Цена твоего выдоха

Следующее утро встретило Чимина глухой, ноющей болью во всём теле. Когда он попытался перевернуться на бок, поясницу прошило такой острой вспышкой, что из горла вырвался хриплый стон. Воспоминания о вчерашнем вечере — о кожаном диване, грубых пальцах Юнги и собственном позорном, захлёбывающемся плаче — мгновенно затопили сознание. ​Чимин сел на кровати, подтянув колени к груди. На нём была просторная чужая футболка, которую он нашёл в шкафу этой роскошной, но похожей на золотую клетку спальни. На тумбочке лежал новый телефон в коробке и короткая записка, написанная размашистым, жёстким почерком: ​«Твой старый хлам я выбросил. Номер здесь один — мой. Спустись на кухню в десять. Не опоздаешь — останешься целым». ​Чимин бросил взгляд на настенные часы. Девять сорок пять. ​— Блять... — прошипел он, сползая с кровати. Ноги предательски подкосились, а между бёдер неприятно потянуло. Тщательно отмывшись в душе и натянув чистые джинсы (которые сидели на нём слишком свободно), он практически на ватных ногах спустился на первый этаж. ​Дом казался вымершим, но на огромной, сияющей хромом и мрамором кухне его уже ждали. Юнги сидел за барной стойкой, одетый в простую чёрную шёлковую рубашку с расстёгнутыми верхними пуговицами. Перед ним стояла чашка эспрессо и планшет. ​— Садись, — не поднимая глаз, бросил Мин. — Ешь. ​На стойке стояла тарелка с идеальным омлетом и тостами. Чимин нерешительно присел на край высокого стула, стараясь двигаться как можно незаметнее, чтобы не тревожить отбитые мышцы. Аппетита не было, желудок скрутило от нервного напряжения, но под тяжёлым взглядом Юнги, который наконец оторвался от экрана, Чимин взял вилку. ​— Как себя чувствуешь, куколка? — в голосе Юнги послышалась едва уловимая издевка. ​Чимин подавился первым же куском, закашлялся и густо покраснел. — Нормально... Господин Мин. ​— Просто Юнги. Мы вчера зашли слишком далеко для «господина», тебе не кажется? — Мин отложил планшет и опёрся подбородком на сцепленные в замок пальцы. — Твой университет. Я перевёл тебя на индивидуальный график. Будешь ездить туда три раза в неделю только на сдачу зачётов и важные лекции. В остальное время ты сидишь здесь. ​Чимин резко поднял голову. Внутри закипела слабая, но отчаянная злость. — Вы не можете просто запереть меня! У меня диплом на носу, мне нужно учиться, я... ​— Я могу всё, Чимин, — Юнги мгновенно перебил его, и его голос упал на пару тонов, став леденящим. — Забудь слово «нет», когда говоришь со мной. Твой отец продал тебя с потрохами. Ты сейчас живёшь, дышишь и учишься только потому, что я за это заплатил. Так что завали ебало и слушай правила. ​Чимин сжал кулаки под столом так, что ногти вонзились в ладони. Ему хотелось швырнуть эту тарелку в бледное, высокомерное лицо напротив, но липкий страх перед этим человеком сковывал движения. ​— Первое, — продолжил Юнги, удовлетворённый его молчанием. — Ты не выходишь за пределы территории без моего разрешения. Второе: когда я звоню, ты берёшь трубку после первого гудка. Третье: ты делаешь всё, что я захочу, в постели, в этом кабинете, да хоть на этом столе. Если ты будешь послушным, твоя жизнь станет сказкой. Будешь брыкаться — я научу тебя манерам. Доходчиво. Вопросы? ​— Нет, — тихо выдохнул Чимин, глядя в свою тарелку. ​— Вот и умница, — Юнги поднялся, подошёл к Чимину со спины и положил руку ему на шею, сильно сжав чувствительную кожу у основания черепа. — Доедай. Вечером у меня встреча с партнёрами. Ты едешь со мной. Хочу показать им свою новую игрушку. Одежду тебе привезут через час. ​Вечерний Сеул встретил их неоновыми огнями и мелким дождём. Машина остановилась у входа в закрытый VIP-клуб, куда пускали только элиту криминального мира. ​На Чимине был чёрный бархатный пиджак на голое тело, глубокий вырез которого открывал изящные ключицы, и узкие кожаные штаны, пиздецки плотно облегавшие его бёдра. Юнги сам выбирал этот наряд, и Чимин чувствовал себя в нём выставленным на витрину куском мяса. ​Их провели в дальнюю ложу, скрытую от посторонних глаз тяжёлыми шторами. Там уже сидели трое мужчин солидного вида в окружении полуобнажённых девиц. При виде Юнги они поднялись, обмениваясь крепкими рукопожатиями. ​— О, Мин! Рады видеть, — пробасил один из них, толстяк с массивным золотым перстнем. Его взгляд тут же переместился на Чимина, маслянисто прошёлся по вырезу пиджака и замер на обтянутых кожей ягодицах. — Ого... А это что за прелесть? Новое приобретение? ​Юнги сел на глубокий диван, по-хозяйски притянул Чимина за талию и усадил к себе на колени. Чимин вспыхнул, но послушно замер, боясь пошевелиться. ​— Моё, — коротко и жёстко отрезал Юнги, давая понять, что делиться не