Яр седины Солнца

Сквозь обширные зеленые леса молодых столетних деревьев, что только распустили свои листья и готовы впитывать нежные лучи солнца. Пролетая над болотистыми местностями, служившими естественной преградой от проникновения названных гостей с границ. Плывя по спокойным рекам, хранившим свои целительные свойства, располагается в самом сердце великих деревьев священное древо, распустившие свои ветви почти над всеми лугами и полями, что охватывает взор. Его ветви простилаются выше облаков, доставая до обителей божеств и кормясь их силой, а корни достают почти до самого центра земли, переплетаясь с корнями мира и поддерживающие мировой порядок в соблюдении баланса сил и расстановки приоритетов защиты своих мифических существ, вышедших на землю. Среди таких существ, живших у самых корней Великого двева, расположилось белокаменное королевство светлых эльфов. Они черпают свои силы от богини солнца, напрямую связываясь с ней через мудрейших и высших эльфов, что называют себя детьми солнца, рождённые из слёз богини солнца. Бывали и те, кто становился высшими, но таких было мало и все в престарелом возрасте. Вера детей солнца распространилась по всем границам леса, отделяемая рекой от остальной части мира с королевствами людей и других рас. Резные дома, многоэтажные жилие кварталы, всё дышало божественным словом и почитанием богини солнца. Её лик был повсюду, молельни и святилища находились в каждой деревне за главными стенами города. В самом Великом древе был огромный вырез у корней, там находилось главное святилище с большой чашей, что наполнялась золотистой смолой и давала силу всем светлым эльфам, кто приходил за ней. Когда чаша переполнялась, наступал великий праздник, ознаменовавший в скором времени появление богини на землю. На этом празднестве, она предстаёт перед всеми светлыми эльфами и говорит своё напутствие на будущие десятилетия и отдаёт часть своей энергии всему городу, чтобы тот жил и процветал дальше. Во время такого события из золотых слёз богини солнца рождались её дети. Сама же богиня во время рождения новой жизни могла грустить, ненавидеть или радоваться. От того, какую мысль заложит богиня, такими и рождались дети: если злость, то храбрые войны, чьи подвиги распространяются по всему лесу, если ненависть- мудрейшие стратеги, не терпящих ошибок, радость- лекари или несущие слово богини солнца в другие деревни. Бывали и исключения, если богиня солнца печалилась, но думала о хорошем, тогда рождались дети, что были, как чистый лист и их сразу же забирали на обучение старейшины. Из таких детей с неоднозначной судьбой был рождён один эльф, что вышел из главного святилища и сразу был отдан на попечение в деревню на окраине леса, подальше от центра города и шума с развращением юного ума развлечениями. Юного высшего эльфа обучали служить богини в святилище, говорили, как правильно молится, слушать и помогать. Его наставник был один из старейшин города, что так же уехал вместе с юным, ещё не окрепшим ребёнком богини солнца. Мудрец был строг, порицал за каждую ошибку, но и давал столько знаний, чтобы юнец стал отличным клириком. Не без труда юный эльф смог обучится всему, что хотел дать наставник, а имя ему было: Морифис, сын солнца Хелиары, от рождения высший эльф, непризнанный никем за его скромные навыки владения силой солнца. Юный Морифис пытается доказать, что он достоин называться и стоять рядом со своими братьями и сёстрами богини солнца и поэтому первое его самостоятельное задание было очистить гору Серый Яр от Чёрного рассвета тьмы. Морифис выглядил как парень 75 лет. По эльфийским меркам он был совсем ещё юн и неопытен, но с целью доказать старейшинам довольно почтительного возраста о способности разговаривать с ними на равных. У него были мягкие черты лица; почти подростковая утончённость тела; светлая кожа, дышащая свежестью и молодостью; чуть розоватые щёки; длинные волосы до бёдер, сияющие в солнечных лучах светлыми пшеничными переливами, оттесняющие острые эльфийские уши, виднеющиеся из под прядей. Они были гораздо длиннее, чем у обычных эльфов, что говорило в нём принадлежность к высшим эльфам от рождения; молодой Морифис был довольно высокого роста, подтянут, его глаза были тёмно зелёные с переливами, как и у большинства его братьев и сестёр. За его хрупкостью скрывается дар мощного исцеления с помощью сдерживания сил, подаренным амулетом Хелиарой, богиней солнца, чтобы её сын случайно не переборщил с исцелением, превратив из кожи обратившивося эльфа в упругую броню, а кости в сталь. Морифис был довольно сдержан, придерживался данного обета Хелиаре на посвящении в клирики, имел