Плен сердца

Раннее весеннее утро окутало замок лёгкой дымкой тумана. Первые лучи солнца пробивались сквозь витражные окна, рисуя на каменных полах причудливые цветные узоры. В покоях лорда Виктора царила тишина, нарушаемая лишь тиканьем старинных часов да редким шорохом занавесей от лёгкого сквозняка. Изабелла бесшумно скользнула в комнату, её шаги почти не были слышны на толстом ковре. Она остановилась у камина, машинально поправив складки платья. Взгляд невольно упал на портрет матери Виктора, висевший над полкой: благородные черты, горделивая осанка, взгляд, исполненный достоинства. "Когда‑то я должна была занять это место, — подумала Изабелла, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. — Виктор обещал. Он клялся, что наш союз укрепит род, что я стану леди этого замка…" Воспоминание обожгло, как пощёчина. Год назад, в этой же комнате, Виктор сказал ей: — Прости, Изабелла. Я не могу жениться на тебе. Не сейчас. Есть дела поважнее — безопасность земель, поддержка союзников… — Но ты говорил, что любишь меня! — её голос тогда дрожал от обиды. — Люблю. Но долг выше чувств. С тех пор всё изменилось. Виктор стал чаще задерживаться возле Элианы, прислушиваться к её советам, улыбаться ей так, как когда‑то улыбался Изабелле. И чем теплее он относился к деревенской девушке, тем холоднее становился с Изабеллой. "Он ослеплён её наигранной скромностью, — с горечью размышляла Изабелла, медленно обходя кабинет. — Считает её искренней, мудрой… Но я‑то знаю правду! Она хитра. Использует его доброту, чтобы пробраться наверх. И если он не видит этого, я должна открыть ему глаза". Она окинула взглядом помещение — всё было на своих местах, кроме одного: фамильного перстня Виктора, тяжёлого золотого кольца с чёрным ониксом, которое он всегда носил на мизинце левой руки, нигде не было видно. Губы Изабеллы изогнулись в довольной улыбке. План, задуманный прошлой ночью, начинал воплощаться в жизнь. "Это будет урок, — решила она. — Пусть увидит, кто достоин его доверия. А если придётся пожертвовать честью ради этого — что ж, любовь требует жертв. Даже если сама мысль о подлоге вызывает тошноту…" Она сглотнула, пытаясь унять дрожь в руках. Где‑то глубоко внутри шевельнулось сомнение: "А если он поймёт? Если разоблачит меня?" Но тут же всплыли другие картины: Элиана, склонившаяся над картой рядом с Виктором; Элиана, принимающая его похвалу; Элиана, вызывающая улыбки у придворных там, где Изабеллу встречали лишь натянутыми любезностями. Гнев пересилил. — Ты не получишь его, — прошептала она вслух, и голос прозвучал жёстко, почти незнакомо. — Не так. Не ценой его слепоты. Через четверть часа Изабелла уже стояла в коридоре возле комнаты Элианы. Бросив быстрый взгляд по сторонам, она достала из рукава маленький бархатный мешочек, ловко вынула из него перстень и незаметно подбросила его под кровать Элианы, чуть сдвинув край ковра. Затем громко постучала в дверь. — Элиана! — её голос звучал обеспокоенно. — Открой, пожалуйста, мне нужно с тобой поговорить! Элиана, только что закончившая расчёсывать волосы, поспешила открыть дверь. — Леди Изабелла? — удивлённо спросила она. — Чем могу помочь? Изабелла, не дожидаясь приглашения, вошла в комнату и демонстративно огляделась. — Я искала Виктора, — начала она, медленно шагая по комнате. — Но его нигде нет. А потом вспомнила: он вчера упоминал, что хотел поговорить с тобой… — Она сделала паузу, её взгляд остановился на ковре возле кровати. — О! Что это? Резким движением она откинула край ковра и наклонилась, чтобы поднять перстень. — Фамильный перстень Виктора! — воскликнула она с притворным ужасом. — И в твоей комнате! Я так и знала, что эта девка нечиста на руку! Надо её обыскать! Элиана