🐊🐊🐊
4 июня 2026 г., 00:06
***
— Грядёт внеплановая течка? — Сокджин одним указательным пальцем чуть спустил очки ниже по переносице, пристально наблюдая за главным юристом. — Что? — подняв голову от экрана, Тэхён недоуменно глянул в сторону помощника. — Откуда такие выводы? — Сначала ты сморщился, как печёное яблоко, потом вдруг внезапно лицо разгладилось, но сжал руки в кулаки, затем ты вздохнул, потом что-то матерное пробурчал и поёрзал на стуле, ну и финалочка — ты покраснел, скорее всего, на фоне гормонов. — Много вы, альфы, знаете, — омега закатил глаза, откидываясь на спинку стула, который от неожиданности скрипнул под ним, а потом на колёсиках поехал в сторону огромной стеклянной стены, именовавшейся окном. Хотя, если честно, на торцевой части этого здания «окна» были везде! С учётом патологической фобии высоты Тэхён даже боялся назад на этом кресле руководителя сдавать, живо фантазируя на тему: «Как быстро можно долететь с тридцать восьмого на первый с весом в шестьдесят девять кило». Внутренний «Окей, Google» не отвечал, да и каждый раз проецирование ситуации в башке заканчивалось одинаково — он просто судорожно грёб руками воздух перед собой, отчаянно отталкиваясь пятками от пола в надежде, что мысли не материальны. — Ты бы знал, как меня этот сисадмин достал! Ну неужели сложно сделать всё так, как я прошу, и в короткие сроки? Почему все такие ленивые, Джин? Один ты у меня хороший и трудолюбивый. — А, снова он… — протянул помощник юриста, даже не поблагодарив за позитивную характеристику, потому что Ким Сокджин и так прекрасно осознавал, что он идеальный. — Почему до сих пор начальству не сдашь его? У него в должностных обязанностях же прописано, что он должен поддерживать всех пользователей, а не выборочно. Вчера вот он мне за двадцать пять минут всё удалённо сделал: и программку установил, и к серверам по сопровождению сделок компании подключил. Я только успевал смотреть, как курсор без моего участия на экране передвигается, думал, косоглазие заработаю. Парень-то молодец. Может, ты ему насолил чем-то? — Мы даже не виделись ни разу, — Тэхён помотал головой, начиная нервно кликать мышкой, но экран снова стал подвисать, а потом в очередной раз вылезла ошибка. — Да ебать твою налево! — Тебе помочь? — Сокджин встал и направился к нему в надежде исправить самостоятельно весь тот технический недуг. — Дай посмотрю, — он наклонился над столом и чуть подвинул Тэхёна в кресле, отчего тот опасливо глянул через плечо, быстро рассчитывая сантиметры до огромного окна, но потом слабо выдохнул: заветные полтора метра безопасности всё ещё были позади. — Странное дело, думал, тут что-то плёвое, но на вирус похоже. Ты бы папки все с документами перекинул на внешний жёсткий диск, а то потеряем так всё. Ну, те, что с главной подписью — мало ли кто лазит внутри системы, потом проблем не оберёмся. — Да, ты прав, надо бы… — Тэхён обречённо уставился на отходящего помощника, от которого всегда исходил очень резкий, бодрящий запах лимона с чёрным перцем. Необычное сочетание омегу даже привлекло в своё время, пока Сокджин не начинал нудеть, словно старая бабка, сразу вызывая в Тэхёне тысячу и одно «нет». — Что ж ты меня так невзлюбил-то? — прошептал он себе под нос, отвлёкшись от соседнего стола, куда как раз уселся второй сотрудник их небольшого юридического отдела. Омега открыл рабочий мессенджер, где, кроме списка коллег, никого и не было — он принципиально не добавлял лишних людей. Личное можно обсудить и по телефону, а не под камерами, чтобы потом какой-нибудь дотошный сисадмин не нарыл на него гигабайты компромата. Тэхён с тяжёлым вздохом нажал на контакт с подписью «Админ» и, глядя на маленького, безобидного крокодильчика с розовым бантиком на аватарке, прикусил губу. Внутри всё кипело от бессилия: ну как, скажите на милость, этот «мальчик-ромашка» может быть таким отвратительным в общении? Главный юрист: У меня опять ошибку выдаёт, исправьте, пожалуйста, в ближайшее время. Админ: Конечно-конечно, сей момент. 🙏 Ответ прилетел практически тут же, будто он только и сидел, ожидая, когда вполне себе новенький ноутбук «заболеет» очередной хворью, а Тэхён станет вновь написывать. Пока диалог строился по принципу: «Я прелесть, я ангел, меня так и называют», но совершенно точно, что омега выдал бы очень и очень скоро: «Я убил шестнадцать человек, быстро и без сожалений». Разгон происходил примерно за часик подобных ответов. Было ещё утро, так что ничего удивительного, что со вчерашнего дня Тэхён уже поостыл. Главный юрист: А сколько длится этот «сей момент», можно уточнить? Админ: Вы старше по должности, естественно, вы можете уточнить. 😉 Сей момент — примерно минут пятнадцать, когда я завершу свои дела с другим пользователем. Главный юрист: Договорились, надеюсь, что в течение часа всё решится. Я могу перекинуть пока данные на жёсткий диск? Админ: Ваше право, я в документах не разбираюсь, поэтому, если боитесь того, что в какой-то момент они могут просто исчезнуть, то, да, советовал бы их убрать. 🤔 Главный юрист: Хорошо, так и поступлю. Спасибо. Админ: Да не за что. Всё для вас, чудесный главный юрист Ким. ❤️ — Ммм, «всё для вас», люблю жрать кактус, — пробормотал Тэхён, яростно втыкая флешку в разъём. — Ты когда-нибудь сталкивался с такими, которые постоянно мило себя ведут, говорят, что всё-всё для тебя сделают, а потом нихрена не делают? За что их на пару лет строгача хочется закрыть, но они вновь тебе пишут: «Ну как же вам не уступить? Вы такой прекрасный, умелый, красивый, умный, обаятельный...» У меня даже словарного запаса не хватает, чтобы описать весь этот елей, который он мне тут лил две недели! А потом, представь, ещё и добавляют что-то вроде «соблюдайте субординацию», хотя у нас в офисе все — от курьера до гендиректора — практически общаются на «ты». — Не думаешь, что он просто профессиональный тролль? Я тебе уже много раз повторял и повторю ещё: если тебя бесит — сдай его начальству. Ты сам туда никак не дойдёшь. Вроде же большой мальчик, Тэхён, тридцать четыре года, должен понимать, что всё решается очень и очень быстро, стоит только захотеть, — Сокджин встал, не глядя на коллегу, и принялся выискивать нужную папку на стеллаже. — Хочу даже заметить, не в обиду, а чтобы покумекал: ты сам тут мазохист, каких поискать. Тебе эти перепалки нравятся. — Вот уж чушь! — Тэхён возмущённо всплеснул руками, едва не опрокинув на себя стакан с водой. — Как мне может нравиться вечно сломанный комп, который помогает мне ноги не протянуть? — Кто о компьютере, кто о крокодильчике... — Сокджин многозначительно хмыкнул, вытягивая увесистую папку. Прозвище «Крокодильчик» приросло к сисадмину с самого начала. У всех, ну вот абсолютно у всех сотрудников компании на аватарках были они сами: обычные люди. Кто-то красовался в офисном дресскоде, кто-то загрузил кадры из отпуска, а некоторые сразу обозначили семейный статус, выставляя напоказ снимки с застолий, где присутствовали папы, мамы, дети, тёти, дяди и прочие родственники. У Тэхёна вот стояла фотография с последнего корпоратива, где он был запечатлён в костюме рядом с Сокджином. Ну а что, вполне себе рабочий лад — мероприятие прошло на удивление достойно, поэтому он даже позволил себе улыбнуться в объектив. Вот только у системного администратора на картинке был далеко не он сам. «Мальчик-ромашка» — да, именно так Тэхён мысленно окрестил этот сгусток ехидства, скрывающийся за маской «я за вас жизнь отдам, но пальцем не пошевелю». На аватаре красовался крокодильчик, возлежащий на светло-зелёном пледе. Он был совсем крошечный, приземистый, с короткими лапками и непропорционально крупной головой. Тельце отдавало серо-зелёным отливом, по спинке рассыпались тёмные пятнышки, а чешуйчатая фактура напоминала кожу настоящего, свирепого хищника — только в миниатюре, разумеется. И всю эту грозную милоту венчала крохотная, но невероятно важная деталь — розовый бантик, примостившийся совсем рядом с глазиком. Благодаря этому аксессуару суровый болотный обитатель выглядел не опасным, а донельзя застенчивым и нелепым. В итоге Тэхён нарисовал в голове образ: по ту сторону экрана скрывается либо омега, либо желторотый выпускник вуза (возможно, бета), а то и совсем юный альфа, которому доставляет истинное удовольствие измываться над сотрудниками компании, куда он устроился всего три месяца назад. Главный юрист: Ну и? Админ: Боже, прошло уже пятнадцать минут? 😳 Как быстро летит время... Простите, я совсем зашиваюсь, у всех столько проблем с компьютерами — не знаю даже, как всё успеть. Господин Ким, вы простите меня? 🥺 Главный юрист: Сколько ещё нужно времени, чтобы ошибку вы всё же устранили? Админ: Десять минут — и всё будет!