Яр седины Солнца

После завтрака Морифис поднимается на второй этаж и идёт в кладовую, где сложены его личные вещи. Он сам их туда поставил, чтобы было больше места для жены и подростающей дочки. Молодой эльф начал перебирать свои немногочисленные личные вещи и сверяться со списком в уме, что нужно для долгого похода в лес и восхождение на гору. Из всего, что клирик мог бы взять, так это пару баночек с мазью от ран и личной гигиены. Положив всё в сумки и замотав плотной тканью, чтобы не разбилось, завязав их покрепче, Морифис взвесил их на плечо, встал и закрыл двумя руками дверцы маленькой кладовой. Постояв так с секунду и собираясь с мыслями, молодой эльф подошёл к окну и прикоснулся к уже вянущим полевым розам. От его света из кончиков пальцев руки, цветы снова приобрели яркий оттенок свежести. Эльф чуть улыбнулся, наклонился, чтобы вдохнуть аромат вновь расцветших цветов и пошёл к выходу. Через мгновение цветы снова завяли и засохли окончательно. Лепестки розы начали опадать и срывать ветром на пол дома. Выйдя на первый этаж, клирик подошёл к уже высохшим чернилам на письмах и вложил каждое по отдельности в конверт. Пергамент оставил на столе, а рядом письмо. Морифис зажёг свечу, нагрел на железкой чашечке воск, вылил её на край письма для жены и дочки и печатью кольца с храмовым символом солнца прикоснулся к горячему воску, чтобы запечатать письмо. Другой же конверт, Морифис просто залил бесцветным воском без символа и положил в карман походной сумки, чтобы отдать странствующему курьеру, что сегодня к ночи уйдёт в сторону земель тёмных эльфов. Выйдя в маленький двор, внутри груди Морифиса была некая грусть, что он не попрощался с дочкой и не сказал ей свои напутствия. Постояв так минуту, осматривая посаженные цветы и тяжело выдохнув, клирик обернулся, чтобы взглянуть на дом, что никогда не казался ему родным местом, после посмотрел на серые облака, предвещающие дождь, накинул одной рукой капюшон и пошёл по главной улице деревни к тропе, ведущую на Серый Яр. По пути его встречали жители и махали ему рукой, прощаясь с ним до следующей встречи. Морифис, улыбаясь, кланялся в прощании и желал им солнечных дней богини. Главная дорога вела через маленький рынок, продающий овощи, фрукты, рыбу и мясо. Когда клирик уже приближался к последней лавке, его окликнул один торговец. Морифис подошёл и в его руки положили свёрток с яблоками. Молодой эльф смущённо благодарил и говорил, что не стоило. Торговец же наоборот сказал, что это малое, что он может сделать для клирика, ведь тот столько раз помогал его семье. Морифис на прощании поклонился в благодарности, торговец же волнительно отнекивался, говорил, чтобы Морифис не опускал свою голову перед ним, что это не нужно, все свои и друг для друга являемся братьями и сёстрами. Клирик лишь неловко ещё раз поблагодарил продавца за гостинец и, взяв одно яблоко из свёртка, положил остальное в сумку. Оглядываясь в последний раз перед долгой разлукой на деревню, Морифис ел и наслаждался вкусом сочного красного яблока. Уже на выходе молодой эльф встретил курьера, что сможет доставить письмо адресату и заплатив ему пару медяков, курьер кивнул, положив письмо Морифиса к себе в сумку, после отправился в дорогу. Клирик, проводив взглядом эльфа, пошёл дальше по главной тропе, заходившей в густой лес, в котором он часто бывал. Деревенские дома остались позади, растворяясь в утреннем тумане. На траве была роса после ночного дождя. Солнце ещё не пекло так сильно. Пройдя пару десятков метров от деревни, клирик заметил маленькую каменную молельню. Эльф присел на землю на колени, сложил руки в молитвенном жесте, чуть склонил голову вниз, закрыл глаза и начал про себя читать молитву богини солнца