побледнела. — Но я… я не брала его! — пролепетала она. — Клянусь, я даже не знала, что он пропал! — Молчи, воровка! — отрезала Изабелла. — Сейчас мы всё выясним. Пойду немедленно сообщу Виктору! Она стремительно вышла из комнаты, оставив Элиану стоять посреди комнаты, сжимая в руках гребень. Руки девушки дрожали, в груди поднималась волна паники. "Это ловушка, — пронеслось в голове. — Она всё подстроила. Но кто мне поверит?" *** Виктор сидел в своём кабинете, просматривая письма от управляющих поместьями, когда дверь распахнулась и в комнату влетела Изабелла. — Виктор! — её голос звенел негодованием. — Я нашла твой перстень! В комнате этой деревенской девчонки, Элианы! Виктор поднял глаза от бумаг, его лицо оставалось бесстрастным. — Где именно? — спокойно спросил он. — Под кроватью, спрятанный под ковром! — выпалила Изабелла. — Я сразу поняла, что она нечиста на руку. Ты слишком добр, Виктор, но иногда доброта граничит с глупостью. Прикажи обыскать её! Виктор медленно отложил перо. — Приведи Элиану, — распорядился он. — И никого больше. Я сам разберусь в этом деле. Изабелла кивнула, скрывая торжество. — Как скажешь, любимый, — промурлыкала она и вышла. Когда через несколько минут Элиана вошла в кабинет, её лицо было бледным, но она старалась держаться прямо. Виктор внимательно посмотрел на неё. — Изабелла утверждает, что нашла мой перстень в твоей комнате, — произнёс он ровным голосом. — Что ты можешь сказать в своё оправдание? Элиана подняла глаза, встретившись с его взглядом. — Я не брала его, милорд, — твёрдо сказала она. — Я даже не знала о его пропаже. Кто‑то подбросил перстень в мою комнату, чтобы оклеветать меня. — Оклеветать? — вмешалась Изабелла. — Да кто станет так изощрённо подбрасывать улики? Ты просто воровка, которая попалась с поличным! Виктор поднял руку, призывая к молчанию. — Достаточно, — сказал он. — Элиана, ты утверждаешь, что перстень подбросили. Но кто и зачем? Элиана колебалась всего мгновение. — Думаю, это сделала леди Изабелла, — произнесла она, глядя прямо на соперницу. — Она не скрывает своей неприязни ко мне. И знает, что вы… что вы относитесь ко мне иначе, чем к другим. Изабелла вспыхнула. — Да как ты смеешь! — воскликнула она. — Виктор, ты слышишь эту наглость? Она обвиняет меня во лжи! Виктор встал из‑за стола и подошёл к окну. Несколько мгновений он молчал, глядя на распускающиеся в саду цветы. — Есть только один способ проверить, кто говорит правду, — наконец произнёс он. — Обыск. Но не поверхностный. Я хочу, чтобы проверили всю комнату Элианы — каждый угол, каждую щель. И чтобы при этом присутствовали свидетели: Маргарет, сир Гарольд и главный дворецкий. Изабелла побледнела: — Но… зачем такие сложности? Перстень уже найден! — Потому что я не верю в случайные находки, — холодно ответил Виктор. — И не хочу, чтобы невинный человек пострадал из‑за чьих‑то интриг. *** Комната Элианы быстро наполнилась людьми. Маргарет, бледная, но собранная, встала рядом с девушкой. Сир Гарольд, хмурясь, наблюдал за происходящим. Дворецкий держал в руках список предметов, которые нужно было проверить. Обыск начался. Каждый предмет мебели, каждая складка ткани, каждый уголок комнаты были тщательно осмотрены. — Здесь ничего, милорд, — докладывал дворецкий. — Ни в сундуке, ни под кроватью, ни в ящиках комода. Сир Гарольд подошёл к окну и внимательно осмотрел подоконник. — А здесь? — спросил Виктор. Оруженосец покачал головой: — Чисто. Ни следов, ни тайников. Маргарет подняла взгляд на Изабеллу: — Вы уверены, что нашли перстень именно здесь? Та замялась: — Ну… я просто увидела край чего‑то блестящего под ковром. — Под ковром? — переспросил Виктор. — Покажите, где именно. Изабелла подошла к указанному месту, но