Маски

Коул не чувствовал себя виноватым. Ложь не грызла его изнутри, не заставляла просыпаться в холодном поту по ночам, не делала его взгляд бегающим за завтраком. Ву учил их, что ниндзя должен быть тенью, незаметным, непредсказуемым, неуловимым. Коул просто довел эту доктрину до логического завершения. Он не врал. Он просто... недоговаривал. Оставлял за собой пространство, куда не входил никто. По крайней мере он пытался убедить себя в этом.. В монастыре стояло привычное утро. Солнце уже поднялось над восточными скалами. Коул проснулся в восемь. Он сходил в душ, где под шум воды проверил пирсинг в соске. Вытерся, натянул серую футболку с длинными рукавами и легкие тренировочные штаны. К завтраку все собрались в гостиной. Джей жарил бекон. Ния резала помидоры тонкими, почти прозрачными ломтиками и складывала их на тарелку веером. Зейн нарезал хлеб идеально ровными кусками. Ллойд сидел за столом укутавшись в плед, с красным носом и мутными глазами. Он выглядел так, будто его переехал грузовик, а потом грузовик сдал назад и переехал ещё раз. — Температура? — спросил Ву, входя в кухню с чашкой зелёного чая. — Тридцать восемь и два — ответил Зейн, который измерил её своим термодатчиком, не прикасаясь. — Субфебрильная. Ничего критичного. — Я в порядке — прохрипел Ллойд и тут же закашлялся так, что Джей обернулся с лопаткой в руке, забыв про бекон. — А по виду и не скажешь — сказал войдя в комнату Коул, он подошел к Ллойду и положил руку ему на лоб. Ладонь была прохладной после душа и Ллойд невольно прикрыл глаза, потому что прикосновение снимало головную боль. — У тебя жар. — Зейн уже сказал — буркнул Ллойд, но беззлобно. Кай вошёл последним, сонный, с растрёпанными волосами, которые торчали в разные стороны. Он сел за стол, взял кусок хлеба и начал его жевать, не глядя ни на кого. Коул заметил, что Кай снова не выспался, под глазами залегли синие тени, а движения были резкими, нервными. После вчерашней драки в клубе Кай вернулся поздно и Коул слышал когда вернулся сам, как он ходил по коридору туда-сюда. За завтраком Джей озвучил идею, которая витала в воздухе всю последнюю неделю. — Сегодня жара обещает быть дикой — сказал он, накладывая себе вторую порцию бекона. — Я предлагаю поехать на пляж. — Отличная идея — поддержала Ния. — Я давно хочу искупаться. Вода уже прогрелась. — Я могу рассчитать оптимальный маршрут — добавил Зейн. — Если выехать в одиннадцать, то к двенадцати мы будем на месте и солнечная активность будет наиболее благоприятной для загара в период с тринадцати до пятнадцати часов. — Ты хочешь загорать? — удивился Джей. — Ты же металлический. Ты не загораешь. — Я могу нагреваться на солнце. Это почти то же самое. Кай молчал, но по тому, как он перестал жевать и задумался, Коул понял, что идея ему нравилась. Ллойд чихнул и плед сполз с его плеч. — Я наверное останусь. — Конечно ты останешься — сказал Ву. Повисла пауза. Джей посмотрел на Нию. Ния посмотрела на Зейна. Зейн посмотрел на Кая. Кай посмотрел в окно. — Я останусь с ним — сказал Коул до того, как кто-то успел открыть рот. Все обернулись к нему. Коул спокойно пожал плечами и продолжил. — Всё равно я не люблю пляжи. Песок везде сыпется, вода холодная, а когда я выхожу из воды, то похож на мокрого носорога. Ллойду нужен уход. Я присмотрю за ним. Ллойд посмотрел на Коула с благодарностью и облегчением, он не хотел оставаться один, но просить боялся. Слишком взрослый для зелёного ниндзя, слишком привыкший, что все смотрят на него как на лидера. Ву кивнул. Решение было принято. Через час ниндзя начали собираться. Джей носился по коридорам, собирая полотенца, крем от загара (которым он собирался мазать Нию, хотя она утверждала, что справится сама), купальники и сменную одежду. Зейн упаковал в рюкзак аптечку, термос с холодной водой и бутерброды на случай, если они проголодаются. Кай взял только полотенце и бутылку воды, он всегда собирался минимально, потому что считал, что лишние вещи отвлекают от главного