🙏 Доверия не было совершенно, поэтому Тэхён, оставив попытки пробиться сквозь программный зашквар, просто занялся теми делами, которые мог выполнять вручную: начал подписывать бумажки и вычитывать новые договоры с поставщиками. Через час, утомившись, он чуть помотал мышкой по коврику, чтобы «разбудить» ноутбук, который уже успел уйти в спячку. Зависть — штука тонкая: вот Тэхёну на рабочем месте спать было никак нельзя, потому что объектив камеры всё ещё был нацелен прямо на его стол, не давая ни шанса на минутную слабость. Главный юрист: Боюсь даже уточнять... Админ: Добрый день ещё раз, господин Ким. ❤️ Я решу вашу проблему в ближайшее время, просто сейчас время обеда. Вот вы обедали? Нельзя же постоянно на своей высоте сидеть и ничего не есть — так и заболеть можно. Давайте вы сходите в столовую, а потом вернётесь — и всё будет сделано. Главный юрист: Точно? Админ: Клятвенно обещаю! Если нет — напишу заявление по собственному желанию в ближайшие три дня.😊 Главный юрист: Почему именно три дня? Админ: Всё вам расскажи, прекрасный главный юрист Ким.🤭 — Чудесный, прекрасный... Охуенный просто, — откинув мышку с неприятным грохотом, омега встал и решил последовать совету и почапать в столовую. Стресс нужно было чем-то заедать, да и время убить, пока этот технический гений исправляет то, что обязан был починить ещё с утра. Спустившись на первый этаж, Тэхён почти сразу наткнулся на Пак Чимина из маркетинга, с которым у них был затяжной и откровенно вялотекущий конфликт. Чимин постоянно генерировал крутые, по его мнению, идеи для рекламных кампаний, которые юрист раз за разом «зарубал», ссылаясь на свежие поправки в законодательстве. Весь креатив начальника соседнего отдела закономерно сходил на нет, что крайне его злило. Впрочем, Тэхён лишь пожимал плечами: он-то здесь при чём? В конце концов, его вины нет в том, что абсурдность предлагаемых мероприятий зашкаливала, нарушая если не статьи уголовного, то уж точно гражданского кодекса. Еле запихнув в себя кимчи-чиге, который от избыточной остроты заставил лицо покрыться испариной, Тэхён вернулся на рабочее место, боясь даже лишний раз взглянуть в сторону монитора. Однако, коснувшись мышки и «разбудив» свой капризный ноутбук, он в удивлении остолбенел: курсор по экрану бегал стремительно, без пауз открывая папки, печатая команды в терминале и запуская попутно глубокое сканирование антивирусом, который ещё и противные звуки стал издавать после. Неужели «Крокодильчик» всё же взялся за ум и решил наконец порадовать главного юриста? Довольный таким раскладом, омега, словно сытый кот, распластался в кресле, на мгновение позабыв о своём главном страхе. Он совершенно выпустил из головы, что за спиной всё ещё высится эта злополучная стеклянная перегородка — хлипкая, по его глубокому убеждению, и совершенно ненадёжная конструкция, отделяющая его от «райской жизни». Тэхён искренне считал, что законы не нарушал, коллег матом без повода не крыл, а значит, вполне мог рассчитывать на небесную канцелярию, но не на благополучный исход полёта с тридцать восьмого этажа. Тут уж, как говорится, не обессудьте. Фобия есть фобия. В какой-то момент курсор замер, а затем сам собой открылся Word, где на белом полотне стали одна за другой появляться буквы. Тэхён подался вперёд, с недоумением наблюдая за процессом: сначала набралось «Я тоже», но тут же всё стёрлось. Затем появилось «Вы не хотите...» — и снова буквы исчезли, будто кто-то на том конце подбирал слова, а потом, прямо из ниоткуда, на весь экран развернулось изображение того самого мерзопакостного крокодильчика, а под ним красовался смущённый смайлик. Ну точно, ребёнок! Совершенно незрелый субъект, который ввёл субординацию чисто по приколу, в то время как взрослые дядьки компании послушно ему «выкают». Закатив глаза, Тэхён увидел, что сеанс помощи сисадмина — процедура, больше похожая на камлание шамана, — подошёл к концу. Открыв мессенджер, он решил поблагодарить его от чистого сердца, предварительно убедившись, что проклятая ошибка больше не всплывает. Главный юрист: Удивлён, что вы всё же выполнили своё обещание, Чонгук. Благодарю вас. Админ: Ну как я мог обмануть вас, главный юрист Ким? Мне работа ещё дорога — надо себя как-то кормить и на что-то жить. А вы у нас начальник такой крутой, суровый, вдруг реально попросили бы уволиться в кратчайшие сроки? Как бы я так быстро нашёл себе другое тёплое место, где можно работать из дома, спокойно пить кофе, смотреть на птичек за окном и на распускающиеся цветы, а не сидеть в душном офисе на огромной высоте? 😎 Главный юрист: А вы умеете бесить людей, верно? Админ: Нет, что вы, всё только по любви. ❤️ Хорошего вам дня, господин Ким. Обязательно поужинайте чем-то вкусным. Не обещаю проверить, но радоваться чему-то тоже надо. 🙏 Главный юрист: Всего доброго, Чонгук. Из любви к садизму, по всей видимости, Тэхён вздохнул, наконец приступая к тому перечню задач, который планировал с самого утра. Сокджин ушёл по делам компании, оставив его в одиночестве до самого вечера. Больше никуда омега не спускался, зашиваясь от монотонной работы: написать, подправить, распечатать, подписать, а потом сложить всё это в педантичные стопочки, чтобы ни один листик не выбивался — расходники для степлера, как назло, закончились. Обнаружив, что основательно засиделся, в семь сорок он начал собираться домой, вспоминая, где сегодня припарковал машину. С этими платными парковками, которые к тому же были забиты до отказа, вариантов была масса: на выходе направо, налево, прямо, за здание или вообще где-то в пределах километра. Ну, отчаиваться было рано, хотя бы подвигаться ради разнообразия не мешало бы, поэтому омега в хорошем расположении духа отправился вниз, незримо прощаясь с окном. Он пообещал, что и завтра они встретятся, а когда-нибудь он всё же откроет рот и потребует переезда на этаж пониже — желательно в подвал. На первом этаже уже почти никого не оставалось — лишь горстка одержимых карьеристов, искренне веривших, что если мелькнуть перед камерами в половину одиннадцатого, Намджун, глава компании, непременно заметит их усердие и повысит. Знали бы они, как и все начальники отделов, что господин Ким, являвшийся боссом всех боссов, заявлялся сюда от силы раз в неделю — исключительно ради того, чтобы забрать денежку из бухгалтерии. Всем же здесь заправлял его заместитель Хосок, которому на эти камеры было глубоко плевать: у него и без того дел было невпроворот, особенно если учитывать, что он постоянно разгребал проблемы за Намджуном, который колесил по всему миру и был недоступен даже в самых форс-мажорных обстоятельствах. Что категорически нельзя было сказать про отдел контроля качества, где бессменно (читать — бессмертно) восседал жутко дотошный Мин Юнги. Тот любил проверять не рядовых сотрудников через своё «Око Саурона», а именно начальников — коим и являлся Тэхён в своём невероятно «огромном» отделе, состоящем аж из двух бедолаг. Один из них, к слову, уже был дома к пяти вечера, предварительно накатав Тэхёну жалостливое сообщение: «Так устал, ты не представляешь...». Конечно, куда уж Тэхёну понять, что там альфа, который утром опоздал на двадцать минут, а ушёл раньше положенного, якобы «батрачит сутками от и до», не жалея всех своих тестостероновых сил, но работал и правда эффективно за отведённые себе самому часы, поэтому омега его искренне обожал даже со всеми этими недостатками. Тэхён, проходя мимо кабинета Юнги, невольно притормозил. Вот же ж, первый этаж! Мин, разумеется, ещё был на месте: его рабочий стол, заваленный стаканами из-под американо, светился в полумраке офиса аки пульт управления космическим кораблём. Юрист лишь мысленно перекрестился (вообще-то Тэхён католиком не был, так, к слову пришлось), надеясь, что его собственный отдел сегодня не попал под горячую руку этого грозного инквизитора, потому что всю первую половину дня омега практически бил баклуши из-за дебильного «Крокодильчика». Пройдя парочку метров вперёд, Тэхён обо что-то запнулся, всё ещё пялясь в сторону кабинета Мина. Он успел лишь рассмотреть ногу этого «что-то» в полёте, машинально отметив, что чёрные кроссовки были как минимум сорок второго размера (профессиональная наблюдательность!), пока большие ладони не схватили его за плечи и не поставили обратно. После тяжёлого рабочего дня вестибулярный аппарат выдал «запрещёнку» — голова закружилась, поэтому светлая макушка с пепельным отливом поехала по траектории прямо в руки незнакомца, который вновь ухватился за «неваляшку», пытаясь стабилизировать его в вертикальном положении. — Извините, засмотрелся, — пришёл в себя омега, тут же убирая чужие ладони со своих плеч. — У меня это… день тяжёлый был. — Понимаю, сам вот целый день трудился не покладая рук, а тут в офис вызвали на ночь глядя, — судя по отчётливому осеннему запаху амаранта, незнакомец являлся альфой. Его голос звучал слегка певуче, он будто растягивал гласные, и в речи совсем не было резкости. — Не завидую, — Тэхён всё же поднял на него взгляд, внезапно для себя самого улыбаясь. Мужчина был красив, а как у всякого представителя омежьего племени, совладать с выбросом дофамина при виде такого экземпляра было сложновато. — Спасибо и извините ещё раз. Надеюсь, что вы тут ненадолго… — кивнув в сторону лифта. — И домой вернётесь скоро. — Клятвенно постараюсь поскорее всё это выполнить! — отдав игриво честь, альфа стал огибать Тэхёна по дуге. И чем дальше он отходил, тем отчётливее омега замечал, как по лицу мужчины расползается ехидная усмешка. Всё шире и шире. Не озадачившись тем, что именно его так повеселило, Тэхён наконец вспомнил, где оставил машину, поэтому всё остальное его теперь не касалось — цель поставлена, и он решительно зашагал к ней.***