вдруг замерла. Ковёр лежал ровно, без малейших признаков того, что его недавно двигали. — Может, я ошиблась местом? — пробормотала она. Виктор сделал шаг вперёд: — Позвольте мне. Он решительно откинул ковёр. Под ним не было ничего — ни перстня, ни следов его присутствия. — Интересно, — протянул Виктор. — Очень интересно. — Он повернулся к Изабелле: — Ты утверждаешь, что нашла перстень здесь. Но его здесь нет. И нигде в комнате его тоже нет. Выходит, либо ты солгала, либо перстень исчез после того, как ты его нашла. Но тогда где он? Изабелла нервно сжала руки: — Я… я отдала его тебе, Виктор. Помнишь? Сразу после того, как обнаружила. — Отдала? — Виктор приподнял бровь. — Но я его не получил. И не помню, чтобы ты мне его вручала. В комнате повисла напряжённая тишина. — Милорд, — тихо произнёс сир Гарольд. — Позвольте проверить ещё кое‑что. — Он подошёл к Изабелле и почтительно склонил голову: — Миледи, не будете ли вы так любезны показать ваши руки? — Что?! — возмутилась она. — Просто проверьте карманы вашего платья, — спокойно добавил Виктор. — Если вы нашли перстень, он должен быть где‑то рядом. С пылающим лицом Изабелла порывисто сунула руку в боковой карман — и замерла. Её пальцы нащупали что‑то твёрдое. Медленно, словно против воли, она вытащила перстень — тот самый, с чёрным ониксом. — Этого… этого не может быть! — прошептала она. Виктор взял перстень из её руки, внимательно осмотрел его. — Мой перстень, — подтвердил он. — И, похоже, он никогда не покидал твоих рук, Изабелла. Зачем ты это сделала? Та отступила на шаг, её глаза метали молнии. — Ты… ты выбрал её! — выкрикнула она. — Эту деревенщину вместо меня! Я всего лишь хотела открыть тебе глаза! Виктор вздохнул: — Ты открыла мне глаза, Изабелла. Изабелла побледнела, но тут же взяла себя в руки. Она расправила плечи и с вызовом посмотрела на Виктора: — Да, я сделала это! — её голос зазвучал твёрже. — И сделала бы снова. Ты ослеплён этой девчонкой, Виктор. Она использует тебя, чтобы выбраться из грязи, а ты и рад верить в её невинность! Виктор медленно покачал головой: — Ты ошибаешься, Изабелла. И не в первый раз сегодня. — Он повернулся к Элиане, которая всё это время стояла у стены, стараясь не привлекать к себе внимания. Её пальцы нервно теребили край платья, но взгляд был твёрдым. — Элиана, — произнёс Виктор, — прости за это недоверие. Я должен был сразу понять, что здесь что‑то не так. Она подняла глаза: — Вы действовали справедливо, милорд. Вы проверили все версии, прежде чем сделать вывод. Это и есть истинное правосудие. В глазах Виктора мелькнуло удивление, затем — уважение. — Спасибо, что сказала это, — тихо ответил он. — Не многие смогли бы так ответить после всего случившегося. Изабелла издала горький смешок: — О, как трогательно! Она уже учит тебя справедливости, Виктор? Что дальше? Заставит отказаться от титула ради жизни в деревне? Сир Гарольд сделал шаг вперёд: — Довольно, леди Изабелла. Ваши слова граничат с оскорблением лорда. — Пусть говорит, — остановил его Виктор. — Я хочу услышать всё до конца. Изабелла вскинула голову: — Хорошо. Ты хочешь правды? Я любила тебя, Виктор. По‑настоящему. И до сих пор люблю. Но ты предпочёл мне какую‑то крестьянку, которая даже не умеет держать вилку как положено! Элиана вздрогнула, но промолчала. Маргарет положила руку ей на плечо, словно говоря: "Не обращай внимания". — Любовь не должна превращаться в месть, — спокойно произнёс Виктор. — Ты переступила черту, Изабелла. Подбросив улику, ты не просто оклеветала Элиану — ты поставила под сомнение моё право судить справедливо. — И что теперь? — с вызовом спросила Изабелла. — Вышлешь меня из замка? — Нет, — Виктор посмотрел ей прямо в глаза. — Но ты больше не будешь