и только мешают. Перед выходом Кай остановился в дверях кухни, где Коул мыл посуду. — Ты точно не хочешь? — спросил он. — Мы могли бы... ну, я не знаю. Устроить заплыв наперегонки. Я бы тебя сделал. — Ты бы меня сделал — усмехнулся Коул, не оборачиваясь. — Ты плаваешь как утюг. Я видел. — Я улучшил технику. — Недостаточно, чтобы соревноваться со мной. Кай хмыкнул, это было правдой, Коул плавал лучше но он не собирался признавать это в слух и ушёл. Через минуту хлопнула входная дверь и в монастыре стало тихо. Коул вытер руки, поставил тарелки в сушилку и пошёл к Ллойду. — Как ты, малыш? — спросил Коул, входя в комнату без стука. Ллойд лежал на кровати, укрытый до подбородка, с влажным полотенцем на лбу. Рядом на тумбочке стояла кружка с остывшим чаем и тарелка с недоеденным тостом. — Я не малыш — прохрипел Ллойд.. Коул сел на край кровати, поправил одеяло, придвинул кружку ближе. Он делал это легко, без лишней нежности. — Хочешь, принесу новый чай? — спросил Коул. — Хочу — кивнул Ллойд. — С медом. Коул ушел на кухню, поставил чайник, нарезал имбирь тонкими ломтиками, нашёл баночку с медом, которую Джей спрятал в дальний шкафчик, потому что ел его ложками и стеснялся своей сладкой зависимости. Коул отнёс кружку Ллойду, подождал, пока тот сделает первый глоток. Они сидели молча. Ллойд пил чай, Коул смотрел в окно, за которым солнце поднималось всё выше, обещая жаркий и душный день. Где-то там, на южном побережье, Джей уже наверное скинул рубашку и бегал по песку, дразня Нию. Коул подумал, что мог бы быть там. Мог бы снять футболку, показать всем свои татуировки. Но тогда пришлось бы объяснять, где, когда и зачем. А Коул не был готов. Этот секрет был его личным пространством, куда никто не имел права входить без приглашения. Его телефон завибрировал в кармане штанов. Коул достал и увидел сообщение от Молота. «Сегодня в клубе съемка. Нужны твои фото и видео для соцсетей. Приходи к 4, пока клуб закрыт. Получишь дополнительную оплату». Коул прочитал сообщение дважды, потом убрал телефон. Он понял, что от него хотят. Черный Терн лицо клуба, даже если никто не знает его настоящего лица. Его образ привлекал людей, его татуировки, пирсинг, спокойная уверенность, опасная грация. Если фото разойдутся в сети, посетителей станет больше, а значит и конверты с наличкой будут толще. Он не возражал. Коул давно привык к тому, что его тело это инструмент для привлечения внимания. — Коул — позвал Ллойд. — Ты где? — Здесь — ответил Коул, возвращаясь мыслями в комнату. — Просто задумался. — О чём? — О пляже. Наверное, зря я не поехал. Ллойд усмехнулся. — Ты бы всё равно не разделся. Ты всегда носишь эти свои дурацкие рубашки с длинными рукавами даже в сауне. Джей говорит, что у тебя под ними шрамы от неудачного падения в детстве. — Джей много чего говорит — сказал Коул. — Ты бы его слушал меньше. — А что у тебя под рукавами на самом деле? — спросил Ллойд. — Мускулы — серьёзно ответил Коул. — Огромные, рельефные мускулы, которые пугают девушек и заставляют парней плакать от зависти. Ллойд фыркнул и снова закашлялся, но уже с улыбкой. К 4м Ллойд уснул и Коул, убедившись, что дыхание ровное, а лоб прохладный, начал собираться. Он оделся в клубе. Не рисковал переодеваться в монастыре. Черные брюки, черная рубашка из тонкого шелка, которая струилась по телу как вода. Рубашку он застегнул только на две пуговицы. Остальное оставалось открытым, демонстрируя черные узоры, которые от запястий поднимались к плечам, перекидывались на грудные мышцы и спускались к животу, теряясь за ремнём брюк. Пирсинг он вставил в такси по дороге. Водитель — пожилой мужчина с усами, покосился на него в зеркало заднего вида, но ничего не сказал. В Ниндзяго и не такое видели. В клубе его уже ждали. Молот встретил у дверей, провел за барную стойку, где был установлен профессиональный свет. Фотограф оказался молодой девушкой с короткими розовыми волосами и огромной камерой на ремне через плечо. — Черный Терн? — спросила