Ржавчина и бархат

Нанесите удар в тело, и оно заживёт, но повредите сердце, и рана останется на всю жизнь

Я приняла решение заняться уже хоть чем-нибудь. Я отошла от двери номера Арато и взглянула в окно. Кругом царила не подходящая этому миру вечеринка. Визги, крики, смехи раздавались отовсюду. Очередная «веселая» музыка звучала из колонок плохого качества. «Брр…»—подумала я. Звук был и вправду мерзок. Это полный…побег от реальности. Я засмотрелась на людей, которые распивали алкоголь, веселились, насслаждались возможно последними деньками. Они выглядели так беззаботно. Чего не могла себе позволить я. В моем окружении здесь почти не было людей, которые сказали бы, что пляж—не то место, каким кажется. Все восхваляли, были уверенны в его могуществе. Могуществе Шляпника. Могуществе его слов, внушающих нам всем мысль о возвращении. Но Шляпник ведь был обычным, зазнавшимся самцом, который говорил праведные речи о картах, о побеге из пограничья. Так считала я. А может те люди, которые не задумывались об этом—просто живут здесь счастливо? Пьют, занимаются сексом, спят на лежаках без переживаний, что с ними что-то сделают? Я была зациклена на возвращении в реальный мир. А если в реальном мире уже нет ничего и никого? Если в реальном мире так и не будет никого? Не будет нас. Меня это интересовало, но в это же время и пугало, ведь я хотела продолжить свою жизнь в реальном мире, была готова идти по головам ради выживания. И только выйдя из своих мыслей я поняла, что я стою возле какого-то окна в отеле уже несколько минут. Выглядело глупо. Наверно. Я повернулась в сторону коридора, в неимоверном желании покинуть отель, но мой взгляд встретился с боевиком. Тем самым высоким брюнетом в странной рубашке. Я решила сделать вид, что не заметила его и резко обернулась обратно к окну. Правда, высматривать там уже было нечего. Я почувствовала чей-то пристальный взгляд на себе. —Чего тебе? —спросила я, не оборачиваясь на причину моего смущения. Он усмехнулся, горячий воздух обжег мою шею, я смотрела в окно, а если вернее, в пустоту. —Должна быть причина? —спросил он, хохотнув. Нираги прекратил меня смущать и просто встал рядом, устремив взгляд на вечеринку у бассейна, —не хочешь туда? Я покачала головой. Все эти выпивки и вечеринки за пару суток надоели. Хотя, день в пограничье можно было приравнять к семи. Я с усталым, отчаянным взглядом посмотрела на Нираги. В какой-то момент меня даже перестала раздражать его ухмылочка, его действия. Я просто растворилась в его взгляде, а он продолжал глазеть на меня. —Тусовщица вроде, а выпить не хочет.—расстроенно сказал Нираги, складывая одну руку в карман—другой опуская винтовку на пол. Он внимательно рассматривал меня, считывал мои эмоции, словно анализировал меня, видел насквозь—до костей. Я буркнула и отвернулась. —Я устала.