Там где умирает ненависть. Семья для Проклятого.

Pov. Кир. Если бы мне кто-нибудь месяц назад сказал, что после смерти я окажусь в компании демонов, которые окажутся нормальнее половины людей, которых я знал при жизни, я бы посоветовал этому человеку проверить голову, очень тщательно с привлечением специалистов и, желательно, нескольких. Но вот я здесь, живой, ну, относительно, и уже третий день пытаюсь понять, что вообще происходит. Пока получается плохо, скажу честно. Начать хотя бы с того, что Ад оказался... не Адом. Ну да, я знаю, что Та Сторона (так пафосно называется место, где я нахожусь) -- это всего лишь филиал Ада, но тем не менее. Где котлы? Где черти с вилами? Где страдания? Где, в конце концов, вечное наказание? Потому что пока единственное наказание, которое я увидел, — это Юлий. Нет, серьёзно, этот Адский фамильяр — стихийное бедствие, настоящее, он может свести с ума кого угодно. Сегодня например он ворвался ко мне в комнату с воплем: -- Подъём, ангелочек! Сегодня экскурсия! Я даже испугаться не успел, просто открыл глаза и увидел над собой лошадиную морду, с кудрями и бантиком. -- Почему у тебя бантик? -- только и спросил я, чувствуя, что вот вот сойду с ума. -- Потому что я красивый, -- гордо заявил Юлий и тряхнул гривой, осыпав меня кучей блёсток, судя по всему, он ещё её и лаком полил. У Инги такой был для дискотек, ну да, и пахнет от Юлия так же: медом и жуткой химозой. -- Это не ответ, -- возмутился я, -- я вот тоже красивый, но бантики не завязываю! -- Конечно, -- ещё более гордо заявил Юлий, -- потому что тебе их цеплять некуда! После сего программного заявления он гордо удалился, а я минут пять сидел на кровати и пытался понять, не умер ли ещё раз. Потом решил, что если умер, то ничего уже не исправить, и пришлось вставать. Экскурсия началась с городской площади. Ну, как площади...Тут всё ещё строилось, где-то стучали молотки, где-то копали траншеи, где-то ругались, причём очень творчески. Один демон минут пять объяснял другому, почему тот является потомком сразу пяти видов овощей, причём так аргументированно, что я даже заслушался. -- Это у нас стройка, -- важно сообщил Юлий, -- мы так-то строим идеальный город, город мечты. -- Вижу. -- А это библиотека, в ней сотни артефактов, их нам подарил сам господин Ардек. -- Тоже вижу, -- немногословно ответил я. Общаться с конем особо не хотелось, это вызывало сомнение в собственной адекватности. -- А это Макс. -- Тоже вижу. Макс сидел на крыше библиотеки, с гитарой и выглядел так, будто страдает за всё человечество одновременно. -- Он всегда такой грустный? -- Нет, -- Юлий тряхнул гривой, -- вообще нет, это его сегодня повело что-то. -- А что случилось? -- Песня не получается. Он музыкант у нас, самый главный здесь. Ты ж понимаешь, что в каждом приличном филиале Ада должен быть свой музыкант, желательно ещё и немного сумасшедший. -- Понятно. Мы помолчали, наблюдая как бесится Макс. Он ударил по струнам, тяжело вздохнул, посмотрел в небо, снова вздохнул и мне вдруг стало за него тревожно. -- Он точно из-за песни переживает? -- Не знаю, — пожал плечами Юлий. -- Может, просто демон искусства, а может, Кай опять розгами выдрал, у него с этим просто, а вот Макс каждый раз переживает, нелегко быть Привратником Хозяина. Я тоже вздохнул -- Ох, Максу не позавидуешь, конечно... И тут нас наконец-то заметили. -- О! Ангел! -- заорали откуда то сбоку. Я вздрогнул. К нам уже бежал высокий черноволосый парень, Дантэ кажется, я уже видел его раньше, он отвечал за кухню, и выглядел настолько добродушным, что хотелось немедленно рассказать ему все свои жизненные проблемы. -- Кир, да? -- спросил он, чуть запыхавшись. -- Да, -- отрицать это было бы глупо. -- Отлично. Будешь пирог? -- Что? -- Пирог, говорю, будешь? Я вот тебе принес. -- А... -- растерялся, но потом взял себя в руки. -- Можно. -- Правильный ответ. Дантэ улыбнулся и немедленно сунул мне в руки огромный кусок чего-то невероятно вкусного. Я стоял, жевал, смотрел на окружающих и постепенно начинал понимать, что