Плен сердца

Ранней весной, когда дороги просохли, а первые подснежники пробились сквозь прошлогоднюю листву, Элиана начала готовиться к отъезду. — Всё ли я взяла? — Элиана ещё раз проверила дорожный сундук. — Тёплый плащ, мои записи о травах… И, конечно, подарок Виктории — она бережно завернула серебряный браслет в мягкую ткань и положила его в карман. Мать, уже одетая в новое платье, подаренное лордом Виктором, улыбнулась: — Ты волнуешься? — Да, — призналась Элиана. — Но не так, как в прошлый раз. Тогда я ехала в замок, не зная, что меня ждёт. Теперь же я знаю: там есть люди, которые мне верят. И есть один человек, которому верю я. В дверь постучали. На пороге стоял староста деревни и несколько соседей — Мэри с сыновьями, кузнец, прачка и другие. — Мы пришли проводить вас, миледи, — поклонился староста. — Пусть дорога будет лёгкой, а в замке вас ждут с радостью. — Спасибо вам за всё, — Элиана обняла Мэри. — За помощь, за поддержку, за то, что верили в меня, когда другие сомневались. — Мы всегда будем помнить, как вы помогали нам, — тихо сказала Мэри. — И молимся, чтобы ваша доброта вернулась к вам сторицей. — Элиана! — раздался взволнованный голос. В дом вбежала Анна, её давняя подруга детства, с раскрасневшимся лицом и растрепавшимися волосами. — Беда! Только что прибежал мальчишка с фермы — Томас пропал! Элиана побледнела: — Как пропал? Он же должен был помочь с повозкой… — Его видели у леса с какими‑то чужаками, — задыхаясь, выпалила Анна. — Говорят, они силой усадили его в телегу и умчались в сторону восточной дороги! — Томас… — Элиана почувствовала, как сердце сжалось от тревоги. Томас был её младшим братом, весёлым и любознательным мальчишкой, которого она обожала. Из соседней комнаты вышел отец Элианы — седовласый мужчина с суровой, но доброй линией рта. Последние месяцы он оправлялся от болезни, и вид у него был ещё ослабленный, но глаза горели решимостью. — Нужно действовать быстро, — произнёс он твёрдо. — Эти люди явно не просто так похитили Томаса. Они знают, что ты собираешься в замок к лорду Виктору. Это шантаж. — Барон Филипп, — прошептала Элиана, похолодев. — Он не остановится ни перед чем. — Да, — кивнул отец. — Филипп знает, что Томас — твоя слабость. Он выбрал его, чтобы, скорее всего, шантажировать тебя, иначе мальчик погибнет. В любом случае он надеется сломить тебя и ослабить позиции лорда Виктора. — Но он не учёл одного, — Элиана сжала кулаки. — Я найду способ спасти Томаса, не жертвуя доверием Виктора. — Я соберу людей, — сказал староста. — Десять крепких мужчин готовы отправиться на поиски прямо сейчас. — Нет, — резко остановила его Элиана. — Если мы явимся толпой, они могут навредить Томасу. Я поеду одна. Так будет безопаснее для него. — Одна? — ахнула Анна. — Но это слишком опасно! — Я знаю эти леса, — Элиана уже надевала плащ. — И я знаю, чего хочет Филипп. Он хочет, чтобы я отказалась от союза с лордом Виктором. Но я не позволю ему использовать Томаса как пешку. Отец положил руку ей на плечо: — Ты не поедешь одна, — твёрдо сказал он. — Я твой отец, и я не позволю тебе рисковать собой без поддержки. К тому же, я знаю тайные тропы, которые сократят путь. Анна схватила её за руку: — И я с вами! Я тоже знаю эти места — мы же в детстве там играли. Пожалуйста, Элиана, позволь мне помочь! Элиана посмотрела на их решительные лица и кивнула: — Хорошо. Но будем осторожны. Никаких открытых столкновений — только разведка. Если Томас жив и здоров, мы найдём способ освободить его без