она. — Он самый — ответил Коул, садясь на табурет за стойкой. — Я Стелла. Буду тебя снимать. Моя задача сделать так, чтобы ты выглядел сексуально, но не пошло. Коул выгнул бровь, но ничего говорить не стал. Стелла кивнула и начала настраивать свет. Лика, художница по гримму, нанесла Коулу классический рисунок скелета. Стелла начала снимать. Камера работала быстро, улавливая каждое движение. Коул поворачивал голову, менял позы, смотрел то в объектив, то в сторону. Он не позировал. Он просто существовал в кадре и камера брала то, что было. Она сделала серию крупных планов, руки сжимающие бокал с виски; профиль с кольцом в губе; полурасстегнутая рубашка, за которой угадывается рельефная грудь. Потом Коул встал, уперся руками в стойку, наклонился вперед так, что рубашка распахнулась почти полностью, открывая живот, татуировки на прессе и тонкую дорожку волос, уходящую за ремень. — Чёрт — выдохнула Стелла. — Ты знаешь, как выглядишь. — Я знаю — ответил Коул без кокетства. Последнее фото он разрешил сделать без рубашки, полностью обнаженный торс, черные узоры, покрывающие грудь, плечи, руки, спину. Стелла снимала со спины и камера запечатлела волка, разрывающего собственную шкуру — огромную татуировку между лопаток. — Достаточно — сказала Стелла через сорок минут. — Материала на месяц. Спасибо, Терн. — Фото будут готовы сегодня вечером, я пришлю их Молоту, а он передаст тебе на утверждение. Коул кивнул, застегнул рубашку на две пуговицы, взял бокал с водой и сделал глоток. Зал был пуст, только уборщики протирали столы и сметали мусор с танцпола. Коул смотрел на пустые стулья и почему-то подумал о Кае. О Фениксе. О том, как он вчера смотрел на Коула в упор. Он допил воду, поставил бокал и ушел через черный ход. В монастыре Ллойд спал и Коул бесшумно проскользнул в свою комнату, снял пирсинг и спрятал его под половицу. Пляж оказался именно тем, чего всем не хватало. Джей потом рассказывал об этом с такой яркостью, будто они не купались в обычной воде, а сражались с морским драконом и вышли победителями. На самом деле все было проще. Они приехали на дикий пляж, где был только белый песок и бирюзовая вода, такая прозрачная, что на глубине по колено было видно каждый камешек на дне. Они вернулись в монастырь около семи. Ллойд встретил их в гостиной. Он уже не кутался в плед и температура вернулась к норме. Коул стоял у плиты, помешивая что-то в большой кастрюле и пахло от него так вкусно, что у Джея свело челюсть. — Гуляш? — спросил Джей, заглядывая в кастрюлю через плечо Коула. — Да — подтвердил Коул. — С картофельным пюре. Ужин прошёл шумно и весело. Джей рассказывал, как чуть не утонул, когда Ния толкнула его в воду, а он не ожидал и вдохнул полные легкие соленой жидкости. Ния возражала, что она не толкала, а легко подтолкнула и если он тонет от такого легкого прикосновения, то ему пора на курсы плавания для начинающих. Зейн вставил, что курс плавания для начинающих длится в среднем три недели и он может составить программу тренировок с учетом индивидуальных особенностей каждого. Ллойд смеялся так, что чуть не поперхнулся гуляшом, а Коул, сидевший во главе стола просто смотрел на них и улыбался той мягкой, почти незаметной улыбкой, которая появлялась на его лице только в такие моменты. После ужина ниндзя разбрелись по гостиной. Джей устроился на диване с телефоном, листая ленту новостей, Ния легла рядом положив ноги ему на колени. Зейн мыл посуду. Ллойд сидел в кресле и читал книгу. Кай стоял у окна, смотрел на закат и пил зелёный чай. Коул ушел к себе переодеться, но ниндзя думали, что он просто устал и хочет отдохнуть перед сном. Он запер дверь, достал из-под половицы кожаный мешочек с пирсингом, вытащил колечки и серьги. Он уже собрался выходить, когда услышал из гостиной голос Джея громкий, с нотками восхищения. — Ого! Вы только посмотрите на этого парня! Коул замер у двери. — Что там? — спросила Ния. — Какая-то страница клуба. «The Veil» называется. Они выложили фото своего