Часть 10
3 июня 2026 г., 15:36
Той ночью Минхо спал беспокойно.
Рыжий не пришёл греться в ноги. За окном выла метель — февральская, злая, заметающая улицы до второго этажа. Часы на кухне пробили два, потом три, потом четыре — Минхо не слышал. Он был глубоко, в самом низу сна, где реальность сворачивается в трубочку, как старая карта.
Ему снился парк.
Тот самый, где они гуляли с Джисоном неделю назад. Тот самый фонтан, засыпанный снегом. Те же фонари — тусклые, жёлтые, отбрасывающие длинные тени на хрустящий наст. Но что-то было не так. Парк был пуст. Никого. Только снег и свет. И в центре, на скамейке у фонтана, сидел человек.
Минхо подошёл ближе. Узнал его не сразу.
Это был Джисон. Но не тот Джисон, которого он оставил на диване пару часов назад. Этот был старше. Тяжелее. Под глазами — синие тени, будто он не спал неделями. Волосы длиннее, с проседью у висков. Щёки — впалые, не такие пухлые и мягкие, как Минхо привык. Он смотрел на Минхо. Глаза у него были красные — не от ветра, от слёз.
— Ты пришёл, — сказал Джисон из будущего.
Голос у него был низкий, севший — как будто он долго кричал в пустоту и никто не ответил.
— Это сон, — сказал Минхо.
— Да.
— Ты не настоящий.
— Нет. Настоящий. Просто из другого времени. Оттуда, где я уже… — Он замолчал, сглотнул. Кадык дёрнулся. — Где меня уже нет.
Минхо захотел проснуться. Дёрнулся, заморгал — но сон держал крепко, как корнями.
— Зачем ты здесь? — спросил он.
— Ты перестал читать дневник.
— Я хочу прожить всё сам.
— Знаю. — Джисон из будущего слабо улыбнулся. — Я тоже так хотел. А потом стало поздно.
Он встал. Подошёл к Минхо. Вблизи его лицо было ещё страшнее — измождённое, бледное, с мелкими морщинами в уголках глаз.
— Послушай меня, — сказал он. — У нас мало времени. Я не могу долго здесь быть. Сны — это не моё.
— Что случится? — спросил Минхо.
— Авария. 12 октября. Восточный мост. Я поеду туда. Потому что всегда езжу. А ты ничего не скажешь. Потому что не будешь знать.
— А сейчас я знаю.
— Сейчас — да. — Джисон протянул руку. Коснулся щеки Минхо. Пальцы были холодными — не как у живого человека. — Ты можешь всё изменить. Попроси меня поехать через западный мост. Не объясняй почему. Просто попроси.
— А что будет, если я попрошу? — спросил Минхо.
Джисон из будущего улыбнулся — и в этой улыбке было столько боли и надежды, что Минхо захотелось зажмуриться.
— Мы будем жить, — сказал он. — Долго. Счастливо. Как в дневнике, но без последней страницы.
— А ты? — Минхо посмотрел на его седину, на синие тени, на пальцы, прозрачные почти. — Ты не жил?
— Я жил. Но ошибся. — Он сжал его руку. — Не повторяй моих ошибок.
— Как ты ошибся?
Джисон из будущего посмотрел куда-то вдаль, за пределы парка, за пределы сна.
— Я думал, что всё под контролем. Что я успею. Что мы ещё будем смеяться, пить кофе, спорить о том, кто моет посуду. А потом… — его голос упал до шёпота. — Потом стало слишком поздно. Одна секунда. Один мост. Одна ошибка. И всё.
Он замолчал. Снег во сне падал крупными хлопьями, но не таял на лице.
— Я не хочу, чтобы ты прошёл через это, — сказал он. — Я не хочу, чтобы ты узнал, каково это — стоять у больничной койки и понимать, что ты ничего не можешь изменить. Потому что уже поздно.
Минхо сжал его руку в ответ. Холодную. Почти невесомую.
— Я не допущу, — сказал он. — Я скажу ему. Про западный мост.
— Скажешь?
— Скажу.
Джисон из будущего выдохнул — будто держал этот воздух в себе годами.
— Спасибо, — сказал он.
Начало светать. Сон стал размываться — края побелели, как старая фотография на солнце.
— Просыпайся, — сказал Джисон из будущего. — Запомни: восточный мост. 12 октября. Попроси его поехать через западный.
— Я запомню.
— Я люблю тебя, — добавил Джисон из будущего. — Там, где я. И здесь. Всегда.
— Я тоже, — ответил Минхо.
Сон лопнул, как мыльный пузырь.
***
Минхо проснулся от того, что кто-то тряс его за плечо. — Ты кричал во сне, — сказал Джисон. Настоящий. Молодой, живой, с розовыми щеками и взъерошенными волосами. — Что случилось? Минхо сел. Сердце колотилось где-то в горле. Рыжий, испуганный, сидел в углу и смотрел на него огромными глазами. — Сон, — выдохнул Минхо. — Плохой сон. — Про что? — Джисон сел рядом, на край дивана. Минхо хотел сказать «про тебя». Хотел рассказать про седые волосы, про восточный мост, про больничную койку. Но посмотрел в его лицо — живое, тёплое, с ещё сонными глазами — и не смог. — Просто кошмар, — сказал он. — Вода, потоп, я тонул. — Ты боишься воды? — удивился Джисон. — Теперь буду. Джисон обнял его. Минхо прижался к его плечу, вдыхая запах шампуня и сна, и думал: «Восточный мост. 12 октября. Попросить его поехать через западный». Он запомнил.