кровопролития. *** Элиана, не в силах унять дрожь в руках, бросилась к деревенской церкви. Отец Бернард, заметив её встревоженное лицо, сразу отложил книги и вышел навстречу. — Отец Бернард! — выдохнула Элиана, едва сдерживая слёзы. — Томаса похитили! Чужаки увезли его в сторону восточной дороги. Я должна его найти, но… я так боюсь, что не успею! Священник положил руку ей на плечо, и его спокойный, твёрдый голос проник в самую глубину души: — Вера и любовь сильнее страха, дитя моё, — произнёс он мягко, но уверенно. — Молитесь, и Бог укажет путь. А я буду молиться вместе с вами. Он провёл её в небольшую комнату при церкви, зажёг свечу и опустился на колени. Элиана последовала его примеру. В тишине, прерываемой лишь треском воска, она шептала молитвы, чувствуя, как паника постепенно уступает место сосредоточенности. — А теперь, — отец Бернард поднялся и помог встать Элиане, — давайте действовать. Я организую сбор информации среди жителей. Кто‑то мог заметить следы телеги, услышать разговоры чужаков. Мы выясним, куда они направились. — Он вышел на церковную площадь и громко объявил: — Братья и сёстры! Прошу вашей помощи! Похищен Томас, младший брат Элианы. Нам нужны добровольцы — те, кто проверит тропы у леса, опросит путников на дорогах, заглянет в дальние хутора. Кто готов помочь? Люди откликнулись сразу: кузнец вызвался проверить старые каменоломни к востоку от деревни; трое охотников отправились прочёсывать лес, ища следы телеги; Мэри пообещала обойти дома у восточной окраины — вдруг кто‑то слышал шум ночью; мальчишки вызвались передать вести между группами, бегая от одного наблюдательного пункта к другому. Через час отец Бернард вернулся к Элиане с запиской: — Вот что удалось узнать: утром на восточной дороге видели телегу с тремя мужчинами. Они свернули к старым рудникам. Это глухое место, но там есть заброшенные штольни — идеальное укрытие. — Спасибо, отец, — Элиана сжала его руку. — Вы дали нам не только информацию, но и надежду. — Надежда — это дар Божий, — улыбнулся священник. — А теперь идите. И помните: вы не одни. Вся деревня молится за вас и Томаса. Элиана только вернулась домой от священника, как в этот момент в дверь резко постучали — не вежливо, а требовательно, почти грубо. Элиана вздрогнула и поспешила открыть. На пороге стоял деревенский мальчишка, запыхавшийся, с раскрасневшимся лицом. В руке он сжимал запечатанный конверт. — Это… для вас, миледи, — выдохнул он, протягивая письмо. — Мне велел передать незнакомец на дороге. Сказал, что срочно. Элиана взяла письмо. Печать была незнакомой — грубый оттиск с изображением волка, терзающего оленя. Руки задрожали, когда она сломала печать и развернула пергамент. "Элиана! Твой брат Томас в моих руках. Если хочешь его спасти, передай мне планы обороны замка — те, что хранятся в кабинете лорда Виктора. Достань их и оставь на опушке восточного леса у старого дуба с расщеплённой вершиной. Положи в кожаный мешок и оставь под корнями. У тебя три дня. Если не выполнишь — мальчик умрёт в лесу, и никто не найдёт его тела. Барон Филипп". Письмо выпало из ослабевших пальцев. Воздух будто сгустился, стал колючим и холодным. — Томас… — прошептала она. — Что случилось? — мать подошла ближе и подняла письмо. Прочитав, она побледнела. — О, дитя моё… — Он не остановится ни перед чем, — голос Элианы дрожал, но она заставила себя собраться. — Филипп знает, что я дорога Виктору. Он хочет ослабить замок, получить преимущество в борьбе за власть. — Но ты не станешь передавать