всё это не сон, потому что во сне столько еды не дают, особенно бесплатно. К вечеру я уже немного освоился, и принял тот факт, что юность свою мне придется провести в Аду, настолько, что даже решился выйти из комнаты самостоятельно и тут же заблудился, потому что все дома выглядели одинаково. Через полчаса блужданий я вышел к какому-то сараю, а ещё через десять минут понял, что это не сарай, это дворец Кая, просто недостроенный. Ещё через пять минут я заметил самого Кая, он сидел на крыльце со свитком и ругался, очень тихо, очень культурно, но настолько искренне, что даже ветер, кажется, остановился послушать. -- Что случилось? -- спросил я. Мне было действительно интересно. Кай поднял голову, посмотрел на меня и неожиданно улыбнулся, спокойно, тепло, так, словно действительно был рад меня видеть. Меня охватило странное ощущение, непривычное для проклятого ангела, того, кого отправили сюда на вечные муки. Мне вдруг стало тепло, и даже появилось ощущение дома. -- Юлий опять накосячил, -- вздохнул он. -- Насколько серьёзно? -- Он убедил половину населения, что для привлечения удачи нужно гладить меня по голове. Я моргнул и аккуратно переспросил: -- Что? -- То, что слышал, -- мрачно ответил Кай, -- я теперь вместо местного Будды. И словно по заказу из-за угла появился какой-то бес, увидел Кая, подбежал, погладил по макушке и убежал. -- Видишь? И вот так поступает каждый. Я согнулся пополам от смеха, впервые за очень долгое время я смеялся по-настоящему, до слёз. Кай посмотрел на меня и улыбнулся ещё шире, а я вдруг поймал себя на мысли, что впервые за много лет мне не страшно ошибиться, сказать что-то не то, уснуть или проснуться, потому что здесь никто не собирался делать мне больно. Странное место, очень странное место, где живут Демоны, безумный конь, музыкант на крыше, повар, который кормит всех подряд, и Хозяин Той Стороны, который почему-то смотрит на меня так, словно я сокровище. Наверное, именно тогда я впервые подумал: "А может быть, может быть, всё ещё будет хорошо". Через неделю я окончательно понял две вещи. Первая: демоны — психи, вторая: я начинаю к ним привыкать. И это, на мой взгляд, уже тревожный симптом, особенно если учитывать, что вчера я полчаса спорил с говорящим козлом о преимуществах маринованных огурцов в сравнении с солёными и проиграл, причём с оглушительным треском. Но это была не моя вина: козёл оказался юристом и поваром, он об огурцах знал столько, что перед ним наверное и Гордон Рамзи встал бы на колени, не то, что я. Благо, спор наш был просто спором, не обременённым финансовой составляющей, и все обошлось хорошо. Ну, а утро началось прекрасно, то есть ужасно. Меня разбудил вопль. -- Кир!!! - орал кто-то. -- Кир!!! Я подскочил на кровати, первая мысль была: «Нападение». Вторая: «Пожар». Третья: «Юлий». И она естественно оказалась правильной, дверь распахнулась, в комнату ворвался этот копытный кошмар. -- Беда! -- заорал он. -- Ой, беда бедовая! -- Кто-то умер? -- едва дыша спросил я. -- Никто, ты что забыл? Мы вАду и здесь невозможно умереть, второй раз такое не прокатит, знаешь ли. -- Тогда что случилось? -- Макс написал новую песню. Я облегчённо выдохнул. -- И? -- Он хочет её нам сыграть. Я не понял, что происходит, и что в этом страшного. -- Это же хорошо? Юлий посмотрел на меня взглядом существа, которое видит перед собой идиота. -- Ты новенький, тебе простительно, -- вздохнул он. -- Объясни. -- Если Максу понравилась песня, он будет играть её три дня. -- А если очень понравилась? -- Неделю, без остановки на еду и сон. -- Ой, мама... -- Вот именно, ты пришел в уже сложившуюся компанию и не знаешь всех наших подводных камней, но есть я, и я помогу тебе разобраться, что здесь к чему. На площади уже собирался народ, Макс стоял с гитарой, вдохновлённый, счастливый -- и это сильно настораживало: обычно творческие люди счастливы только перед тем, как испортить жизнь окружающим. -- Друзья! -- торжественно объявил он. Народ застонал, а кто-то перекрестился, хотя был демоном. -- Я написал новую