—коротко объяснилась я. В его взгляде промелькнула тревожность, которую он скрыл за насмешкой: —Устала выпивать и веселиться? —Я не веселюсь. А если и выпиваю, то чтобы… —Избежать происходящего? Он с уверенностью перебил меня, но не ошибся с высказыванием. Убежать от реальности хотелось. Хотелось залить в себя уйму алкоголя, чтобы больше не чувствовать того, что меня заставляет чувствовать пограничье. На его предположение я кивнула, а после моего подтверждения правильности его догадки он ухмыльнулся. Уголок губ дрогнул и поплыл вверх, словно он не контролировал это. —Что смешного? —спросила я, увидав эмоцию усмешки на его лице. Не прошло и пары секунд с моего вопроса, как я оказалась в его хватке. Сугуру взял меня одной рукой за талию, другой взял мой подбородок и накрыл мои губы своими. Я была шокирована. Но еще более сильная стадия удивления пришла ко мне тогда, когда я не отстранилась. Когда я неосознанно углубила поцелуй. Сугуру сжимал мою талию, затем грубо гладил, но губы и язык продолжали играться с моими. На секунду я открыла глаза в желании отпрянуть, но затем…почему-то подумала, что не хочу, чтобы это дофаминовое мгновение заканчивалось. Я впилась в его губы своими еще сильнее. Внутри меня плескалось море эмоций. А в море этом были волны, а если вернее, то бушующее цунами. Приятный холодок прошелся по телу мурашками. В моей голове пронеслось: «Что я творю?!» Это ведь Нираги. Ни-ра-ги. Эгоистичный, циничный придурок, с которым я прямо сейчас стою и целуюсь после обмена фразами об этом месте. Что же происходит со мной? Что будет после этого поцелуя? И вообще, я же была обижена! Его прервала я. Я немного отстранилась. Голова закружилась от волнения так, что я чуть не шандарахнулась об стену. Нираги приподнял одну бровь в удивлении от моих действий. —Э-э, мне пора, извини.—попыталась холодно сказать я и засобиралась уходить. —Только не говори, что тебе не понравилось, —усмехнулся Нираги, я в это же время засмущалась, —вцепилась в меня как умалишённая. Я постаралась проигнорировать его слова и скорее покинуть его. Я быстрым шагом направилась в свой номер. Стук обуви раздавался по всему коридору, и, Нираги, наверняка слышал его и думал, что я и вправду дура. Возможно и так. Поцеловаться…вернее нет, не поцеловаться, а засосаться с боевиком было необдуманным решением. И почему я не оттолкнула его? Зачем продолжила? Не могу сказать, что была неопытной. В реальном мире у меня было несколько ухажеров, но те целовали меня быстро, скорее, чмокали. Это было неуверенно и смазано. Но Нираги отличался от них. Он сделал это так властно и уверенно, даже по собственнически. Я знала, что после этого он будет подкалывать и шутить. Но, а мне стоило бы избегать его.

***

Когда дикарка поцеловала Нираги в ответ он был ошеломлен. Но, конечно, по истинной натуре не показал этого. Когда она начала говорить про то, как устала жить в этом мире он почувствовал в ней противоположность. Противоположности притягиваются, не так ли? Именно в пограничье Сугуру смог вытащить из себя свою…наверное настоящую личность? Впрочем, сейчас это было не важно. Сугуру почуял отчаяние в ее голосе, как бы плохо не звучало—воспользовался этим моментом. Это было спонтанно. Когда она резко засобиралась, схватила с подоконника сумочку, из нее выпали вещи и она быстро сложив их убежала—Нираги усмехнулся. «М-да. Так страстно сосались, а она застеснялась.»—но обиды тот не почувствовал. Он знал, что поцелуй был уже первым шагом к разгадке ее личности. Но не до конца знал, что она тоже пытается разгадать его. Делает ли это из-за обычного интереса, или из-за симпатии? Или он ей вообще безразличен?

