Iroborin

Спустя 7 лет

Легкий ветер трепал волосы Минхо, а он, в свою очередь, чесал за ухом любимого Бурана. Пес стал ластиться к хозяину, довольно виляя хвостом. Парень не мог не улыбнуться, глядя на своего пушистого друга. Погладив его по голове в последний раз, он махнул рукой в сторону двора. — Всё, Буран, иди домой. Собака, по всей видимости, не хотела слушаться и продолжала липнуть к ноге. «Что же мне с тобой делать?» — подумал Минхо, прижав пальцы к вискам. Но глаза питомца были до ужаса милыми и круглыми, точно большие черные бусины. — Так уж и быть, залезай, — Минхо похлопал пару раз Бурана по боку, и тот сразу же запрыгнул в телегу. Хмыкнув себе под нос, парень сел на облучок и взмахнул кнутом. Лошадь неспешно двинулась с места, потянув за собой телегу. Минхо, как обычно, отправился на работу — он ведь был извозчиком. Тем, кто доставляет товар с поля на склад, а со склада — на почту. Ему пришлось взять на себя роль кормильца и главной опоры семьи, ведь кто, если не он? Уже два года как война коснулась их мирной земли, и с тех пор не было и дня, проведенного без тревоги. Отец, Касым, был призван на фронт и отказать никак не смел. Мать поначалу работала в тылу, как и старшие дети, но здоровье начало так подводить, что она слегла на долгое время. Как на старшего ребенка, на Минхо свалился весь груз ответственности за младших и больную мать. Он не жалел себя ни капли — у него на это попросту не было времени. Вместо этого вкалывал целыми днями на работе, а если не там, то трудился по хозяйству. Сегодня он тоже направлялся на склад, где работали Хёнджин и Феликс. По пути в голове крутились разные мысли, поток которых он не мог остановить. Из всех своих качеств Минхо больше всего ненавидел именно это — думать, и не просто думать, а изводить себя. Например, сейчас он ехал и вспоминал, как отец возил его с собой на базар, но это безобидное, даже приятное воспоминание быстро перетекло в думы о войне и о том, как там сейчас отец. Парень не смел жаловаться на свой изнурительный график, ведь где-то там, под пулями, Касым рискует жизнью, чтобы защитить родину и дать им мирное будущее. Так что его собственная ежедневная пахота — это сущие пустяки. Впереди показался склад, и Минхо отбросил плохие мысли в сторону. Не к чему так много думать, от этого ничего не изменится. И будто в подтверждение его словам пес залаял и спрыгнул на землю прежде, чем телега полностью остановилась. Минхо почти забыл, что Буран всё это время был с ним, а питомец уже успел убежать к встречающему его с распростертыми руками светловолосому парню. — Ты мой хороший, — Феликс стал ерошить шерсть Бурана, улыбаясь до ушей. Этого пса в семье любили все. А после парень перевел взгляд на старшего и приветственно кивнул. Из-за спины Феликса вышел Хёнджин с огромным мешком и закинул его в телегу Минхо. Повозка даже качнулась, а в воздух поднялось облако пыли, заставив старшего закашляться. Хёнджин лишь усмехнулся и похлопал Минхо по плечу ладонью, покрытой мозолями, которые уже долгое время не затягивались. Да и как им зажить, если после тяжелого рабочего дня наутро ждет точно такой же? Раны не успевали заживать, на них ложились новые. Зато тело благодаря этому стало выносливее и рельефнее — если рассматривать это с эстетической стороны. — Хорош сидеть, сегодня работы выше крыши! — крикнул кто-то со склада Феликсу, но в ответ получил два недобрых взгляды от его старших братьев. — Понял, молчу... Феликс поднялся с земли и отряхнул штаны, которые успел испачкать Буран. Его щеки стали румяными — то ли от смущения, то ли от злости. Скорее всего, из-за второго, потому что брови у парня были нахмурены. — Так он же правду говорит. Зачем так делать? — сказал Феликс, подперев руками бока. — Ну, ты работай нормально, и нам не придется так делать, — рассмеялся Минхо. Для него Феликс всё еще оставался тем самым ребенком с испуганными глазами, которого когда-то привел домой отец. Хёнджин рассмеялся словам Минхо, а Феликс, смерив этих двоих недовольным взглядом, вернулся на склад — очевидно, за очередным мешком. По правде говоря, хоть они и работали с Хёнджином на равных, старший никогда не позволял ему надрываться и выполнял работу за двоих, если видел усталость младшего. С того самого дня, как они встретились, парень решил для себя, что Феликс — его младший брат, пусть и не по крови. — От Касыма нет вестей? — Хёнджин облокотился на телегу, чтобы чутка передохнуть и поговорить с Минхо. — Нет, — покачал головой Минхо и встал рядом с Хёнджином. С тех пор как их с Феликсом приютили, прошло семь лет, но называть приемных родителей «матерью» и «отцом» Хёнджин так и не смог. Дело было вовсе не в