планы? — спросила мать. — Конечно, нет, — Элиана сжала кулаки. — Но я должна спасти Томаса. И я знаю, к кому обратиться. — Она быстро накинула плащ. — Я еду в замок. К лорду Виктору. Только он может помочь. — Одна? — встревоженно спросила мать. — Это опасно! — Не одна, — Элиана повернулась к старосте. — Мне нужен надёжный человек для сопровождения. Элиана уже собиралась сесть в экипаж, когда к ней подошли отец и Анна. — Дочка, — отец положил руку ей на плечо, — мы с Анной остаёмся здесь, но это не значит, что будем просто сидеть и ждать. — Мы организуем поддержку, — подхватила Анна, её глаза горели решимостью. — Я соберу женщин деревни — будем готовить припасы для твоего отряда. Вяленое мясо, хлеб, сушёные фрукты, травяные сборы на случай ранений. — А я поговорю со старостой, — продолжил отец. — Мы выставим дополнительные дозоры у восточной дороги. Если Филипп попытается перебросить ещё людей, мы узнаем первыми. — И ещё, — Анна достала из‑за пазухи небольшой кожаный мешочек и вложила его в ладонь Элианы. — Это оберег. Моя бабушка делала такие для всех нас в детстве. Он не спасёт от меча, но, может, поможет сохранить ясность ума в трудный момент. Элиана сжала мешочек в руке, чувствуя тепло, которое шло не только от ткани, но и от заботы тех, кто её любил. — Спасибо, — её голос дрогнул. — Но будьте осторожны. Если Филипп узнает, что вы помогаете… — Не узнает, — твёрдо сказал отец. — Мы будем действовать тихо. Староста уже подобрал надёжных людей — тех, кто знает леса не хуже нас с тобой. Они будут передавать вести гонцам лорда Виктора. — А если понадобится, — добавила Анна, — мы соберём отряд из деревенских охотников. Не такой большой, как у Виктора, но достаточно опытный, чтобы устроить засаду или отвлечь внимание. Отец кивнул: — Именно. Мы не можем поехать с тобой, но можем сделать так, чтобы твой путь был безопаснее. И чтобы Томас, когда вы его найдёте, знал: за ним стоит целая деревня. — Ты не одна, Элиана, — Анна обняла её за плечи. — Мы все с тобой. Каждый житель деревни молится за вас и за Томаса. И пока мы здесь — мы держим оборону. Элиана почувствовала, как к глазам подступают слёзы, но быстро сморгнула их. — Хорошо, — она улыбнулась, на этот раз искренне. — Тогда давайте действовать по плану. Анна, проследи, чтобы припасы были готовы к полудню — гонцы Виктора заедут за ними по пути. Отец, предупреди дозорных: пусть отмечают любые подозрительные передвижения и передают вести через мальчишек — они быстрее добегут до дороги. — Будет сделано, — отец расправил плечи, и в его взгляде мелькнула прежняя сила, которую болезнь почти не смогла сломить. — Я побегу собирать женщин, — Анна уже разворачивалась к деревне. — К полудню у ворот будут два воза с припасами и корзина с травами. И ещё… — она на мгновение остановилась. — Пусть Томас знает: мы все ждём его возвращения. И испечём пирог, как только он будет дома. — Он это оценит, — улыбнулась Элиана. — Спасибо вам. За всё. Она села в экипаж, последний раз махнула рукой и посмотрела на отца и Анну, стоящих рядом у дороги. Они не просто ждали — они действовали. И это придавало ей сил. Экипаж Элианы мчался по дороге к замку. Рядом с ней сидел Гилберт — сын кузнеца, решительный юноша, который приехал в деревню вместе с Элианой ещё до зимы. Когда экипаж подъехал к замку, Элиана почувствовала, как волнение сдавило грудь. Ворота распахнулись, и слуги бросились навстречу — кто‑то подхватил её плащ, кто‑то помог сойти с подножки экипажа. — Леди Элиана! — раздался