намерен. — Ближе к делу, Тэхо. Что там по поставкам из порта? ​Пока мужчины обсуждали контрабанду, миллионные суммы и разборки с конкурентами, рука Юнги жила своей жизнью. Сначала она просто покоилась на талии Чимина, но затем Мин скользнул ладонью под бархат пиджака, оглаживая нежную кожу живота. Чимин вздрогнул, пытаясь незаметно отстраниться, но Юнги лишь сильнее прижал его к себе, а его пальцы спустились ниже, ныряя за тугой пояс кожаных брюк. ​— М-нх... — едва слышно выдохнул Чимин, когда горячие пальцы Юнги грубо сжали его ягодицу прямо под тканью белья. ​— Что-то не так, малыш? — не прерывая разговора с партнёрами, Юнги повернул голову к Чимину. В его глазах плясали опасные черти. ​— Всё... всё хорошо, — прошептал Чимин, чувствуя, как от стыда и подступающего возбуждения кружится голова. Мужчины напротив продолжали спорить, даже не подозревая, что прямо перед ними, скрытый столом, Юнги вовсю лапает своего личного раба. ​Пальцы Мина настойчиво пробрались глубже, сминая податливую плоть. Он намеренно надавил на то место, которое ещё с ночи оставалось чувствительным и немного воспалённым. Чимин закусил губу, чтобы не застонать вслух, его дыхание участилось. Он чувствовал, как сквозь джинсы Юнги в его бедро упирается уже твёрдый, горячий член. ​— Ладно, господа, — Юнги резко поднялся, сгружая Чимина на диван. — Дела обсудили. Остальное решит мой секретарь. А у меня появились более неотложные дела. ​Мужчины понимающе ухмыльнулись, глядя на тяжело дышащего, раскрасневшегося студента. ​Юнги схватил Чимина за запястье и потащил за собой по длинному коридору клуба. Но вместо выхода они свернули в сторону служебных помещений. Юнги толкнул первую попавшуюся дверь — это оказалась пустая туалетная комната для VIP-гостей с огромным зеркалом во всю стену. ​Мин запер дверь на защёлку, развернулся и в один шаг сократил расстояние между ними. Он грубо впечатал Чимина спиной в холодное мраморное покрытие раковины. ​— Ты так пиздецки сексуально выглядел, когда этот боров на тебя пялился, — прорычал Юнги, его глаза потемнели от похоти. — У меня член колом стоял всю встречу. ​— Юнги... пожалуйста, не здесь, кто-то может зайти... — взмолился Чимин, но его слабый протест был мгновенно смят. ​Юнги впился в его губы жёстким, требовательным поцелуем. Он не просто целовал — он подчинял, сминая губы до крови, пересчитывая языком зубы. Чимин промычал в поцелуй, чувствуя, как колени окончательно перестают его держать. Руки Юнги уже вовсю рвали ремень его брюк. С треском расстегнулась ширинка, и кожаные штаны вместе с трусами полетели вниз, путаясь в щиколотках. ​Юнги развернул Чимина спиной к себе, нагнул раком над раковиной и прижал лицом к зеркалу. Чимин увидел своё отражение: растрёпанный, с затуманенным взглядом, с раздвинутыми ягодицами, полностью во власти этого монстра. ​— Смотри на себя, сучка, — прошептал Юнги, доставая свой исходящий смазкой член. — Смотри, как я буду тебя трахать. ​Без какого-либо разогрева, пользуясь тем, что Чимин ещё принимал его ночью, Юнги вошёл одним мощным толчком. ​— А-а-а-ах! Хх... Юнги! — закричал Чимин, его пальцы скользили по мокрому мрамору раковины. Изнутри обожгло дикой, острой болью, переходящей в пульсирующий жар. ​Юнги начал вбиваться в него со всей дури. Скорость была бешеной. Звуки хлёстких шлепков плоти о плоть эхом разлетались по кафельной комнате. Чимин бился лицом о зеркало при каждом толчке, оставляя на стекле следы от горячего дыхания. Его собственный член, зажатый между его животом и краем раковины, отчаянно тёрся о мрамор, доводя парня до исступления. ​— Блять, Чимин... какая же ты тугая шлюха... — хрипел Юнги, кусая его за плечи и лопатки, оставляя на нежной коже багровые засосы. — Твой отец сделал лучшее вложение в своей жизни, когда проиграл тебя мне. ​— А-ах, быстрее... по-пожалуйста, сильнее! — Чимин уже сам не понимал, что кричит. Разум отключился, уступив место животной, грязной страсти. Боль смешалась с диким удовольствием, когда Юнги раз за разом точно вколачивался в его простату. ​Юнги перехватил его за волосы, заставляя смотреть в зеркало на их соитие, увеличил темп до предела, превращая толчки в сплошные, разрывающие фрикции. Чимин заскулил, его тело свело судорогой, и он кончил прямо на раковину, брызнув белой жидкостью на холодный камень. Буквально через пару секунд Юнги сделал глубокий, финальный выпад и с хриплым, утробным рыком излился глубоко внутрь него, намертво прижимая бёдра Чимина к своим. ​Они тяжело дышали. Чимин сполз бы на пол, если бы Юнги всё ещё не держал его за талию. ​— Отличный выход в свет, куколка, — тяжело дыша, прошептал Мин, медленно выходя из него. — Приводи себя в порядок. Мы едем домой.