Цена твоего выдоха

Чимин ненавидел запах дешёвого растворимого кофе, но это было единственное, что удерживало его глаза открытыми в четыре часа утра. Пальцы подрагивали, когда он перелистывал страницу учебника. Мысли путались, а в голове настойчиво тикал невидимый счётчик: «Осталось две недели. Где взять ещё три миллиона вон? Где взять ещё тридцать миллионов?» ​Его отец был ублюдком. Игроком, трусом и конченым эгоистом, который просто исчез, оставив девятнадцатилетнего сына разгребать дерьмо с местными ростовщиками. ​Тишину съёмной коморки нарушил не стук — глухой, сильный удар, от которого хлипкая деревянная дверь жалобно хрустнула. Чимин подскочил, опрокинув кружку. Тёмная жижа потекла по конспектам, но ему уже было насрать. Сердце ухнуло куда-то в пятки. ​— Пак Чимин! Открывай, блять, мы знаем, что ты там, — раздался грубый голос из коридора. ​Второй удар вынес замок к чёртовой матери. Дверь распахнулась, и в крошечную комнату вошли двое крепких мужчин в кожаных куртках. От них несло дешёвым куревом и дешёвой силой. Чимин попятился, упёршись поясницей в подоконник. ​— С-срок же до пятницы... — голос сорвался на сип. ​— Планы поменялись, малёк, — ухмыльнулся тот, что крупнее, поигрывая складным ножом. — Босс требует бабки сейчас. Или мы забираем тебя в счёт процентов. На панели такие смазливые мальчики отрабатывают долги на ура. ​Чимин зажмурился, готовый ко всему — к ударам, к боли, к тому, что его потащат силой. Но вместо этого в коридоре послышались спокойные, размеренные шаги. Тяжёлые, дорогие туфли. ​Коллекторы внезапно замерли. Тот, что держал нож, резко убрал его в карман и вытянулся по струнке. ​В дверном проёме появился мужчина. На нём было длинное чёрное пальто, идеально скроенный костюм, а в петлице поблёскивала серебряная булавка. Бледная кожа, растрёпанные тёмные волосы и глаза... холодные, как у рептилии. Он затянулся сигаретой, наплевав на то, что это комната в три квадратных метра, и выпустил дым прямо в лицо одному из громил. ​— Я, кажется, просил подождать в машине, — тихо, почти ласково произнёс вошедший. Но от этого голоса у Чимина мурашки пошли по спине. — Какого хуя вы устроили здесь этот цирк? ​— Господин Мин... мы просто... хотели поторопить... — заикаясь, пробормотал громила. ​— Пошли вон, — оборвал его мужчина. Спокойно. Без крика. ​Коллекторов сдуло за секунду. Чимин остался один на один с человеком, одно имя которого заставило двух амбалов чуть не наложить в штаны. ​Мин Юнги. Главарь группировки, которая держала в страхе весь теневой сектор города. Чимин видел его мельком по телевизору в криминальных хрониках, но вживую... от него веяло чистой, концентрированной опасностью. ​Юнги медленно оглядел убогую комнатку, задержал взгляд на пролитом кофе, а затем перевёл его на Чимина. Осмотрел с ног до головы — медленно, цинично, будто оценивал товар на аукционе. Чимин сжался, чувствуя себя абсолютно голым под этим взглядом. ​— Значит, это ты — Пак Чимин, — Юнги сделал шаг вперёд. Чимин инстинктивно вжался в подоконник. — Студент, подрабатываешь в доставке и ночном клубе. И тащишь на себе сорок миллионов вон чужого долга. ​— Я... я всё отдам. Мне просто нужно время... — зашептал Чимин, судорожно сглатывая слюну. ​Юнги коротко усмехнулся. Извлёк из кармана пальто пачку бумаг и небрежно бросил её на заляпанный кофе стол. ​— Не отдашь. Ты сдохнешь от истощения раньше, чем выплатишь хотя бы треть. Поэтому я облегчил тебе жизнь, малыш. Я выкупил твой долг. Весь. До единой воны. ​Чимин захлопал глазами, не понимая. Выкупил? Зачем криминальному авторитету делать такое? ​— Вы... зачем? — тихо спросил он. ​Юнги подошёл почти вплотную. Чимин почувствовал дорогой парфюм с нотками табака и сандала. Мин протянул руку, и его длинные, бледные пальцы коснулись подбородка Чимина, грубо заставляя поднять голову и посмотреть в глаза. ​— Зачем? — Юнги наклонился к самому его уху, обжигая дыханием. — Затем, Чимини, что мне пиздецки скучно. А ты — это самое красивое, что я видел за последний год. Твой отец продал тебя мне. Теперь ты принадлежишь мне. Каждая твоя мысль, твой скулёж, твоё тело. ​Чимин попытался дёрнуться, но хватка на подбородке стала железной, до боли. ​— Пустите... Пожалуйста... — из