том, что ему не нравились Касым с Айжан. Они были прекрасными людьми с добрым сердцем, которые смогли принять их как родных. Да, Касым бывал строг и мог накричать иной раз, а Айжан казалась слишком суетливой. Их заставляли помогать по хозяйству, и со стороны могло показаться, будто это злоупотребление детским трудом. Но те суровые времена требовали этого от каждого. Как бы жестко это ни звучало, трудились все: и дети, и старики, так что жаловаться точно не стоило. В целом они были отличными родителями — старались ради общего блага и никого не разделяли. Феликс даже без сомнений называл их мамой и папой, а вот для Хёнджина это до сих пор ощущалось как предательство родной семьи. Может быть, потому, что Феликс был лишен родителей совсем, а у Хёнджина где-то на этой земле всё еще ходил живой отец. Да и мать, которая так сильно любила его, он помнил до сих пор. — Не волнуйся, я уверен, с ним всё хорошо. — После затяжного молчания Минхо положил руку на плечо Хёнджина. — Многим письма не доходят сейчас. Хёнджин кивнул и слабо улыбнулся Минхо. — Во сколько ты освободишься сегодня? — Как обычно. — Старший пожал плечами. — Давай уложим младших, а потом я, ты и Феликс сходим на речку, отдохнем немного? Минхо задумчиво посмотрел вдаль. Завтра смена с раннего утра, впрочем, как и всегда, так что есть риск не выспаться, а с другой стороны, когда еще, если не сейчас? Работа никуда не денется, один разок можно и потерпеть. — Хорошо. — Кивнул Минхо и получил от Хёнджина одобрительную улыбку. — Куда делся Феликс? — вдруг опомнился он. Хёнджин хотел было уже соскочить проверять, где младший, но тот вышел пыхтя, с огромным мешком, и казалось, что его раздавит. Вот каким оно было огромным. Прошли годы, и Феликс тоже вырос, но не стал таким же высоким, как Хёнджин, или сильным, как Минхо, но он старался помогать семье не хуже других. Он всей душой был благодарен им, а еще очень полюбил, особенно Айжан, она практически заменила ему мать, подарила всю заботу, на которую была способна, и Феликс принял её. Если вкратце, пускай Феликс и не вырос высоким силачом, зато стал красивым парнем, с не менее красивым сердцем. В семье все это видели и очень ценили его. — Я всё слышал, и да, я согласен. — сказал Феликс и дунул на прядку волос, которая так и лезла в глаз. — А тебя кто спрашивал? — Усмехнулся Хёнджин и, потянувшись, направился обратно работать, и по пути не остался без пинка под зад, полученного от младшего. — Вот вы сговорились, да? Вам двоим так нравится шутить надо мной? — Обиженным тоном сказал он, хотя на лице была улыбка. Это всё было иронией. — Да, очень нравится, Ликс. — Минхо показал ему язык и усмехнулся. Вскоре все разбрелись по своим делам, а у Минхо заметно улучшилось настроение после общения с этими двумя. Это было как нельзя кстати, ведь впереди его ждал длинный рабочий день, как и всех остальных. Лошадь фыркнула, подтверждая мысли Минхо. Впрочем, как парень и думал, день был сложным, а когда он добрёл до дома, так и хотелось завалиться и не вставать, но обещание, данное Хёнджину, не позволяло этого. Он скинул свою обувь подальше и, заглянув домой, почувствовал аромат свежих бауырсаков. Желудок моментально проснулся, напоминая о том, что парень не ел почти весь день. — Ох, сынок, проходи, — Айжан поцеловала парня в лоб и суетливо побежала доставать, судя по всему, последнюю партию из масла. — Сауле, позови братьев кушать. Сауле сразу же отозвалась на мамин крик и побежала на улицу, перед этим обняв Минхо по пути. Парень потрепал её по голове, на что та сморщила лицо. — Минхо... Устал, сынок? — спросила Айжан, накрывая стол. — Нет, мама, не волнуйтесь. — Парень улыбнулся, хотя ноги ныли от усталости, но меньше всего хотелось, чтобы мама переживала, ей и так достаточно. Ждать остальных долго не пришлось, все разом завалились домой, обгоняя друг друга. Конечно, не обошлось и без предупреждающего взгляда матери. Хёнджин сел напротив Минхо и подмигнул, намекая на планы на вечер. Тот кивнул, хоть и усталость одолевала тело. — Мама, как ваше здоровье? — Феликс сел рядом с ней, как и всегда. — Всё хорошо. — Она подтверждающе улыбнулась, и оставалось надеяться, что это правда. Ужин прошёл, как и всегда, тепло и по-семейному: уютные разговоры, детский смех и улыбающиеся лица. Но было бы еще так тепло и спокойно на душе... Никто вслух не говорил, но все переживали о Касыме, да и, в принципе, время было неспокойное. Отец был на фронте, а остальная часть семьи в тылу, но, приходя домой, все старались не показывать свои внутренние переживания. Их всех так воспитали. После ужина ребята привычно лежали на полу, собравшись в кучку. Старшие беседовали между собой, но