— Ты опять весь красный, с тебя пот градом, ты сжимаешь кулаки и сдерживаешь агрессию, — как бы между прочим заметил Сокджин, совершенно безэмоционально глядя в сторону главного юриста, который не отрываясь пялился в экран ноутбука. — Что опять стряслось? — Цитата: «Что же у вас всегда всё ломается, главный юрист Ким? У вас вроде и ручки такие талантливые, и умеете вы всё делать, но вот с техникой постоянно беда происходит. Неужели на порносайтах любите сидеть на работе? То один вирус с голыми альфами, то другой, на прошлой неделе только разнообразие было — обычный троян поймали. И если бы просто с голыми. Вам нравятся большие, да? Может, всё же увлечения оставить для домашнего времяпрепровождения в интернете, как думаете?» — Хорош, — Сокджин даже хихикнул и закусил губу, чтобы совсем не заржать. — Так тебе большие нравятся? — Завались! Я вообще не понимаю, как такое под камерами появляется, оно будто бы само. Вечером нет, утром открываю, а там вот это, — Тэхён указал на верхнюю часть дисплея, где пиксели красочно вырисовывали мощное тело с кубиками, ничуть не одетое снизу, с контрастной надписью «Оближи мой узел, сладкий». — Ну перебор, согласись. — Не хочешь сделать независимую экспертизу ноутбука? Вдруг Чонгук просто не за всем уследил и там что-то помощнее есть? Взял бы ты на выходные его и отвёз в сервис, они там быстро посмотрят. Мне домашний год назад делали, чего только не откопали, — хмыкнул Сокджин, а потом полез в лежащий на столе рюкзак, вынимая портмоне и вытаскивая визитку; он тут же поднялся и положил карточку на стол начальника. — Вот, пару минут — и весь вопрос. Ты, кстати, идёшь на корпоратив в понедельник? — Какой идиот вообще его придумал проводить в первый день рабочей недели? Спасибо, кстати, надо бы и правда сгонять, — Тэхён взял прямоугольную карточку, вчитываясь в адрес. — Но меня никто с корпоративом не спросит, поэтому надо всё же посетить, только как в прошлый раз пить не буду, иначе вторник станет нерабочим днём. — Ну и отпросился бы разок по уважительной причине, слишком ты, начальник, правильный. Когда ты вообще отпуск или больничный брал? Твою аватарку обновить пора. — Вот с корпоратива и обновлю, каждый год так делаю. А в отпуск... Пару лет назад, но у меня там траты непомерные были, ты же знаешь. — Да, — кивнул Сокджин, тут же тускнея. — Быть честным, когда пришёл в компанию, думал, что из нас пара бы неплохая получилась, но, узнав о твоих проблемах, чуток струсил. — Сейчас проблем нет, что мешает? — начал внезапно и безобидно флиртовать Тэхён, но быстро сдулся. — Всё же закончилось хорошо? Значит, оно того стоило. — Я подумаю, — совершенно незаинтересованно. — Когда Хаон возвращается от отца? — Через три месяца. Он всё равно должен быть поближе к реабилитационному центру, рецидива нам не обещали, но... Мне и самому тут без него сложно, уже почти полгода его не видел. Доюн обещал его привезти скоро на пару дней, хотелось бы устроить какой-то праздник. Вот, кстати, тогда бы и отпросился дня на три. — Великие жертвы! — Сокджин покачал головой. — Ну что, тогда до понедельника? — поднявшись, помощник юриста зачем-то отряхнулся, а затем схватил рюкзак. — Мне ещё надо в кадровый заскочить, у них там трудовые вопросики возникли. — Давай, трудяжка, скоро тоже соберусь. И спасибо за совет с ноутбуком, думаю, и правда съезжу. — Ага, — помахав рукой, Сокджин скрылся, оставляя Тэхёна, сисадмина, компьютер с великолепной иллюстрацией альфьего узла во весь экран и открытый чат чахнуть в одиночестве. Суббота прошла тухло, или, точнее, это была вынужденная релаксация на диване с банкой колы, заказанной едой, дорамой и блаженными выдохами после сложной рабочей недели. В воскресенье всё же пришлось покинуть свою обитель, чтобы отнести ноутбук, который омега забрал из офиса, в сервис. Там добродушный альфа лет пятидесяти сразу начал осматривать «внутренности» электронного устройства, подключая для проверки одну флешку за другой, пока Тэхён не стал зевать. Только он раскрыл рот на повторный зевок, как сервисный мастер остановил его возгласом: — Ничего себе, тут самописный вирус, который удалённо позволяет другому пользователю делать с вашим компьютером всё, что ему пожелается! И веб-камеру включать, что потом чревато последствиями — иногда даже манипулируют подобным, — управлять файлами, что-то переписывать, делать скриншоты и прочее, — альфа покачал головой, нахмурив брови. — Не думаю, что это вирус. У нас сисадмин на работе имеет доступ, возможно, это специально установлено? — Нет, что вы, это программа специальная, с автозапуском, а вот это, — он указал на монитор, — совсем другое. Вы подключали к нему телефон через кабель? — Да, и не раз. И флешки, и другой ноутбук, даже экраны для демонстрации — это же рабочий компьютер. — Ну тогда этот некто имеет доступ абсолютно ко всем данным. Давайте сюда и телефон, чтобы я всё удалил, потому что это как холера — перебрасывается мгновенно на другие устройства. Вы бы и других сотрудников компании предупредили; мы сейчас этого нарушителя закона, конечно, можем вычислить, но всё же лучше почистить и рабочие ноутбуки, и личные смартфоны. — Вот как... А как мы сможем узнать, кто этот шутник? — А это уже коммерческая тайна, иначе к нам ходить перестанут, — усмехнулся мужичок, тут же подтягивая свои спортивные брюки, и, забрав ноутбук, удалился, предложив Тэхёну пока подождать у автомата с кофе. Выбрав себе чай, омега стал ожидать, плавно покачивая ногой, закинутой на другую. Информация медленно оседала, чтобы через парочку минут, после спасительных и живительных глотков, осознание ударило прямо под дых: а он-то переодевался напротив своего компьютера... А потом — и с телефоном в ванной... А потом ещё и... Господи! Зажмурив глаза, Тэхён замотал головой, прогоняя худшие сценарии развития событий. Но, тем не менее, в перспективе он уже отчётливо представил кучу сообщений с шантажом, с требованиями выкупа за видео — совсем не те, которые он якобы смотрел, а где один одинокий омега развлекается сам с собой, хрипло постанывая в разных позах. А примерочная в торговом центре, где он решил сделать парочку пикантных снимков... Вашего же папу! — Давай, Тэхён, думай. Сбор и использование персональных данных, статья пятнадцатая. Предоставление персональной информации третьему лицу, если это разошлось... Статья семнадцатая. Ограничение использования и предоставления персональной информации вне цели сбора... Это восемнадцатая. А ещё ограничение обработки чувствительной и уникальной информации, запрещённые действия... — схватившись рукой за волосы и случайно пролив чай, Тэхён с ужасом распахнул глаза. — Пиздец... — Господин, я всё посмотрел, всё почистил и даже могу назвать имя того пакостника, который вам жизнь попортил. Парень умный, конечно, но наш специалист тоже не лыком шит, так что... Вы знакомы с Чон Чонгуком? Обычно это кто-то из ближайшего окружения, потому что до случайных людей таким нет дела — они готовы так удалённо сталкерить только объект интереса, а вы омега видный и красивый, я бы даже не удивился. — Повторите ещё раз имя, — багровея от злости, процедил Тэхён. — Ещё разок... — Чон Чонгук, — мастер немного отшатнулся от резкой смены настроения у клиента, который вскочил с дивана, сжимая пальцы в кулаки. — Так понимаю, всё же знакомы. — О, можете не сомневаться! Этого «крокодила» невозможно не запомнить! И уж поверьте, я позабочусь о том, чтобы он запомнил меня в ответ — причём до конца своей жизни! Кстати, на будущее: разглашение имени, даже в таком контексте, тоже карается законом. Да, Тэхён был в ярости. Нет, не так — он уже мысленно Чонгука расчленил. И как нельзя кстати в корпоративный чат прилетела новость, ставшая бальзамом на его уязвлённое самолюбие: Намджун возвращается из своего грандиозного путешествия. Поскольку глава компании будет лично присутствовать на корпоративе, всем предписывалось явиться в лучшем виде, с натянутыми улыбками и, желательно, трезвыми. Приписка гласила, что накатить бокал-другой никто не запрещает, ведь программу вечера должен вести такой тамада, что папа не горюй. Всё это вело к одному: Чон Чонгук, как официально оформленный сотрудник, обязан был явиться на праздник вместе со всеми плебеями. А значит, месть Тэхёна будет изысканной и сладкой. Разглядывал мальчик его во всех возможных позах? Не беда. Главное теперь — заставить его самого оказаться в эпицентре внимания. Зачем Тэхёну вспоминать о карьере юриста, когда можно на время стать самым простым омегой, на которого днём и ночью пялились, загружая в рабочий комп познавательный контент с «достопримечательностями» альф? О, с этого дня Тэхёну начали нравиться исключительно огромные узлы. Просто запредельно, неприлично