Плен сердца

Прошёл месяц. Замок постепенно привыкал к новому положению дел: Элиана всё чаще появлялась рядом с Виктором на приёмах, участвовала в обсуждениях хозяйственных вопросов и даже помогала ему разбирать письма от управляющих. Слухи утихли, а те, кто раньше смотрел на девушку с презрением, теперь старались быть с ней учтивее. Во время утреннего совета придворные вели себя иначе. Граф Орлейский, который накануне открыто выразил удивление решением Виктора, теперь подошёл к Элиане, когда та проверяла списки поставок. — Леди Элиана, — произнёс он с едва заметным поклоном, — я хотел бы обсудить с вами вопрос о новых пастбищах для овец. Говорят, вы хорошо разбираетесь в нуждах северных деревень. Элиана на мгновение замерла, удивлённая таким обращением, но быстро взяла себя в руки: — Благодарю вас, граф. Да, я изучила отчёты и могу предложить несколько вариантов. Например, луга у реки — там сочная трава, и волки редко подходят близко. Орлейский кивнул, внимательно слушая. Когда она закончила, он сказал: — Вы мыслите практично. Возможно, мне стоит чаще прислушиваться к вашему мнению. Кстати, — добавил он, понизив голос, словно делясь важной тайной, — слышал, в вашем замке есть школа для детей слуг? Мой племянник как раз ищет место учителя — он окончил семинарию в столице и мечтает применить знания на практике. Элиана невольно улыбнулась. Открытая школа давно не давала ей покоя: она помнила, как трудно было учиться самой, как мало возможностей было у детей в её деревне. — Это было бы замечательно, граф, — ответила она, стараясь говорить сдержанно, хотя внутри всё трепетало от воодушевления. — Грамотные слуги — это польза для всего замка. И для деревень тоже. Дети смогут лучше понимать распоряжения, вести подсчёты, а кто‑то, возможно, станет помощником управляющего или лекаря. — Хм, — Орлейский задумчиво потёр подбородок. — Как же вы всё уже продумали. — Так и есть, — призналась Элиана. — Я уже давно составила примерный план, по которому работает сейчас школа: несколько часов занятий после обеда, когда у детей есть свободное время. Читать, писать, основы счёта… И планируем добавить немного истории замка — чтобы они знали, кому служат и почему это важно. Граф Орлейский посмотрел на неё с новым интересом. — Вы не перестаёте удивлять, леди Элиана. Возможно, я смогу помочь с этим делом. Поговорю с племянником — пусть приедет и представит свои идеи. Рядом, у окна, графиня с рыжими кудрями шептала своей подруге: — Видела? Орлейский сам подошёл к ней! Ещё неделю назад он бы даже не взглянул в её сторону. — Мир меняется, — улыбнулась подруга. — И, кажется, не только для неё. Лорд Виктор теперь смотрит на вещи иначе. — Да, — кивнула графиня, бросив взгляд на Элиану. — И это может оказаться куда серьёзнее, чем просто милость лорда. Школа… Она хочет изменить сам уклад замка. Элиана не слышала их разговора. Она смотрела в окно, где во дворе играли дети слуг — кто‑то гонял мяч, кто‑то кормил голубей. В её голове уже складывались очередные уроки, представлялись ряды скамеек и доска на стене. Впервые за долгое время она почувствовала, что делает что‑то по‑настоящему важное — не только для себя, но и для других. *** Позже, когда Элиана вышла во двор, чтобы проверить, как идут работы по укреплению забора у конюшен, к ней неожиданно подошёл пожилой барон Эдвин, один из старейших советников замка. — Простите, что отвлекаю, леди Элиана, — начал он, слегка поклонившись. — Но я хотел сказать вам кое‑что. Она остановилась и внимательно посмотрела на него: — Слушаю вас, барон. Эдвин понизил голос: — Будьте осторожны. Да, сейчас лорд Виктор на вашей стороне, и многие начинают это признавать. Но