Вернуться домой

      Выпавший накануне снег слепит глаза на ярком солнце. Клинт закидывает вещи — то немногое, что у него и Ванды вообще было с собой и что уместилось буквально в его рюкзак и её небольшой чемодан, — в такси и подходит к Сэму, Роудсу и Скотту.       — Не пропадай, Большой Ворчун, — смеясь, говорит Скотт и, обняв, хлопает Клинта по спине.       — Удачи, Клинт, — желает Роуди. — Надеюсь, ещё увидимся.       — Мы присмотрим за ней, — обещает Сэм, кивая на Кейт.       — Не давайте оружие в руки, пока ей не исполнится восемнадцать, — хмыкает Клинт.       — Мне двадцать два! — издали обиженно кричит невесть как услышавшая всё Кейт.       Они обступают его с трёх сторон, и Клинт, хрипя, советует им использовать ту же тактику в бою и заобнимать врага до потери пульса. И обещает не пропадать.       — Я рад за вас с Вандой, — улыбается Брюс. — Хотя бы раз в год давайте знать, что у вас всё хорошо.       Клинт кивает и снова благодарит его за помощь.       — Не за что, не за что, я рад, — смущается тот так, будто бы действительно не имеет отношения к совершённому чуду. — Ванда большая молодец, она очень быстро восстанавливается. Я уверен, что всё будет хорошо.       Клинт обнимает его.       — Ну что, не надумал по поводу должности? — спрашивает Фьюри, когда Клинт подходит к нему. — «Клинт Бартон — глава разведывательного управления Щ.И.Т» или «Клинт Бартон — руководитель центра боевой подготовки Щ.И.Т» — звучит, согласись?       — Прости, Ник, — качает головой Клинт, — не надумал. Я отбегал своё, правда, я хочу просто спокойно жить. И не хочу, чтобы она, — Клинт оглядывается на Ванду, обнимающуюся с Кейт и Америкой, — постоянно переживала, вернусь я вечером домой или нет, как когда-то переживала Лора.       — Я понял, Клинт, — кивает Фьюри. — Считай, что ты теперь официальный пенсионер Щ.И.Та. Хм… И первый в истории пенсионер-покойник, бюрократия тебя разбери!       Он снова по-медвежьи стискивает его в объятиях, и впечатлительный Скотт, заметив это, протирает глаза и роняет челюсть.       — И я жду свою обещанную открытку на следующее Рождество! — говорит Фьюри. — Иначе огорчусь.       Клинт припоминает, что в последний на его памяти раз, когда Фьюри огорчался, Щ.И.Ту срочно пришлось подчищать новостные сводки о вторжении инопланетных кораблей в Индиану — хотя Фьюри просто запускал списанные стелс-разведчики вместо фрисби и яростно палил в них из лазерных пушек. И, возможно, попадал не только по дронам. И Клинт сам себе мысленно обещает скупить все открытки на ближайшей почте от греха подальше.       Мария, стоящая, как обычно, на шаг позади босса, пожимает Клинту руку и коротко желает удачи.       Кейт переминается с ноги на ногу в сторонке, в волнении обкусывая ноготь большого пальца.       — Не грызи ногти, Кейт, — с усмешкой говорит Клинт, подходя, и она опять быстро прячет руку за спину. — Ну что, какие у тебя планы?       — Сначала вернусь в Вегас, — отвечает она. — Я обещала Ванде разобраться с её квартирой и отправить ей вещи.       Клинт кивает благодарно. Возвращаться снова в Лас-Вегас нет никакого желания ни у Ванды, ни у него.       — Сдам коттедж в аренду, заберу машину, — продолжает она, — и вернусь сюда.       — Ты же ненавидишь Нью-Йорк?       — Да, — кивает та. — Но здесь вроде как мне предложили неплохую работу, — усмехается она, глядя в сторону Сэма. — Я справлюсь.       — Конечно, — кивает Клинт. — У меня есть кое-что для тебя, — он снимает с плеча чехол и передаёт его Кейт.       Та, не понимая, заглядывает внутрь, и достаёт сложенный лук — тот, что он сделал на её кухне, — и смотрит на него глазами размером с щит Кэпа.       — Думаю, ты будешь неплохим Хоукаем, — с улыбкой говорит он, а Кейт, застыв на пару секунд, порывисто бросается ему на шею.       — Спасибо! Спасибо! — шепчет она и размазывает слёзы по щекам. — Ты правда так думаешь?       — Правда, — кивает Клинт. — Если не будешь лезть на рожон, конечно.       Кейт тихо смеется и отпускает его.       — И ты действительно разрешаешь мне использовать твоё имя? Быть Хоукаем?       — Да. Но на твоём месте я бы взял другое: у Хоукая слишком много врагов.       — Нет уж, — решительно качает головой Кейт, и её высокий хвост подпрыгивает, точно подтверждая её решимость. — Легенда должна жить!       — Тогда пообещай, что будешь осторожна, — требует Клинт.       — Обещаю, — кивает та. — Не волнуйся, я не пропаду, — добавляет она и хихикает, — пап!       Клинт закатывает глаза — опять она за своё! — крепко обнимает её и целует в лоб.       — Заглядывай в Ландер, когда будет свободное от тренировок и миссий время, — говорит он, — мы будем рады тебе.       Кейт радостно кивает и снова обнимает его, и он, махнув на прощание сразу всем, садится в такси, где его уже ждёт Ванда.       Перелёт в Вайоминг получается с пересадкой: из Нью-Йорка они летят в Денвер, а уже оттуда — через пару часов — в Ривертон.       — Сегодня же Сочельник, — вдруг соображает Ванда, когда до посадки в Ривертоне остаётся всего полчаса, смотрит на часы и светло улыбается: — Значит, мы успеваем к Рождеству?       Клинт кивает:       — Да, до одиннадцати уже будем дома.       Ванда радостно сжимает его пальцы, и они некоторое время просто молчат. И всё это время Клинт смотрит на руку Ванды, мирно лежащую на его ладони — и его рука по сравнению с её — тонкой и нежной — кажется огромной лапищей.       Клинт смотрит на её руку, и мысленно прокручивает в голове все минувшие события, и снова поражается её внутренней силе и стойкости: то, через что ей пришлось пройти, не каждому человеку под силу. А она — выжила, выдержала, выстояла. Победила.       Клинт смотрит на её руку и будто заново осознаёт, что она рядом и что ей больше ничто не угрожает.       Он отстегивает свой ремень безопасности и поворачивается к ней всем телом.       — Выходи за меня замуж.       — Что? — она вздрагивает от неожиданности и хмурится, точно не веря в услышанное, а когда Клинт повторяет, недоверчиво моргает и всё равно переспрашивает: — Ты серьезно?.. Ты уверен?       — Да, — кивает Клинт. — Знаешь, когда в больнице я назвался мужем Джейн Беннер, чтобы просто узнать о тебе и попасть в реанимацию, я даже не подумал, что я вру врачам. И когда после тебя называли моей женой — это было, не знаю, очень правильно, что ли. Будто так и есть.       Ванда быстро смаргивает выступившие слёзы.       — А на базе Щ.И.Та мы снова стали для всех просто Клинтом и Вандой, — продолжает Клинт, — и мне будто перестало хватать того самого «правильного». Больше не хочу так. Хочу, чтобы опять было правильно и так, как нужно. Так что скажешь? Выйдешь за меня?       — Прямо сейчас? — в панике озирается Ванда.       — Ну не прямо сейчас, — тихо смеётся Клинт, — когда приземлимся. И когда после праздников в Ландере откроется офис окружного клерка.       — А кольцо? — хитро прищуривается Ванда.       — Да, точно, — Клинт, подумав, лезет под сиденье за рюкзаком. — Прости, я, кажется, забыл заглянуть в ювелирный…       Он находит на дне рюкзака кусок проволоки — тот самый, которым он вскрывал замок в доме Сэма Кингсли и о чём он никогда в жизни не признается Ванде, — сгибает его в круг и заворачивает кончики. Ванда наблюдает за ним с улыбкой.       — Ну… Как-то так, — он с сомнением потирает подбородок и думает, что до Тиффани ему, конечно, как до Луны, но надо же с чего-то начинать!       Ванда молча протягивает руку, и Клинт надевает проволочное колечко на её палец и целует в губы. И радуется про себя, что люди в самолёте не начали аплодировать, как обычно бывает в подобных случаях.       Ванда с нежной улыбкой крутит колечко, чтобы оно село поудобнее, и не снимает ни после посадки, ни в машине, которую чуть больше трёх недель назад оставил, улетая в Вегас, на парковке аэропорта Клинт, по дороге в Ландер.       Когда же они останавливаются возле дома и выходят из машины, над крыльцом вспыхивает свет, дверь распахивается, и им навстречу выбегает Кейси — без шапки, в надетых наспех отцовских ботинках, которые ему велики размеров на десять, и в распахнутой куртке.       — Вы приехали! — кричит он и несётся сначала к отцу, потом к Ванде, потом снова к отцу. — Мы вас весь день ждали!       Клинт подхватывает сына на руки и целует, а тот, смеясь, обнимает его, и весело болтает ногами, и роняет ботинки. Почти сразу следом за ним из дома спешно выходит Лора и спешит к Ванде.       — Ох, наконец-то, — выдыхает она, и обнимает Ванду, и целует в обе щёки. — С возвращением.       — Вы как тут оказались? — счастливо улыбается Ванда и крепко обнимает Лору в ответ.       — Клинт вчера написал, что вы прилетаете сегодня вечером, — говорит Лора, — и мы подумали, что завтра Рождество, а встречать Рождество в пустом доме с пустым холодильником — неправильно. Решили это исправить!       Клинт только сейчас замечает, что дверь, окна и перила крыльца украшены хвойными гирляндами с колокольчиками, и улыбается сыну. Кейси просит опустить его на землю и, найдя ботинки и страшно ими шаркая, бежит к Ванде, хватает её за руку и тянет в дом.       — Мы такую ёлку нарядили! Идём скорее, я покажу!       Ванда спешит за ним, а Лора подходит к Клинту.       — Спасибо, что вернулся живым, — говорит она. — И нашёл Ванду.       — Спасибо, что помогла мне в этом, — отвечает Клинт.       Помедлив, будто внутренне принимая какое-то важное для себя решение, Лора обнимает его, и Клинт резко вздыхает, физически ощущая, как гора вины обрушивается с его плеч. Будто с этим коротким объятием он наконец получает то, о чём умолял Лору последние три года, — милосердие.       — Вы ужинали? — спрашивает Лора, когда они идут в дом.       — Да, в аэропорту, пока ждали пересадку. Больше всего я сейчас хочу принять душ и лечь спать.       — Ты сделал Ванде предложение? — вдруг спрашивает она. — Я заметила на её пальце… эээ… назовем это кольцом.       — Да, — кивает Клинт, потому что, во-первых, глупо отрицать очевидное, а во-вторых, Лора — мать его сына, всё равно пришлось бы ей рассказать. — В самолёте. Просто больше под рукой ничего не оказалось.       — Ты в своём репертуаре, Бартон, — хмыкает она и закатывает глаза. — Романтики в тебе, как в бетонном блоке!       — Что есть, то есть, — разводит руками Клинт и вспоминает, как когда-то давно позвал саму Лору замуж по рации прямо во время сложной миссии и как Ник едва не убил их обоих за засорение эфира.       — Это правильно. Вы с Вандой нужны друг другу, и, надеюсь, вы будете счастливы, — говорит Лора.       — Спасибо тебе.       В доме уютно трещит камин и пахнет свежей хвоей, смолой и рождественским кексом. Клинт разбирает рюкзак, а Кейси и Ванда сидят под пушистой елью, и мальчишка показывает ей развешанные на ветках игрушки и рассказывает про каждую: про купленного на последней ярмарке ангела на макушке ели, про подаренную в классе одной симпатичной девочкой балерину в пачке, про снежинки, которые в прошлом году они с отцом вырезали из бумаги, про солдатиков, которых он привёз специально из Ландера, чтобы они охраняли её, Ванду, и про стеклянный шар, расписанный когда-то давно рукой Лайлы.       — Кейси, пора спать, сынок, — окликает его Лора.       — Ну ма-ам! — обижается тот. — Рождество же совсем скоро!       — Да, но Санта не приходит к тем детям, которые не спят ночью. И о чём мы договорились? Что ты ждешь папу и Ванду, а потом сразу ложишься спать!       — Ла-адно… — ворчит тот и, пожелав всем спокойной ночи, плетётся в свою комнату.       — Ложитесь и вы, — говорит она Клинту и Ванде, которая и без того моргает через раз. — Это был очень долгий путь домой, вам нужно отдохнуть.       — Спасибо тебе за всё, — говорит Ванда, подходя и обнимая. — Не знаю, где бы я была бы, если бы не ты бы…       — Зато я знаю, где ты сейчас точно будешь, — тихо смеётся Лора. — Спать в своей постели! Иди, у тебя уже язык заплетается.       У Клинта ещё хватает сил, чтобы принять душ, а вот Ванда валится на кровать прямо в свитере и джинсах и не просыпается, даже когда Клинт раздевает её и укладывает под одеяло.       Он ложится рядом, и Ванда во сне перебирается под его бок, уютно устраивается на плече и кладёт руку на грудь. Кольцо из проволоки на её пальце приятно холодит его кожу.       Клинт ласково проводит пальцем по тонкому шраму на её лбу, снимает слуховой аппарат и медленно выдыхает, одним выдохом оставляя и Вегас, и Нью-Йорк во вчерашнем дне.       Завтра наступит Рождество, и будет день, который они проведут все вместе в тишине дома на берегу пруда. И впереди будут годы без битв и сражений, и можно будет просто друг у друга быть.       Клинт обнимает Ванду и закрывает глаза.       Они дома.