об удачной дороге и защите деревни и её жителях. Хотя он и так знал, что это лишь формальность, но соблюдение порядков было выше его собственных мыслей. Морифис, закончив молитву, встал, обтряхнул свои одеяния, обернулся назад и с тяжёлым сердцем от разлуки пошёл дальше. Из широкой тропы начала отдаляться узкая извилистая тропинка, словно рана в лесу. Она врезается в сгущающуюся синеву чащи. Уже у самой кромки леса воздух начинает сгущаться- пахнет не свежей травой, а сырой землей и ночной росой, и из тени, где ещё мгновение назад ничто не шевелилось светлый эльф видит густую тень. Заметив, что клирик смотрит в её сторону, она исчезла. Морифис напрягся, сердце сжалось в неверии, что тут могут обитать монстры. Эльф начал оглядываться и сбавлять свой темп хотьбы. Шаги стали тихими и бесшумными. Сапоги старались не наступать на ветки и опавшие сухие листья. Клирик снова замечает среди тени листьев густую тень среди прочих, та снова растворяется в общей картине леса. Эльф остановился и замер. Он достал из сумки амулет Хелиары и направил свой свет в реликвию. Ослепительные лучи солнца осветили вокруг Морифиса всю площадь леса, не оставляя ни одной тени. Эльф начал оглядываться по сторонам. Ничего. Только ветер, что перебирает засохшие листья под ногами, да пение утренних птиц. Клирик тяжело вздохнул. Он знал, что за ним следят. Закрыв глаза и навострив уши, эльф начал вслушиваться в звуки леса. Простояв так несколько минут и не услышав ничего более, клирик раздражённо открыл глаза. Ещё раз быстро оглянувшись по сторонам, эльф ускорил шаг к назначенному месту с сыном белой луны. ... Облокотившись на ствол дерева и разглядывая свой подол одежд, Морифис тщетно пытался вытереть грязь рукой, что уже вьелась в светлую одежду. Снова треск ветки. Это уже не было похоже на белку или дикое животное. Эльф насторожился и увидел среди деревьев снова ту же густую тень. Она больше не пыталась скрыться. Из этой тени отделилась тёмная фигура с серебристым отливом кожи и глазами, мерцающими, как угли; знакомый голос, чуть насмешливый и устало-глухой, произносит: «То, с каким усердием ты вычерчивал буквы для меня и видом, будто держал не перо, а склизкую гусеницу- переростка, польстили меня. Я рад, что ты вспоминал обо мне в самых злостных мыслях, что может позволить себе служащий богини солнца.» Его лицо усмехалось над словами, что писал клирик ему в том ненавистном письме. Сам же лист без конверта он держал лениво в руке двумя пальцами. Морифис нахмурился, руки сжались в кулак до белых костяшек, молча стоя. В глубине души он хотел, чтобы письмо до тёмного эльфа не дошло и он со спокойной душой отправился бы в одиночку покорять вершину горы Серого Яра. Эльф напротив его продолжил, размахивая листом бумаги назад и вперёд: «Я встретил того курьера, которого ты отправил ко мне. Он не ожидал, что я появлюсь из тени деревьев на одной из троп от деревни. Тот отшатнулся, вскрикнул что-то и упал в обморок. Хочу сказать, что он заставил меня удивлённо чуть расширить глаза. Я не планировал его так пугать или устраивать за ним охоту, пока он будет убегать обратно. Скажи, сын солнца, в вашей деревне все такие или только он один такой избранный? И если так, то зачем этот эльф отправился в сторону тёмного леса, если так боиться нас?» - спрашивает лениво сын белой луны Морифиса, не скрывая своего смеха над тем курьером. Молодой эльф не хотел отвечать на колкости своего оппонента и лишь фыркнув, отвернувшись от него: «Ты измерился. Что, много ходил в горы и закалял своё тело, что оно так вытянулось и прибавилось в массе мышц?» Морифис хотел было достать из сумки бумаги, но его руку одёрнул тёмный эльф. Он лишь усмехался: «А ты, как погляжу, совсем не