есть те, кто не примет перемен. Особенно те, кто привык, что власть принадлежит только им. Элиана почувствовала, как внутри всё сжалось, но ответила спокойно: — Спасибо за предупреждение, барон. Я понимаю, что не все будут рады изменениям. Но я не ищу власти ради власти. Я хочу, чтобы замок процветал. Барон кивнул: — Это похвально. Но помните: змеи не всегда шипят перед укусом. Следите за тем, кто улыбается вам слишком широко. Он слегка коснулся её руки в жесте поддержки и отошёл, оставив Элиану стоять у стены конюшни. Она посмотрела вдаль, на холмы за замком, и глубоко вздохнула. Слова барона звучали тревожно, но она не собиралась отступать. "Правда и доверие сильнее любых интриг, — мысленно повторила она. — И если я буду честна, у них не будет шансов". *** Позднее, как и предсказывала Маргарет, Элиана столкнулась с Изабеллой в галерее, ведущей к библиотеке. Солнечный свет струился сквозь витражные окна, рисуя на полу разноцветные узоры — совсем как в то утро, когда начался весь этот кошмар. Но теперь Элиана смотрела на эти пятна иначе: они больше не казались ей волшебными, а напоминали ловушки, расставленные судьбой. Изабелла шла навстречу, высоко держа голову, в тёмно‑зелёном платье, подчёркивающем её бледность. За ней следовали две придворные дамы, словно свита. Одна из них, та самая, что хихикала вчера за ужином, теперь выглядела смущённой и избегала взгляда Элианы. Когда они поравнялись, Изабелла остановилась. Её губы изогнулись в холодной улыбке, но глаза оставались ледяными. — О, Элиана, — проговорила она сладким голосом, от которого у девушки по спине пробежали мурашки. — Какая неожиданная встреча. — Леди Изабелла, — Элиана слегка поклонилась, стараясь, чтобы её голос звучал ровно. — Вы прекрасно выглядите. — О, не стоит лести, — Изабелла сделала шаг ближе, её духи с резким ароматом жасмина ударили в нос. — Хотя, должна признать, ты быстро учишься. Ещё недавно ты и слова связать не могла перед лордом, а теперь… — она обвела взглядом коридор, — теперь ты почти член семьи, не так ли? Придворные дамы переглянулись, пряча улыбки. Элиана почувствовала, как внутри поднимается волна гнева, но вспомнила слова Маргарет и глубоко вздохнула, считая про себя до пяти. — Милорд Виктор ценит тех, кто служит замку верой и правдой, — спокойно ответила она. — Я лишь стараюсь быть полезной. — Полезной? — Изабелла рассмеялась, но смех получился резким, неестественным, словно она репетировала его заранее. — Интересно, в чём же именно? В том, что шепчешь ему на ухо всякие деревенские сказки? Или в том, что отвлекаешь от настоящих дел? Одна из дам хихикнула. Элиана поймала её взгляд — в нём читалось не злорадство, а скорее неловкость. Девушка вдруг поняла: эта дама не поддерживает Изабеллу, а лишь боится её. — Я выполняю поручения милорда, — повторила Элиана твёрже, глядя прямо в глаза сопернице. — Так же, как и вы. Разве не в этом долг каждого обитателя замка? Изабелла на мгновение потеряла самообладание — её глаза сверкнули гневом, пальцы судорожно сжали ридикюль. Но она быстро взяла себя в руки, расправила плечи и холодно улыбнулась. — Ах, долг… — протянула она. — Как удобно прикрываться им, когда нужно оправдать своё место рядом с лордом. Но помни, девочка, — она понизила голос так, чтобы слышали только Элиана и дамы, — даже самый крепкий замок рушится, если в его фундаменте есть трещина. И я найду эту трещину. С этими словами она развернулась и пошла дальше, шурша юбками. Дамы поспешили за ней, но та, что выглядела смущённой, на мгновение обернулась и бросила на Элиану взгляд, в котором читалось что‑то похожее на сочувствие. Элиана осталась стоять на месте, чувствуя, как дрожат