участвовать в приёмах и советах. На месяц ты остаёшься в своих покоях. И подумай о том, что сделала. Если захочешь извиниться перед Элианой — я дам тебе такую возможность. Изабелла сжала кулаки: — Извиняться? Перед ней? Никогда! — Тогда это будет месяц размышлений в одиночестве, — твёрдо заключил Виктор. — Дворецкий, проводите леди Изабеллу в её покои. И проследите, чтобы она не покидала их без моего разрешения. Когда Изабеллу вывели из комнаты, в комнате повисла тишина. Виктор провёл рукой по лицу, словно стряхивая усталость. — Простите за этот спектакль, — обратился он к Маргарет и Гарольду. — И спасибо, что помогли разобраться. — Это наш долг, милорд, — поклонился сир Гарольд. — Но я рад, что правда восторжествовала. Маргарет улыбнулась: — А я рада, что вы не позволили лжи взять верх. Виктор кивнул и повернулся к Элиане: — Пойдём, поговорим наедине. Они вышли в коридор и направились в малую гостиную — ту самую, где недавно состоялся их откровенный разговор. Виктор жестом пригласил Элиану сесть у камина, а сам расположился напротив. — Я должен извиниться ещё раз, — начал он. — То, что произошло, было недопустимо. Я позволил сомнениям взять верх над доверием. Элиана покачала головой: — Вы действовали по правилам, милорд. Вы не могли просто поверить мне на слово — это было бы несправедливо по отношению к любому. Виктор улыбнулся: — Ты удивительно мудра для своих лет. Но скажи мне честно: ты испугалась? Она вздохнула: — Да. На мгновение мне показалось, что всё потеряно. Что никто не поверит мне, что меня обвинят и накажут за то, чего я не делала. Но потом я вспомнила слова Маргарет: "Правда всегда найдёт дорогу". И ещё — ваши слова о том, что мы должны быть честны друг с другом. Виктор наклонился вперёд: — И ты была честна. Даже когда это могло обернуться против тебя. — Потому что ложь всегда раскрывается, — тихо сказала Элиана. — Рано или поздно. И тогда она причиняет ещё большую боль. Он помолчал, обдумывая её слова. — Ты права, — наконец произнёс он. — И это заставляет меня задуматься… Может быть, я слишком долго полагался на правила и традиции, забывая о том, что действительно важно. Элиана осторожно коснулась его руки: — Важно не то, откуда мы родом, милорд. Важно то, какие мы внутри. И если мы будем честны с собой и друг с другом, остальное приложится. Виктор накрыл её ладонь своей: — Спасибо, Элиана. Ты научила меня тому, чему не смогли научить годы воспитания. В этот момент дверь гостиной приоткрылась, и в щель заглянула Маргарет: — Простите, что прерываю, — улыбнулась она. — Но ужин скоро начнётся. И все уже собрались в главном зале. Виктор встал и предложил Элиане руку: — Пойдём? Сегодня я хочу, чтобы ты сидела рядом со мной. Не как подопечная, а как равный человек. Элиана улыбнулась и приняла его руку: — С радостью, милорд. Они направились к выходу, а Маргарет, глядя им вслед, тихо прошептала: — Наконец‑то. *** Новость о разоблачении Изабеллы разлетелась по замку быстрее, чем осенние листья по ветру. В кухне, где слуги готовили обед, две молодые служанки перешёптывались у котла с супом. — Слышала, что случилось с леди Изабеллой? — прошептала одна, помешивая варево длинной ложкой. — Говорят, она сама подбросила перстень в комнату Элианы, а потом обвинила её в воровстве! — И что теперь? — вторая девушка округлила глаза. — Лорд Виктор приказал ей месяц провести в своих покоях! — с торжеством сообщила первая. — А Элиану посадил рядом с собой за ужином. Представляешь? — Так ей и надо, — фыркнула вторая. — Всегда смотрела на нас, как на грязь под ногами. А Элиана… она другая. Помню, как она помогла моей сестре, когда та обожглась у печи. Не кричала, не ругала, а сама перевязала руку и велела отнести ей медовый