Вернуться домой

      Ванда приходит в сознание, и врачи первым делом проводят полное обследование её мозга, в том числе реакцию на разные раздражители, проверяют память: электрошок действительно стёр часть воспоминаний, и какие-то события Ванда помнила лишь фрагментами.       Это приводит её в ужас, и она долго плачет и не может успокоиться: память о прошлом – одно из немногих, что у неё осталось. Однако врачи дают благоприятные прогнозы: память со временем может вернуться полностью.       Пока же главная проблема – её координация: Ванда поначалу не может даже оторвать голову от подушки без того, чтобы её не вывернуло наизнанку.       Только через неделю Ванда пробует вставать: опираясь на плечо Клинта и только так удерживая равновесие. Тело слушается очень плохо, ноги подкашиваются, а тошнота подкатывает к горлу, едва только тело принимает вертикальное положение.       Но всё же она встаёт и порой тратит все накопленные силы, чтобы с помощью Клинта дойти до двери бокса и вернуться обратно.       — Будто меня всю насквозь пробивает током, — однажды признается она, и Клинт стискивает зубы: всё то время, что Ванда была в лапах Гидры, она была под действием транквилизаторов и вряд ли понимала, что её пытали не только галлюцинациями. И вот её тело нашло способ сообщить ей об этом.       Каждый день она увеличивает количество пройденных шагов на два или на три, и каждый новый шаг — её маленькая (а, может, вовсе и не маленькая) победа. Иногда вместо Клинта ей помогает Кейт, и Клинт про себя отмечает, что девчонки, кажется, спелись: Кейт своей непосредственностью и болтовней обо всём на свете действительно отвлекает Ванду от боли.       Ей иногда снятся кошмары, она просыпается с ужасными криками, и Клинту подолгу приходится заново убеждать её, что кошмар закончился, что она в безопасности.       Клинт приносит Ванде воду, тёплый чай, каши, супы и овощи, растертые в пюре — из-за сильных ожогов ей ещё пока больно жевать, — и кормит её, потому что её руки порой сковывает сильным тремором, а вечерами, по её же просьбе, рассказывает, как шли поиски и как ему помогали Лора и Кейт.       Когда он рассказывает, что Лора догадалась о заминированном доме Сэма Кингсли, Ванда просит телефон, чтобы позвонить ей.       Чтобы им не мешать, Клинт выходит из бокса и бродит по коридорам больницы, и возле стойки ресепшен видит двух копов. Девочка-администратор показывает копам на него, и те быстро подходят.       — Вы муж Джейн Беннер?       — Я, — кивает Клинт, не понимая, что ещё от них потребовалось представителям доблестной лас-вегасской полиции.       — Мы нашли её телефон!       Клинт смотрит то на телефон Ванды в руках одного из копов, то на них самих, забирает гаджет и благодарит за службу, а когда полицейские уходят, его разбирает такой хохот, что ему требуется присесть, чтобы прийти в себя. «С ума сойти! — думает Клинт, вытирая выступившие от смеха слёзы. — Телефон нашли!»       По пути к боксу Ванды его останавливает управляющий клиники.       – Мистер Ламберт, нам с вами нужно кое-что обсудить.       Свою фамилию Клинт раскрыл врачам, когда проснулась Ванда. Оставаться Беннером и дальше было глупо и опасно: ему придётся подписывать документы, когда Ванду выпишут, поэтому нужно было сказать об «ошибке», пока её ещё можно было списать на стресс. А вот легенду о муже мисс Беннер они с Вандой поддержали вместе, сославшись, что она просто не стала менять фамилию.       – Я слушаю, – поднимает глаза он и думает, что если до него добрался управляющий, то речь пойдёт о деньгах. Так и оказывается.       – Как вы знаете, у вашей супруги была полная страховка, пока она служила в ФБР. Сейчас, когда она уволилась, эта страховка остаётся действительной в течение месяца, но вот операции по восстановлению зрения в неё уже не входят.       Клинт слушает молча. Что ж, это ожидаемо.       – Операции на глазах очень дорогие, но, зная вашу ситуацию... – он мнётся и делает сострадательное лицо. – Наша клиника решила провести их через Фонд помощи пострадавшим от терроризма. Так как страховка мисс Беннер покрывает её лечение в реанимации до выписки, вам останется оплатить лишь небольшую часть.       Клинт прищуривается. Сравнить фанатичных выкормышей Гидры с террористами – оскорбить террористов. Впрочем, речь сейчас не об этом.       – Просто назовите сумму, пожалуйста, – просит он.       – Около трёх тысяч долларов, – отвечает управляющий.       Клинт кивает. Это примерно половина его месячной зарплаты, но у него есть сбережения, поэтому не проблема.       Ещё через неделю, когда доктор Кларк признаёт состояние Ванды стабильным и даёт разрешение на перелёт в Нью-Йорк, Ванду — то есть Джейн Беннер — выписывают из больницы, и Кейт вызывается съездить на квартиру Ванды за чемоданом с вещами, потому что ничего, кроме больничной рубашки, у Ванды нет.       Кейт убирает сумки и кресло в багажник своей машины и подходит к Клинту, сажающему Ванду на заднее сиденье.       — У меня вопрос, пап, — говорит она, а Клинт от неожиданности ударяется спиной о крышу машины. Кажется, ей просто по приколу в абсолютно рандомное (и порой самое неподходящее!) время поддерживать их больничную легенду. — Вот мы сейчас в Нью-Йорк летим, да?       Клинт, ругнувшись, выпрямляется и с подозрением смотрит на Кейт: может, она тоже ударилась?       — Я о том, что в багажнике моей машины всё ещё лежит твоя, — она особо напирает на последнее слово, — сумка. Ты мне всё это добро решил в наследство оставить?       Клинт, успевший уже миллион раз забыть и про оружие, и про Гидру, закатывает глаза.       — Твою ж… Ну, возьмём с собой, — разводит руками он. Действительно, не оставлять же ребёнку огнестрел. — Ты бросишь машину на парковке?       Кейт безразлично пожимает плечами: а что ей будет, этой машине?       Клинт замечает вышедшего из больницы доктора Кларка.       — Я сейчас вернусь, — говорит он и подходит к врачу. — Мы что-то забыли?       — Разве что вот это, — Кларк передаёт ему папку с документами. — Здесь история болезни вашей жены: те записи, что вы передали нам, её полный анамнез, результаты последнего обследования и постоперационная динамика. Думаю, моим коллегам из Нью-Йорка это пригодится.       — Спасибо, — кивает Клинт.       — Надеюсь, зрение к ней вернётся, — Кларк протягивает ему руку. — Удачи, мистер Бартон.       Клинт отпускает ладонь, бросает на него пристальный взгляд и недобро хмурится. В голове тотчас возникает с десяток планов по нейтрализации очередного агента Гидры в лице Кларка и побегу из Вегаса.       — И давно вы знаете, кто я? — за секунду Клинт осматривается, оценивая обстановку: на удивление, его не окружают вооруженные до зубов бойцы Гидры, да и Кларк не спешит выхватывать пушку из кармана белого халата.       — Узнал вас сразу, едва только увидел.       — А почему говорите только сейчас? — прищуривается Клинт: он всё ещё ждёт подвоха. — И никому не сказали?       — Зачем мне говорить кому-то, кто вы, если вы сами этого не сделали?       Клинт вопросительно вскидывает бровь. Он быстро пролистывает папку и среди документов замечает чек, подписанный им полчаса назад. Кларк возвращает деньги за лечение Ванды?..       — Врачи тоже люди, мистер Бартон, — усмехается Кларк, замечая его удивление, — и у нас тоже есть семьи, родные и близкие. В двенадцатом году я работал в одной из больниц Нью-Йорка, был на дежурстве, когда началось вторжение читаури. Сразу же бросился звонить жене и едва не умер от ужаса, когда в трубке услышал взрывы, стрельбу и крики людей. Сьюзан кричала, что они с сыном застряли в автобусе посреди улицы, а потом связь оборвалась.       Я не помню, как мчался туда, как бегал перед ограждением и умолял солдат пропустить меня, чтобы найти семью, как над головой пролетали те огромные твари, а я думал только про Сьюзан и Чарли. Зато очень хорошо помню, как через час она снова позвонила мне и сказала, что они в безопасности. Что их и других пассажиров вывели из автобуса и помогли найти укрытие бесстрашный лучник и храбрая женщина-воин.       — Нат, — одними губами произносит Клинт и только сейчас соображает, что за оплату операции через Фонд тоже наверняка нужно благодарить Кларка.       Кларк кивает.       — Я обязан вам жизнью моих жены и сына, мистер Бартон. Так что считаю себя должным помочь вам и вашей семье — тем, что в моих силах. И ещё, пока не забыл: Джейн может попробовать открыть глаза, но ей нужно быть готовой к тому, что одна операция зрение ей не вернёт.       Он кивает, прощаясь, и уходит в больницу, а Клинт возвращается к машине и, напоследок обернувшись, садится на заднее сиденье. Кажется, он и впрямь становится параноиком.       — Ну что, едем в аэропорт? — спрашивает Кейт, поворачивая ключ зажигания.       — Нет.       — Нет? — удивлённо оборачивается она.       — Нам нужно на ближайшую вертолётную площадку, — Клинт находит в сообщениях адрес, который сбросил ему Фьюри.       Кейт, напевая под нос прилипчивую песенку, следит за дорогой, а Клинт поглаживает волосы и лоб задремавшей на его коленях Ванды и думает о возвращении в Нью-Йорк, о Ванде, о том, сколько операций ещё предстоит ей перенести, и о докторе Кларке, вновь напомнившем ему о прошлом, о днях, когда с ним была Нат и они сражались плечом к плечу. «Даже после стольких лет ты всё ещё прикрываешь мне спину, да, Нат?»       На взлетной площадке их уже ждёт джет.       — Это настоящий джет Щ.И.Т.а? — восхищённо ахает Кейт. — Мы на нём полетим, да? Офиге-еть!       Клинт тем временем достаёт, и раскладывает кресло, и осторожно переносит на него Ванду.       — Удобно?       — Да, всё хорошо, — она поворачивает голову на звук его голоса.       Кейт катит кресло, а Клинт забирает все вещи, в том числе и тяжёлую сумку с оружием.       Задний люк джета открывается, и по трапу спускается молодой человек с эмблемой Щ.И.Т.а на рукаве куртки. Увидев Клинта, он вытягивается по струнке и отдаёт честь, словно перед ним сам президент.       — Майкл Прэтт, младший агент Щ.И.Т.а, сэр! — выпаливает он, светясь восторгом, будто в его глазах разом зажглась сотня ёлочных гирлянд. — Добро пожаловать на борт суперджета, сэр! Большая честь познакомиться с вами, сэр!       — Угу, — Клинт кивает, неловко и довольно криво улыбается и спешит за подняться по трапу.       Он вдруг вспоминает, как Фил Колсон подсовывал винтажные карточки Капитану Америке, и впервые искренне сочувствует Стиву.       — А я Кейт Бишоп, — Кейт с широкой улыбкой протягивает руку пилоту. — Не поможете мне и моей подруге?       — Да, мисс, конечно, — немного теряется тот, и с лёгкостью вкатывает Ванду в горку, и закрепляет ремнями безопасности внутри джета.       — Не могу поверить! — восхищается Кейт, рассматривая салон. — Я лечу на джете Щ.И.Т.а! Клинт, ты же умеешь управлять им, да?       — Я умею управлять почти любым земным транспортным средством, — отвечает он.       — И межпланетарным тоже, — вспоминает Ванда. — Пилотировал же Бенатар. Ты сам рассказывал.       — Класс! — подпрыгивает Кейт. — Меня научишь?       Клинт, ругнувшись себе под нос, качает головой: нет, она неисправима. Ванда тихо смеётся и гладит его по руке. Убедившись, что Кейт тоже разобралась с ремнями и пристегнулась, Клинт садится в кресло второго пилота.       — Сэр, хотите принять управление на себя? — спрашивает Прэтт. — Так, конечно, не положено, но вам я уступлю своё место. Вы же… Хоукай!       Клинт косится на него: лишь бы не просил подписать карточки! — а после бегло осматривает панель управления. Прежде он бы ни за что не отказался вновь ощутить мягкое сопротивление штурвала под руками, почувствовать, как машина повинуется любой команде, как на крутых виражах и фигурах высшего пилотажа захватывает дух и глубоко внутри, за солнечным сплетением, туго пульсирует адреналин, а за спиной будто расправляются крылья, но сейчас…       Хватит с него и Хоукая, и выпендрёжа. Да и он не уверен, что справится с технологиями и, которые явно не стояли на месте эти семь лет.       — Не стоит, — отказывается он. — Я давно не садился за штурвал, так что давай сам, агент Прэтт. И перестань говорить мне «сэр» наконец.       — Так точно, сэр, мистер Бартон, сэр! — расплывается тот в счастливой улыбке, потом задраивает люк и включает двигатели. — К взлёту готов…       Джет незаметно отрывается от земли, мягко набирает высоту и берёт курс на Нью-Йорк. Минут через десять после взлёта Клинт подходит к Ванде и едва касается её ладони: она могла уснуть, и он не хочет её будить. Ванда сразу же сжимает руку — не спит.       — Всё в порядке? — Клинт присаживается рядом с ней на корточки.       — Да. — Она улыбается: — Стало как-то тихо. Куда делась Кейт?       Клинт оборачивается и хмыкает:       — Отключилась. Спит как убитая.       — Нам долго лететь?       — Ещё минут сорок. А что такое?       — Клинт… Я вот о чём подумала: ведь если Щ.И.Т. вернёт мне зрение, я буду в долгу перед Фьюри? И он однажды попросит ответную услугу, и я не смогу отказаться.       — Не переживай об этом, милая, — Клинт берёт её руку обеими руками и прижимается губами к заживающим ожогам на пальцах.       