изменился. Всё такой же, ведомый солнцем и любимец всех.» - говорит сын белой луны клирику. Светлый эльф поднял на него свои усталые от его компании глаза. Теперь тёмный был гораздо выше, на голову уж точно. Его тёмно- серые глаза переливались серебрянными бликами и насмешливо смотрели вниз на Морифиса. Кожа была почти такого же цвета: бледно синеватая, больше походившая на серый цвет. Рука, что сжимала запястье молодого эльфа была твёрдой и мазолистой, явно от долгих тренировок с оружием. Его волосы были бледно синими, холодного оттенка, напоминавшие снег ночью. В бликах солнца волосы переливались белыми узорами. Сами они были собраны в тугой длинный до низа лопаток хвост с намеренно оставленными локонами впереди. В его висках на волосах виднелись пару седых прядей волос. На лице, рядом с губой в правой нижней части красовался бело-розовый шрам. Кончик левого уха отсутствовал. Одежда была скромная. Рубаха с длинными рукавами тёмного цвета, ремни для сумки, обвивающие плечи, пояс для парных кинжалов и мешочков с ядом и травами. Штаны были так же тёмно- синего цвета, замотанные в бинты, чтобы не издавали много шума при быстром беге или погоне. Кожаные сапоги из коричневой кожи были чуть ниже колен. «Так и будешь меня держать?» - спрашивает Морифис, хмуро косясь на руку тёмного эльфа. Тот усмехнулся и медленно отпускает запястье: «Мера предосторожности.» - говорит оппонент. «Если бы была реальная угроза, ты бы так не стоял спокойно.» - говорит с раздражением клирик, потирая запястье, садясь на корточки и раскрывая сумку. Тёмный эльф смотрел с любопытством из под плеча светлого, что он хочет ему достать. Морифис поднимается и протягивает бумагу. Тёмный эльф приподнимает одну бровь. «Договор об сопровождении. Ты защищаешь меня от монстров, ведёшь по безопасной тропе, доводишь до вершины горы Серого Яра и отводишь обратно сюда. Плата будет после выполненной тобой своей части договора.» - спокойно говорит Морифис, всё ещё держа на вытянутой руке бумагу. Тёмный эльф лениво смотрел на договор. Его зрачки потемнели, брови хмурятся. Одна рука была поставлена на пояс. Указательный палец руки отбивал последовательный звук об кожаный пояс: «Значит настолько ты мне не доверяешь..» - холодно спрашивает тёмный эльф Морифиса. «Подпиши и пойдём.» - не отвечая на вопрос, делает шаг вперёд молодой эльф. Тёмный эльф хмыкает, резко хватает бумагу из рук Морифиса одной рукой, пробегается взглядом по тексту, закрывает на миг глаза и рвёт её на мелкие части, разбрасывая клочки в разные стороны. Морифис раскрыл широко свои глаза. Он был в ярости от действия тёмного эльфа. «Я не подписываю договоры со светлыми. Если ты не хочешь там умереть, то тебе придётся терпеть мою кампанию.» - говорит серьёзным тоном сын белой луны молодому эльфу, показывая большим пальцем руки назад, на выжженные участки леса и саму гору Серого Яра, что не было возможности увидеть из-за чёрных туч. «Мне не нужна плата и обременения в виде этой бумажки.» - тыкает носком сапога тёмный эльф на кусочки порванного договора. «Каэль! Что мне потом предъявить старейшинам, почему меня сопровождал тёмный эльф?!» - не выдержав, раздражённо прокричав свои слова Морифис Каэлю. Тот лениво вскинул брови. В следующий миг он хитро улыбнулся и сказал: "Скажи, что твой старый близкий друг решил тебя проводить, случайно встретив одного в тёмном лесу, что уже не один раз проходит один и тот же пень не замечая этого.» - с этими словами Каэль скрестил руки на груди и злорадно смотрел на Морифиса, усмехаясь тому, как его лицо покрывается красным от злости. «Знаешь что, Каэль? Иди ка ты обратно. Я и сам доберусь.» - быстро наклонившись за сумкой и повесив её на плечо, Морифис резко развернулся