***

Я забежала к себе в номер, скатилась по стене прям у двери и обняла колени. Бабочки летали в животе. Но казалось, что у этих бабочек были обрублены и изуродованы крылья из-за того, что чувства были неоднозначные. Наверно, потому-что меня пугало то, что это зашло дальше, чем я планировала. Я хотела обойтись обычным общением, но дело дошло до поцелуя. Переживания разрастались в моей груди. «Может…сбежать с пляжа чтобы больше его не видеть?»—закрадывалась мысль. «Но тогда я и жизни не увижу.»—появлялось оправдание. Я положила ладонь на глаза и быстро провела ею по лицу. Господи, как это было сложно! —Я и не думала что справляться с чувствами так сложно…—прошептала я под нос. Это и вправду было так. В былом мире мои отношения длились пару дней, начинались они от жалости к парням, которые признавались мне в чувствах. Не успевала пройти и неделя, как я, не дав им раскрыть потенциал, обрывала все связи и уходила в закат. Но здесь так не сделаешь. Нас связывало это место. Пляж. А с пляжа не убежишь. Да и я не хотела покидать отличную, организованную цивилизацию в виде душа, еды и кровати. Не хотела снова питаться консервами, мыться влажными салфетками, украденными в магазине, спать на улицах. Меня немного настораживало то, что здесь даже провели электричество. Как это сделали? Но в прочем, это было не столь важно. Ведь сейчас в моей голове был нахальный боевик. Оставалось придумать как избегать это. Но даже это можно оставить на потом. Я подошла к раковине, набрала в ладони холодной воды и умылась. Приятно-ледяные капли стекали по лицу. Я вытерлась, провела большим пальцем по нижней губе, словно ощущала касанием вкус его губ. —Бррр…—произнесла я себе под нос и встряхнула головой. Но забыть это было невозможно. Его образ в таком положении, прям у моего лица отпечатался в моей памяти надолго, очень четко. Казалось, что даже если мне сотрут память—я не забуду этого. Даже в самом шикарном месте этого мира я буду вспоминать его губы, обласкавшие мою истерзанную душу. Больная привязанность. За некоторое количество дней, которые я бы по ощущениям приравняла к месяцу, я привязалась к этому идиоту. Всегда, когда видела его образ—дух захватывало, сердце кололо. Слышала его голос—свой же тембр начинал дрожать, Он делал со мной не понятные вещи. Мою голову разъедали мысли о нем. —Прочь из моей головы…—прошептала я себе под нос, чуть ударяя себя руками по голове. Но, а пока нужно было ложиться спать. Я успокоилась. Я уложила волосы в небрежный пучок, легла головой на шелковую подушку, закрыла глаза и быстро провалилааь в крепкий и долгий сон. Утро впервые выдалось спокойным. Я даже встала с кровати не под чьи-то крики о том, что я проспала некие важные мероприятия. А встала я утром от того, что очень хорошо выспалась и мое настроение никто не мог испортить. Я вышла из номера, и прям у моей двери стояла Анн. Я немного удивилась, насторожилась. Анн дабы не пугать меня внезапным появлением первая заговорила: —Доброе утро, не хочешь вместе позавтракать? Я улыбнулась и кивнула. Девушка надела черные, солнцезащитные очки на переносицу и повела меня в ресторан от отеля. Мы уселись за красивый столик возле окна. Кресла были мягкие и приятные на ощупь. Я загляделась в окно. За ним красиво блестела речушка, возле которой и находился отель. —Даже не будешь ничего кроме этого? —спросила Анн в недоумении, приподняла бровь вверх и указала мне на мой остывший кофе и булочку. Я покачала головой, вспомнив про еду, начала трапезу. —Я на диете.