руки. Но в голове звучали слова Маргарет: "Не давай ей реакции". Она расправила плечи, подняла голову и направилась к библиотеке. "Пусть ищет, — подумала она. — Но она не найдёт того, чего нет. А если попытается создать — я буду готова. И пусть она знает: я больше не та испуганная девочка, что приехала в замок. Я — Элиана. И я защищу то, что мне дорого". За её спиной витражи играли всеми цветами радуги, отбрасывая на стены призрачные узоры — словно напоминание о том, что даже самые яркие краски могут быть обманчивыми. Но теперь она знала: настоящая сила — не в блеске, а в стойкости. И она будет стоять до конца. *** Изабелла не сдавалась. Месяц заключения под надзором шёл к концу, и она использовала это время, чтобы вынашивать новый план. Её глаза горели холодным огнём, когда она, стоя у окна своих покоев, наблюдала за Элианой и Виктором, прогуливающимися по саду. "Она слишком уверена в себе, — думала Изабелла, сжимая кулаки. — Считает, что победила. Но я докажу Виктору, что она — всего лишь хитрая деревенская девчонка, готовая на всё ради положения". Позднее, когда Изабеллу наконец освободили из‑под домашнего ареста, она встретилась со своей ближайшей союзницей — графиней с рыжими кудрями. Та, склонившись к подруге, заговорщицки прошептала: — Воспользуемся вашей не исполненной идеей, Изабелла. Я подкуплю одну из служанок — пусть подложит брошь в шкатулку Элианы. Когда пропажу обнаружат, улика будет прямо у неё в комнате! Изабелла задумалась, затем медленно улыбнулась: — Это… это может сработать. Главное, чтобы служанка не проговорилась. — Не проговорится, — заверила графиня. — Я дала ей достаточно, чтобы молчать. К тому же она давно завидует положению Элианы. *** Ещё позднее Элиана, как обычно, помогала Виктору разбирать корреспонденцию в его кабинете. Она аккуратно раскладывала письма по стопкам, когда дверь распахнулась и на пороге появилась Изабелла. Её лицо было искажено гневом, а в руках она держала открытую шкатулку. — Виктор! — воскликнула она. — Ты должен немедленно прийти в сокровищницу! Пропала брошь твоей матери! Виктор поднял голову, его лицо стало серьёзным: — Что ты говоришь? Как это произошло? — Я только что проверяла сохранность ценностей, — быстро заговорила Изабелла, — и обнаружила, что броши нет на месте. А рядом с пустым отделением я нашла это! Она протянула ему маленький лоскут ткани — тот самый, которым Элиана накануне вытирала пыль с книжных полок в библиотеке. — Этот клочок застрял в замке шкатулки, — объявила Изабелла. — И я точно знаю, кому он принадлежит. Вчера я видела, как Элиана пользовалась им в библиотеке! Элиана побледнела: — Но я… я даже не была в сокровищнице! — Молчи! — оборвала её Изабелла. — Твои следы повсюду. Ты явно готовилась к этому! Виктор посмотрел на Элиану. В его глазах мелькнуло сомнение, но он тут же взял себя в руки. — Спокойно, — произнёс он твёрдо. — Мы разберёмся в этом деле так же, как и в прошлый раз. Изабелла, ты утверждаешь, что этот лоскут — улика? — Конечно! — воскликнула та. — Это прямое доказательство её вины! — Тогда мы проверим все версии, — сказал Виктор. — Приведите хранителя сокровищницы. И пусть осмотрят все места, где могла бы находиться брошь. Изабелла замялась: — Но зачем? Улика же налицо! — Потому что я не хочу, чтобы кто‑то пострадал из‑за поспешных выводов, — отрезал Виктор. — Элиана, ты утверждаешь, что не брала броши. Где ты была вчера вечером? — В библиотеке, — ответила Элиана. — Помогала Маргарет разбирать старые книги. Потом зашла в оранжерею, чтобы посмотреть на первые бутоны роз. А после этого сразу пошла спать. — И кто‑нибудь может это подтвердить? — спросил Виктор. — Маргарет видела меня в