глаз брызнули слёзы от бессилия и страха. ​— Тссс, — Юнги большим пальцем вытер слезу с его щеки и тут же надавил им на пухлую нижнюю губу, заставляя Чимина приоткрыть рот. — Не плачь. Мы ведь ещё даже не начали договариваться об условиях твоей... отработки. ​Юнги отстранился, окинув Чимина многозначительным, голодным взглядом, в котором горело недвусмысленное обещание. ​— Собирай вещи, куколка. Через десять минут ты переезжаешь ко мне. И поверь, отрабатывать ты будешь долго. На коленях. Дорога до особняка Юнги прошла в гробовом молчании. Чимин сидел на заднем сиденье роскошного чёрного седана, вцепившись пальцами в лямки своего старого рюкзака, куда наспех закинул пару толстовок, джинсы и учебники. Мин сидел рядом, небрежно развалившись на кожаном сиденье и листая что-то в телефоне. Он ни разу не повернулся, но Чимин кожей чувствовал исходящую от него тяжёлую, удушающую ауру. ​Машина остановилась у массивных ворот закрытого загородного дома. Когда Чимина привели в просторную, обставленную в тёмных тонах спальню на втором этаже, Юнги наконец повернулся к нему. ​— Располагайся, — сухо бросил он. — Прими душ. Смыть с себя запах того подвала, где ты жил, — в твоих же интересах. Жду тебя в кабинете в конце коридора через полчаса. Без одежды. ​Чимин застыл, не веря своим ушам. — В... в каком смысле без одежды? — голос дрогнул, сорвавшись на писк. ​Юнги приподнял бровь, и в его глазах блеснула опасная усмешка. — А я неясно выразился, Чимин-а? Или тебе нужно повторить на понятном для дебилов языке? Голым. У тебя тридцать минут. Время пошло. ​Дверь захлопнулась. Чимин остался один. Сердце колотилось в груди как сумасшедшее. Он зашёл в роскошную ванную, включил горячую воду и долго стоял под струями, пытаясь унять дрожь. Ситуация была абсурдной, дикой, пугающей до тошноты. Но мысль о том, что сделают с ним люди с панели, если он сбежит от Мин Юнги, пугала ещё сильнее. У него не было выбора. Его буквально купили. ​Ровно через тридцать минут Чимин стоял перед дубовой дверью кабинета. На нём не было ничего, кроме накинутого на плечи короткого шелкового халата, который он нашёл в ванной — и то, ткань едва прикрывала бёдра, оставляя ноги совершенно голыми. ​Он несмело толкнул дверь и вошёл. ​Юнги сидел за массивным столом из тёмного дерева, курил и просматривал какие-то отчёты. При появлении Чимина он отложил бумаги и откинулся на спинку кресла. ​— Подойди, — скомандовал Мин. ​Чимин сделал несколько несмелых шагов, чувствуя, как холодный паркет обжигает босые ступни. Каждый шаг давался с трудом, щёки горели от унижения. Он остановился в двух метрах от стола, уставившись в пол. ​— Сбрось это, — Юнги кивнул на халат. ​— Пожалуйста... — тихо взмолился Чимин, сжав пальцами ворот ткани. — Можно... можно как-то по-другому? Я могу работать на вас. Убирать, готовить, выполнять любые поручения, я... ​— Заткнись, — холодно перебил Юнги. В его голосе не было злости, только абсолютная, непоколебимая уверенность в своей власти. — Мне не нужна прислуга, Пак. У меня для этого есть штат наёмных рабочих. Мне нужен ты. И условия здесь ставлю я. Хватит тратить моё время. Раздевайся. ​Чимин судорожно вздохнул. Развязал пояс. Шёлк скользнул по плечам и с тихим шорохом упал на пол. Студент остался стоять полностью обнажённым под тяжёлым, сканирующим взглядом криминального босса. От стыда хотелось провалиться сквозь землю: он был худым, хрупким, а поджатые от страха пальцы ног выдавали его панику с головой. ​Юнги медленно поднялся из-за стола. Он обошёл его, приблизился к Чимину и встал сзади. Чимин замер, боясь даже вздохнуть. ​— Посмотри на себя, — тихо шепнул Юнги, положив широкие ладони на узкие бёдра Чимина. Руки у Мина были горячими, и от этого контраста Чимин вздрогнул. — Чистая кожа. Ни одной татуировки, ни одного шрама. Идеальная игрушка. ​Юнги резко развернул Чимина к себе лицом и, схватив за волосы на затылке, заставил запрокинуть голову. ​— А теперь на колени. Живо. ​Чимин всхлипнул, но подчинился, опускаясь на колена прямо перед Юнги. Мужчина расстегнул ремень своих брюк, с тихим металлическим щелчком вытягивая его из шлевок, и отбросил в сторону. Избавившись от ширинки, он освободил свой уже