—коротко ответила я. Анн прекрасно поняла и кивнула. Такое прекрасное утро не могло испортить ровным счетом ничего, за исключением приближающихся к ресторану боевиков, которых я увидела за окном. Я медленно, но стремительно встала с кресла в желании покинуть ресторан, пока Нираги не просверлил во мне дыру своим настойчивым взглядом. —Куда ты вечно спешишь? —спросила Анн, усадив меня рукой за кресло. Я не хотела сопротивляться старшей, просто замолчала и попыталась незаметно опустить взгляд в пол. Но ведь я уже чувствовала, как эта самая аура приближается ко мне. Фракция заняла соседний столик. Агуни, Нираги, Самура и еще пару боевиков уселись за большим столом. —Эй, нам кто-нибудь хавчик принесет? —спросил Нираги, поднимая руку вверх, в ожидании того, что к нему сейчас прибегут «официанты», которых здесь в помине не было. От этого крика Анн недовольно закатила глаза. Девушка направ илась к шведскому столу, чтобы взять добавку и заодно упрекнула боевиков, проходя мимо их стола: —И официантов здесь нет. Я сжала руки в кулаки. Ну для чего она обратила на себя внимание?! Все боевики резко обернулись на стол, из-за которого она вышла. За ним сидела я. Я спокойно отвернулась от них, делая вид, что гляжу в окно, но услышала перешептывания. —Избегает? —спросил Агуни у парней, наклонившись к столу ближе. Самура пожал плечами. Нираги закинул ногу на ногу, руки положил на спинку кресла, —отвернулась сразу от нас. Нираги закатил глаза и артистично, чуть громче произнес: —Не нравится наша компания. Агуни усмехнулся и рукой пригласил меня за стол к боевикам: —Ты одна из нас, так присядь же с нами. В один момент я решила, что не достаточно набралась смелости для того, чтобы отказать, мне пришлось сесть за стол рядом с ними. Я заняла место рядом с Нираги, ведь свободного больше не было. Он перекинул свою руку через спинку стула и наклонил голову в мою сторону, чуть высовывая язык. Я вжалась в стул и смотрела вперед, лишь бы просто не сталкиваться взглядом с тем, с кем недавно как дура поцеловалась. —Ты слишком нежна для работы боевиком.—холодно сказал Нираги, поглаживая девушку ладонью по плечам. Я сжала пистолет, висящий все это время у меня на поясе. —И что теперь? Выгоните меня? —спросила я, усмехнувшись, —дайте мне уже хоть какое-нибудь задание помимо того, что я должна носить оружие и распугивать всех, и перестаньте осуждать меня за гендер, либо просто отстаньте.—холодно сказала я, выкладывая из кобуры оружие на стол, словно отказывалась от должности. —Постой, —протараторил Агуни, подвигая оружие ближе ко мне. Он явно не хотел терять одного боевика, —есть один малек, на кого пали подозрения в сокрытии карт. Я очень заинтересовалась, но виду не подала. Глаза выражали холодное безразличие. Я продолжала слушать. —Вам с Сайко сегодня надо будет наказать его. Наказать по хорошему.—приказал Агуни, толкая оружие ко мне. Я закатила глаза и быстрым движением взяла его в руку, сложила в кобуру и кивнула в знак принятия приказа. Какая-то девушка медленно встала из-за стола боевиков, элегантно но в то же время дерзко возвысилась над Агуни и бережно коснулась его плечами длинными, нежными пальцами: —Все будет сделано…—промурлыкала она. Я заметила, как при ее голосе Нираги вжался в стул и, закатив глаза, отвел взгляд в сторону улицы. «Интересно…личная неприязнь?»—подумала я. «Или же неприязнь к наигранной нежности?»—этот вариант тоже подходил. Я встала из-за стола боевиков и побрела за Сайко. К сожалению, Анн не успела вернуться до моего ухода, поэтому, завершить трапезу ей прийдется одной. Я быстрыми шагами следовала за той самой брюнеткой Сайко с милым, щенячим взглядом. Она шла быстро, но ее походка немного шаталась. Можно было догадаться, что она немного пьяна. Она держала в руке оружие и направлялась к номерам 400+ Я даже немного не успевала за девушкой. Она помахала мне грубым движением руки: —Черепаха, как тебя взяли вообще? Я не стала ничего высказывать, просто промолчала. «Мало ли, еще грохнет меня.»—улыбка появилась на моих губах. Я следовала за ней до тех пор, пока она не остановилась у номера 410. «410?!»