бармена. И видео. И... боже, посмотрите на его татуировки! Коул осторожно выглянул из-за угла коридора. Джей сидел на диване, подняв телефон так, чтобы всем было видно. На экране была фотография на которой Черный Терн сидел на табурете за барной стойкой, расстегнув рубашку до середины груди. Одна рука лежала на стойке, вторая на бедре. Взгляд был направлен мимо камеры, холодный, почти равнодушный. — Это он? — спросил Ллойд, откладывая книгу и подаваясь вперёд. — Тот самый бармен? — Черный Терн. Я о нем слышал. Говорят, он самый сексуальный мужчина в восточном квартале. Ния взяла телефон у Джея, увеличила фото и покачала головой. — Он красивый. Не в смысле стандартной красоты, а в смысле... Знаете, когда смотришь на человека и понимаешь, что он может быть нежным, но может и убить. — Ты только что описала Кая — заметил Ллойд. — Кай не умеет быть нежным — возразила Ния. — Кай умеет быть агрессивно заботливым. Это разные вещи. Кай, который все еще стоял у окна, не обернулся. — Я всё слышу. — И правильно — сказала Ния. Кай не ответил. Но Коул, который стоял в коридоре видел, как напряглась его спина. Кай смотрел в телефон Джея, хотя делал вид, что смотрит в окно. — Можно мне тоже посмотреть? — спросил Ллойд, протягивая руку. Джей передал ему телефон. Ллойд листал фотографии одну за другой, и на его лице сменялись эмоции удивление, восхищение, легкое смущение. — Он явно много времени и денег потратил на своё тело — заметил Зейн, закончив мыть посуду и подходя к дивану. — Татуировки такого качества стоят дорого. Скорее всего, он из состоятельной семьи или зарабатывает очень хорошо. — Он бармен — сказал Джей. — Сколько может зарабатывать бармен? — В таком клубе много — ответил Зейн. — Я изучил прайс-лист «The Veil» в открытых источниках. Средний чек составляет около ста пятидесяти на человека. Если бармен работает пять ночей в неделю и имеет свою аудиторию, его доход может превышать... — Зейн — перебил Ллойд. — Не надо цифр. Просто скажи, что он красивый. Зейн на секунду завис, обрабатывая информацию, потом выдал — Он эстетически привлекателен. Многие человеческие особи женского и мужского пола нашли бы его внешность желанной. — Ты хочешь сказать он горячий— усмехнулась Ния. — Если это приемлемый для вас синоним, то да. Он горячий. Кай наконец обернулся и протянул руку к Ллойду. — Дай сюда. Ллойд передал телефон. Кай взял его, пролистал фотографии вверх, потом вниз, потом открыл видео. На видео была нарезка из рабочего процесса где Терн жонглировал бутылками, поджигал коктейли. — Он интересный — Сказал Кай, возвращая телефон. — Я с ним пару раз говорил. — Ты был в этом клубе? — удивился Джей. — Когда? — Недавно. Пару раз. Там хорошо. — А почему ты нам не сказал? — спросила Ния. — Потому что вы не спрашивали. Ллойд откинулся в кресле, положил телефон на подлокотник и сказал задумчиво— А я хотел бы там побывать. Посмотреть на этого Терна вживую. И на атмосферу. Звучит как место, где можно отдохнуть. — Ничего себе — сказал Джей. — Зеленый ниндзя хочет в ночной клуб? А Ву знает? — Ву не нужно знать все — ответил Ллойд. — Я взрослый человек. Я имею право. — Конечно, имеешь — сказала Ния. — Но если ты пойдешь, я пойду с тобой. И Джей пойдет. — Я пойду? — переспросил Джей. — Я вообще-то не любитель клубов. — Ты пойдешь, потому что я пойду — твердо сказала Ния. — И будешь охранять меня от пьяных ухажеров. — А кто будет охранять меня от тебя? Они засмеялись и Коул, стоявший в коридоре, выдохнул с облегчением. Никто не узнал его. Никто не связал фотографии Черного Терна с ним. Он был невидимкой в собственной семье и это одновременно успокаивало и царапало изнутри. «Они хотят прийти в клуб — подумал Коул. — Ллойд, Джей, Ния. Увидят меня там. Не узнают, конечно, но... риск возрастает». Он вернулся в комнату, собрался, проверил, что пирсинг на месте, и вышел в ночь, стараясь не шуметь. Клуб жил своей обычной жизнью. Коул встал за стойку, принял первую партию заказов, разогрел публику парой