знакомый голос. Маргарет, старшая служанка, стремительно подошла к ней, раскинув руки. — Как же мы рады, что вы вернулись! Не говоря ни слова, Маргарет крепко обняла Элиану. В этом объятии было столько тепла и поддержки, что глаза Элианы невольно наполнились слезами. — Маргарет… — прошептала она, сжимая в ответ руки женщины. — Мне так нужна ваша помощь… Лицо Маргарет мгновенно стало серьёзным. Она отстранилась, внимательно вгляделась в лицо Элианы, заметила её бледность и дрожащие губы. — Что случилось, дитя моё? — тихо спросила она, беря Элиану за руку. — Вы выглядите так, будто на вас обрушился весь мир. Элиана достала из кармана письмо Филиппа и молча протянула его Маргарет. Та пробежала глазами строки, и её лицо исказилось от гнева. — Какая низость! — воскликнула она. — Похитить ребёнка, чтобы шантажировать невинную девушку… — Я не передам планы замка, — твёрдо сказала Элиана. — Но и не могу оставить Томаса в руках этого человека. Я приехала просить помощи у лорда Виктора. Маргарет сжала её руку ещё крепче: — Мы найдём его, — уверенно произнесла она. — Я пойду с вами к лорду Виктору — вместе мы убедим его помочь. И не только его: я подниму на ноги всех слуг. Повар уже готовит горячий бульон для вас, конюхи проверят лошадей, прачки соберут всё необходимое в дорогу. Мы не оставим Томаса в беде. — Но лорд Виктор… — замялась Элиана. — Вдруг он решит, что это ловушка? — Лорд Виктор доверяет вам, — твёрдо сказала Маргарет. — Он видел, какой вы человек: честный, добрый, готовый прийти на помощь. Он не откажет. А если понадобится, я сама ему это напомню. — Она решительно повела Элиану к лестнице: — Идёмте. Я знаю, что он сейчас в малом кабинете. По дороге я расскажу вам, какие новости были в замке за время вашего отсутствия. И поверьте, все эти новости только укрепят вашу позицию. У меня есть племянник в соседней деревне, — добавила Маргарет чуть тише. — Он поможет расспросить людей. У него связи среди местных — они подскажут, куда могли увезти мальчика. Элиана почувствовала, как в груди зарождается надежда: — Вы правда думаете, что это поможет? — Уверена, — улыбнулась Маргарет. — В наших краях все друг друга знают. Кто‑то да видел что‑то подозрительное. *** Тем временем в замке Виктория обсуждала с Гарольдом подготовку к весеннему посеву, когда в кабинет вбежал гонец: — Милорд! Леди Элиана прибыла! Она в вестибюле, выглядит взволнованной и просит немедленной аудиенции! Виктория поднялась из‑за стола: — Проводи её сюда. И распорядись, чтобы подали чай и что‑нибудь тёплое — она, должно быть, промёрзла в дороге. Через минуту дверь открылась, и вошла Элиана. Плащ был покрыт дорожной пылью, лицо бледное, глаза полны тревоги. Рядом с ней стояла Маргарет, прямая и решительная. В этот момент Элиана впервые обратилась к нему не как к хозяину, а как к человеку — искренне, без страха и подобострастия: — Милорд Виктор! Пожалуйста, помоги! — Элиана поклонилась, но тут же выпрямилась и посмотрела ему прямо в глаза. — У меня беда. Они взяли Томаса — моего брата. Он всего лишь ребёнок… Его похитил барон Филипп. Вот его письмо. Она протянула пергамент. Виктория пробежала глазами строки, и еë лицо стало жёстким. — Этот человек не знает границ, — процедила она. — Но он просчитался, выбрав такой способ давления на вас. — Я не передам планы, — твёрдо сказала Элиана. Виктория слегка сжала её плечо: — И не нужно, — Виктория отложила письмо. — Мы спасём вашего брата, не жертвуя безопасностью замка. Обещаю, мы вернём его. Живым