Девять лжецов

      На шестой день вода в нижнем ярусе поднялась до колена. Холодная, мутная, с ржавым привкусом. Чанбин переносил последние ящики наверх по лестнице, когда вода уже лизала вторую ступеньку. Бан Чан помогал. Минхо молча перебирал инструменты — теперь всё ценное хранилось в дальней комнате второго яруса. Еды оставалось на четыре дня, если экономить. Чонин вёл учёт. Сынмин заметил, как брат всё чаще смотрит на блокнот, но ничего не пишет. Просто сидит. Смотрит. Ждёт.       — Чего ты ждёшь? — спросил Сынмин перед сном.       — Ошибки, — ответил Чонин.       — Чьей?       — Убийцы. Телефоны почти умерли. У Кейджу оставалось 11% — он берег их на всякий случай, хотя связи всё равно не было. У Чонина — 43%. Он выключал его по ночам, включал только на пару минут, чтобы проверить время. У остальных были походные фонарики. Тусклые, но работали. Никто не хотел оставаться в полной темноте. Утро седьмого дня наступило тихо, быстро. Слишком тихо, слишком быстро.

***

      Обычно Кейджу просыпался первым — сворачивал пледы, проверял, все ли на месте, тихонько напевал что-то себе под нос. Его голос был утренним ритуалом. Будильником без часов.

В это утро никто не пел.

      Бан Чан открыл глаза первым. Огляделся. Второй ярус. Четыре комнаты. Кейджу спал отдельно — говорил, что ему душно.

***

В пустой комнате никого не было.       — Кейджу? — позвал Бан Чан. Тишина. Он прошёл по коридору. Заглянул в туалетную комнату — пусто. В складскую — только ящики.       — Кейджу! — громче. Ответа не было. Его нашли через двадцать минут. В нижнем ярусе. В дальней комнате, той самой, которую никто не хотел использовать — сырая, без освещения, заваленная хламом. Ржавые банки, старые тряпки, сломанный стул. Дверь была приоткрыта. Чонин заглянул первым. Остановился как вкопанный.       — Не заходите, — сказал он. Голос его не дрожал, но в нём появилась сталь. — Никому не заходить. Сынмин заглянул через плечо брата. Комната была в крови. Брызги на стенах. Лужа на полу — густая, тёмная, уже начинавшая сворачиваться. В центре комнаты, на старом матрасе, лежало тело.

Без головы.

Футболка, которую Кейджу надел вчера. Синие джинсы. Кроссовки. Шея заканчивалась неровным срезом, и в тусклом свете фонарика блестели позвонки. Кто-то сзади закричал. Джисон. Минхо зажал ему рот рукой.       — Тихо, — сказал Бан Чан. Его голос сорвался. Он взял себя в руки через силу. — Тихо, блядь. Чонин вошёл в комнату. Сделал три шага. Осмотрел пол. В углу — мусорное ведро. Внутри: резиновые перчатки, медицинские бахилы, заляпанный красным фартук. Рядом с ведром — пила. Не ножовка. Не кухонный нож. Большая пила по металлу, с длинным полотном и ручкой, перепачканной в крови.       — Кто-то готовился, — тихо сказал Чонин. — Всё принёс заранее. Перчатки, фартук, бахилы, чтобы не запачкаться. Пилу. Работал здесь, ночью. Пока мы спали.       — Как она не закричала? — спросил Донхва, но никто не ответил. Потому что все думали об одном и том же: либо её убили быстро, либо она не могла кричать.       — Где её голова? — спросил Минхо. Никто не знал. Чонин вышел из комнаты. Сесть бы. Но не на что. Он прислонился к стене и закрыл глаза.       — Три трупа, — сказал он шёпотом, почти не разжимая губ. — Подчерк меняется. Первый — толчок в колодец. Второй — утопление в люке. Третий — расчленение. Или убийца сходит с ума, или…       — Или? — спросил Сынмин.       — Или он показывает, на что способен. Чтобы мы боялись. Кейджу не могли оставить в той комнате. Но никто не хотел её трогать. Бан Чан натянул найденные где-то перчатки — обычные, не резиновые — и оттащил тело в угол. Накрыл таким же брезентом, как и Феликса. Чонин тем временем обыскивал комнату.       — Её телефона здесь нет, — сказал он. — Вы видели у неё телефон?       — Она держала его с собой, — вспомнил Минхо — В кармане джинсов.       — В кармане нет. В комнате нет. Может убийца забрал? — спросил Хан дрожащим голосом       — Зачем убийце телефон? — спросил Чанбин. Чонин посмотрел на него долгим взглядом.       — Хороший вопрос. В голове у Сынмина щёлкнуло.       — У него было 11%, — сказал он. — У Чонина 43%. Это единственные работающие телефоны в бункере.       — У кого они ещё есть? — спросил Минхо.       — Только у нас двоих. — Чонин достал свой телефон. Проверил. Всё на месте. — Значит, убийца забрал телефон Кейджу. Или чтобы им воспользоваться. Они вернулись на второй ярус. Никто не хотел спускаться вниз. Вода там поднялась уже почти до пояса, и в мутной темноте плавали обрывки чего-то, оставшиеся после ночной работы. Чонин сел в углу с блокнотом. Долго смотрел на пустую страницу. Потом написал что тт... Сынмин сел рядом. Они молчали.       — Я не верю, что убийца кто то из наших, никто не способен....— сказал тихо Сынмин не веря .       — В нашей ситуации это не работает. Все готовы на все лишь бы выжить. Человек по природе — эгоист. В бункере осталось семь человек. Семь. Кейджу больше не было. И где-то на дне комнаты с хламом, в луже свёртывающейся крови, лежало её тело без головы. А его телефон — последний, кроме Чонина, — теперь в руках убийцы или где то спрятан....