пирог на ужин. — Да, — кивнула первая. — Может, теперь в замке станет легче дышать. По крайней мере, пока леди Изабелла сидит взаперти. Они переглянулись и тихонько рассмеялись, но тут же притихли, заметив вошедшую Маргарет. — Что, сплетничаем? — строго спросила она, но глаза её улыбались. — Лучше скажите, кто сегодня отвечает за сервировку главного зала? Хочу убедиться, что всё будет безупречно к ужину. Девушки бросились выполнять поручения, переглядываясь и улыбаясь. *** Тем временем в своих покоях Изабелла металась из угла в угол. Её лицо пылало от гнева и унижения. — Он выбрал её, — бормотала она. — Выбрал какую‑то деревенщину вместо меня! Но это ещё не конец. Я найду способ доказать ему, что она не стоит его доверия. — Она остановилась у окна, глядя на сад, где уже зажигались первые фонари. В её глазах вспыхнул холодный огонь. — Ещё не всё потеряно, — прошептала она. — У меня есть другие пути. И в следующий раз я буду умнее. За окном догорал закат, окрашивая небо в багряные тона. Где‑то в глубине замка звучала музыка — начинался ужин. А в сердце Изабеллы зрела новая решимость, холодная и беспощадная. *** Но Элиана об этом не знала. Она шла рядом с Виктором, чувствуя, как в груди разливается тепло. Впервые за долгое время она не боялась будущего. Впервые она верила, что может быть счастлива — здесь, в этом замке, рядом с человеком, который начал учиться доверять не только разуму, но и сердцу. "Может быть, — подумала она, — всё действительно только начинается". Вечер окутал замок мягким сумраком, а в главном зале уже звенели бокалы и раздавался смех гостей. Но для Элианы и Виктора этот вечер был особенным — не просто ещё один приём, а первый день новой жизни, построенной на доверии и честности. И когда они вошли в зал вместе, держась за руки, даже самые язвительные языки на мгновение замерли, не найдя слов для сплетен. Потому что в их взгляде было то, что нельзя подделать, — искренность. И это говорило громче любых слов. Ужин проходил в непривычной атмосфере. Гости переглядывались, перешёптывались, бросая любопытные взгляды на Элиану и Виктора, сидящих рядом во главе стола. Раньше такое расположение было немыслимо — крестьянская девушка рядом с лордом? Но теперь это стало реальностью, и общество, хоть и неохотно, но принимало новые правила. Граф Орлейский, сидевший по правую руку от Виктора, наклонился к нему: — Признаться, я удивлён, Виктор, — тихо произнёс он. — Ты явно решил бросить вызов традициям. Виктор спокойно поднял бокал: — Традиции важны, граф, но не менее важно уметь видеть человека за его происхождением. Элиана доказала, что достойна уважения. Орлейский приподнял бровь, но промолчал, лишь бросил оценивающий взгляд на Элиану. Та старалась держаться естественно, хотя внутри всё дрожало от напряжения. Она аккуратно взяла вилку, вспоминая уроки Маргарет о правилах этикета, и почувствовала, как Виктор незаметно коснулся её руки под столом — лёгкий, ободряющий жест. — Не нервничай, — шепнул он одними губами. — Ты всё делаешь правильно. Элиана слабо улыбнулась в ответ и сделала глоток воды, чтобы скрыть волнение. В это время в дальнем конце зала графиня с рыжими кудрями наклонилась к своей соседке: — Видела? Он буквально не сводит с неё глаз! — прошептала она. — И как она держится — словно родилась в этом замке! — Может, в ней и правда что‑то есть, — задумчиво ответила другая дама. — Раньше я думала, что она просто деревенская простушка, но сегодня… она выглядит иначе. — Или мы просто начинаем замечать то, что видит он, — улыбнулась графиня. *** После ужина, когда гости начали расходиться, Виктор предложил Элиане прогуляться по галерее: — Там сейчас тихо, и мы сможем поговорить без лишних ушей. Она кивнула, и