и невредимым. Пора действовать, — Виктория повернулась к двери. — Гарольд! — громко позвала она. Маргарет шагнула вперёд: — Милорд, позвольте мне собрать всё необходимое для дороги. Тёплые одеяла, провизия, лекарства — я прослежу, чтобы ничего не забыли. И предупрежу кухню, чтобы приготовили еду в дорогу. — Благодарю вас, Маргарет, — кивнула Виктория. — Ваша помощь неоценима. — Всегда к вашим услугам, милорд, — поклонилась та. — А теперь, леди Элиана, позвольте мне помочь вам подготовиться к отъезду. У нас мало времени, но мы успеем сделать всё, что нужно. Стражник вошёл в кабинет. — Гарольд, проследи, чтобы всё было готово вовремя. Элиана, дайте распоряжения своим сопровождающим — пусть присоединяются к нашему отряду. Собери отряд из десяти лучших людей, — приказала Виктория. — Мы выезжаем через час. Подготовьте лошадей и оружие. И пусть конюх запряжёт экипаж для леди Элианы — она поедет с нами. — Слушаюсь, милорд. — Виктория… — Элиана почувствовала, как к горлу подступает комок. — Вы действительно готовы рискнуть ради моего брата? — Я рискую не ради него, — мягко ответила лорд. — А ради вас. Потому что верю: вы никогда не стали бы просить о помощи, если бы не крайняя необходимость. И потому что Филипп должен понять: угрозы и похищения не помогут ему добиться своего. — Она подошла ближе и положила руку ей на плечо: — Мы найдём Томаса. Вместе. — Спасибо, — прошептала Элиана, чувствуя, как в груди разливается тепло. — Спасибо, что верите мне. Гарольд подошёл к Виктору, когда женщины отошли в сторону: — Милорд, я знаю эти леса. Я проведу отряд кратчайшим путём. Мы найдём мальчика до того, как стемнеет. — Веди, Гарольд, — твёрдо сказала Виктория. — Доверяю это дело тебе. *** Час спустя отряд лорда Виктора выехал из ворот замка. Впереди скакали разведчики, за ними следовал экипаж с Элианой, а позади — вооружённые всадники. Элиана смотрела вперёд, стиснув руки на коленях. В душе боролись страх за Томаса и благодарность к тем, кто оказался рядом в трудную минуту: к Виктории, поверившей ей без колебаний, к Маргарет, ставшей опорой, к отцу и Анне, оставшимся в деревне, но молящимся за успех их миссии. "Мы найдём его, — повторяла она про себя. — Мы спасём Томаса. И покажем Филиппу, что нельзя безнаказанно угрожать тем, кого мы любим". Ветер развевал её волосы, солнце пробивалось сквозь облака, а впереди, за поворотом дороги, ждал старый дуб с расщеплённой вершиной — место, где должен был начаться их путь к спасению. Разведчики быстро нашли следы: сломанные ветки, отпечатки сапог на влажной земле. Отряд двинулся вглубь леса, пробираясь через густые заросли. — Здесь, — указал один из стражников на полуразвалившуюся хижину, спрятанную среди елей. Виктория подняла руку, останавливая отряд, и обернулась к Элиане: — Останьтесь здесь. Мы проверим. — Нет, — твёрдо сказала она. — Я пойду с вами. Томас мне доверяет. Они осторожно приблизились к хижине. Дверь была сорвана с петель. Внутри царила тишина — ни звука, ни движения. Виктория вошла первой, обнажив меч. Комната была пуста, если не считать кучи грязной соломы и нескольких пустых фляг. — Ловушка, — процедил Гарольд, осматривая следы у двери. — Они знали, что мы придём. — Но куда они могли деться? — Элиана в отчаянии огляделась по сторонам. — Следы вели сюда! — Они разделились, — пояснила Виктория, изучая отпечатки сапог. — Часть пошла к реке, часть — в глубь леса. Нужно разделиться и проверить оба направления. В этот момент из‑за деревьев выступил высокий мужчина в