семью: прекрасную молодую жену и маленькую дочь. Молодой эльф не передавал своей дочери своих божественных сил во время близких ночей с женой. Он не хотел, чтобы его ребёнок был так же забран старейшинами на перевоспитание и обучение служению богини солнца. Пока девочка была совсем юна и не проявляла своих сил, никто не знает того, что она является обычной эльфийкой без божественных сил её отца. Сама жена же была от рождения обычным эльфом. Её семья была почитаемой в храмах, делала большие пожертвования на благоустройство и обучение юных детей молится богини солнца. Девушка лет 70. Была стройной, обладала умом, как у мудрецов и могла разговаривать с ними на равных. Её пшеничные волосы были до колен, рост чуть ниже её мужа. Её изумрудные глаза заставляли всматриваться любого прохожего на неё и одобрительно кивать Морифису, что он смог быть с такой эльфийкой. У ней были пышные ресницы, пухлые губы, средняя грудь. Девушка любила надеваться во всё светлое, как и её муж. Она была так же скромна, но имела характер добиваться своего. Их дочька пошла вся в маму. Была требовательным прелестным дитя с пухлыми розовыми щёчками и глубокими изумрудными глазами. В юношестве, во время обучения у наставника в храме богини солнца Хелиары, Морифис имел тесные связи с тёмным эльфом, что вылилось в проявление нежеланной близости со стороны сына белой луны и в дальнейшем полное прекращения общения с ним. Эта связь побудила молодого Морифиса полностью отдаться пожизненному служению и искуплению у богини солнца. Юный эльф вымаливал у ней прощание днями и ночами за свою греховность, пока она не ответит, отказываясь есть по нескольку дней. В глубине души светлого эльфа остался большой шрам со страхом быть использованным другими, за что он всех сторонился и был нелюдимым. Морифис носит закрытые светлые одежды, как и полагается клирику. Белая рубаха, обмотанная бежевой тканью на поясе, под рубахой тёмная облегающая ткань с длинными рукавами и высоким воротом. Накидка с символом богини солнца: символ разрезанного под лунный овал золотое солнце, оплетёнными бежевыми лилиями по кругу, по краям одежды золотыми нитями были расшиты узоры листьев и полос. Нашивки были простыми, но досточно заметными, чтобы подчеркнуть благосостояние храма. Сама накидка доставала почти до низа и прикрывала спереди и сзади ноги. По сторонам были треугольные вырезы от ремня до низа. На краях рукавов белой рубахи были узорчатые линии. Сапоги были сделаны из светлой кожи, обплетены и укреплены более тёмной кожей с золотой вышивкой. Головного убора не было. На руках были белые перчатки. Штаны были широкими, до низа сапог. Морифис служил в маленькой церкви, был клириком для жителей деревни, помогал с болезнями, выслушивал горести постояльцев, следил за порядком в молельни. Был настоятелем для молодых служителей, давал дельные советы, как общаться с теми, кто приходил за советом и помощью. Редко бывал дома и из-за этого к нему иногда заходила его жена с маленькой дочкой и приносила с собой корзинку с едой. Когда удавалось всё же выбраться к семье, проводил всё свободное время с ребёнком. Старался обучить её и рассказывал разные интересные истории и сказки. Хоть жена и была к нему добра и нежна, он её не любил. Единственное, почему Морифис оставался с ней, так это было их маленькое общее солнце. Он видел в ней не сколько любущую жену, а как продолжение его рода. Молодой эльф не выбирал её, за него решил наставник и сказал, что она была выбрана Хелиарой ему в жёны. Морифис не считал, что Хелиара вообще обращала свой взор на эту деревню. За все эти годы, что он к ней обращался, она так и не ответила ни разу, словно он не был её сыном, а был лишь одним из тысяч к ней обращённых. Морифиса это сильно тяготило. Он не понимал, что с ним не так, почему его никто не признаёт тем, кем он является и был рождён. Из-за этого молодой эльф часто писал своему наставнику, что уже давно уехал обратно в город, чтобы учитель дал ему задание, дабы его признали хотя бы, что он является сыном солнца и может спокойно находится в специальных комнатах молелен для прямого обращения к богини солнца. В одном из привычных писем от наставника с обыденными поручениями по типу отправления благословлённых Морифисом предметов или трав, молодой клирик нашёл извещение о том, что на их лес надвигается страшная беда. Сумрачные тучи идут со стороны границ людей, неся с собой весть от деревьев о приближении Чёрного рассвета. Колокола всех храмов в городе звенят тревожнее обычного. Витражи стёкл, всегда освещённые ярким солнцем, стали бледнее от затмивших солнце туч. Где-то в глубине леса Серого