Бродяга Грег

Психологи — зло. Психологи СКП — зло во плоти. Признаться, знал бы заранее, что произойдёт, остался бы дома. Ну или попытался бы вернуться пораньше. Но из-за долбанных героев я приехал уже к шапочному разбору. В общем, дядя Сабах нагрянул к нам домой и устроил безобразную ссору, а потом и вовсе принялся бить её по лицу и голове. Девушка и от событий прошлого дня до конца не отошла, поэтому, когда упала, естественно, воспользовалась своей силой, но излишне неудачно. Медведь, который служил ей грузчиком, шагнул вперёд и толкнул охамевшего придурка. И всё бы хорошо, если бы он просто упал на пол. Но этот кусок говна не упал: он умудрился удержаться на ногах чуть дольше и вместо того, чтобы отделаться ушибом или, в худшем случае, переломом, разбил собственную голову о подоконник. Да, если бы я был дома, на этом бы всё и закончилось. В конце концов, сто–сто пятьдесят килограммов дурного сала — не та проблема, которую невозможно решить техническими средствами. Однако меня не было, а девушка всё ещё считала этого мудака родичем и не придумала ничего более глупого, чем вызвать скорую помощь… ну и полицию до кучи. И, казалось бы, все козыри в руках, как говорит этот адвокат, помешанный на картах. Но не всё так просто. К сожалению, девушка в панике произнесла во время звонка полицейским, что убила человека. Я, конечно, слышал, что в Америке безумные законы, но мне и в голову не приходило, что у них буквально всё построено вокруг самооговоров. Я привык, что вину доказывают техническими средствами, и чистосердечного признания, скажем так, недостаточно. А тут — вот вам, пожалуйста: использовал неудачную формулировку, и доказательства, говорящие в твою пользу, не то чтобы игнорируют, но их становится недостаточно. Повезло ещё, что я перед уходом в школу не забыл включить видеозапись системы видеонаблюдения. Так-то, по этическим соображениям, внутри дома я записи не вёл. Но так как Кукла была в подавленном состоянии, словно ангел-хранитель, на ухо нашептал, что стоит пойти против своих принципов. Да-да, у меня довольно странные принципы. Утыкать всё камерами мне совесть позволяет, не рассказывать о них никому тоже, а вот запись происходящего в доме — это, значит, уже неприлично. Вот такая у меня дурная и непоследовательная моральная база. Имея на руках доказательства того, что на девушку фактически напали в пределах её собственного дома, мы медленно и уверенно шли к тому, чтобы произошедшее признали несчастным случаем. В принципе, с помощью психолога и экспертизы удалось доказать, что девушка в стрессе не то чтобы забыла английский язык, но использовала его недостаточно правильно. И чтобы отбиться от этой мелочи — от неправильных слов при звонке по номеру 911 — пришлось потратить довольно много денег. Всё же-таки адвокат работал не бесплатно, да и судебные заседания не приносили никакого профита, я уж про радость не говорю. Приходилось тратиться. Один раз пришлось даже начинать всё сначала. Словом, шла муторная позиционная борьба. Если бы Кукла была простым человеком, система выплюнула бы её куда раньше. В конце концов, денег мы не жалели, так как девушка тоже согласилась продать недвижимость, чтобы покрыть расходы. Нет-нет, проблемой был факт того, что она обладала суперсилой. С одной стороны, прокурор давил на то, что это аналог смертельного оружия, то бишь девушка своего недоброжелателя не просто оттолкнула, а сделала это с помощью предмета, предназначенного для убийства. Там, конечно, всё было чуть сложнее, плюс разные бредовые глупости, но и это мы смогли оспорить. А вот чего мы оспорить не смогли, так это позицию СКП, а недавний случай с кейп-певицей Канарейкой нам тоже очень сильно подгадил. Тут же все законы, будь они прокляты, строятся на принципе прецедента. А так как какая-то сволочь протащила прецедент с Канарейкой — девушкой, которая нечаянно убила приставшего к ней парня, — то это говнище и на нас попытались