Объятия Героя

На третий день Драко решил, что это было помутнение рассудка. Два вечера подряд стоять в пустом коридоре и смотреть на Поттера — это перебор. Хватит. Он не маленький мальчик, ищущий утешения. Он Драко Малфой. Поэтому в среду он не пошёл. Вместо этого он сидел в гостиной Слизерина, делал вид, что читает «Продвинутую теорию зельеварения», и с каждой минутой чувствовал себя всё более идиотски. Пальцы перелистывали страницы, а мысли крутились вокруг одного: А пришёл ли Поттер? Стоит ли он там, прислонившись к стене, и ждёт? Или ему плевать? — Ты какой-то дерганый сегодня, — заметил Блейз, не отрываясь от своего свитка. — Что случилось? — Ничего, — отрезал Драко. — Отстань. Блейз поднял бровь, но промолчал. Драко продержался до девяти. Потом до половины десятого. А в десять, когда гостиная почти опустела, он резко захлопнул книгу, встал и быстрым шагом направился к выходу. Я просто хочу проверить, не оставил ли я там перо. — соврал он сам себе. Коридор встретил его тишиной. Факелы горели тускло, по стенам плясали тени. Никого. Драко остановился. Сжал челюсть. Конечно. Поттер не собачка, чтобы ждать его каждый вечер. У него есть друзья, жизнь, битвы поважнее. Всё правильно. Всё. Он уже повернулся, чтобы уйти, когда из ниши за колонной раздался звук — лёгкий шорох, будто кто-то выдохнул во сне. Драко замер. — Поттер? — позвал он тихо. Ни звука. Он сделал шаг к колонне, потом ещё один. Заглянул за угол — и замер. Гарри сидел на полу, прислонившись спиной к холодному камню, и спал. Голова откинута назад, рот приоткрыт, на коленях раскрытая книга по защите от тёмных искусств. Под глазами — тени. На плече — следы от факельной копоти. Он был здесь. Он ждал. Драко опустился на корточки рядом, глядя на спящего Поттера. Волосы ещё более взлохмачены, чем обычно, шрам бледнеет на лбу. Дышит ровно, спокойно. И на коленях — рваный кусок пергамента. Драко осторожно вытянул его и развернул. Почерк Гарри — корявый, торопливый: «Ты не пришёл. Я подожду ещё час. Если передумаешь — я здесь. Если нет — я пойму. Но лучше приходи. Г.» Внизу приписка, почти неразборчивая: «С синяками шутка была дурацкая, извини» Драко сжал пергамент в пальцах. В горле снова запершило — чёрт бы побрал эти слёзы, проклятые, липкие, предательские. — Ты идиот, Поттер, — прошептал он хрипло. — Спать в коридоре. Тебя могли застукать. Гарри не проснулся. Он, видимо, и правда вымотался — патрули, тренировки, домашние задания, война на пороге. И между всем этим он нашёл время, чтобы ждать Малфоя в пустом коридоре. Драко выдохнул. Себя он ненавидел уже привычно. Поттера — тоже. Но больше всего он ненавидел то, как сильно хотелось остаться. Он сел рядом — на расстоянии, но достаточно близко, чтобы чувствовать тепло. Стянул с плеч свою мантию и накинул на спящего Гарри. Потом взял книгу с его колен, нашёл страницу, где остановился, и принялся читать. Без сарказма. Без игры. Просто — рядом. Гарри открыл глаза через полчаса. Сонно моргнул, увидел Драко, поправил сползающую мантию. — Ты пришёл. — сказал он голосом, полным песка. — Ты спал на холодном полу, идиот, — ответил Драко, не поднимая глаз от книги. — Простудишься — будешь чихать на меня весь урок зелий. Гарри улыбнулся. Криво, сонно, совершенно глупо. — Значит, завтра тоже придёшь? Драко промолчал. Но когда Гарри через минуту снова начал клевать носом, Драко не ушёл. Он остался сидеть, плечом к плечу, и читал дальше — пока факелы не догорели до конца.