огромные! Выбирать наряд он начал с вечера. Офисный костюм? Вот уж нет. Надо было выглядеть на все тысячу из десяти, но, не обнаружив в шкафу ничего достойного, утром он обязался посетить хоть какой-то магазин. Лечение сына осталось позади, можно было наконец подумать и о себе. После того как они с мужем вытащили ребёнка практически с того света, брак испытания не выдержал: через два месяца последовал развод. Тэхён искренне не хотел оставаться один, но сына пришлось отрывать от сердца: семилетний Хаон пока жил у отца, который уже успел обзавестись омегой на постоянной основе. Тэхён не ревновал — их история закончилась логично, и в прошлое он с головой не окунался. Зато приближение дня, когда маленький омега вернётся из Хьюстона в родной Сеул к своему папе, он ждал с нетерпением. Тэхён надеялся, что сын не отвык за это время, и они смогут наладить контакт. Он старался находиться рядом с Хаоном всё время, пока тот проходил лечение, а потом и первые месяцы реабилитации после новости о ремиссии, но затем заболел собственный папа, и пришлось срочно возвращаться в Сеул. Тогда Доюн, отец Хаона, предложил вполне логичный выход, чтобы Тэхён не мотался между двумя странами: мальчик чуть больше года поживёт с ним, а как только Тэхён встанет на ноги после долгого отсутствия и вернётся к полноценной работе, он сможет забрать сына себе. Сам Доюн в таком случае будет приезжать к ним пару раз в месяц на несколько дней, благо его работа позволяла разъезжать. Пришлось жертвовать многим из лучших побуждений. Альфу Тэхён себе так и не нашёл, хотя безумно этого хотел. Дохотелся — привлёк какого-то странного сисадмина с замашками сталкера! И вроде бы к своим годам, с учётом всего пережитого, надо было реагировать на всё с холодной головой, но это оказалось крайне непросто — Чонгук драконил его с самого своего появления в компании, то есть уже больше трёх месяцев. Тут ещё такое дело было… Тэхён в последнее время с ним практически перешёл на флирт, выражаясь в переписке языком сисадмина, — дурную привычку словил, не иначе. Стало быть, настало время прояснить пару моментиков: так делать плохо. И юридически, отчасти, и физически. Конечно, драться никто не планировал — Тэхён всё ещё собирался после своего возможного падения из каморки на головокружительной высоте попасть в рай, — но никто не отменял возможности взять своё иными способами. Утром понедельника он всё же купил красный костюм, который надел на голое тело. Ну как, нижнее бельё под ним было, просто рубашка конструкцией предусмотрена не была. Лакированные туфли, изящные серьги, платиновые волосы, собранные в аккуратный хвостик с заколкой... Посмотрев на себя в зеркало, а потом на лежащий на столе ноутбук, который так и не успел отнести в сервис, омега плавно покрутился, будто бы просто осматривая наряд. Но на самом деле он вещал Чонгуку, что тому тоже пора вываливаться из своего невероятно прекрасного удалённого убежища, где он привык наблюдать за птичками. Чудесно, что работу на весь день всё же отменили, поэтому на корпоратив надо было просто съехаться к четырём часам, а уехать — по всей видимости, в районе полуночи, если повезёт. На всё про всё было около восьми часов. Более чем достаточно, чтобы довести кого угодно до белого каления. В холле, прямо перед огромным залом, где обычно проходили официальные выступления, а сегодня намечалась массовая ежегодная попойка, Тэхён натолкнулся на внимательный взгляд Сокджина. Помощник тоже выглядел хорошо, хотя и по-офисному типично, зато его глазки забегали по Тэхёну с явным интересом, бесстыдно изучая открытую грудную клетку. Ох, нет, не для него сегодня ягодка созрела. Да и не для Чонгука, будем честны — просто так уж сложились обстоятельства, что кое-кому требовалось наподдать. Толчок сзади, который больше походил на бесцеремонное посягательство на пятую точку, омегу ничуть не обрадовал. Он уже было стартанул к своему юристу, ведь тот в задуманном плане играл не последнюю роль. Хочешь насмешить Бога? Расскажи ему о своих тактических ходах. Жизнь, как понял Тэхён, мастерски владела бумерангом, когда столкнула его взглядом с тем самым безумно красивым незнакомцем, на которого он не так давно приземлился в тяжёлый будний вечер. Амарантовый шлейф альфы красиво вплёлся в маковое молоко Тэхёна, который сегодня намеренно не принял подавители — для полноты образа. А уж то, что течка маячила где-то на горизонте, он в пылу азарта благополучно забыл. Препятствий на пути к казни Чонгука обнаружено не было, разве что только этот... — Мы как-то слишком часто сталкиваемся, не находите? То вы со мной, то я с вами. В дикой природе такое поведение называют заявкой на близость. — И правда, — Тэхён решил, что сегодня отыграет свою роль со всеми альфами на тернистом пути к адской порке. — Интересно выходит. Магниты притягиваются? — Какая точная формулировка, мне нравится. Не хотите составить мне компанию на вечер? Я здесь толком никого не знаю, так хоть знакомое лицо рядом, раз уж мы так удачно сталкиваемся. Сокджин моментально вылетел из головы, но, что самое ужасное, Тэхён начал подзабывать и про Чонгука, которого, вообще-то, следовало найти и припереть к стенке до того, как в организм попадёт первый бокал винца. План мести опасно начал крениться в сторону чего-то совершенно иного. Альфа, на вид лет тридцати, обладал невероятно широкими плечами, способными в перспективе укрыть от всех потенциальных бед, чернющими глазами с длинными ресницами и притягательной родинкой под нижней губой. Тэхён, будучи совсем не дураком, тут же просунул руку под поданный ему локоть, мол: «Проследуем в зал, очаровательный». Манеры спутника были безупречно галантными, но кое-какие моменты омегу всё же смущали. Какие именно — он не понимал: просто возникло странное ощущение, будто в какой-то вселенной он что-то важное упустил. Парадокс: чувствуешь, что что-то не так, а что именно — хрен знает. Очутившись в вычурно украшенном зале с огромной растяжкой «С возвращением, наш любимый глава компании!», Тэхён хмыкнул. Дежавю. С подобным он сталкивался ещё до болезни Хаона, когда Намджун свалил куда-то в Африку, наказав всем работать в поте лица, иначе ему там без денег не выжить. Вернувшись через три месяца с кожей цвета местных жителей, Намджун тогда заявил, что поднимает планы продажникам — видимо, на новые хотелки бухгалтерия бюджет не выделила. Тогда в холле висел точь-в-точь такой же плакат. По его скромному мнению, это он и был. — Вам принести что-то? Издалека вижу вино, шампанское, закуски, очень странного цвета жидкость в графинах… — Это чай из китайского лимонника, кроме Намджуна его никто не пьёт, так что не советую к ним вообще подходить — отрава та ещё, там ложек семьдесят сахара на один литр, — скривившись и отпустив локоть мужчины, Тэхён сам жестом предложил проследовать к столам. — Вино вкусное, вот его рекомендую: Хосок обычно заказывает поставки какого-то итальянского, в названиях я не силён. Но пьянит очень быстро. — Это даже хорошо... — загадочно усмехнулся альфа, следуя по пятам за омегой. — Вы сегодня очень эффектны, позволите так сказать? В прошлый раз на вас был чёрный костюм, который, конечно, тоже хорош, но красный вам идёт чуть больше. — Вы очень добры, — Тэхён не счёл комплимент чем-то пошлым или оскорбительным. — Вы тоже сегодня выглядите иначе. Ой, манеры... Я Тэхён, Ким Тэхён, — повернувшись, омега протянул руку. — Глава юридического отдела. — Вы прекрасны, глава юридического отдела Ким, — улыбка на красивом лице стала шире: мужчина внезапно стал похож на мальчишку, его глаза превратились в полумесяцы, которые нагло искрились смешинками, направленными на Тэхёна. — Думаю, вы и так понимаете после этой фразы, кто я такой. — А... — ну всё, да. План пошёл по... как там говорится, чтобы усилить бранное слово до масштабов Армагеддона? — Вот как, — сухо произнёс, хотя нервно сглотнул три раза. — Сисадмин. — Да, Чон Чонгук, — альфа всё же пожал его ладонь, притягивая тем самым чуть ближе к себе. — Рад познакомиться лично, юрист Ким Тэхён. Кроме очевидного: «Блять, как же ты проебался!» — ничего не лезло в голову. Одни бокалы маячили впереди. Вот вам и флирт с крокодильчиком, который оказался вовсе не бетой и не омегой, а наглым альфой, да к тому же изумительно подходящим по возрасту. И эти плечи... Ну, было попросту невозможно сопоставить такой экстерьер с тем, что он творил! Получается, этот великолепный мужчина, который сейчас плавно облизывает свои переспелые губы, и был сталкером? Верилось с трудом. Ну, или не хотелось верить, но и проигнорировать подобное было невозможно. И, что греха таить, это усложняло абсолютно всё. Одно дело — наказать малолетку, другое — вот это, что едва пролезает в обычную дверь! — А я-то как рад, — глаза омеги сузились, а затем поднялись выше, чтобы скреститься в этом странном недопоединке взглядов. — Кажется, что не совсем. Отойдём чуть подальше? Нам есть о чём поговорить. Я, быть может, поясню, почему всё это время поступал так именно с вами. Раз вы всё узнали, включая то маленькое