библиотеке, — сказала Элиана. — А садовник Трой, когда я выходила из оранжереи, как раз поливал клумбы. Он поздоровался со мной. Виктор кивнул: — Отлично. Позовите Маргарет и садовника Троя. Через несколько минут в кабинет вошли Маргарет и смущённый Трой. — Да, милорд, — подтвердила Маргарет. — Элиана была со мной в библиотеке до самого ужина. А потом я видела, как она пошла в сторону оранжереи. — Верно, — кивнул Трой. — Я поливал цветы, когда леди Элиана вышла из оранжереи. Мы обменялись парой слов о погоде. В этот момент дверь снова распахнулась. На пороге стояла графиня с рыжими кудрями, запыхавшаяся и торжествующая. — Вот она! — закричала она. — Я только что обнаружила брошь в комнате Элианы! Видите? Я же говорила, что она воровка! Маргарет сделала шаг вперёд, её голос звучал твёрдо и спокойно: — Постойте, графиня. Прежде чем обвинять кого‑то, давайте проверим факты. Элиана, покажи шкатулку. Элиана открыла крышку. Внутри, поверх её личных вещей, лежала брошь с сапфирами и жемчугом. — Смотрите, — спокойно сказала Маргарет. — Брошь лежит сверху, не спрятана, не завёрнута. Её явно только что подложили. И вот ещё что… — она наклонилась и подняла с пола крошечный обрывок ткани. — Это кусок платья той самой служанки, которую вы подкупили. Я видела, как она выходила из комнаты Элианы минуту назад. Более того, — Маргарет повернулась к Изабелле, — я знаю, что вы с графиней сговорились. Вы планировали подставить Элиану, чтобы дискредитировать её в глазах Виктора. Графиня побледнела: — Я… я не понимаю, о чём вы! — О, вы всё прекрасно понимаете, — холодно перебила Маргарет. — Виктор, прошу вас, допросите служанку. Уверена, она расскажет, кто и за что велел ей подбросить брошь. Виктор, который всё это время внимательно наблюдал за происходящим, кивнул: — Приведите служанку. И графиню тоже — я хочу услышать её объяснения. Служанку нашли быстро. Испуганная, она тут же призналась, что графиня заплатила ей за подлог, а Изабелла обещала покровительство. — Простите, милорд, — всхлипывала она. — Мне обещали золото… Виктор вздохнул: — Достаточно. Графиня, вы злоупотребили моим гостеприимством. Вы покинете замок завтра утром с возможностью вернуться через год, если "покажете раскаяние". Изабелла, — его голос стал жёстче, — ты знала о заговоре и не остановила его. С этого дня ты отстраняешься от участия в делах замка на полгода. Будешь находиться в своих покоях и заниматься благотворительными проектами под надзором Маргарет. Это даст тебе время переосмыслить своё поведение. А ты, — он повернулся к служанке, — будешь работать на кухне под присмотром главного дворецкого. Если проявишь усердие, через месяц получишь прощение. Когда все разошлись, Виктор подошёл к Элиане: — Прости, что снова пришлось пройти через это. Она подняла глаза: — Вы защитили меня, милорд. Даже когда улики казались против меня. — Потому что я верю тебе, — просто сказал он. — И теперь я вижу, насколько далеко готовы зайти некоторые люди в своей ненависти. — Она не остановится, — тихо произнесла Элиана. — Но и мы не будем бездействовать, — твёрдо ответил Виктор. — С этого дня охрана сокровищницы будет усилена. А ты… — он улыбнулся, — ты будешь моей главной советницей в вопросах управления замком. Пусть все видят, что я доверяю тебе больше, чем кому‑либо ещё. Элиана почувствовала, как в груди разливается тепло. — Спасибо, Виктор, — сказала она. — Я не подведу вас. Он взял её руку: — Я знаю. В этот момент дверь приоткрылась, и в щель заглянула Маргарет: — Простите, что мешаю, — улыбнулась она. — Но к вам пришли родители из школы для детей слуг в восточной части замка. Говорят, дело срочное. Виктор вздохнул: — Ну что ж, обязанности