—подумала я. Сайко резким движением отворила дверь и ворвалась внутрь, я за ней. Это номер Арато. Номер друга моего детства. Я зашла в номер, в котором на первый взгляд никого не было. Но я заметила его просторность. Заметила то, что он был большим. Три кровати стояли напротив двери. —Стой, Сайко, —попросила я девушку. Она с недоумением взглянула на меня. Я подошла ближе к кроватям и коснулась изголовья первой кровати. На подушке лежала книга о программировании, стало ясно, чья это кровать. На второй кровати возле подушки оказались помада и некий журнал. «М-м-м, это кровать той девушки…»—подумала я. Оставалась третья, неопознанная кровать, к которой мы стояли спиной. В один момент в номер зашел парень и развалился на третьей кровати. Мы повернулись от звука хруста сзади от нас и увидели на ней парня с длинными, черными волосами. «Господи, надеюсь, это он сокрыл карты, а не Арато…»—сказала я, с подступающими ко глазам слезами. Я подошла к парню и приложила оружие к его виску. —Карты. Парень в замешательстве посмотрел на нас снизу вверх. Его глаза сейчас и вправду стали выражать олицетворение тревожности: —Я-я-я…я просто хотел… уйти отсюда! —выкрикнул он. Возле своего уха я услышала нахальный шепот: —Стреляй. И я, не долго думав, стрельнула в висок парню. Пуля почти пролетела насквозь, через его голову, но застряла в последней кости. Я не стала показывать слабость от убийства перед подлизой Сайко. Безразлично выстояла все его мучения. Перед смертью парень подергался, но кровь, как упущенная возможность жить расползлась по кровати. Я внимательно смотрела на происходящее под взглядом Сайко. Я залезла под подушку, лежащую на кровати у парня и достала из-под нее три карты. «Идиот.»—подумала я, затем толкнула Сайко в плечо за грубость своим плечом и вышла из комнаты. Она подбежала ко мне. —Т-ты так безразлично его убила! —с некой гордостью и удивлением выкрикнула она. Я с пониманием кивнула и продолжила идти вперед. —Кем ты была в прошлой жизни? —продолжила закидывать меня вопросами она. Я неожиданно резко для нее повернулась полностью корпусом тела в ее сторону. —Я была маньячкой.—коротко ответила я, и снова развернувшись пошла вперед. Правда, уже без нее. Надоедливая отстала от меня, и я вырвалась вперед. Видимо, самая сложная часть дня оставалась позади. Можно было начать отдыхать. Я как и во все последние деньки спустилась к бару, заказала ром, присела на скамейку и выпила залпом налитый для меня напиток. Немного осмотрелась по сторонам. Как и всегда веселящиеся люди. Это место гипнотизировало меня так, что я тоже начинала насслаждаться прибыванием здесь. Посмотрев на лежак прям передо мной я увидела скрюченную фигуру парня. «Бедолага, наверно, ранили на игре?»—подумала я и, оставив алкоголь, подбежала к нему. Но этот парень оказался совсем знакомым. Худощавый. Разбитые линзы на очках. Я вздрогнула. В сердце что-то забилось. —Арато, что случилось? —спросила я, начав трясти его за плечи. Увидев, что кто-то заметил его слезы, он быстрым движением ладоней вытер их. Но обида сменилась злостью: —Кто убил его?! —выкрикнул он, вставая с лежака. Он взял меня за воротник и крепко сжал. —Чего?! —переспросила я. Но в ответ на это он ничего на ответил, и еще сильнее сжал воротник. Откинул меня вперед так, что я ели удержалась на ногах после удара. На глаза парня снова навернулись слезы, он сжал кулаки: —Я спрашиваю кто убил его?! Твой парень Сугуру?! Кто? Кто то из твоей компании боевиков?! —вопросил у меня худощавый. Он показал свои зубы так, что стал выглядеть кровожадным. Я приготовилась хватать оружие. Пару секунд я в недоумении смотрела на него. Но меня пронзило. Его сосед по комнате. —Того…парня? —тихо спросила я. Арато быстро заморгал: —Так…ты знаешь кто это сделал? —с надеждой в голосе спросил он. Я сжала кулаки и уселась на лежак. —Нет. Я….