недопонимание с вирусом, хотелось бы как-то... прояснить? — Да зачем, Чонгук-щи? Вы любите делать из людей идиотов. Выбрали меня, чтобы я закипал каждый раз, стоит мне только пообщаться с вами больше пятнадцати минут. Следом я выяснил, что вы ещё и сталкер, подглядывать мастак за омегами в процессе работы, да что уж, даже домой проникли! — подойдя вплотную, Тэхён зашипел змеёй: — Ну как, Чонгук, понравилось, что увидел? Много рассмотрел? Ты скажи, что больше привлекло; я, конечно, не обещаю так делать чаще, но всяко лучше получить реальные отзывы на собственноручно созданный контент. — Тэхён... — Чонгук внезапно перешёл с официоза на имя, пытаясь схватить омегу за локоть, но тот ловко увернулся, вновь поднимаясь на носки, прямо к шее, чтобы тому слышно было чуть получше. — Тэх... — Помолчи, ты уже много чего сказал и сделал, теперь моя очередь. Отвечать на мои вопросы ты почему-то и не думаешь, Чонгук, только в этом есть одно огромное, большущее, жирное, противное «но»: я юрист, долбанная ты рептилия! — пальчики Тэхёна поиграли на крупных плечах альфы, пройдясь прямо к стыку между плечом и шеей, очерчивая контуры запаховой железы, отчего кожа Чонгука тут же покрылась крупными мурашками. — Официальные документы я получу очень скоро, поэтому бойся: первым в расход пойдёшь именно ты, а потом я засужу компанию, которая это всё допустила, лишая меня личной жизни. Я хотел бы по-хорошему, но ты больно наглый. Ведёшь себя открыто, флиртуешь, позволяешь себе много того, за что должно быть стыдно. А теперь... — Тэхён резко отстранился, смотря прямо в глаза. — Ответь на один вопрос, и мы разойдёмся на этот вечер каждый в свою сторону... Зачем это тебе? — Я был не первый, Тэхён, кто этот вирус тебе внедрил. Более того, обнаружил его, как только пришёл. Я не собирался за тобой подсматривать и, поверь, пожалуйста, этого не делал. Единственный раз, каюсь, позволил себе посмотреть на тебя во время работы... За тобой уже следили, и ты здесь не одинок: вирус есть у всех в компании, так что, возможно, жертвой был вовсе не ты. Звучит уже как оправдание, но это так, — Чонгук запустил пятерню в волосы, зачёсывая спадающие на лоб пряди, и громко выдохнул. — Не знаю... Зачем я делал что? Дразнил тебя? Ты мне симпатичен, — закусив губу, альфа отвёл взгляд в пол и покраснел, пока Тэхён смотрел на него во все глаза, ожидая чего угодно, но совершенно точно не этого. — Я просто как школьник: всё знаю и понимаю, но не мог себе отказать. Половину жизни провёл рядом с компами, с университета практически из дома не выбирался, а тут ты... Любовь с первого взгляда? — Угу, — Тэхён вытянул губы уточкой, показательно «соглашаясь» со всем услышанным. — Любовь. — Ну, симпатия, не акцентируй внимание на словах. Я готов предоставить тебе все данные — у меня всё записано, привычка фиксировать происходящее с экрана. Все три месяца работы у меня есть в хранилище дома, чтобы потом вопросов не возникало, поскольку удалёнщиков часто за это вызывают на ковёр. Пожалуйста, Тэхён, я сглупил во многом, но уж точно не сталкер. — Хорошо, — кивнул Тэхён, подводя итог. — Ты не сталкер, готов всё предоставить. Если с этим я соглашусь, мы выясним, кто подсадил эту заразу, ты окажешься чист, и я от тебя отстану. — Всё так просто? — Я юрист, — напомнил омега, зачем-то поднимая указательный палец вверх. — Если нет состава преступления, смысла тебя наказывать нет. Ты говоришь, что готов себя обелить — я не могу быть против. — А... ладно, — альфа стушевался, затем резко направился к столу и вылил в себя залпом весь бокал итальянского вина. Чуть отдышавшись, он обернулся: — А с чувствами? Примешь? — Всё же ты наглый, — закатил глаза Тэхён, но уже через секунду плотно задумался. — Почему «крокодильчик»? — А? — альфа даже моргнул несколько раз. — Аватарка? — Ну, сам ты едва ли напоминаешь рептилию. Медведя, возможно, огромную панду с этими своими глазами, но никак не крокодила. Хотя и от кролика что-то есть… — Это... форма троллинга такая, не более того. Ну, милый он, почему нет? Я в офисе не работаю, а внешностью светить не люблю. — Ну да, как сталкерам и положено, — Тэхён снова утвердительно покачал головой. — Ладно, я к помощнику. Жду от тебя материалов, из которых будет следовать, что ты невиновен. — Хорошо... — Чонгук не нашёл, что ответить, а у Тэхёна вроде как и не было резона оставаться на месте, поэтому омега выполнил то, что обещал — направился к Сокджину. Тот юмора совершенно не понял, просто принял как данность — новоиспечённая «пара» для Ким Тэхёна потерпела фиаско, особенно когда помощник юриста увидел первый осушённый бокал, а следом за ним — и второй, выпитый через пару минут. — Накидаться решил? — скептически поднял бровь Сокджин. — Это Чонгук, — Тэхён кивнул в сторону альфы, который повторял «подвиг» омеги, уничтожая алкоголь с тем же усердием. — Тот самый крокодильчик. Прикинь? — Ого, — лицо Сокджина слегка вытянулось. — Думал, там кто-то совсем зелёный, а тут — прямо по твоему профилю. — И не говори. Если бы только я вчера кое-что не узнал, было бы вообще волшебно. Ты на его плечи глянь... — Мне больше интересна информация, чем анатомия других альф, уволь, — Джина аж передёрнуло. — Что ты узнал-то? — Что за мной следят — и на работе, и дома. Через какой-то вирус, который может включать камеры и прочее. Я вот не спросил, о чём теперь жалею: может, у него самого фетиш на большие узлы альф? Потому что последнее, что мне подкидывали, явно его творчество. — Хочешь сказать, что он чинил то, что сам же и ломал? — Бинго! — усмехнулся омега, вливая в себя третий бокал. — Ты завтра на работу не выйдешь. — Естественно, капитан Очевидность, но сдержаться не могу. Меня злит это всё. — А-а-а, ну ясно. Он просто тебе понравился, вот ты теперь и мучаешься, пытаясь не показаться доступным после того, как услышал, что и сам ему симпатичен? — Почему ты такой чертовски умный и проницательный? — Я давно тебя прошу поднять мне зарплату, аргументируя это тем, что я твой лучший помощник, а ты всё не телишься. — Напомни мне в среду, — Тэхён икнул, приложив руку к груди. — Что-то я слишком быстро… — Поставь четвёртый бокал и отойди от стола, там будет куда проще протрезветь. Но, знаешь, есть ещё одно великолепное средство, которое взбодрит лучше любого кофе. — И что это? — подозрительно уставившись на Сокджина, Тэхён стал поправлять красный пиджак, который съехал на одно плечо. — Китайский лимонник, — рассмеялся помощник, указывая на графины. — Иди в жопу, — усмехнувшись в ответ, Тэхён развернулся и направился в сторону санузла, надеясь посмотреть в свои бесстыжие глаза, продумать дальнейший план и хоть немного прийти в чувства. Через десять минут, вернувшись в эпицентр представления с участием обгоревшего Намджуна — который, вроде как, уезжал севернее, но солнце его не пощадило даже там, — Тэхён то и дело бросал взгляд в сторону Чонгука. Тот опёрся одной рукой на стол, пытаясь, по всей видимости, сохранить вертикальное положение, что получалось не очень успешно. — Ты не видел, он много ещё выпил? — тихо спросил Тэхён у Сокджина. — Переживаешь, начальник? Нормально так. Я уследил только за пятью подходами, пока ты там прохлаждался. И то не факт, что всё высмотрел. — Пойду я, помогу... — жертва сама шла в руки, потому что иначе Тэхён не мог. Альфа был на редкость красивым, пусть и слегка дурным, но с кем не бывает? Омега и сам выделялся неординарным характером в отношениях, не раз ловил на себе взгляды, полные недоумения, так что, если Чонгук говорил правду и он не виноват, почему, собственно, нет? — Налакался? — втиснувшись в личное пространство альфы, Тэхён обхватил его запястье, привлекая внимание. — Мы тут ничего не пропустим, если выйдем на улицу. — Пойдём, — быстро согласившись, Чонгук перехватил его руку и тут же потащил на выход, будто только и ждал момента, когда синдром спасателя сработает. — Передумал? — Нет, просто хотел отнестись по-человечески, а сейчас, глядя на то, как ты вполне ровненько идёшь, думаю, что чуточку ошибся с выводами. — Я тебя не трону, но поговорить всё же хочу. — Сколько тебе лет? — А на сколько я выгляжу, главный юрист Ким? — На тридцать с хвостом. — Я твой одногодка, — порадовал Тэхёна альфа, тут же сворачивая к выходу из холла. На улице было свежо и хорошо. Омега тут же отпустил руку, глубоко вдыхая порцию целительного кислорода. Ещё даже не смеркалось, да и не должно было — на часах едва перевалило за половину пятого. Погода стояла тёплая, ветерок ласково ерошил волосы, а эти двое, уже успевшие прилично накидаться, наконец-то остались наедине. — Ты хотел поговорить, хотя мы сказали друг другу уже достаточно... — Тэхён, я знаю, что у тебя есть ребёнок, что ты в разводе, — видя, как гневно поворачивается к нему омега, Чонгук тут же выставил руку вперёд: — И нет, я не копался в твоих данных. Просто когда Хосок, мой двоюродный брат, нанимал меня, он рассказывал про многих, мол, к некоторым нужен особый подход. — И я один из таких? — Нет, тут я сам расспрашивал. В первый день, когда пришёл устраиваться и официально