распространить. Наш адвокат, Картёжник, как я его прозвал, буквально мясом наружу вывернулся, но всё же смог довести дело до того, что присяжные должны были проголосовать за самый идеальный вариант. Сабах должны были оправдать. Но ничего не может идти гладко, если кому-то это не по нраву и этот кто-то имеет власть. Буквально перед окончательным заседанием было принято решение передать дело в другую инстанцию. Столько времени убили на всё это, столько денег… И вот, когда уже маячила дверь за пределы этого бардака, её перед самым носом захлопнули. Собственно, поэтому полностью продавать ателье и пришлось: одно дело — биться с системой в местном суде, и совсем другое — когда дело начинают рассматривать в федеральном. Что особо мерзко, так это то, что дело рассматривал тот же самый судья, который осудил Канарейку на пожизненное. На этом моменте баблишко фактически полностью улетело. Выручало лишь то, что те самые знакомые кейпы-бродяги, помогавшие продавать металл, снова вышли на связь и подтвердили, что могут пристроить некоторое количество железа. Только благодаря этому доходу удалось перекрыть затраты. Слава автоматизации и стандартизации. Я смог провернуть всё это удалённо, а деньги начали поступать максимально оперативно. Судя по всему, подельники были в курсе ситуации и таким вот образом поддержали. И да, невзирая на всю эту шляпу, Кукла вновь почти умудрилась выйти на оправдательный приговор. Однако по какой-то безумной причине главную улику защиты забраковали — видеозапись произошедшего. Мол, она сделана при помощи сил, а значит, может быть недостоверна. Я, если честно, уже вообще никак на это не отреагировал. Мне третий день снится кое-что из родного мира, и я боюсь: если эта *уйня не прекратится, здесь произойдёт нечто подобное. Возникло какое-то нездоровое желание продемонстрировать всем этим клоунам последствия применения четвертого типа оружия массового уничтожения. Робототехника в пределах города без средств противодействия превращает его в склеп буквально за часы. Особенно если запас средств поражения достаточный. А он, даже с учётом моих ограничений на получение тёмной материи, — по нижней норме, но достаточный… Ну, почти. Вот ещё бы нейронки для распознавания целей… и кровавую баню можно хоть прямо сейчас начинать. Но чего не было, того не было. Отбросив свои живодёрские планы, я всё-таки смог успокоиться и на более-менее холодную голову просмотреть разведывательную видеозапись. Да-да, я следил за многими участниками судебного разбирательства, в том числе и за судьёй. Поэтому для меня не стало неожиданностью, что однажды он пересёкся с генеральным директором СКП Ребеккой Коста-Браун, и та прямым текстом попросила его пойти на обострение, вместо мягкого решения свести всё в другую часть спектра. Именно после этого и началась вся эта фигня с оспариванием улик защиты. Показав выдержки из этой записи адвокату, я попросил его обратиться к этим сволочам с предложением о рекрутинге Куклы в Протекторат. Мол, оставьте её в покое, а она пару лет поработает на вас в образе героя. Хорошее же предложение. На следующий день Картёжник озвучил его, но его банально проигнорировали. Забавно, но этот факт меня успокоил: я перестал переживать и даже улыбнулся. Как я и говорил, у меня есть проблемы с целеуказанием. Очень тяжело создать дешёвый и масштабируемый способ селекции целей. Ведь даже если убивать вообще всех, в пределах города существует слишком много вещей, которые недостаточно умная система оценит неправильно. Однако с кейпами всё чуть проще. Эта с*чка, Коста-Браун, как показывала моя аппаратура, обладает суперсилами. И да, у меня есть её сигнатура. Было максимально легко подгадать время и место так, чтобы она совершенно случайно наступила на невзрачный клочок бумаги, который, прилипнув к обуви, проследовал с ней в здание СКП. И вот, будучи в своём собственном кабинете, директриса и — как показали мои наблюдения — героиня