зовут, — произнёс он. — Пойдём, Элиана. Ты поможешь мне разобраться с этим вопросом. Они вышли из кабинета и направились в малый зал для приёмов, где уже ожидали пожилые слуги, молодые матери с детьми, старший конюх и прачка с узелком в руках. Всепочтительно поклонились, когда вошли Виктор и Элиана. Маргарет, проводив их взглядом, улыбнулась и тихо прошептала: — Так и должно быть. *** В малом зале у камина наставники переглянулись при виде Виктора и почтительно поклонились. — Милорд, — начал пожилой мужчина, слегка поклонившись, — мы пришли от лица школы для детей слуг. Возникли серьёзные трудности, требующие вашего внимания. Женщина рядом с ним раскрыла папку и продолжила: — В школе сейчас обучается сорок два ребёнка, и их число растёт с каждым месяцем. Но помещений катастрофически не хватает — классы переполнены, детям приходится сидеть по трое за одной партой. К тому же у нас не хватает учителей: трое ушли на прошлой неделе, не выдержав нагрузки. Виктор нахмурился: — Почему об этом не сообщили раньше? Школа была основана по моему приказу — я должен был знать о проблемах. — Мы писали вам дважды, милорд, — ответил пожилой слуга. — Но письма, похоже, затерялись где‑то в канцелярии. Мы решили прийти лично, чтобы вы увидели всё своими глазами. Элиана переглянулась с Виктором. — Это серьёзно, — тихо сказала она. — Если школа не может нормально функционировать, дети теряют возможность получить образование. А ведь многие из них — будущие слуги этого замка. — …значит, проблема не только в нехватке помещений, — закончил за неё Виктор. — Здесь вопрос организации. Нельзя допустить, чтобы дело, начатое с добрыми намерениями, пришло в упадок. — Он повернулся к родителям: — Вы останетесь в замке на некоторое время, пока мы не решим этот вопрос. Завтра я соберу совет и определю, какие ресурсы выделить на расширение школы. Элиана, — он посмотрел на девушку, — помоги организовать для них комнаты и ужин. И распорядись, чтобы им показали текущие помещения школы — пусть подготовят подробный план того, что необходимо в первую очередь. — Конечно, милорд, — кивнула она и обратилась к наставникам: — Прошу за мной. Вас проводят и обо всём позаботятся. Мы сделаем всё возможное, чтобы помочь вашей школе. Родители поклонились и последовали за Элианой. Виктор проводил их взглядом, затем подошёл к окну. Его мысли были далеко — он обдумывал услышанное, прикидывая, какие помещения замка можно выделить под новые классы и где найти квалифицированных учителей. В голове уже начали складываться первые решения. Виктор стоял у окна, задумчиво глядя во двор. В голове крутились цифры и планы: сколько комнат можно выделить под классы, где найти средства на новые парты и учебники, как убедить опытных учителей переехать в замок… "Школа для детей слуг — не просто прихоть, — размышлял он. — Это вложение в будущее замка. Умные, образованные слуги сделают его сильнее, эффективнее. Но почему я так долго не замечал проблем?" Он отошёл от окна и сел за стол, достал чистый лист пергамента и начал делать наброски. Первым пунктом записал: "Осмотреть восточное крыло — оценить, какие помещения можно переоборудовать под классы". Затем добавил: "Поговорить с казначеем о выделении средств на ремонт и мебель". Дверь тихо открылась, и в кабинет вошла Маргарет. — Вы о чём‑то глубоко задумались, милорд, — заметила она, подходя ближе. — Судя по всему, дело касается школы? Виктор поднял глаза и слегка улыбнулся: — Да, Маргарет. И я рад, что ты зашла. Ты ведь хорошо знаешь восточную часть замка — подскажи, какие комнаты там могли бы подойти для занятий? — Хм… — Маргарет на мгновение задумалась, приложив палец к подбородку. — В