оформлять контракт, увидел тебя внизу, ну и решил разузнать получше, кто ты и что. — И правда, любовь с первого взгляда. Слушай, если всё так чинно и романтично, почему было не поступить по-мужски и не сказать, хоть в том же чате, избегая всех этих узлов? — Не понравились? — Чонгук толкнулся языком в щёку, сдерживая смех. — Ну как такое могло не понравиться... Я же целыми днями на работе думаю, как приду домой и... — остановив себя, Тэхён с подозрением вновь уставился на альфу. — Точно ничего не смотрел? — А откуда бы я узнал, что тебе такое нравится? — Чонгук всё же не сдержался и снова стал похож на подростка, отсмеиваясь. — Да-а... Над воспитанием придётся поработать, — выжав вымученную улыбку. — Пошли обратно, раз разговор идёт только в такую сторону. Что-то в пиджаке холодно стало. — Просто под него рубашка вообще-то должна быть предусмотрена... — Не-а, это фасон такой, его носят без неё... Куда ты вообще смотришь?! — зайдя в здание, Тэхён всплеснул руками, но одну из них тут же поймали и потянули в неизвестную сторону, противоположную от зала, где, судя по немыслимым звукам, творилось нечто невообразимое. — Ты чего? — Подожди, — дойдя до лифта, Чонгук утопил клавишу вызова и шагнул в кабину, увлекая омегу за собой. Он выбрал нужный этаж, и стеклянный куб, как и всё в этом дерьмово-архитектурно-инновационном здании, моментально пришёл в движение. Тэхён по привычке зажмурил глаза, чтобы не видеть открывавшуюся бездну. — Ты боишься? — Я уже привык, но смотреть всё равно не могу. — Прости... — многозначительно протянул Чонгук. Выйдя из лифта, он повёл его мимо финансового отдела и кабинета руководителя. — У меня тут тоже своё место есть, просто я редко здесь бываю. — Решил показать? — Ну... да, — согласно кивнув, Чонгук вытащил из кармана ключи и открыл дальнюю дверь, приглашая Тэхёна внутрь. Тот вошёл, осмотрелся и раскрыл рот в полном шоке: окно здесь было не на всю стену, а лишь на половину. Чёрт, не кабинет, а мечта! — Я хочу с тобой поменяться! — Обговорю этот момент с Хосоком, — вновь рассмеялся Чонгук, плотно закрывая за ними дверь и подходя к столу. — Воды хочешь? — Так зачем мы здесь? Чонгук, достав воду из небольшого холодильника, встроенного в тумбочку, отпил несколько глотков, поставил её, а следом приподнялся, сокращая дистанцию. Омега стал отходить на пару шагов, но альфа наступал, пока Тэхён не упёрся спиной в дверь. — Расскажешь мне свой основной секрет? — Не понимаю, о чём ты сейчас, — надменно вскинул подбородок юрист. — Ну как о чём... О «крокодильчике». Почему ты не сдал меня руководству? Почему терпел мои детские насмешки? Даже этот порнографический вирус и кучу задач, которые доставляли тебе проблемы... Прости, что я так поступал, моей вины тут предостаточно. — Ну ты хотя бы осознаёшь, что виноват — это прогресс. Обведу красным маркером этот день в календаре. — Ты не ответил на вопрос, — Чонгук не касался его, но навис сверху огромной горой, уперев локти в дверь по обе стороны от головы Тэхёна. — Ты говоришь загадками... — Помнишь, я сказал, что один раз всё же подглядел за тобой в офисе? Меня раздирало любопытство, но я не упомянул, что именно увидел и какой момент застал. Как думаешь, что там было? — Ну, слава богу, я на работе не мастурбирую, хотя Юнги наверняка скучно от данного факта, — наблюдая, как Чонгук облизывает губы. В затуманенной алкоголем голове омеги тут же вспыхнула дурацкая для рациональности идея — поцеловать его прямо сейчас. — Даже не знаю, что ты там застал. — Не обидишься, если процитирую? «Вот бы эта долбанная рептилия оказался взрослым альфой... Как прискорбно это ни звучит, Сокджин, но ты прав, мне безумно нравятся эти заигрывания и липовая субординация. Но каков шанс? Я сколько уже без альфы? Не хочешь сам для здоровья?» Тут ты, наверное, пошутить хотел, но шутки я не оценил, как, впрочем, и твой помощник, который это проигнорировал, — Чонгук усмехнулся, глядя, как лицо омеги медленно багровеет. — Но там дальше было ещё занятнее. Так уж вышло, что случилось подглядывание совсем недавно, после нашей встречи в холле, когда ты на меня упал. Там было: «Я тут на альфу мечты наткнулся четыре дня назад, красивый такой. Вот где таких раздают?». Тебе даже ответили, чтобы ты определился: нравится тебе «крокодильчик» или тот мужчина, с которым ты столкнулся. А ты сказал, что уже разницы никакой. Вот он я, два в одном, но ты делаешь вид, что я не интересен, потому что узнал одну маленькую деталь, которая требует подтверждения. — К чему ты всё это вывалил? После услышанного мне ещё меньше хочется с тобой взаимодействовать. — Ой ли... — альфа смотрел прямо в глаза, которые неотрывно плавили его губы. — Давай, Тэхён... В этом нет ничего зазорного. — Для здоровья? — усмехнулся юрист, вставая на носки и обнимая его за шею. — Не совсем, — не согласился Чонгук. Он убрал руки с двери и медленно провёл ими по плечам, опускаясь к талии. — Я первым не начну. — Значит, будем так пялиться друг на друга, пока не закончится корпоратив, а потом просто разъедемся по домам, где я выкину свой ноутбук или отнесу его в сервис. — Я честно не смотрел, — глаза Бэмби смотрели на него с предельным обожанием. — Поцелуй меня, Тэхён. — Не-а, — подняв брови, омега прижался к нему, обжигая дыханием. Он медленно облизал свои губы, не сводя с Чонгука пристального, тяжёлого взгляда. — Сам давай. — Тогда я ещё и насильник, получается. — Жуткий ты тип, — прошептал, опуская руку с его шеи. Пальцы медленно скользнули по ключице, груди, животу и замерли у самой кромки брюк. — Ты играешь не очень честно. — Не всегда выигрывает правда — побеждает тот, кого хорошо защищают. Тебе скоро потребуется адвокат... — Мне скоро потребуется прокурор за домогательства к себе прямо в офисе, — Чонгук опустил голову, едва не касаясь лбом лба омеги, наблюдая, как хитрые пальчики играют с ремнём, а затем проскальзывают чуть ниже, едва задевая образовавшийся бугор. — Ой... — выпучив глаза. — Я случайно. Амарантовый шлейф Чонгука моментально взбесился, плотным кольцом окружая Тэхёна со всех сторон. Альфа невольно рыкнул, прижимая его к двери, но целовать так и не стал, упрямо ожидая первого шага от омеги, что того только распаляло. С Чонгуком было до странности приятно флиртовать: он выдавал острую реакцию, на которую Тэхён всегда вёлся. — Один поцелуй, а потом мы расходимся, да? Пока ты не докажешь свою невиновность. — Как скажете, главный юрист Ким. Тут решаете только вы. — Вот как... — Тэхён чуть подтянулся вверх и, решив окончательно добить альфу, лишь легко коснулся губами уголка его рта. — Ну вот, собственно, и всё. — По-взрослому не будем? — Чонгук едва не прорычал это, недовольный таким «детским садом». — Какое поведение, такие и последствия, — Тэхён тонко намекнул на его почти школьные выходки. — А если постараться? — Чонгук потянулся за ним, не желая отпускать, когда омега уже встал ровно. — Пожалуйста... — Если хорошо попросишь, тогда, может быть, я соглашусь. Но это не точно. Альфа сжал талию сильнее, упираясь налитым бугром прямо в низ живота Тэхёна. Наклонив голову, Чонгук с силой провёл носом по чувствительной коже на шее, жадно втягивая аромат макового молока, после чего в тишине кабинета раздался его хриплый стон. Он звучал настолько надрывно, что омега в его руках невольно задрожал, даже не пытаясь остановить или предотвратить. Тэхёну давно не шестнадцать, он прекрасно осознавал, к чему всё идёт, особенно когда Чонгук нагло опустил ладонь на бедро, а следом — на правую ягодицу. И та, вместо того, чтобы отпрянуть, вопреки всякой логике и гордости, лишь подалась навстречу, плотнее притираясь к горячей руке. Предательница. Тэхён запрокинул голову, открывая альфе ещё больше доступа к телу, и тихо выдохнул, чувствуя, как его собственный организм, до этого заведённый лишь алкоголем, начинает сдаваться под напором мощного амаранта. — Трогаешь мой зад, но даже поцеловать не в силах? — сквозила явная провокация. — Сдержаться сложно, но без твоего разрешения ничего не будет, а валюта согласия у нас — поцелуй, — едва оторвавшись от его шеи и посмотрев на омегу осовелым, тёмным от желания взглядом, Чонгук приблизился вплотную. Остался какой-то микроскопический миллиметр — власть, которой альфа сам наделил Тэхёна, а теперь получал за это откат. Тэхён, поймав бразды правления, тут же медленно отстранился. Омежьи пальчики, словно невзначай, очертили длинную дорожку по втянутому от избытка эмоций животу, где порхали сотни нетерпеливых бабочек. Альфа следил за каждым движением с напряжением, пока Тэхён вёл руку до пряжки ремня и, под поднятые брови Чонгука, который явно не ожидал такой прямоты, с улыбкой начал его расстёгивать. — Альфу надо наказать... Сталкерит, понимаешь, подглядывает, слушает чужие разговоры, издевается, отвратительно выполняет свою работу, оставляя начальника отдела всё записывать вручную. — Есть конкретные предложения? — Чонгук следил за последними потугами ремня остаться на своём законном месте. — Я готов заслужить прощение. — Ты сейчас предлагаешь мне что-то очень нехорошее