Ванда тянется к нему другой рукой, и он подставляет голову под её ладонь. Пальцы невесомо скользят по виску, ласково взъерошивают волосы за ухом. Рукав пальто, тоже привезённого Кейт, немного задирается, обнажая желтоватые следы от верёвок на запястье — ещё полторы недели назад оно было сплошной тёмно-фиолетовой гематомой.       — Как не переживать? — вздрагивает Ванда. — А теперь, когда он знает, что и ты жив, то может вернуть тебя в Щ.И.Т. Найдёт миссию, и справиться с ней сможешь только ты…       — Ничего не бойся и не волнуйся, — Клинт снова целует её руку. — С Ником я поговорю сам, слышишь? Я уверен, ты зря себя накручиваешь, и всё будет хорошо.       — Наверное, — кивает она. — Поскорее бы вернуться домой.       В этом Клинт с ней согласен: до Рождества остаётся меньше недели, и хочется встретить праздник дома, вместе с Вандой, в их небольшой гостиной с камином и наряженной ёлкой. И, может быть, Лора привезёт к ним Кейси.       — Клинт! — вдруг охает Ванда, и привстаёт — насколько позволяют ремни, — и медленно опускается обратно.       — Что? — сразу же паникует тот. — Что такое? Что болит?       — Что? Мы прилетели? — от шума Кейт тут же просыпается, вертит головой и снова становится похожей на сонного барсука.       — Я идиотка! — потрясённо шепчет Ванда.       — Да что случилось-то? — одновременно восклицают Клинт и Кейт.       — Я забыла сказать тебе… вам обоим спасибо за то, что спасли меня!       Клинт молча утыкается лбом в её колени.       — Напугала же, — Кейт озвучивает его мысли и откидывается на подголовник кресла.       — Но это же правда! Ни разу! — Ванда цепляется пальцами за ручки кресла. — За всё это время! Боже, простите! Спасибо, что вытащили меня оттуда!       — Просто в следующий раз полетим в Вегас вместе, — Клинт нежно гладит Ванду по щеке. — Одну я тебя больше не отпущу.       — Нет, — вздрагивает Ванда, — я туда больше ни ногой!       — Через десять минут прибудем на место, — вскоре сообщает Прэтт. — Пристегнитесь, пожалуйста, сэр!       — Так быстро? — удивляется Кейт. — А я думала, часов пять лететь…       — Это же сверхскоростной джет, мы на таком из Соковии до дома часа за четыре добрались, — объясняет Клинт, возвращаясь в кресло второго пилота.       Ванда вздыхает.       — Много воды утекло с тех пор, — Клинт ласково смотрит на неё, а она, словно почувствовав, поворачивается к нему и улыбается.       Да уж, с Соковии, Альтрона и их с Вандой знакомства минуло, страшно подумать, шестнадцать лет, а за это время случилось столько всего, что и в несколько жизней не уместить. Но там, на летящем в космос куске земли, глядя в огромные, полные ужаса глаза Ванды, дрожащей от страха в углу полуразрушенного сарая и размазывающей слёзы по бледному лицу, он и представить не мог, что однажды они будут вместе. Теперь же он не может представить, что её в его жизни нет.       Джет замирает в воздухе, медленно начинает снижение, и шасси едва ощутимо касаются площадки — агент Прэтт знает своё дело.       — Удачи, сэр! — желает пилот, открывает люк и салютует Кейт и Ванде: — Дамы!       Кейт машет ему и аккуратно спускает с трапа Ванду. Клинт опять берётся за сумки.       К джету спешно идут Фьюри и Мария Хилл.       — Бартон! — Фьюри по-медвежьи сгребает его в охапку, чем немало озадачивает: максимум, он мог похлопать по плечу, и агенты Щ.И.Т.а считали это высшей мерой одобрения от шефа. Но чтоб обниматься — это, конечно, уникальный случай. — Сукин ты сын! Только попробуй ещё раз умереть, я тебя своими руками задушу!       — Ник, тут же дети! — хрипит Клинт и сразу же слышит возмущённое пыхтение Кейт.       Однако обижается она недолго: ровно две секунды, пока Клинт не представляет её Фьюри и Хилл.       — Очень приятно познакомиться с вами! — говорит она, заикаясь от волнения.       — С возвращением, Бартон, — Мария, в отличие от Фьюри, проявляет чудеса сдержанности: улыбается и протягивает Клинту руку, потом здоровается с Кейт и подходит к Ванде. — Добро пожаловать, Ванда. Как ты себя чувствуешь?       — Уже лучше, — улыбается та. — Спасибо, Мария.       — Я покажу вам ваши комнаты, — говорит Хилл. — Оставите вещи, отдохнёте, и тебя, Ванда, ждут в медблоке.       Ванда кивает и неуютно ёжится, и Клинт ободряюще кладёт руку на её плечо: я здесь, ты не одна.       Автоматические двери базы Щ.И.Т.а закрываются за их спинами.