потом к ним присоединились младшие и начали жаловаться на свой день. — Мы весь день собирали эти колоски! У меня уже руки болят! — вскрикнул младшенький Али. — И у меня, — надула губы Сауле. Вслед за ней зазвучало еще больше жалоб. Минхо рассмеялся и погладил по голове младшего. Они все были очень милыми, и парень любил каждого из них. Он никогда не жаловался, что в детстве приходилось смотреть за ними, хоть он и сам был ребенком. На это он тайно злился на родителей, а детишки были частью его души. — Где болит, покажи. — Младший ткнул пальчиком, и Минхо поцеловал это место. — А я, а я? — Остальные дети один за другим подходили к Минхо за поцелуем. Парень никого не обделил и чмокнул каждого из них. — А меня не поцелуешь? — Хёнджин подставил лоб, но получил от старшего вовсе не поцелуй. Парень приблизился и поставил болючий щелбан. От этого дети весело засмеялись, и Минхо вместе с ними, так что аж покатился по полу, а Хёнджин, сморщившись, потёр ушибленный лоб. — Вы чего смеетесь? Ваш любимый брат меня не любит, — пошутил он. Феликс поначалу звонко рассмеялся, а потом поцеловал Хёнджина в щеку, будто в компенсацию за ущерб. — Спасибо, успокоил, — улыбнулся Хёнджин. — А ну-ка, спать! — Айжан топнула ногой, но с нежностью посмотрела на своих детей. — Всё-всё, мы уже спим, — приподнял руки Хёнджин, и все разбежались стелить себе постель. — Спокойной ночи, дети. Айжан ушла, и дети послушно легли спать. Старшие ждали, пока не услышали мирное сопение и ровное дыхание, а потом на цыпочках поднялись, чтобы незаметно уйти. Минхо, однако, уснул вместе со всеми, но Феликс смог его заботливо разбудить. Потому что, если бы его стал будить Хёнджин, то парень бы получил пощёчину или брызги воды в лицо. У берега было тихо. Минхо присел возле воды, наслаждаясь приятным ветерком, который дул в лицо. Хёнджин сел рядом с ним и стал любоваться видом. Было темно, но лунный свет падал на поверхность воды и отражался белым свечением. Не зря ведь говорят, что на воду можно смотреть вечно, тем более под лучами красавицы-луны. — Что вы как старики? — кричал Феликс, который сразу же по приходе стянул с себя верх и прыгнул бомбочкой в воду. — Вода тёпленькая, пошлите! С места встал только Хёнджин и вопросительно посмотрел на Минхо. Тот оставался сидеть, зарыв пальцы в песок. — Иди, я сейчас посижу и присоединюсь, — Минхо остался молча смотреть на удаляющегося Хёнджина на берегу реки. Хёнджин разбежался и прыгнул к Феликсу, создав волну, которая облила его. Парни звонко смеялись, купаясь и брызгая друг на друга, и позволяли себе хотя бы в этот момент забыть обо всём, что тревожило и ранило. А Минхо, как самый старший, наблюдал за ними — ему хотелось немного посидеть, ведь нелегко на себе тащить большую семью. Парни, казалось, и забыли про него, увлеченные водой, а может, и друг другом... Это он понял после того, как увидел уплывающие вдаль фигуры. Да и достаточно времени провел в одиночестве на песке. Тело становилось всё тяжелее, а веки просились сомкнуться — вот и Минхо захотелось лечь. «Всего на пару минут, честно», — подумал он и лег на прохладный песок. На небе уже виднелись тысячи звезд, которые так ярко светили, будто светлячки. Минхо смотрел на небо внимательно, чтобы запомнить этот вид, прежде чем прикрыть свои тяжелые веки. Он бы мог уснуть, но мысли мешали ему провалиться в сон, хотя тело было давно готово. Да, с семьей он мог улыбаться, строить из себя сильного и храброго, но на деле всё еще оставался мальчишкой, которому тоже страшно. И этот мальчишка проявлялся в одиночестве — тогда, когда парни не отвлекали его своими шутками, тогда, когда работа не поглощала его время. Вот и сейчас, стоило парням уплыть чуть дальше, Минхо погрузился в тяжелые думы снова. — С тобой всё хорошо? — Неизвестный парень похлопал Минхо по щекам. Минхо сразу же испуганно поднялся и отпрянул от незнакомца. Не сказать, что он трус, но до этого был в полусне, смешанном с вязкими мыслями, и вторжение этого парня в его личное пространство было очень неожиданным. — О, боже, я думал вы мертвы.. Парень всё еще смотрел на него своими большими глазами. Минхо, непонятно отчего, сразу же заметил пухлые щеки и не менее испуганный взгляд. От ситуации ему стало забавно, и Минхо заливисто засмеялся. Незнакомец молчал, не говоря ни слова, — видимо, не понимал причину веселья. Успокоившись, Минхо посмотрел на парня и только теперь понял, как это на самом деле выглядело со стороны. — Извини, со мной всё хорошо, — Минхо протянул руку щекастому. — Я Минхо. — Джисон, — коротко ответил незнакомец и наконец улыбнулся. Надо признать, улыбка у него была яркая — глядя на неё, хотелось и самому улыбаться.