каталась на другой половине льда. Илья краем глаза видел её — она оттачивала четверной риттбергер. Падала. Вставала. Снова падала. Он хотел подойти, сказать что-то ободряющее, но не стал. Не время. Когда тренировка закончилась, Илья вышел из катка и увидел Аню. Она сидела на скамейке у входа, пила кофе из картонной кружки и смотрела в телефон. — Долго ждёшь? — спросил он. — Вечность, — ответила она, не поднимая глаз. — Почти минуту. — Острячка. — Пошли уже, показывай свой Лион. Они пошли в сторону старого города. Узкие улочки, жёлтые фасады, запах круассанов из каждой двери. — У вас в Вирджинии так же? — спросила Аня. — Нет. Там леса и белки. — И квад аксель? — И квад аксель. Белки его боятся. Аня рассмеялась. По-настоящему. Илья почувствовал, как у него внутри что-то переворачивается. — Слушай, — сказал он, останавливаясь. — Ты жалеешь? Что сменила? Она смотрела на него долго. Уличный свет падал на её лицо, делая его почти прозрачным. — Каждый день, — сказала наконец. — И каждый день — нет. Это как прыжок. Пока ты в воздухе — страшно. Но когда приземляешься... главное — не упасть. — А ты не упадёшь? — Откуда мне знать? Я ещё в воздухе. Они стояли посреди улицы. Илья смотрел на неё и понимал, что хочет сказать что-то важное. — Илья, — перебила Аня. — Не надо. Пожалуйста. Завтра произвольная. Квоты. Давай не будем усложнять. Илья кивнул. Они пошли дальше. Он заметил, что её рука, когда она шла рядом, иногда касалась его локтя. Случайно. Или нет. К вечеру пошёл дождь. Они спрятались под навесом у входа в метро. Стояли близко — слишком близко. — Илья, — прошептала Аня. — М? — Завтра... если я завалю... — Не завалишь. — А если? — Тогда я завалю с тобой за компанию. — Ты дебил? — Возможно. Она ударила его по плечу. Не сильно. — Идиот. Но в голосе не было злости. — Завтра, — сказала Аня. — После всего. Ладно? Илья кивнул. Они разошлись в разные стороны. Илья шёл под дождём и улыбался как дурак. «Ты влип, Малинин», — сказал он себе. --- День третий. Произвольные программы От лица Ани Л. Она не спала всю ночь. В голове крутились прыжки. 4F, 4Lo, 4T+3T, 4T+1Eu+3S. Семь прыжковых элементов. Два каскада во второй половине. Самая сложная техническая раскладка в её карьере. Утром она выпила три чашки кофе. Мать звонила из парижской квартиры — не брала трубку. Эстер молчала. Это пугало больше всего. На льду — разминка. Аня делала своё дело, не глядя на других. Но чувствовала на себе взгляд Ильи. — Не отвлекайся, — сказала Эстер. — Я и не отвлекаюсь, — соврала Аня. --- Женщины. Произвольная программа Аня выходила последней. Перед ней откатались две японки — 151 и 148 баллов. Ане нужно было больше 152. — Справишься, — шепнула Эстер. — Знаю, — ответила Аня. Она встала в центр льда. Музыка — двухчастная неоклассика. Первая часть: «Ноктюрн» Шопена в современной обработке. Тихо. Прозрачно. Аня закрыла глаза на секунду — и стала историей. 4F (четверной флип): первый элемент на свежих ногах. Заход на высокой скорости. Толчок. Воздух — раз, два, три, четыре. Приземление — чисто. Зал ахнул. 4Lo (четверной риттбергер): самый редкий и сложный реберный прыжок. Заход назад-внутрь — Эстер требовала эту связку годами. Толчок. Вращение — раз, два, три, четыре. Приземление — чисто. Аня улыбнулась. Внутри. FCSp4 (вращение прыжком в ласточку, 4 уровень): техническая пауза перед следующим каскадом. Прыжок — и вращение. Чисто. Быстро. Каскад 4T + 3T (четверной тулуп — тройной тулуп): мощный силовой каскад в первой половине. Первый прыжок — высоко. Второй — на выдохе. Чисто. 3A (тройной аксель): сольный прыжок, закрывающий блок ультра-си. Заход — спираль, выпад. Толчок. Раз, два, три. Приземление — чисто. Музыка менялась. «Ноктюрн» уходил, на его место врывалась «Experience» Людовико Эйнауди — мощная, нарастающая, неудержимая. ChSq1 (хореографическая последовательность): переломный момент программы. Аня демонстрировала спирали, бауэры, глубокие рёбра. Она не каталась — она плыла. Каждое движение — как крик.Зал затих — и это было лучшей наградой. Вторая половина — бонусные 10 процентов. Каскад 4T + 1Eu + 3S (четверной тулуп — ойлер — тройной сальхов): трёхпрыжковая комбинация. Повтор 4T — рискованно, но лимит повторов закрыт. Первый прыжок — чисто. Ойлер — без паузы. Сальхов — на выдохе. Чисто. Каскад 3Lz + 3T (тройной лутц — тройной тулуп): классические тройные на фоне усталости. Ноги дрожали, но Аня держала. Чисто. 