я…не знаю, —окончательно ответила ему я. Именно сейчас я почувствовала вину, —вы были близки? —Он был моим хорошим другом здесь, —с отчаянием произнес он, —я убью ту сволочь, которая сделала это с ним. Не сжалилась. Мое сердце ушло в пятки. Я поджала губы и подняла брови в знак понимания. Когда я отвернулась от него я прикрыла лицо рукой и выразила весь спектр эмоций, которые сейчас испытывала. Я медленно обернулась к нему. Погладила парня по плечу: —Я думаю, это было вынужденными мерами. Глаза парня налились переживаниями. Руки затряслись, он отстранился, но совсем не грубо. Скорее не хотел причинять мне боли своей агрессией: —Ты…как-то защищаешь тех, кто сделал это? —спросил Арато, пытаясь успокоить дрожжащие руки. моя совесть не позволяла мне молчать. Но инстинкт самосохранения заставлял не открывать свой рот. —Нет, ни в коем случае, —холодно выразила я, и сложила руки на груди, —я рядом.—произнесла я, снова кладя свои руки ему на плечи. Арато чуть улыбнулся, погладил мои руки на своих плечах и кивнул в знак понимания. Мне было очень неловко перед ним. Но убивая того парня, с моей души упал груз от того, что это был не Арато. Что мне не пришлось убить его своими руками. Я постаралась полностью скрыть свои эмоции, дабы не выдавать себя с потрахами. Но за спиной Арато я увидела своего знакомого. Вернее…уже даже не просто знакомого. Нираги. Он положил руки на плечи Нираги, тем самым грубо спихнув мои. Я поджала губы и засунула руки в карманы. —Твой дружок такой наивный…—протянул сладким голоском Нираги, словно пробуя на вкус эти слова, пробуя на вкус свой же подкол в его сторону. Арато промолчал, —а знаешь, кто убил его? После этого вопроса от Нираги я посмотрела ему в глаза. Глаза его выражали игривость и безразличие одновременно. Он хотел манипулировать, хотел, чтобы я выдала себя. Я лишь молящими глазами поймала его взгляд и не отводила. Арато с кровожадной надеждой обернулся к Нираги: —Кто убил его?! Но Сугуру промолчал и покачал пальцем в знак отказа. Затем этими же пальцами постучал по плечу парня и засмеялся так же по сумасшедшему, как и всегда: —Мямля, все не так просто… Арато перебил его воплем: —Что я должен сделать, чтобы ты расс…—его вопрос прервали боевики, схватившие его сзади за руки и ноги. Они начали уводить его куда-то вдаль. —Да стойте вы! —крикнула я, желая пуститься за Арато, но мое запястье взял Сугуру. —Это ты остановись. Синдром спасателя?! —выкрикнул он, сжимая мою руку до покраснения. Я покачала головой и вырвалась из его хватки грубым движением взмаха: —Я уже говорила, что синдром человека! —ответила ему я. Нираги прикрыл глаза на пару секунд, а когда открыл—я заметила в них новую эмоцию. Эмоцию беспокойства? —Ты подумала обо мне так плохо? Подумала, что я скажу? —спросил Сугуру, смеясь над своими словами. Я отчаянно и очень устало покачала головой и сложила руки на груди, выпрямилась. —Я о тебе не думала.—расстроенно произнесла я, смотря на то место, откуда увели Арато. Я потревожилась за него, но ведь эта реакция у него пошла после того, как он узнал о смерти друга? А ведь убила этого друга его подруга. Тоесть—я. Я сделала все так, как мне сказали. Я могла переложить ответственность за это убийство на фракцию, на поручения Агуни. Но не могла переложить ответственность за дружбу на кого-то, кроме себя. Я должна была успокоить его. Посидеть с ним, поразговаривать и утешить. Возможно, даже сказать правду. Но я выбрала холодно и безразлично «успокоить» его, дабы прикрыть свою пятую точку. А ведь скоро его больше может и не быть. Что с ним сделают? Куда унесут? Закроют где-то и будут мучить? Или просто отведут в номер, чтобы проспался? Мои размышления оборвал и растоптал в пух и прах боевик: —Что, зависла как компьютерная игра? —спросил он с сарказмом. Я покачала головой, —почему ты…—он взял мой подбородок в свою руку, —такая недоступная? От такой нахальности агрессия зашкаливала. Я вырвалась из его прикосновений и прикрикнула: —Потому-что я не такая, как эти шлюхи с пляжа. —Праведная? —поправил меня он. Я пожала плечами. —Возможно.