Яра вспыхнул первый очаг тьмы Чёрного рассвета и солнечный свет там будто выжжен из мира серым пеплом. Первые слова в начале строчки: "Свет Хелиары гаснет в Сером Яре- отправляйся туда и возжги его вновь..." Морифис перечитывал письмо наставника несколько раз, не веря, что ему дали такое важное поручение. Он был воодушевлён не смотря на то, что весть в письме была вовсе не радостная. После последнего перечитывания Морифис резко встал из-за деревянного стола в маленькой комнатке при храме и начал собирать в дорожную сумку то, что по его мнению могло пригодиться ему на первое время: бинты, если сил не останется на то, чтобы исцелить себя; амулет Хелиары, без него никак, иначе он не сможет контролировать свои силы; сменную одежду, если первая испачкается. Сам же Морифис накинул на себя более простую накидку без узоров и знака богини солнца, на плечах был тёмный плащ с большим капюшоном от ветра и дождя. Морифис вышел из своей комнаты и направился к братьям и сёстрам по вере, чтобы попрощаться со всеми и сказать, чтобы его обязанности разделили между всеми, пока он будет отсутствовать. Молодой клирик видел, как его не хотят отпускать, словно его родственники по общему делу что-то чувствовали. Эльф лишь чуть улыбался, говоря, что наставник не мог его отправить на невыполнимое задание и что он скоро вернётся. По пути из храма, в главной комнате молитв, Морифис заметил старшего присматривающего за этим местом. Тот лишь хмуро окинул своим взглядом Морифиса и сказал, чтобы он не задерживался и не умирал. Клирик лишь нервно посмеялся и попрощался в почтительном поклоне со смотрителем. Старый эльф смотрел хмуро в след молодому клирику, что кланялся в прощании своим братьям и сёстрам. Он ещё не понимал, что это за задание на самом деле. Молодой эльф, в приподнятом настроении, быстрым шагом направился домой. Тот находился недалеко, за поворотом от храма. Когда Морифис зашёл домой, то с огорчением понял, что в комнатах пусто и никого нет. Тяжело вздохнув, клирик взял с полки пергамент, два листа бумаги с чернилами и пером, чтобы написать письмо жене и дочери, а так же, на всякий случай, составить завещание, если тот не вернётся. Так предписывали правила на опасные и длинные задания. Морифис пишет, если через месяц не вернётся домой или прийдёт извещение о его пропаже или смерти, открыть и прочесть основную часть письма. Эльф написал в самом письме о том, что сильно любит жену и дочь, что все учебники для получения знаний дочери находятся в его комнате в закрытом шкафу, ключ находится в книге по готовке между страницами. Ему очень жаль их было бросать, но он не знал, что так получится, а значит сама судьба так решила. Пусть за него не переживают, ведь он находится в вечном сне богини солнца и ему там будут снится любимая жена и их маленькое солнце. В конце Морифис добавил, что сильно целует и крепко обнимает. Чтобы по нему не плакала долго жена, иначе их дочка будет сильно волноваться за маму, а ей нужно вырастить сильной и такой же красавицей, как жена. Перечитав ещё раз содержимое письма, молодой эльф отодвинул листок и пергамент и положил перед собой новый лист. То, что он хотел написать и кому собирался отправить, Морифис бы никогда о таком не подумал, если не были бы на то причины. Сделав небольшую паузу, закрыв глаза и облокотившись на деревянный стул спиной, клирик собирался с мыслями. Он не хотел больше видеть в своей жизни того тёмного эльфа, но путь, куда он собирался держать, вынуждали его написать письмо. Ведь тот сын белой луны как никто другой знал эти леса и тьму в них, чтобы довести Морифиса без дополнительных приключений по безопасному маршруту. Молодой эльф обмокает кончик пера в чернила и начинает писать о том, чтобы тёмный эльф помог ему дойти до вершины горы Серого Яра без происшествий и блужданий по тёмному лесу. Морифис будет его ждать на окраине Серого Яра и начале тропы до полудня, если тёмный эльф не явится, то он пойдёт один. Он обратился за помощью к нему, ведь тот как никто другой знает все тропы и чудовищ, обитающих в тени. С ним у клирика будет больше шансом остаться в живых. Внизу была добавлена приписка: "Это не продолжение нашего общения, я нанимаю тебя в качестве сопровождающего и защитника. Оплата будет после того, как ты доведёшь меня до конца и обратно. Я бы не написал, если бы не знал, что ты хорошо знаешь эти места. Не думай, что я тебя простил за всё, что ты сделал. Мне всю равно на тебя." Поставив точку, Морифис отодвинулся от стола и разложил все три листа на солнце, чтобы те быстрее высохли, а сам пошёл на кухню, чтобы позавтракать и прочитать утреннюю молитву богине солнца.