Триумвирата Александрия трагическим образом ушли из этой жизни. Меня немного посмешил сам факт того, что директриса и Александрия были одним и тем же лицом. Ума не приложу, как окружающие могли этого не заметить. Я нечто подобное заподозрил ещё во время общения покойной с судьёй, а когда обнаружил у неё наличие суперсил, и вовсе почти на 100% уверился. Так что запись происходящего из кабинета лишь подтвердила мои подозрения. Так как перед своей гибелью Александрия успела переодеться в супергеройский костюм и даже выйти на специальный балкончик, с которого она и взлетела, результат получился специфический. Словно человек нацепил на себя клоунский костюм и спрыгнул с балкона. Здесь же летающие супергерои были нормой жизни, а вот что нормой не было, так это то, что неуязвимая героиня Александрия размазывается о крышу фургончика клининговой службы. Пока действовали её суперсилы, она была фактически неуязвимой, но, лишившись связи с ними, превратилась в обычную девушку. А обычные девушки не умеют левитировать в воздухе, к тому же эти существа очень хрупкие — я бы даже сказал, нежные и ранимые. Последнее и произошло: растерянный вопль, хлопок мяса о корпус машины и гнетущая тишина, сменившаяся перепуганными криками обывателей. К сожалению, давить сейчас на судью было не очень разумно, ибо это превращалось в след. Но я как-то подустал от окружающих и необходимости строить из себя добропорядочного юношу. В конце концов, если прижмёт, всегда можно податься в злодеи. Тот же Лунг, например, спалил несколько зданий; известно о десятках убитых им людей, а по косвенным уликам там уже, наверное, за тысячу зашкаливает, и ничего — все просто терпят. Просто потому, что он сильный. Меня позабавил несколько напуганный вид Картёжника, когда мы загружали ему на телефон материалы произошедшего. Видимо, до мужика дошло, что шутки шутками, но суперсилы — это суперсилы. С другой стороны, он быстро справился со своими эмоциями и уже через час умудрился пересечься с нужным мне человеком и показать ему этот видеоролик. — Какие ужасные вещи происходят со столь сильными героями, — вздохнул Картёжник и бросил внимательный взгляд на судью. — Страшно подумать, насколько хрупка человеческая жизнь, особенно если человек не обладает силами. Вы так не думаете? Я почему-то думал, что меня быстро найдут и, как бы это помягче сказать, расчехлят. Но нет, за всю следующую неделю ровным счётом ничего не произошло. В телевизоре, газетах и интернете творилось форменное безумие, но это почти никак не повлияло на судебную систему. Я приглядывал за судьёй на всякий случай — если ему вдруг захочется кому-нибудь что-нибудь ляпнуть. Но нет, сей персонаж оказался удивительно трусоват. И в этом был большой плюс: хоть мозги он нам всё ж таки пожевал напоследок, Сабах отделалась оправдательным приговором. Точнее, за сам факт убийства её преследование прекратили. Но это не помешало системе выписать двадцать часов принудительных работ на благо города. Мол, использование плюшевого двухметрового медведя в целях самозащиты — это нехорошо. Решение максимально странное, но и хрен с ним. Пара дней с метёлкой — это всё же лучше, чем пожизненное в тюрьме для садистов, психов и маньяков. Можно сказать, отделалась лёгким испугом. К сожалению, всё в этом поганом мире было смешано: хорошее с плохим, а плохое — с ещё более худшим. Сабах и раньше не была образцом спокойствия и крепких нервов, а уж столь долгое судилище её и вовсе подкосило. Хотя, как говорил Картёжник, два месяца — это далеко не рекорд. Тем более в нашем случае дело передавалось из одной инстанции в другую, так что Кукла отделалась не только легко, но ещё и быстро. Впрочем, этой самой быстроты было более чем достаточно, чтобы пошедшая на поправку девушка опять надломилась. Если бы мы вернулись в ателье, всё было бы не так плохо, но его пришлось продать, поэтому душевные раны Сабах усугубились внешними