для себя, но чертовски привлекательное для меня. Не хочешь лечь на свой стол? Глаза альфы на секунду оторвались от юрких пальцев, которые начали расстёгивать пуговицу. В отличие от кожаной змеи, которая сдалась очень быстро, ширинка под напором возбуждённого члена разошлась почти автоматически, обнажая нижнее бельё — Тэхёну на радость. Тэхён кивком показал, чтобы тот топал к столу, и Чонгук, как самый радостный и послушный «школьник», тут же рванул туда. Опёрся бёдрами о край, а потом пополз ягодицами выше, устраиваясь поудобнее. Завёл руку назад, сгрёб всю канцелярию — пусть летит на пол, место нужнее — и широко расставил ноги. От этих телодвижений парадные чёрные брюки, уже лишившиеся ремня, съехали вниз: стоило ему залезть чуть выше, как они рухнули гармошкой к коленям. Тэхён не сдержал ухмылки. Альфа сам взялся за пиджак, ничуть не смущаясь пристального внимания, снял его и небрежно отбросил в сторону, а вот рубашку начал расстёгивать в противовес всему томно, набивая себе цену. Зато смотрел прямо на то, как красивый алый низ чужого наряда начинает заметно топорщиться. Чонгук распахнул ткань, обнажая пресс, и медленно, с наслаждением, провёл ладонью от подбородка по шее, ниже, к груди и торсу, замирая ровно на том месте, где бельё плотно обтягивало возбуждённый член. Он чуть натянул материал, подчёркивая размер, чтобы Тэхён перестал сомневаться — если тот вообще сомневался, потому что слюноотделение у омеги уже стремительно набирало обороты. Юрист, решив, что стриптиза парня ему мало, подумал пару секунд и рассудил, что пора показать и себя. На его пиджаке было всего три пуговицы, которые в вечернем солнышке из окна дразняще поблескивали, но дефицит одежды был очевиден: всё-таки стоило надеть под него хоть что-то. Он неспешно подцепил пальцем верхнюю из них, с тихим шорохом освобождая её из петли, а затем вторую. Красное сукно, лишившись натяжения, начало расходиться, открывая Чонгуку ровно столько, чтобы тот едва удерживался от желания сгрести омегу в охапку прямо сейчас. Влажное пятно расползалось по ни в чём не повинным боксерам, которые вот-вот грозили разойтись по швам. Чонгук сдался томлению: он принялся изучать контуры своей плоти куда охотнее, подушечками пальцев едва касаясь головки, прослеживая каждую вздувшуюся вену, пока не добрался до основания. Сжав кольцом под узлом, он потянул ствол вверх, принося долгожданное облегчение ноющей мошонке. Тэхён в это время проделывал то же самое — через слой плотной ткани брюк. Его ладонь то и дело соскальзывала с живота вниз, плотно приминая набухший орган по всей длине. Приоткрытые губы, которые он то и дело облизывал, блестели — немое напоминание о том, что право первого хода Чонгук великодушно (и опрометчиво) отдал именно ему. Ключицы у омеги выделялись глубокими сладкими впадинами; под ними, на сухой грудной клетке, отчётливо набухли ареолы, собираясь в твёрдые, болезненно-чувствительные бугорки. Они так и просились в рот, и сисадмин, глядя на этот беспредел, ни секунды в этом не сомневался. Рискнув, альфа потянул край боксеров вниз, смазывая им предэякулят и демонстрируя себя во всей красе. — Так вот к чему это было! — Тэхён на мгновение остановился, осматривая прямой орган средней длины, который к основанию чрезмерно расширялся. — Большие узлы, да? Подготовка неокрепшей психики? — Как знать, — облизнувшись в который раз, Чонгук приподнялся, стягивая боксеры следом за брюками. Освободившись, член мгновенно дошёл до предельной твёрдости, едва заметно покачиваясь. — Снимешь свои? — Конечно, крокодильчик, без сомнений. Но будет это не так быстро. Советую тебе подстелить под себя что-то, вдруг течь начнёшь. — Тц, думал одуванчик, оказалось — не совсем, — спрыгнув со стола, альфа избавился от оксфордов и стянул к самому полу весь текстильный балласт. Подхватив рубашку, он расстелил её на столешнице, но совсем не для того, о чём язвительно предупреждал Тэхён. Сев сверху и поджав ноги, он недовольно рыкнул, наблюдая, как омега даже не сдвинулся с места, лишь сложил руки на груди, с интересом изучая его положение. — Прогресс обещан? — Гипотетически, — Тэхён медленно сокращал неуместный разрыв между ними, в то время как Чонгук отклонился на локти назад, инстинктивно подставляясь, желая в глубине души, чтобы юрист просто взял и оседлал его. Тэхён встал прямо между расставленных колен, опустив ладонь на его правое бедро. Пальцы прочертили путь выше, проминая крепкие мышцы. Подавшись вперёд, омега коротко поцеловал его в щёку, после чего губы, скользнув по скуле, достигли шеи, где Тэхён прикусил кожу клыками. Чонгук, не ожидавший такой резкой смены тактики, запрокинул голову, притискиваясь всем телом ближе и толкаясь бёдрами навстречу. — Хороший крокодильчик, — Тэхён прошептал это почти в самые губы, и его музыкальные пальцы тут же добрались до основания, исследуя рельеф узла. Он сжал его, стимулируя приток предэякулята, который начал бусинами выступать на головке. Аромат амаранта ударил в рецепторы дурманящей волной, заставляя Тэхёна впиться зубами в шею ещё глубже. Чонгук сдался сразу. Из его груди вырвался хриплый, сдавленный стон, и он полностью отдался на милость начальника. Внезапная смена ролей, когда парень перестал быть доминирующим звеном, только подстегнула омегу. Тэхён скользнул ладонью выше, большим пальцем очертив чувствительную и перевозбуждённую плоть, а затем резко отстранился. Юрист, недолго думая, вцепился в нижнюю губу Чонгука, втягивая её в себя. Язык прочертил влажную линию вдоль контура, прежде чем навязать свою волю. Силовое отчуждение имущества прошло успешно. Тэхён действовал, притираясь всем весом, выдавливал из партнёра последние признаки воли. Процесс вымел остатки мышления; пройдясь кончиком языка по нёбу, он заставил альфу сбиться с привычного лада, окончательно переключая его внимание с того, что творилось внизу. Тэхён наконец расправился с ремнём и сбросил брюки вместе с бельём. Поцелуй к этому моменту достиг апогея, заставив Чонгука глотать собственные стоны. Когда тела сблизились настолько, что возбуждённые члены соприкоснулись, омега начал подаваться навстречу, вызывая у альфы короткий, прерывистый рык. Чонгук, приходя в себя, приподнялся выше. Широкая ладонь накрыла оба органа сразу, пускаясь в ритмичную работу, в то время как свободная рука зарылась в платиновые пряди, сжимая их на затылке. Он перехватил инициативу, отвечая на доминирование своим напором. Сладкий дурман макового молока столкнулся с резким запахом амаранта. Когда они наконец отстранились на пару сантиметров, сбивчиво втягивая воздух, а тонкая слюнная нить разорвалась, осознание ударило по обоим. Чонгук чуть оттолкнул омегу, чтобы соединить головки в нетерпеливом трении. Он начал плавно скользить своим чувствительным венцом по его, ощущая, как пульсируют уретральные каналы во влажном ритме. Тэхён в ответ судорожно сократился всем телом, утопая в неистовом наслаждении; его ладонь бережно легла на щёку альфы, поглаживая большим пальцем, при этом он не отводил взгляда, неотрывно наблюдая за их откровенным слиянием. Сисадмин, довольно рыкнув, на корню обрубил все попытки довести их до предела здесь и сейчас. Он рывком стянул с партнёра остатки одежды до самых щиколоток, требовательно вперившись в глаза. Взгляд был недвусмысленным: ничего не будет, пока формальности не будут устранены — всё долой, даже носки! Юрист, впрочем, остался при своём мнении, хотя от излишеств в виде обуви избавился без лишних препирательств. Надавив ладонями на грудную клетку Чонгука, он вынудил его лечь; альфа, ничуть не сопротивляясь, послушно вытянулся, ощутив лопатками прохладную полировку стола. Чонгук не понимал логики этой позиции, но шестое чувство подсказывало: будет безупречно. И он не ошибся. Забравшись на стол с ногами, Тэхён развернулся и опустился на торс — его ягодицы и бёдра, влажные от смазки, плотно облепили альфу. Стоило только юристу коснуться кожи Чонгука, как сисадмин рванул его выше, к своей голове, мгновенно припадая губами к сочащейся жидкости. Язык собирал маслянистые, молочные капли мака, стекающие с изгиба тела. Раскрыв половинки, Чонгук коснулся входа — вкус был бархатистым, обволакивающим сонным теплом. От этого член альфы отозвался резкой пульсацией. Вспомнив о необходимости симметрии, он отпустил одну ягодицу и завёл руку вперёд, над бедром, принимаясь ласкать омежью головку в такт собственным движениям. Тэхён не спешил наклоняться; он лишь приподнимал брови, упираясь ладонями в выступающие подвздошные кости Чонгука, и наблюдал, как венечная борозда наливается кровью от концентрированных феромонов. Внутри у того явно разгоралось желание если не повязать, то хотя бы погреться внутри омеги. Подобное усердие льстило. Наклонившись, Тэхён заставил Чонгука убрать руки и, выбрав момент, слизнул скопившийся у канала прозрачный предэякулят. Сделав круговой нажим языком, он взял пульсирующую головку в рот, чувствуя, как она заполняет всё свободное место. Тэхён опустился до самого основания, плотно охватив ствол горлом, пока губы