Любовь под звёздами

**Два года спустя.** Милан встретил их тёплым, ласковым солнцем и ароматом цветущих магнолий. Май в Италии всегда был особенным, но этот май принадлежал им двоим. Влад медленно шёл по залитой светом набережной небольшого озера на окраине города, уверенно держа Женю за руку. На его груди, скрытый лёгкой белой футболкой, остался тонкий, аккуратный шрам от успешной операции, проведённой итальянскими кардиохирургами два года назад. Его сердце работало как часы — ровно, сильно и спокойно. Он больше не был сломленным спортсменом, потерявшим почву под ногами. Теперь он работал реабилитологом в местном спортивном центре, помогая молодым пловцам справляться с травмами и психологическими барьерами, и его жизнь обрела новый, глубокий смысл. А Женя… Женя всё-таки догнала свою мечту, пусть и совершенно другим путём. Без грантов мажоров, без покровительства профессоров Академии и без подковерных игр. Её заметили через социальные сети и независимые молодёжные выставки, где её портрет «Парень у окна» произвёл настоящий фурор среди ценителей живого искусства. Один из итальянских меценатов, увидев цифровую копию работы, был настолько поражён её честностью, что лично пригласил талантливую художницу на стажировку в частную академию Милана. Сегодня был день её первой персональной выставки. Небольшая, но очень уютная галерея в центре города была заполнена людьми. На стенах висели десятки её новых работ, но в самом центре зала, на главном месте, располагался тот самый холст. Тот самый портрет Влада Соколова, который они когда-то отстояли сквозь пот, слёзы и тяжёлую ложь. Они подошли к картине вместе, когда посетители немного разошлись. Влад обнял Женю со спины, положив подбородок ей на плечо, и заглянул в её счастливые глаза. — Помнишь, с чего всё началось? — тихо спросил он, целуя её в висок. — Помню, — улыбнулась Женя, слегка поворачивая к нему лицо. — С глупого анонимного форума, больничной палаты и шуршания карандаша в темноте. — И с одного разговора, — Влад улыбнулся той самой тёплой, открытой улыбкой, которой больше не нужны были сетевые маски Aquarius. — Ты ведь тогда, на крыше больницы, спасла меня. Я ведь действительно умирал от страха, когда думал, что моя линия на дне исчезла, а без секундомера и дорожек я никто. Женя молча накрыла его ладони своими, слушая его голос. — А ты встала рядом и сказала, что жизнь — это не бассейн, и здесь нет судей, — тихо продолжал Влад, и в его карих глазах отразился мягкий свет галереи. — Сказала, что иногда нужно просто позволить себе лечь на воду и смотреть в небо. Что я не утону, если просто переведу дыхание. Я тогда впервые за девятнадцать лет перестал судорожно считать секунды, Жень. И просто посмотрел на звёзды. Женя сильнее переплела свои пальцы с его сильной ладонью и уютно прижалась спиной к его груди, чувствуя мерный, уверенный и абсолютно здоровый стук его сердца. Их личный шторм окончательно утих. Стены рухнули, маски были сброшены, а умение просто лечь на воду и доверять течению привело их к самой главной пристани — друг к другу.