зелёном плаще, с луком за спиной. — Милорд Виктор, — поклонился он, — я лесник Эйнар. Я видел, как чужаки везли мальчика. Они свернули к старой мельнице у излучины реки — там заброшенные подвалы, идеальное укрытие. — Откуда ты знаешь? — настороженно спросил Гарольд. — Я следил за ними с рассвета, — спокойно ответил Эйнар. — У меня свои счёты с бароном Филиппом. Его люди вырубили часть моего леса без разрешения. Я готов помочь вам спасти мальчика — в обмен на защиту моих угодий. Виктория кивнула: — Договорились. Покажешь дорогу? — Конечно, милорд. Идите за мной — я знаю тропу, которая сократит путь на полчаса. Через некоторое время отряд достиг старой мельницы. Развалины возвышались над рекой, окружённые зарослями кустарника и поваленными брёвнами. — Здесь, — прошептал Эйнар, указывая на люк в земле рядом с мельничным колесом. — Подвалы под мельницей. Гарольд подал знак разведчикам. Те осторожно окружили здание, проверяя подходы. Виктория жестом велела Элиане оставаться на месте, но та покачала головой: — Я пойду с вами. Если Томас там, он испугается чужих людей. — Хорошо, — согласилась Виктория. — Но держись позади. Они спустились в подвал. Воздух был сырым и затхлым, пахло плесенью и гнилью. В дальнем углу, на куче соломы, сидел мальчик — бледный, грязный, но живой. — Томас! — Элиана бросилась к нему и обняла. — Я знал, что ты придёшь, — прошептал он, цепляясь за её плащ. — Ты же обещала. Виктория стояла в дверях и наблюдала за этой сценой. Она видела, как светлеет лицо Элианы, как она гладит мальчика по голове, как шепчет успокаивающие слова. В этот момент она впервые по‑настоящему поняла, что Элиана — не просто "вещь", не инструмент в борьбе, не пешка на доске. Она была человеком с глубокой любовью и ответственностью, человеком, который держит обещания и идёт на риск ради тех, кто слабее. — Лорд Виктор, — Элиана подняла глаза, — спасибо, что помогли спасти его. — Это вы его спасли, — тихо ответила она. — Своей верностью и добротой. Эйнар подошёл к Виктории: — Милорд, — тихо сказал он, — если вам понадобится ещё помощь в этих лесах, знайте: я и мои люди будем на вашей стороне. Филипп не должен диктовать свои правила в наших краях. — Благодарю, Эйнар, — Виктория протянула леснику руку. — Твоя помощь сегодня была бесценна. Я позабочусь о том, чтобы твои угодья остались под защитой. *** После возвращения в замок Томас поначалу казался оглушённым. Он почти не разговаривал, вздрагивал от громких звуков и всё время старался держаться поближе к Элиане. Она старалась окружить его заботой, но понимала: душевные раны заживают медленнее, чем телесные. Несколько ночей подряд Томас спал беспокойно. Элиана, поселённая в соседних покоях, часто слышала его всхлипывания сквозь тонкую стену и спешила к нему. В одну из таких ночей она проснулась от громкого крика. Не раздумывая, вскочила с постели и бросилась в комнату брата, на ходу накидывая тёплый халат. Босые ноги почти не чувствовали холодного каменного пола — так быстро она бежала. Томас сидел на кровати, дрожа всем телом, с широко раскрытыми глазами, полными слёз. Его рубашка прилипла к спине от пота, а пальцы судорожно сжимали край одеяла, будто это была последняя опора в мире. В свете ночника его лицо казалось совсем бледным, почти прозрачным, а тени под глазами выдавали накопившуюся усталость. — Элиана… — прошептал он, увидев её силуэт в дверях. — Они снова пришли за мной… Там, в лесу… Они кричали, что если ты не сделаешь, как велит тот злой человек, они оставят