трюков. Новые фотографии уже выложили в соцсети и народ подтягивался, в основном женщины, которые смотрели на него с открытым любопытством. — Черный Терн, вы сегодня еще красивее, чем на фото! — крикнула одна из них и Коул вежливо кивнул. Он ждал Кая. Он знал, что Кай придет. Кай появился в начале двенадцатого. Он был в простой белой футболке и черных джинсах. Гримм на его лице изображал трещины, расходящиеся от левого глаза к подбородку, как битый фарфор. Губы оставались открытыми и Коул заметил, что Кай сегодня немного улыбчив — пляж всё же сделал своё дело. — Адам — сказал Кай, садясь на своё место. — Феникс — ответил Коул, ставя перед ним стакан с виски. — Выглядишь отдохнувшим. — Был на пляже.— Кай отодвинул стакан. — Сегодня хочу что-нибудь легкое. Что посоветуешь? Коул задумался на секунду, потом быстро смешал в шейкере джин, ликер из бузины, сок лайма и огуречный сироп. Процедил в охлажденный бокал, украсил тонким ломтиком огурца и веточкой розмарина. — «Зеленый сад» — сказал Коул. — Слабоалкогольный, освежающий. Тебе понравится. Кай попробовал, выдержал паузу, кивнул. — Хорошо. Спасибо. Они помолчали. В клубе играла спокойная музыка, джаз или что-то близкое к нему. Свет был приглушен и Коул видел лицо Кая только благодаря неоновым полосам, вмонтированным в барную стойку. — Ты видел новые фото? — спросил Кай, не глядя на Коула. — Какие? — Те, что выложил клуб. С тобой. — А, эти. Да, видел. Администрация решила, что нужно продвигать заведение. Я не возражал. — Не возражал — повторил Кай и в голосе зазвучала ирония. — Ты выглядишь так, будто позируешь для обложки мужского журнала и говоришь «не возражал». — А что я должен был делать? Плакать? — Нет. Просто... ты не кажешься человеком, который хочет быть на виду. Коул отставил шейкер, повернулся к Каю и оперся спиной о стеллаж. — Я не хочу быть на виду как личность. Моя внешность — это просто... товар. Как коктейли, которые я готовлю. Я продаю образ, а не себя. — А ты умеешь разделять? — Научился. Кай сделал глоток коктейля, помолчал, потом спросил — А ты когда-нибудь жалеешь, что начал эту жизнь? Ночные смены, гримм, клуб. Ты не устал от того, что никто не знает твоего настоящего лица? Коул почувствовал, как слова застревают в горле. Настоящее лицо. Кай сидел напротив него, всего в метре и говорил о настоящем лице, не подозревая, что настоящее лицо человека, с которым он разговаривает, он видел сегодня утром за завтраком. И не узнал. — Не жалею — сказал Коул. — У каждого должна быть территория, куда никто не входит. — Даже близкие? — Особенно близкие. Им больнее всего ранить. Кай кивнул, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. Он не стал больше спрашивать. — Я не буду лезть — сказал Кай. — Но если захочешь рассказать — я здесь. В смысле... я часто сюда хожу. Так что. Коул улыбнулся — на этот раз широко, искренне. — Спасибо, Феникс. Это... ценно. Они снова замолчали, но молчание было не тяжелым, а каким-то теплым. Коул обслуживал других посетителей, Кай пил свой коктейль и иногда бросал взгляды на бармена, короткие, быстрые, но каждый раз когда их глаза встречались, Коул чувствовал электрический разряд. В час ночи Кай заказал второй «Зелёный сад». Коул сделал его чуть крепче добавив немного водки. Кай заметил разницу, но не возражал. Кай допил коктейль, поставил бокал на стойку и сказал — Я, наверное, пойду. Завтра рано вставать. — Работа? — Работа. Но не та, о которой ты думаешь. Коул не стал уточнять. Он кивнул, принял деньги за коктейли и сказал— Приходи ещё. Я придумаю что-нибудь новое. — Обязательно — ответил Кай, вставая. — Твои коктейли слишком хороши, чтобы пить их где-то ещё. Он развернулся и пошел к выходу и Коул смотрел ему вслед, пока дверь не закрылась. Это была странная игра. Коул не знал правил, но знал, что проиграть в ней страшнее, чем в любой битве. Потому что на кону стояло нечто большее, чем жизнь. Стояло доверие. Стояла семья. Но он шел вперед. Потому что остановиться уже не мог.