они незаметно покинули зал. Галерея, украшенная портретами предков Виктора, встретила их полумраком и тишиной. Лишь редкие свечи в настенных бра отбрасывали дрожащие тени на каменные стены. Виктор остановился у окна, глядя на сад, залитый лунным светом. — Сегодня многое изменилось, — произнёс он, не оборачиваясь. — Не только для нас с тобой, но и для всего замка. Люди начинают понимать, что я не просто следую традициям, а принимаю решения, которые считаю правильными. Элиана подошла ближе: — И это пугает некоторых, да? Он повернулся к ней: — Да. Особенно тех, кто привык, что лорд всегда поступает "как положено". Но я больше не могу жить по этим правилам, если они противоречат тому, что я чувствую. — А что вы чувствуете? — тихо спросила Элиана. Виктор помолчал, подбирая слова: — Впервые за долгое время я чувствую… надежду. Надежду на то, что могу быть не только лордом, но и просто человеком. С человеком, который видит меня настоящего. Элиана улыбнулась: — Я вижу вас, Виктор. И мне нравится то, что я вижу. Он взял её руку: — Спасибо. Это больше, чем я заслуживаю. В этот момент из‑за поворота галереи донеслись шаги и голоса. Виктор и Элиана отступили в тень, чтобы не быть замеченными. — …не могу поверить, что он так легко поверил ей! — донёсся до них голос Изабеллы. Рядом с ней шла графиня с рыжими кудрями, её лицо было задумчивым. — Может, он и правда увидел в ней что‑то особенное? — осторожно предположила она. Изабелла фыркнула: — О, конечно! Она просто умеет притворяться. Но я найду способ показать ему её истинное лицо. В следующий раз я буду умнее. — А если не получится? — спросила графиня. — Если он действительно её любит? Изабелла остановилась и посмотрела на собеседницу: — Тогда я сделаю так, чтобы она сама оттолкнула его. Любовь — хрупкая вещь, достаточно одного неверного шага, чтобы всё рухнуло. Шаги удалились, голоса затихли за поворотом. Элиана и Виктор переглянулись. — Она не остановится, — тихо сказала Элиана. — Знаю, — кивнул Виктор. — Но теперь я знаю её методы. И буду готов. А главное — теперь я знаю, кому могу доверять. — Он снова сжал её руку: — Обещаю, я защищу тебя. От неё, от сплетен, от всего, что встанет между нами. Элиана подняла глаза: — А я помогу вам, Виктор. Помогу не бояться быть собой. Потому что настоящий лорд — это не тот, кто следует правилам, а тот, кто умеет отличать правду от лжи, добро от зла, а любовь — от расчёта. Виктор улыбнулся — искренне, по‑настоящему, без привычной холодности: — Кажется, ты уже меня меняешь. И, знаешь, мне это нравится. Они стояли у окна, глядя, как луна освещает сад. Где‑то вдалеке пели ночные птицы, а в замке постепенно затихали последние звуки вечера. *** Пока Элиана и Виктор прогуливались по галерее после ужина, в кухонной части замка кипела жизнь. Две служанки, Лина и Лиззи, протирали тарелки у большого деревянного стола, не переставая переговариваться. — Слышала, что случилось с леди Изабеллой? — понизив голос, спросила Лина, бросая быстрый взгляд на повара, который замешивал тесто у печи. — Конечно, слышала, — Лиззи понизила голос до шёпота. — Говорят, она сама подбросила перстень в комнату Элианы, а потом попалась на этом. — И лорд Виктор её наказал? — Да, на месяц запер в покоях. Но знаешь что странно? — Лиззи наклонилась ближе. — Элиана не торжествует. Я видела её сегодня утром — она просто поблагодарила Маргарет и пошла помогать с отчётами по запасам. Лина покачала головой: — Раньше я думала, что она просто деревенская простушка, которая хочет пролезть наверх. Но теперь… кажется, она действительно заботится о замке. — Может, лорд Виктор не так уж и ошибается, — задумчиво произнесла Лиззи. — Если она будет помогать ему управлять, может, и нам станет