меня умирать… Она быстро подошла, присела на край кровати и обняла его, прижимая к себе: — Тише, тише, — её голос звучал мягко и успокаивающе, но в груди сжалось от боли за брата. — Это был всего лишь сон. Ты в безопасности. Я здесь, рядом. Никто не заберёт тебя. Слышишь? Никто. Томас прижался к ней, всё ещё вздрагивая. Элиана гладила его по волосам, чувствуя, как постепенно расслабляются напряжённые плечи мальчика. Она тихонько напевала старую колыбельную, которую пела им мать, когда они были совсем маленькими. — Хочешь, перейдём к окну? — предложила она, когда дыхание мальчика стало ровнее. — Там хорошо видно небо. И рассвет уже близко. Мальчик кивнул. Элиана взяла его на руки — он уже был слишком большим для этого, но сейчас так нуждался в ощущении защищённости — и подошла к высокому замковому окну. Они сели на широкий подоконник, закутавшись в тёплое одеяло, которое Элиана прихватила с кровати. За окном ночь начинала отступать: на востоке небо уже окрасилось в нежные оттенки розового и голубого, а первые лучи рассвета пробивались сквозь облака, золотя верхушки деревьев в парке. Вдалеке, над башнями замка, кружили ранние птицы, приветствуя новый день. — Смотри, — тихо сказала Элиана, указывая на горизонт. — Солнце встаёт. День начинается. И в нём не будет тех людей, что забрали тебя. Здесь ты под защитой. Томас посмотрел на небо, потом на сестру. В его глазах ещё читался страх, но уже пробивалась искорка надежды: — Ты правда думаешь, что они не вернутся? — Уверена, — твёрдо ответила она. — Лорд Виктор дал слово, что никто не причинит нам вреда. А ещё у нас есть Маргарет, которая печёт самые вкусные пироги на свете, Гарольд, который знает все тропы в лесу, отец Бернард, который молится за нас каждый день… и вся деревня помнит, как ты помогал им зимой — носил воду, чинил заборы, играл с малышами. Мы не одни, Томас. Нас много. Мальчик вздохнул, на этот раз спокойнее. Он положил голову на плечо сестры: — Когда ты так говоришь, мне становится не так страшно. — Потому что это правда, — улыбнулась Элиана. — И знаешь что? Завтра лорд Виктор обещал показать тебе конюшню. Он сказал, там есть пони, который любит яблоки. Хочешь пойти с ним? — Правда? — в глазах Томаса впервые за долгое время вспыхнул интерес. — Пони? Который ест яблоки? — Конечно, — подтвердила Элиана. — А после мы можем попросить повара испечь яблочные пирожки. Что скажешь? — Я… я хочу, — неуверенно улыбнулся Томас. — А можно я сам дам пони яблоко? — Конечно можно, — рассмеялась Элиана. — Ты даже можешь придумать ему имя. — Тогда… — Томас на мгновение задумался. — Тогда я назову его Солнышко. Потому что он будет такой же светлый, как сейчас небо. Они ещё долго сидели у окна, наблюдая, как рассвет заливает замок тёплым светом. Тени ночи отступали, растворяясь в новом дне. Лучи солнца коснулись их лиц, и Томас, убаюканный спокойствием утра, голосом сестры и теплом одеяла, задремал прямо на её плече. Элиана осторожно поправила одеяло, укрывая брата. В груди разливалась тихая радость: он ещё боялся, ещё просыпался от кошмаров, но уже начинал верить, что страх можно победить. Что есть место, где его ждут, и люди, которые готовы защитить. Она посмотрела на восходящее солнце и мысленно поблагодарила судьбу за этот шанс — шанс начать всё сначала. Не просто выжить, а жить по‑настоящему, рядом с теми, кто дорог. Где‑то внизу, во дворе замка, уже слышались первые звуки пробуждающейся жизни: голоса слуг, стук копыт, звон ведра. Новый день обещал быть добрым.