налившийся, тяжёлый член. ​— Работай ртом, малыш. И не вздумай пускать зубы, иначе мне придётся тебя наказать, — пригрозил Юнги, хватая Чимина за подбородок и направляя его лицо к своему паху. ​Чимин никогда не делал этого раньше. От вида внушительного размера у него перехватило дыхание, а к горлу подступил ком паники. Он несмело подался вперёд и лизнул самую головку, моментально почувствовав солоноватый вкус предкуша. ​— Блять... смелее, — хрипло выдохнул Юнги, запуская пальцы в мягкие волосы Чимина и слегка подталкивая его вперёд. ​Чимин приоткрыл рот, принимая в себя горячую плоть. С непривычки он сразу же задохнулся, горло сжалось в спазме, а из глаз брызнули слёзы. Он попытался отстраниться, но Юнги держал крепко, начав совершать плавные, но глубокие толчки прямо ему в глотку. ​— Мхм... хорош, сучёныш, — грязно выругался Мин, ускоряя темп. Его бёдра двигались размеренно, грубо вбиваясь в податливый рот студента. Чимин давился, по его подбородку текла слюна, пухлые губы покраснели и припухли, но он покорно принимал каждый толчок, понимая, что это — цена его выживания. ​Юнги резко вытащил член из его рта, заставив Чимина судорожно закашляться, хватая ртом воздух. Не дав парню прийти в себя, Мин схватил его за локоть, рывком поднял с колен и швырнул лицом на широкий кожаный диван, стоявший у стены кабинета. ​— Раздвинь ноги, — приказал Юнги, нависая сверху. ​— Пожалуйста, хотя бы смазку... будет же больно, — прохрипел Чимин, утыкаясь лицом в кожаную обивку. ​Юнги на секунду замер, затем дотянулся до ящика стола, достал оттуда тюбик и щедро вылил прохладный гель себе на пальцы. Без лишних нежностей он толкнул один палец внутрь Чимина. ​— Аах! — вскрикнул студент, выгибаясь в спине. Тело было слишком сжато от страха. ​— Расслабься, блять, хуже сделаешь, — прорычал Юнги, добавляя второй, а затем и третий палец, грубо и быстро растягивая узкое кольцо мышц. Чимин кусал собственные пальцы, чтобы не кричать, а из глаз непрерывным потоком текли слёзы. ​Когда Юнги посчитал, что парень достаточно готов, он вытащил пальцы и одним тяжёлым движением вошёл в Чимина на всю длину. ​— А-а-а-ах! Господин Мин! Больно, блять, вытащите! — закричал Чимин, сжимая под собой кожаную обшивку дивана так, что ногти побелели. Казалось, его разорвало пополам. ​Юнги замер на несколько секунд, давая парню привыкнуть, тяжело дыша ему в шею. Его собственный член сжимало так сильно, что перед глазами плыли кровавые круги. ​— Терпи, куколка. Ты сам выбрал эту сделку, — прошептал Юнги и начал двигаться. ​Толчки были сильными, резкими, выбивающими из Чимина все мысли. Юнги не жалел его, вбиваясь до упора, заставляя диван жалобно скрипеть. Каждое движение отзывалось в теле Чимина острой вспышкой, которая постепенно, против его воли, начала смешиваться с диким, тягучим жаром где-то внизу живота. Юнги находил изнутри нужную точку, заставляя Чимина всхлипывать уже не только от боли, но и от нахлынувшего, постыдного удовольствия. ​— Х-хватит... пожалуйста... ах! — стонал Чимин, его бёдра подрагивали, а перед глазами всё плыло. ​— Ты пиздец какой узкий, Чимин... — Юнги перехватил его за талию, прижимая плотнее к себе и увеличивая скорость до предела. Хлёсткие звуки ударов тела о тело заполнили кабинет. Мин практически перестал контролировать себя, ведомый первобытным инстинктом обладания. Этот мальчишка под ним ломался, плакал, но принадлежал ему целиком. ​Спустя несколько минут мощных, финальных толчков Юнги глубоко вздохнул и с хриплым рыком кончил внутрь Чимина, заполняя его горячей жидкостью. Излившись, он ещё несколько секунд лежал на спине парня, тяжело переводя дыхание, а затем аккуратно отстранился. ​Чимин обессиленно упал на диван, тяжело дыша и уткнувшись лицом в подушку. По его бёдрам стекала смесь смазки и семени. Всё тело ломило. ​Юнги привёл себя в порядок, застегнул брюки и посмотрел на лежащего парня. В его взгляде уже не было прежней ледяной пустоты — в нём появилось что-то похожее на собственническое удовлетворение. ​— На сегодня всё, — спокойно сказал Юнги, накидывая халат обратно на подрагивающие плечи Чимина. — Иди в комнату и отмывайся. Завтра начнётся твоя новая жизнь. И привыкай, малыш. Теперь мы будем видеться часто.