расширялись поверх узла. Действительно большой. Сзади прошла короткая, мощная вибрация — предвестник близкого срыва, сопровождаемая мягким, но требовательным укусом в область сфинктера. Чонгук, не желая больше растягивать момент, пошёл ва-банк: максимально вытянув язык, обильно покрытый густым секретом омеги, он с силой протолкнул его внутрь. Тэхён тут же разомкнул губы, высвобождая плоть, и с резким вдохом подался всем весом назад, со сдавленным стоном насаживаясь на язык альфы настолько глубоко, насколько позволяла физиология. Ощущения были запредельные: горячий кончик чётко чувствовался на внутренних стенках, которые расходились всё шире при каждом нажатии. Чонгук стал помогать свободной рукой, аккуратно проталкивая палец внутрь и соединяя эти ласки со скользящими движениями языка. Омега задрожал, моментально хватаясь за собственный член и сильнее стимулируя ствол. Насытившись через пару минут таким интимом, юрист привстал, разворачиваясь. Перекинув ногу через бёдра партнёра, он подался навстречу его паху — от самого касания тут же выгибаясь дугой. Альфа рывком притянул омегу к себе, приник зубами к левому соску, втягивая чувствительный узелок, чтобы вызвать прилив крови. Отстранившись, сисадмин с нажимом провёл языком по набухшей ареоле, заставляя Тэхёна шумно выдохнуть от резкой вспышки удовольствия. Чонгук упрямо продолжал мучить: дразняще обводил влажным кончиком потемневшие круги, принимаясь поочерёдно покусывать и оттягивать налившиеся бусинки, которые под воздействием его зубов превращались в твёрдые бордовые камушки. Он забавлялся ими, то сминая пальцами, то вновь лаская горячим ртом, доводя того до изнеможения. Свободная рука переместилась ниже и начала растяжку: первая фаланга, вторая, раздвигая узкий вход. Безупречный юрист тонул в этой сенсорике, выплёскивая громкие стоны, разносившиеся по кабинету. Офис пустовал: кто остался дома, так и не явившись, а кто напивался внизу под шумные крики тамады. — Давай, крокодильчик, покажи, что такое большой узел, — Тэхён приподнялся, отрывая партнёра от сосков. Завёл руку назад, собирая собственную смазку, густо мазанул ею по члену Чонгука, который смотрел на него двумя тёмными безднами вместо глаз. — Ты же потом всё равно подтвердишь свои слова? — Да... — Вот и замечательно, — омега напоследок сжал головку, доводя возбуждение Чонгука до предела. Подвёл орган к входу и уверенно, толчок за толчком, насадился сверху, опускаясь всё ниже. Остановился, не дойдя до самого узла — посчитал, что рановато. Склонился над альфой, возвращаясь к губам: слизывал собственную смазку, смешивая её с ответным горячим дыханием. Чонгук начал подавать тазом вверх, но каждый раз тормозил, едва упираясь расширенным основанием в сфинктер, не форсируя проход узла. Он доходил до лимита и снова опускался, растягивая фрикции. Целовал вяло, почти на автомате, отдавая весь ресурс концентрации на то, чтобы нащупать нужную точку внутри омеги. Через пару минут сисадмин попал — Тэхён дёрнулся. Альфа забился в мощном темпе, вдалбливая себя вглубь, внимая каждому сдавленному звуку, вылетавшему из горла зажмурившегося юриста. Тот, вжав пальцы в плечи мужчины, лишь скулил в такт, когда его накрыло первой волной. — Не здесь, — прохрипел Чонгук, едва и сам удерживаясь от финала. Он одним слитым движением выдернул ствол, заставив Тэхёна коротко выдохнуть, подхватил его под бёдра, поднимая со стола. Омега, цепляясь, обвил поясницу ногами, пока они добирались до стены. Чонгук прижал его спиной к прохладной поверхности, тут же вернувшись к соску: перетирал его между подушечками пальцев, вызывая у начальника юридического отдела звуки, похожие на изгнание бесов. Другой рукой он надавил на крестец, вынуждая Тэхёна податься вперёд в глубоком прогибе, и начал миллиметр за миллиметром погружать сначала головку, а затем и узел внутрь. Омега напрягся в ожидании разрыва, но боли не было — только ощущение плотного, тугого заполнения. Ткани податливо растянулись, принимая широкое основание плоти. С члена юриста срывались густые капли, которые при каждом поступательном движении стекали на живот альфы; от ритмичного трения эти влажные дорожки размазывались, создавая между их телами скользкую, идеально гладкую прослойку, лишь усиливающую остроту ощущений. Омега был на пределе, его трясло от переизбытка стимуляции. Стоило Чонгуку накрыть ладонью его возбуждённый орган, чтобы задать темп к кульминации, как Тэхён вздрогнул, сорвавшись на сдавленный крик, — альфа тут же предложил ему своё плечо. Стенки сфинктера сжимались на предельно раздутом утолщении, которое не думало спадать, прочно удерживая сисадмина внутри. От неразрывного контакта обоих накрыло одновременно. Чонгук, не сдерживаясь, глубоко вонзился зубами в кожу Тэхёна по его же примеру, замедляясь и выдавая низкое, блаженное мычание, вибрирующее в грудной клетке. — И как теперь? — Тэхён повёл плечами, разглядывая припухшие ярко-алые соски. Наклонил голову, наблюдая за Чонгуком, который всё ещё удерживал его в кольце рук. — Может, хоть на стол переберёшься? А я сверху. — Нет. Узел пока не спадает, а ноги до сих пор как ватные. Постоим минут пять, ладно? — Хорошо на корпоратив сходили. — Встречаться со мной будешь? — А дразнить не перестанешь? — Не перестану. — Договорились, — голос Тэхёна дрогнул от остаточного пульсирующего сокращения. — Только предупреждаю: у меня сын. Важнее него в моей жизни никого не будет в ближайшем необозримом будущем. Если ты расспросил Хосока обо всём, то прекрасно знаешь, что мы пережили. С его отцом я тоже буду поддерживать общение, ревности тут не допущу, там больше нет никаких отношений и быть не может. — Знаю. У меня же никого нет, я не был женат, детей не имею. Всего два раза вступал в серьёзные отношения: на три года, а потом на пять лет. К бывшим не питаю никакой симпатии, даже в дружеских отношениях не состоим. Из дома выхожу редко, вытащить меня на свидание или куда-то ещё будет сложно, но иногда можно. Кредитов нет, квартира своя. — О, да ты надёжный крокодил. Одобряю. — Но, — Чонгук легонько прикусил его за шею, обозначая территорию, — никаких больше узлов на ноутбуке... — Чой-то? — Я ревновать буду, — усмехнулся альфа, прижимая Тэхёна плотнее к себе. — Насчёт влюблённости я не шутил. — Ну вот и докажешь. Доказал он довольно быстро, но не это. На следующий день принёс флешку омеге, который всё же вышел на работу — ведь разъехались они, как пенсионеры, в девять вечера, отдав предпочтение здоровому сну, а не продолжению попойки. Материалы подтвердили: Чонгук не просто не виноват, он усиленно «лечил» компьютеры всего офиса. Подозрений стало меньше, а назойливые системные ошибки перестали мелькать на мониторах. Вскоре приехал и Хаон. Чонгук с радостью познакомился с мальчиком, быстро найдя общие темы: сын Тэхёна страсть как любил технику и игровые новинки. На первую годовщину альфа предпринял весьма эксцентричную попытку сделать предложение. На весь экран рабочего ноутбука он прислал свой новый «вирус» — видео, где они вдвоём сидели на диване. Не совсем сидели... Сокджин тогда присвистнул, глядя на сцену пикантного содержания, пока юрист крыл всё матом, но быстро остыл: эротичный фрагмент сменился иным цыганским фокусом. Сисадмин предлагал создать семью, прикрепив к файлу Word фотографию уже втроём. Омега согласился на брак, совершенно не ожидая подвоха. Да его и не было: стоило только вспомнить детские шуточки и абсолютно школьный флирт, как становилось ясно — выбор сделан верно. И даже при всей своей некоторой несуразности в поведении Чонгук умел брать ответственность, помогая со всеми задачами, возникавшими на жизненном пути. А раз так, жаловаться было не на что. Разве что... У этого «крокодила» в рукаве притаился секрет, который Тэхён припоминал ему всю оставшуюся жизнь. На собственной свадьбе, после звонких тостов, разрезания торта и танцев под парами дорогого алкоголя, Чонгук обнял его со спины. Ткнулся носом в плечо, проурчал от нахлынувшего счастья, а потом, не меняя тона, выдал: — Знаешь, начинать семейную жизнь с обмана нельзя. Можно мне покаяться? — Я начинаю напрягаться, крокодил. Давай-ка конкретнее. — Начнём с цитаты, как и полагается: «Интересно, а с этого ракурса лучше? Офигенно член облегают, жаль только, что показать некому. Ну не беда, тут, как говорится, главное бельё купить, а кому продемонстрировать — найдётся». Помнишь? Ты тогда так крутился перед зеркалом, что я с замиранием сердца ловил каждый твой изгиб через объектив смартфона. Правда, потом ты решился себя поснимать — мне тогда такое открылось, что я руки почти в кровь стёр... Всё хотел спросить: почему ты тогда их не взял? Не взял ведь? В комоде я их не нашёл. — Они лежат в шкафу на нижней полке, я совсем про них забыл... Погоди-ка, это тот самый магазин, где я был ещё до нашего знакомства на корпоративе? — Тебе очень идёт зелёный цвет. Соглашусь с тобой, член смотрелся просто невероятно. Ты у меня такой красивый, главный юрист Ким. Глаза Чонгука вновь стали, как у нашкодившего школьника. — Ах ты ж, дрянная рептилия!