композицию! -- Мы заметили! крикнул кто-то из толпы. -- Она посвящена любви! Толпа застонала ещё громче. Я ничего не понимал. -- Что происходит? -- тихо спросил я. -- Сейчас поймёшь, -- мрачно сказал Дантэ. И Макс заиграл. Через двадцать минут я понял всё, через сорок начал понимать толпу, а через час уже искал глазами ближайшую лопату, чтобы либо закопаться самому, либо закопать автора сего творения. Макс был талантлив, очень талантлив, в этом не было не малейших сомнений, но когда талантливый человек влюбляется в собственное творчество, окружающим становится тяжело. -- И это только первая версия, -- радостно сообщил он часа через три. Толпа взвыла, а я понял, юность моя в Аду лёгкой не будет. После концерта я решил спрятаться от всех, поэтому пошёл в библиотеку. Навряд ли Демоны, пресытившись искусством, решат продолжить банкет в библиотеке, скорее уж пойдут в бар пропустить по стопочке и спасти свои уши привычным тяжёлым хард роком. Это была ошибка, потому что там сидел Кай и работал, то есть выглядел красиво и страдал над бумагами, а большего от него и не требовалось. -- Прячешься? -- спросил он. -- Откуда ты знаешь? -- не знаю почему, но решил сразу: я с Хозяином на ты -- и никак иначе, по-другому не будет. -- У тебя взгляд человека, который пережил Макса, -- спокойно пояснил Кай. -- Я пережил Макса, -- без ложной скромности согласился я, -- хоть это было и непросто. -- Поздравляю, на это способен не каждый. -- Спасибо. Он усмехнулся, а я устроился рядом и обратил внимание на огромную стопку документов. -- Что это? Кай тяжело вздохнул. -- Жалобы, что ж ещё. -- На кого? -- На Юлия. Я замер. -- Их так много? Это только за сегодняшний день. Я взял верхний лист, прочитал и чуть не подавился воздухом. «Требую компенсацию за моральный ущерб. Адский фамильяр Юлий убедил мою жену, что я оборотень-картофель...» -- Что? -- Не спрашивай, блядь, просто не спрашивай! -- Нет, я спрошу! -- любопытству моему не было предела. -- Не надо, -- почти жалобно попросил Кай, -- давай не будем углубляться. -- Я хочу знать. -- Поверь, не хочешь, ты точно не хочешь! Я хотел, очень хотел, но по выражению лица Кая понял, что некоторые знания действительно сокращают жизнь, а потому спрашивать все же не стал, чтобы не нарваться на знакомство с легендарными розгами Хозяина, этого мне совсем не хотелось. Вечером случилась катастрофа, меня впервые отправили в магазин одного. Казалось бы, что может пойти не так? Ответ: всё, абсолютно всё. Во-первых, я забыл список, во-вторых, перепутал улицы, в-третьих, случайно купил живую курицу. Не спрашивайте, я сам не понял как это получилось, скорее всего торговец обладал даром гипноза, зараза такая, другого объяснения у меня нет! Возвращаюсь домой, с курицей под мышкой и сталкиваюсь с Каем. Тишина, повисшая над нами, была такой страшной, что я понял: все, мне пиздец, теперь меня точно перепродадут. Он смотрел на меня, я на него, а курица на нас обоих, все в духе самых тупых ситкомов, блядь. -- Кир... -- голос Кая не предвещал ничего хорошего. -- Да? -- Почему у тебя курица? -- Хороший вопрос. -- Ты ходил за свечами! Я тебя сам лично посылал и деньги давал на свечи, не на курицу! -- Да, -- тихо ответил я. Ну, а что, все по фактам, возразить нечего. -- Где свечи? -- Не знаю. -- А курица откуда? -- Тоже не знаю. Кай с тяжелым стоном закрыл лицо рукой, я приготовился к тотальному пиздецу, который явно будет включать в себя розги, но вместо этого Кай начал смеяться, сначала тихо, потом громче, потом вообще согнулся пополам. Я смотрел на него и не понимал, что происходит, потому что раньше люди смеялись надо мной, а не вместе со мной. Разница оказалась неожиданно приятной. -- Ладно, -- наконец выдавил он. -- Оставим курицу. -- Правда? -- Конечно, если тебе так уж хочется. -- А зачем она нам? -- Не знаю, но раз уж ты её добыл, значит судьба. Курица одобрительно кудахтнула, наша чокнутая компания ей явно понравилась. А ночью я долго лежал без сна, смотрел в потолок, слушал, как где-то за стеной спорят Юлий и Дантэ. Знаете о