восточном крыле есть три просторные комнаты рядом с кухней. Раньше там хранили запасы зерна, но после постройки нового амбара они пустуют. Помещение сухое, светлое, рядом есть небольшой двор — дети могли бы гулять там на переменах. — Отлично, — Виктор записал предложение. — А что насчёт учителей? У нас есть кто‑то с педагогическим опытом среди слуг? — Есть несколько кандидатур, — кивнула Маргарет. — Например, старый библиотекарь когда‑то преподавал в церковной школе. Ещё Марта, которая ведёт учёт продуктов, отлично считает и пишет. Возможно, они согласились бы взять дополнительные часы. — Прекрасно. Поговори с ними, узнай, на что они готовы. И ещё… — Виктор сделал паузу. — Нужно составить программу обучения. Чтение, письмо, счёт — это само собой. Оставим основы земледелия и ремёсел. Чтобы знания были применимы в жизни замка. — Мудрое решение, — одобрила Маргарет. — Практические навыки не менее важны, чем грамота. Я помогу составить план уроков. В этот момент дверь снова открылась, и вошла Элиана. Её глаза светились воодушевлением. — Милорд, люди устроены, им показали школу, — отчиталась она. — Они уже подготовили список первоочередных нужд: двадцать парт, десять шкафов для книг, бумага, чернила, мел для досок… И ещё просили разрешения пригласить местного кузнеца — он мог бы вести уроки по основам ремесла. Виктор усмехнулся: — Вижу, они настроены решительно. И правильно: школа должна давать не только знания, но и профессию. Элиана, — он посмотрел на девушку, — ты возьмёшь это дело под своё крыло. Организуй встречу с наставниками завтра утром — обсудим их предложения. Маргарет поможет с программой, а я обеспечу ресурсы. Элиана выпрямилась, чувствуя, как внутри разливается тепло от доверия Виктора. — Благодарю, милорд. Я не подведу. — Я знаю, — серьёзно ответил он. — И ещё одно. Пусть наставники опросят родителей — выяснят, сколько детей готовы прийти в школу в ближайшие месяцы. Нам нужно понимать масштаб. — Сделаю, — кивнула Элиана. — Также я предложу им создать расписание: младшие группы — утром, старшие — после обеда. Так мы сможем использовать классы эффективнее. Маргарет одобрительно улыбнулась: — Отличная идея. И, Элиана, не забудь про девочек. Многие родители считают, что им образование не нужно. Надо убедить их, что грамотная горничная или швея ценнее в десять раз. — Верно, — поддержал Виктор. — Школа должна быть доступна всем. Никаких исключений. Элиана записала последние пункты в блокнот и подняла глаза: — Тогда я пойду к родителям — обсудим детали. А вечером загляну в восточное крыло, осмотрю те комнаты, о которых говорила Маргарет. — Хорошо, — Виктор встал из‑за стола. — Держи меня в курсе. И… — он чуть смягчил тон, — спасибо вам обеим. Это важное дело. Возможно, одно из самых важных, что мы начали в этом замке. Маргарет склонила голову: — Мы сделаем всё, чтобы вы гордились нами, милорд. Когда женщины вышли, Виктор снова подошёл к окну. На этот раз его взгляд был твёрдым, решительным. Он уже видел, как в этих стенах зазвучат детские голоса, как из школы выйдут умелые, грамотные слуги, которые сделают замок сильнее. "Образование — это не роскошь, — подумал он. — Это фундамент. И мы заложим его правильно". За окном садилось солнце, окрашивая башни замка в тёплые оттенки. Где‑то вдалеке звенели молотки — это плотники уже начали готовить материалы для новых парт. А в сердце Виктора крепла уверенность: начатое сегодня дело принесёт плоды, которые изменят замок к лучшему. *** Элиана же на мгновение замерла, глядя на игру света. Теперь эти узоры больше не казались ей ловушками — они напоминали мозаику, которую она помогала складывать: кусочек за кусочком, день за днём.