легче. Меньше бессмысленных приказов, больше порядка. Повар, до этого делавший вид, что не слушает, вдруг обернулся: — Хватит болтать, — строго сказал он, но в его глазах мелькнула улыбка. — Работайте, а не сплетничайте. Хотя… в чём‑то вы правы. Замок меняется. И, может, к лучшему. *** В прачечной, где две женщины развешивали свежевыстиранные простыни, разговор тоже шёл о случившемся. — Видела, как лорд Виктор смотрел на неё за ужином? — спросила старшая, вешая тяжёлое покрывало. — Словно она — самое дорогое, что у него есть. — А леди Изабелла? — молодая девушка поправила выбившуюся прядь волос. — Говорят, она металась по своим покоям, как зверь в клетке. Даже еду отказалась принимать. — Пусть подумает, — хмыкнула старшая. — Не всё можно купить титулом и хитростью. Правда рано или поздно выходит наружу. А эта девочка… — она кивнула в сторону коридора, где недавно прошла Элиана. — Она не сломалась. И это внушает уважение. Молодая служанка задумалась: — Может, и нам стоит быть смелее? Если даже она смогла противостоять леди Изабелле… — Тихо, — старшая прижала палец к губам. — Осторожность ещё никому не вредила. Но да, её пример даёт надежду. *** Позже, когда Элиана уже готовилась ко сну, в её дверь постучали. Это оказалась Маргарет с чашкой тёплого молока в руках. — Решила заглянуть к тебе, — улыбнулась пожилая женщина. — Вижу, день выдался непростым. Элиана взяла чашку, благодарно кивнув: — Вы всегда знаете, когда я нуждаюсь в поддержке. Маргарет села на край кровати: — Сегодня ты показала всем, кто ты есть на самом деле. Не испуганная деревенская девушка, а сильная женщина, которая умеет стоять за себя и говорить правду. — Но этого мало, — вздохнула Элиана. — Изабелла не отступит. Она найдёт новый способ нас разлучить. — Пусть ищет, — спокойно ответила Маргарет. — Правда — как солнце: рано или поздно она пробьётся сквозь любые тучи. А твоя сила — в твоей искренности. Не позволяй никому заставить тебя в ней усомниться. Элиана отпила молока, чувствуя, как тепло разливается по телу: — Вы правы. Я не стану прятаться и бояться. Если она хочет войны — пусть будет война. Но я буду сражаться не хитростью, а правдой. Маргарет улыбнулась: — Вот это я и хотела услышать. А теперь спи. Завтра будет новый день, и он принесёт новые испытания. Но ты готова к ним. — Она поцеловала Элиану в лоб и направилась к двери. Уже на пороге остановилась: — И помни: ты не одна. У тебя есть друзья, которые всегда будут рядом. Когда дверь закрылась, Элиана подошла к окну. В кармане платья она нащупала засушенные цветы — те самые, что остались от её прежней жизни. Теперь они казались не символом потери, а напоминанием о том, откуда она пришла и какой путь прошла. "Я готова, — подумала она. — Готова к тому, что будет дальше. Потому что теперь я знаю: правда и доверие сильнее любых интриг". За окном луна освещала сад, а где‑то в глубине замка Изабелла, сидя у камина, составляла новый план. Но Элиана об этом не знала. Она смотрела на звёзды и впервые за долгое время чувствовала себя по‑настоящему спокойной. Завтра будет новый день. И она встретит его с высоко поднятой головой. Элиана ещё несколько мгновений смотрела на звёзды, затем отошла от окна и начала готовиться ко сну. Но едва она сняла платье и накинула ночную сорочку, в дверь тихо постучали. Девушка вздрогнула — обычно в такое время к ней никто не приходил. В памяти невольно всплыл утренний инцидент с перстнем: а что, если Изабелла решила продолжить свои нападки? — Кто там? — настороженно спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Это я, Маргарет, — раздался приглушённый голос старшей служанки. — Можно войти? Элиана поспешила открыть дверь. Маргарет стояла в коридоре, держа в руках