обстоятельствами. — Клоповник, конечно, но как место, чтобы переждать пару-тройку дней, сойдёт, — вздохнул я, осматривая максимально убитую кухню в не менее убитой квартире, которую мы арендовали на ближайшую неделю. Сабах не ответила. Она сидела на кровати и, опустив голову, смотрела куда-то себе под ноги. — Я приношу одни лишь несчастья… — Прости, что? — переспросил я, сделав вид, что не услышал, так как в это время был на кухне. — Я приношу одни лишь несчастья! — куда громче и с лёгкой истерикой в голосе повторила девушка. — Ну, что я могу сказать? Добро пожаловать в клуб, — сказал я на полном серьезе, но мои слова были восприняты как шутка, что и хорошо. Приобняв девушку, я с удивлением заметил, что что-то не так. Секундная заминка — и до меня доходит: если раньше я был ниже Куклы, то теперь я сантиметра на два выше. Подрос, так сказать, за время её судилища. Признаться, я тоже устал. И морально, и физически. Возвращение выдалось проблемным, но было страшновато бросать всё на самотёк, так что пришлось превозмогать. И готовить пожрать, и буквально насильно запихивать девушку в душ, а после — кормить и поить алкоголем… Ну и ночью тоже пришлось попыхтеть. К счастью, этого, в кавычках, самопожертвования более чем хватило, чтобы она перестала залипать в пространстве и пялиться в пол или стену. Эта её заторможенность меня, откровенно говоря, пугала. Если с проблемами окружающего мира понятно, что делать, то вот с психологическими расстройствами — это не та область, с которой хочется связываться добровольно. — Вот что секс животворящий делает, — пробурчал я, обнаружив утром, что девушка уже бодрствует и ни много ни мало работает по профессии. Как оказалось, она тоже заметила, что если в плечах я не раздался, то по высоте вытянулся, и одежда, хоть и налезает, чувствуется, что маловата. Будучи человеком со суперспособностью управлять материей — точнее, мёртвой материей, — девушка легко и непринуждённо организовала из запаса ткани вполне себе одежду. На самом деле синтетикой Кукла тоже научилась работать. Когда мы меняли проводку, я постепенно уменьшал количество доступных ей хлопковых нитей. Так что да, ей до сих пор легче всего давались натуральные материалы, но и с пластиком, и с прочей синтетикой она теперь тоже замечательно управлялась. Примерив брюки с рубашкой, я лишь хмыкнул: из-за качества подгонки даже столь простая одежда выглядела на мне так, словно я какой-то тайный миллионер. У простого смертного в такой одежде да в таком месте могли бы быть проблемы. К счастью, у меня есть кое-что для самозащиты. Попросив девушку остаться дома, я на всякий случай поработал с консолью, оставив кое-что «на всякий случай», и только после этого вышел из старого доходного дома. Ну, или как это правильно здесь называется: здание, построенное для сдачи квартир в аренду. Впрочем, заблуждаться не стоит: это место находится в откровенном гетто, а не в финансовом центре. На это намекало всё, начиная от граффити и заканчивая бездомным, который пытался вскрыть чью-то машину. В общем, пока я жил в доме родителей Грега, а затем переехал к Кукле, я это, скажем так, видел редко и издалека. А тут вся эта фигня начиналась прямо от подъезда. Да что там от подъезда — от двери квартиры! В конце концов, между третьим и четвёртым этажом кто-то обильно наблевал, и, судя по цвету и фактуре, сделал это не то вчера, не то позавчера. — Мило, очень мило, — покивал я, закончив осматривать округу. Мы были вынуждены вернуться в город, потому что не все дела были закончены. А так, наверное, стоило бы осесть где-нибудь в другом месте. С другой стороны, тут везде жопа. Какая разница, в какой именно её части ты находишься? — Нужен дом, желательно свой, — я задумчиво вздохнул и неспешно пошёл вперёд. — Точнее, нужен участок, а возвести на нём дом — не проблема. Проблема — потом провести его по документам. Надеюсь, Картёжник сможет с этим помочь. Точнее, сможет помочь за вменяемые деньги.