3Lz (тройной лутц): финальный сольный прыжок. Последний. Самый простой в её раскладке — но мышцы горели. Толчок. Вращение. Приземление — чисто. StSq4 (дорожка шагов, 4 уровень): максимально быстрая, эмоциональная дорожка. Крюки, выкрюки, твизлы — Аня трансформировала усталость в чистые эмоции. Она «играла» с залом, с судьями, с самой собой. CCoSp4 (комбинированное вращение со сменой ноги, 4 уровень): либела, волчок, заклон. Смена ноги — без потери скорости. FCCoSp4 (вращение со сменой ноги в волчке/ласточке, 4 уровень): финальное вращение на бешеной скорости. Аня кружилась как юла — и не могла остановиться. Финальная поза: последний аккорд музыки — и Аня замерла. Рука вверх, взгляд в небо. Тишина. Секунда. Зал взорвался. Табло: 156.78. Первое место. Квота. Пекин. Аня упала на колени прямо на лёд. Слёзы текли по щекам. Эстер бежала к ней, что-то кричала по-французски. — Ты сделала это, дура, — шепнула Эстер. — Ты сделала это. Аня смеялась и плакала одновременно. --- Мужчины. Произвольная программа Аня смотрела выступление Ильи из-за кулис, сквозь щель в занавесе. Он вышел на лёд под «Euphoria». Хореография Ирины Романовой — полная противоположность её драме. У него — полёт, свобода, скорость. 4Lz — чисто. 4T — чисто. 3A — чисто. 4S — чисто. 4T+1Eu+3S — чисто. Вращения: FCoSp4, FSSp4, CCoSp4 — всё четвёртый уровень. Дорожка шагов (StSq3) — третий уровень, но крюки и выкрюки завораживали. Хореографическая дорожка (ChSq1) — спирали, кораблик, высокая скорость. И тот самый прыжок-птица. Табло: 223.89. Общая сумма — 336.56. Первое место. Квота. Пекин. Илья упал на колени. Просто сел на лёд и закрыл лицо руками. Плечи дрожали. «Молодец, идиот», — прошептала Аня. --- Пресс-конференция. Мужчины Илья сидел за столом. Вопрос от американского журналиста: — Ilia, you've been seen around Lyon with Anna Lebedeva. Are you friends? Something more? (Илья, вас видели в Лионе с Анной Лебедевой. Вы друзья? Что-то большее?) — We're colleagues. I respect her as an athlete. She's been through a difficult journey. And I'm glad we both got our quotas. (Мы коллеги. Я уважаю её как спортсменку. Она прошла через непростой путь. И я рад, что мы оба получили квоты.) — But you didn't answer the question about personal. (Но вы не ответили на вопрос о личном.) — Because personal is personal. Next question. (Потому что личное — это личное. Следующий вопрос.) Аня за кулисами закатила глаза, но улыбнулась. --- Вечер. Празднование Номер Ани в гостинице был маленьким, но с видом на город. Стук в дверь. — Открыто, — крикнула Аня. Илья вошёл. В джинсах и белой футболке. Волосы влажные. В руке — шампанское. — Федерация расщедрилась? — спросил он. — Ага. А у тебя? — Отец купил. Сказал, что заслужили. Они открыли бутылки. Чокнулись. Первые полчаса говорили о прыжках. Потом шампанское сделало своё дело. — Ты реально офигенная, — сказал Илья, заплетаясь. — Ты пьян. — Немного. Но я серьёзно. Ты сменила страну. Это пиздец какой смелый шаг. — А ты бы сменил США? — Нет. Не потому что патриот. Просто это как кожу сменить. Нельзя. Аня задумалась. — А иногда можно, — тихо сказала она. — Если старая кожа болит. Илья посмотрел на неё долго. — Аня, — сказал он. — М? — Можно я тебя поцелую? Она не сказала «да». Но и не сказала «нет». Илья сел на край кровати рядом с ней. Провёл пальцем по её щеке. Поцеловал. Мягко. Не настойчиво. — Это ничего не значит, — прошептал он. — Ничего, — согласилась Аня. — Мы просто празднуем. Они снова поцеловались. Дольше. Глубже. Пальцы Ани запутались в его волосах. Илья положил ладонь ей на талию — не ниже, не выше. Просто держал, будто боялся, что она исчезнет.В голове шумело — от шампанского, от него, от всего сразу. — Давай не будем усложнять, — сказала Аня в его губы. — Давай, — согласился Илья. Через час Аня заснула — прямо у него на плече. Илья не ушёл. Смотрел в окно на огни Лиона и думал: завтра они улетят в разные стороны. Он — в США. Она — во Францию. Восемь недель до Пекина. Но сейчас — сейчас она спала на его плече. И он не мог пошевелиться. «Ты влип, Малинин», — снова сказал он себе. Но шевелиться всё равно не стал.