подсвечник с тремя горящими свечами. Её лицо выглядело озабоченным, а в глазах читалась тревога. Пламя слегка подрагивало, отбрасывая на стены причудливые тени. — Что‑то случилось? — встревожилась Элиана, вглядываясь в лицо наставницы. — Не здесь, — шепнула Маргарет, оглядываясь по сторонам и прислушиваясь к звукам коридора. — Пойдём в мою комнату, там безопаснее. Мало ли чьи уши прячутся за углом… Они прошли по тёмным коридорам в небольшое помещение рядом с кухней, где жила Маргарет. Женщина закрыла дверь на задвижку, поставила подсвечник на стол и повернулась к Элиане: — Только что я случайно подслушала разговор в восточном крыле, — тихо произнесла она. — Изабелла встречалась с графиней Лианской. И они говорили о тебе. Элиана почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она невольно обхватила себя руками, словно пытаясь согреться. — Что именно они говорили? — Графиня советовала ей быть осторожнее, не привлекать лишнего внимания после того, что случилось. Но Изабелла… — Маргарет помолчала, подбирая слова. — Она сказала: "Я просто выберу другой путь. Есть способы заставить его разочароваться в ней без улик. Нужно лишь найти её слабое место". В комнате повисла тяжёлая тишина. Пламя свечей дрогнуло от сквозняка, пробежавшего по каменному полу. Элиана невольно вздрогнула. — Слабое место… — прошептала она. — Но что это может быть? У меня нет ничего, кроме… Она осеклась. В памяти всплыли слова Изабеллы: "Она использует тебя, чтобы выбраться из грязи". — Она может ударить по моему происхождению, — закончила Элиана. — Распустить слухи о том, что я скрываю что‑то, что мои родные замешаны в чём‑то недобром… Может, даже подкупить кого‑то из деревни, чтобы он дал ложные показания! Маргарет кивнула, её лицо стало ещё серьёзнее: — Именно так. И самое опасное — это будут не открытые обвинения, а намёки, перешёптывания, "случайно" обронëнные фразы. Так, чтобы Виктор сам начал сомневаться. Помнишь, как было с перстнем? Она действовала хитро, незаметно. Теперь будет ещё осторожнее. — Но он же поверил мне сегодня! — Поверил, — согласилась Маргарет. — Но даже самое крепкое доверие можно подточить каплей за каплей. Особенно если эти капли будут лить те, кого он знает много лет. Те, кто шепчут ему на ухо с детства… Элиана сжала кулаки, ногти впились в ладони. Она попыталась унять дрожь в пальцах. — Значит, она не остановится. — Нет, — твёрдо сказала Маргарет. — И мы должны быть готовы. Завтра я поговорю с Гарольдом — пусть его люди присмотрят за теми, кто слишком часто бывает рядом с покоями Изабеллы. А ты… — она взяла Элиану за руки, и её пальцы оказались неожиданно тёплыми и твёрдыми, — будь осторожна в словах и поступках. Не давай ей ни единого повода. И помни: если она попытается задеть тебя публично — не отвечай гневом. Отвечай спокойствием. Это разозлит её сильнее всего. В этот момент за окном раздался резкий крик ночной птицы. Обе женщины невольно вздрогнули. — И ещё, — добавила Маргарет тише, наклоняясь ближе. — Завтра днём, когда будешь идти через галерею к библиотеке, будь особенно внимательна. Изабелла как раз должна возвращаться с прогулки. Она наверняка захочет поговорить с тобой лицом к лицу. — Поговорить? Или унизить? — И то, и другое, — вздохнула Маргарет. — Для неё это одно и то же. Помни: она ищет твою реакцию. Не дай ей её. Если начнёт давить — молчи. Если станет оскорблять — улыбайся. Пусть она видит, что её слова не задевают тебя. Это будет для неё хуже любой ссоры. Элиана глубоко вздохнула, пытаясь унять волнение: — Я постараюсь. — Вот и умница, — Маргарет слегка сжала её руки. — А теперь иди спать. Завтра будет трудный день. И помни: ты не одна. Мы с Гарольдом рядом. И Виктор… он уже начал видеть правду.