от тёмного эльфа и пошёл быстрым шагом по тропе в тёмный лес. Позади него, в ещё зелёном лесу с солнечными лучами Каэль лишь усмехается и снова уходит в тень, растворяясь в лесу. ... Морифис продолжает не сбавлять темп быстрой ходьбы идя по широкой тропе. Солнце уже давно скрылось за еловыми сухими ветками, трава больше не дышала свежестью, а была тёмной и сухой. Под ногами было много сухих листьев, будто сейчас не середина весны, а конец жаркой осени. «И о чём я только думал, писав Каэлю письмо. Он же совсем не изменился, такой же вечно усмехающийся над всеми хмурый, ворчливый тёмный эльф!» - злобно говорит себе под нос Морифис, держась крепко за ремень одной рукой тканевой сумки. «Почему я вообще поверил, что он стал другим?.» - шипя на себя, продолжает молодой эльф. Под его ногами простилается утренний густой туман. Он не был похож на тот, в зелёном лесу, нет. Этот был сухим и плотным. Клирик слышит хруст ветки, резко взлетающих птиц с мёртвых деревьев. Морифис останавливается и в какой раз уже прислушивается. В этом лесу не было пения птиц, шёпота деревьев и звучания насекомых. Тут была тишина, за исключением скрепучей коры деревьев из-за сильного ветра наверху. Светлый эльф поднял голову, разглядывая голые макушки сосен и лиственных деревьев. Поправив в какой раз уже лямку сумки, Морифис было хотел сделать шаг, но столкнулся с развилкой. Из тропы, по которому он шёл, вырисовывались две совершенно одинаковые линии, только у́же и менее заметней из-за густой травы. «Тебе на лево, Морифис, иначе ты больше не найдёшь своё солнце.» - из-за спины, возле уха, в пол голоса сказал Каэль, ложа на левое плечо клирика свою руку. Молодой эльф отпрыгнул от страха, вскрикнув от голоса тёмного эльфа. От резкого поворота к Каэлю, Морифис начал терять равновесие, но быстрая рука сына белой луны успела схватить руку Морифиса и подтянуть к себе. «Я же сказал, мне не нужна твоя помощь!» - шипит от злости Морифис, глядя в серые глаза эльфа. «Ты уже чуть пошёл не туда. Так что признай, тебе нужна моя помощь.» - отпустив руку Морифиса и пожимая плечами, обходит Каэль светлого вокруг. Ещё раз оглянувшись на две дороги и тяжело выдохнув, Морифис скрестил руки на груди, чуть приподняв голову, сказал Каэлю: «Ладно. Доведи меня, тёмный эльф Каэль, сын былой луны до вершины горы Серого Яра.» - говорит Морифис, с раздражением и топанием ноги об пыльную тропу от навязании Каэля себя и вынужденности согласится. Каэль тихо усмехается, но в глазах вспыхивает больной, узнавающий свет. Он делает шаг ближе, скользя взглядом по лицу светлого эльфа, будто проверяя, готов ли тот отправится наверх: «Ты всё же умеешь ранить меня своими речами, жрец солнца, - мягко, без прежней ухмылки, говорит он, - этот лес забирает всех вошедших сюда светлых эльфов и возвращает исковерканными, так что я не мог тебя отпустить сюда одного.» Он поворачивается к тёмной прорези тропы, где начинается настоящий лес, и, не глядя на Морифиса, добавляет чуть тише: «Буду раз снова идти с тобой... и ещё больше - как ты возвращаешься живым. Идём, Морифис, расскажешь мне о своей цели восхождения на Серый Яр.» «Тогда добро пожаловать на моё первое задание за пределами деревни, Каэль», - хмуро отвечает Морифис, и тёмный эльф вскидывает бровь, едва заметная улыбка трогает его губы, а пальцы привычно проверяют изящный клинок у бедра. Мы ступает на верную тропу, по словам Каэля, идя на расстоянии: за спиной остаётся тёплый свет деревни, впереди же тянутся корни, как чёрные смолянистые пальцы, серый туман клубится над землёй, а рядом со светлым эльфом теперь идёт старая, никуда не исчезнувшая связь, от которой в груди Морифиса становится тревожней и появляется странная лёгкость в груди.