чем? Вот уверен, вам и в голову такое не придет. Они спорили о том, можно ли считать пельмени супом. Я слушал весь этот кавардак и вдруг поймал себя на мысли, которая давно крутилась у меня в голове. Я уже несколько дней не вспоминал о маньяке, который меня убил, о доме, ставшем ловушкой и гробницей одновременно, о страхе и боли. Нет, она никуда не исчезла, боль всё ещё была внутри, просто впервые перестала занимать всё пространство, словно кто-то осторожно открыл окно в душной комнате и впустил туда воздух. А ещё я понял одну очень важную вещь: когда люди ломают тебя годами, начинаешь думать, что заслужил это, что иначе просто не бывает, но потом приходят какие-то ненормальные демоны, кормят тебя пирогами, подсовывают куриц, спорят про пельмени, и смотрят так, будто ты достоин любви просто потому, что существуешь, и тогда становится немного легче дышать, совсем чуть-чуть, но иногда именно этого чуть-чуть хватает, чтобы понять, что ты жив и юность продолжается и даже демоны могут что-то в тебе изменить. Спустя ещё пару недель я понял третью вещь, самую страшную. В этом мире вообще никто не умеет хранить секреты, особенно если этот секрет касается личной жизни их начальства. Началось всё невинно, с пирога, да да, опять. Если когда-нибудь будут писать историю Той Стороны, отдельную главу надо посвятить выпечке Дантэ. Потому что именно через неё происходило процентов семьдесят всех исторических событий. В тот день я просто зашёл на кухню. -- Привет! -- мило поздоровался я и помахал рукой. -- О, Кир! — обрадовался Дантэ. -- Ты как раз вовремя. -- Для чего? -- Я пирог испек, на! Мне вручили тарелку. Я поблагодарил, откусил кусочек и замер от восхищения. -- Очень вкусно. -- Я знаю. -- Скромный ты, -- восхитился я. -- Тоже знаю. Дан поклонился и помахал прихваткой, которую держал в руках. Я засмеялся, и в этот момент заметил, что Дан как-то подозрительно улыбается, очень подозрительно, так улыбаются люди, которые что-то задумали. -- Что? Я уже начал заметно нервничать. -- Ничего. -- Дан! -- Ничего не случилось, рили! -- в его глазах уже отчаянно плясали черти. -- Я тебя уже немного знаю, -- рявкнул я, -- мне можешь не вкручивать! -- Сочувствую, тебе пришлось узнать такого как я, а это ой, как непросто... Дан картинно закатил глаза и вздохнул. -- Что происходит? Он задумчиво посмотрел на меня, потом на дверь, потом опять на меня. И вдруг спросил: -- А тебе Кай нравится? Я поперхнулся пирогом, насмерть, почти. Секунд тридцать Дан хлопал меня по спине, после чего я наконец смог дышать. -- Ты с ума сошёл?! -- Значит нравится, -- с улыбкой довольного котяры заявил он. -- Это не значит нравится! -- Да, да, -- согласно закивал он головой, -- обычно именно так и выглядит. -- Нет! -- Да -- Дан, вы тут совместно кукухой поехали, -- взвыл я. -- Ладно-ладно, -- попытался унять он мое негодование, но улыбаться так и не перестал, зараза такая. И я понял, что мои юные годы окончательно пропали... Эх, и когда же я свернул не туда? Всё больше и больше убеждаюсь, что попав в сплоченную компашку этих странных демонов, я и сам меняюсь, заражённый общим безумием, и то, что Кай мне нравится, уже не кажется такой дикостью... Да нет же, это какой-то бред! После этого начался кошмар, потому что оказалось, что этой странной идеей заражён не только Дан, а вообще все, абсолютно. Я начал замечать вещи очень и очень подозрительные. Например, каждый раз, когда я садился за стол, почему-то оказывалось, что свободное место рядом с Каем, всегда, без исключений. Однажды я специально уселся на другом конце стола. Через минуту прибежал Юлий. -- Кир. -- Что? -- Ты не там сидишь. -- В смысле? -- Твоё место там и он указал копытом на место рядом с Каем. -- Почему? -- Потому что там лучше энергетика. -- Какая энергетика? -- Взвыл я, уже никого не стесняясь. -- Любовная. Я швырнул в него булкой, но не попал, к сожалению. А потом был вечер, который окончательно убедил меня, что весь этот город состоит из сумасшедших. Мы собрались на площади. Ничего необычного: костёр, разговоры, Макс бренчит на гитаре, Дан кормит всех чем-то вкусным. Я сидел рядом с Каем и слушал очередную историю Юлия. -- И тогда дракон говорит мне... -- вещал он -- Ты никогда не встречал драконов, -- перебил Кай. -- Не мешай рассказывать, -- возмутился конь. -- Потому, что ты врёшь. -- Художественно преувеличиваю. -- Ты врёшь, -- стоял на своем Кай. -- Кир, видишь, как тяжело жить с этим человеком? -- заныл Юлий. -- Очень сочувствую. -- Вот! Хоть кто-то меня понимает! Кай закатил глаза, я засмеялся и неожиданно заметил, что он смотрит на меня, не как начальник, не как хозяин этого города. Просто смотрит, спокойно, тепло, и почему-то от этого взгляда внутри становилось удивительно тихо, словно после долгой грозы наконец закончился дождь. Странное чувство, очень странное, но приятное. Поздно ночью я возвращался к себе. На площади уже почти никого не осталось, костёр догорал, над городом мерцали звёзды, настоящие. Не знаю почему, но здесь они казались ярче, чем в Реале, может быть, потому, что я наконец начал смотреть на них. Раньше было не до этого, раньше вообще было не до жизни. Я остановился посреди пустой улицы, оглянулся, посмотрел на дома, на светящиеся окна, на город, который ещё недавно был для меня чужим и вдруг понял, что больше не чувствую себя здесь гостем. Наверное, именно так выглядит дом. Не стены, не крыша, не место на карте, а люди, те, рядом с кем перестаёшь бояться, те, рядом с кем можно просто быть, жить со всеми своими страхами, шрамами, странностями -- и тебя всё равно примут. Где-то вдалеке опять раздался голос Юлия. -- Торжественно обещаю, -- орал этот ненормальный, -- я все равно их поженю! Они идеальная пара, а на свадьбу я им подарю фамильярчика, крохотную рысь по имени Дали, я нашел его в магической лавкеее...и купииииил. Да уж звучало более чем угрожающе, но меня это отчего-то совсем не покоробило, скорее рассмешило. Да уж, моя юность никогда не была лёгкой, особенно сейчас, в Аду. Мне, наверняка, придется столкнуться с множеством трудностей, но знаете что? Если уж эти бесы и Демоны, темные существа, которых все боятся, сумели изменить меня и дать то, чего не дала семья -- дом, то, пожалуй, лучше я останусь с ними, и плевать кто и что обо мне подумает. Я улыбнулся, и тут сзади на меня налетел Макс. -- Слушай, -- сказал он, -- ты мне нужен, вот прямо очень срочно, пойдем ко мне в гости. -- Это ещё зачем? -- подозрительно оглянулся я, что то мне это не нравится, частное слово. -- Если ты персонально хочешь сыграть мне одно из своих творений... -- Не-не-не, до этого ты, пожалуй, ещё не дорос, -- отмахнулся Макс. -- Тут дело совсем в другом. У нас завтра большое событие намечается: приезжает Пророк со своей Ведьмой, и тебе придётся сыграть роль жениха Хозяина. -- Чего? -- у меня плавно отвалилась челюсть. Вы там совсем, что ли? Что значит сыграть роль жениха? -- То и значит. Одним из условий, с которым Каю выделили этот клочок Ада, была немедленная женитьба, ну, или, по крайней мере, постоянный фаворит. Хозяин должен иметь крепкие эмоциональные привязанности, лишь при этом условии он может чем-то руководить. -- Пусть так, -- я ошалело покрутил головой, -- но причем здесь, блядь, я? Звучит в общем-то разумно, но... -- Нет, а кого ты на эту роль предлагаешь, -- довольно агрессивно поинтересовался Макс, -- Юлия? Мы все здесь, включая Вала, намного ниже Хозяина по статусу, мы бесы, а я так вообще привратник, Каю не по статусу таких, как мы, брать в постоянные, вот переспать -- это пожалуйста, и даже приветствуется, а в фавориты -- ни-ни. -- И?! -- суть происходящего никак до меня не доходила. -- Я тут причем? Я то вообще не пойми кто. -- Ты, -- торжественно и серьезно заявил Макс, -- Проклятый Ангел, то есть Падший, и твой статус сопоставим со статусом Люцифера. Ты Демон, Кир и с тобой Хозяин вполне может иметь отношения. С тобой, единственным из нас. Я так и замер с раскрытым ртом, вот так номер. Но отчего-то эта мысль отторжения не вызвала, напротив, мне стало очень интересно, что же из этого выйдет?