Маски

В тот вечер, когда Кай пришёл в клуб во второй раз после их разговора, Коул не работал. Была суббота, половина одиннадцатого вечера. Коул ушёл из монастыря рано, сказав Ллойду, что пойдёт гулять, чтобы размять ноги после тренировки. Ллойд посмотрел на него с лёгким подозрением, Коул последнее время слишком часто гулял по ночам, но не стал возражать и что-либо спрашивать. В конце концов у каждого ниндзя был свой способ справляться с затишьем. Джей чинил всё, что попадало под руку, Ния записывала музыку на старом синтезаторе, найденном на свалке, Зейн занимался ботаникой просто ради удовольствия, а Кай колотил по металлу выполняя заказы на оружие. Коул не пошёл в клуб сразу. Он зашёл в гримёрную через чёрный ход, поздоровался с художницей. Сегодня дежурила девушка с синими волосами, которую звали Лика и попросил нанести гримм, но не скелета. — Сегодня я не работаю — сказал Коул. — Сделай что-нибудь... незаметное. Лика задумалась на секунду, потом взяла кисть и белую краску. Она нанесла на лицо Коула тонкие геометрические линии. Углы, треугольники, ломаные зигзаги, которые визуально меняли форму скул и подбородка, делая его лицо более вытянутым и острым. Поверх белого она добавила чёрные штрихи на висках и переносице, создавая иллюзию глубоко посаженных глаз. Результат получился абстрактным и чужим, взглянув на себя в зеркало, Коул увидел незнакомца. Идеально. Он надел чёрную футболку с длинными рукавами, которую не закатывал, так что татуировки остались полностью скрытыми. Пирсинг он, наоборот, оставил весь, кольцо в губе блестело в тусклом свете гримёрной. Без тату на руках его образ становился загадочным, но не пугающим. Коул вышел в зал и сразу направился к столику в углу, где сидели трое постоянных посетителей: двое мужчин и одна женщина, все с яркими гриммами, все с бокалами дорогого виски в руках. Они занимали вип-ложу на небольшом возвышении, откуда открывался лучший обзор на сцену и бар. Обычно этот столик стоил бешеных денег и бронировался за неделю, но для Черного Терна правила не писали. Когда Коул приблизился, мужчина с гриммом дракона — его звали Дрэйк, вскочил и жестом пригласил его сесть. — Черный Терн, ты сегодня не за стойкой? — удивилась женщина в гримме павлина. Её звали Пэ — сокращение от Павлина. — Отдыхаю — ответил Коул, опускаясь на мягкий диван. — Рабочих дней много, а жизнь одна. — Мудро — кивнул второй мужчина, чей гримм изображал разбитую маску — трещины, идущие от глаз к подбородку. Его звали Шард — Выпьешь с нами? — С удовольствием. Коул редко пил на людях. Он вообще редко пил, организм ниндзя требовал ясности ума каждую секунду и даже легкое опьянение могло стоить жизни в случае внезапного нападения. Но когда он начал работать в клубе, постепенно он позволял себе это все чаще. Он чувствовал себя в безопасности. Клуб был нейтральной территорией, затишье в городе продолжалось. Дрэйк подозвал официантку и заказал бутылку текилы и тарелку с нарезками. Коул взял рюмку, опрокинул ее в себя и позволил себе расслабиться. Они болтали о пустяках. Дрэйк жаловался на ремонт в квартире, рабочие уже третий месяц не могли положить плитку ровно и он подумывал нанять бригаду чеченцев, потому что они по слухам делают идеальные углы. Пэ рассказывала как её начальник украл её идею и выдал за свою, а она не может ему ничего предъявить, потому что у неё нет доказательств. Шард молчал, пил текилу и иногда вставлял короткие фразы вроде «бывает» или «все мужики козлы, включая меня». Коул слушал, кивал, улыбался. В двенадцатом часу в клуб вошёл Кай. Коул заметил его сразу — трудно было не заметить, как в зале появляется человек, который идёт так, будто собирается пройти сквозь стену, если она встанет на пути. Кай был в своей чёрной кожаной куртке, джинсах и высоких ботинках на грубой подошве. Гримм сегодня был другим, не кровь, а чёрные полосы, пересекающие лицо по диагонали, как боевой раскрас. Это делало его похожим на дикаря из какого-то древнего племени и Коул почувствовал, как внутри шевельнулось что-то тёплое и одновременно тревожное. «Феникс прилетел» подумал Коул, провожая Кая взглядом. Кай прошёл к бару, сел на своё обычное место и что-то сказал Рико. Рико покачал головой, наверное сказал, что Терна сегодня нет. Кай оглядел зал и его взгляд скользнул по вип-ложе, по столикам, по танцполу. На Коуле он задержался на долю секунды, но не узнал, геометрический гримм изменил лицо до неузнаваемости, а скрытые татуировки не давали опознавательных знаков. Кай повернулся обратно к бару и заказал виски. Рико налил. Кай пил медленно, оглядываясь по сторонам с таким видом, будто искал кого-то конкретного. Коул знал, кого. Он хотел подойти. Хотел сесть рядом с Каем, заговорить с ним как незнакомец, проверить, насколько сильна его интуиция. Но удержался. Слишком рискованно. Слишком близко. Если Кай узнает его по голосу, по жесту, по тому, как он держит рюмку, всё рухнет. Поэтому Коул остался в вип-ложе, пил текилу и делал вид, что внимательно слушает Дрэйка, который теперь жаловался на тещу. Кай выпил два виски. На третьем он заказал «Улыбку Феникса» и Рико, поколебавшись, полез в шейкер. Коктейль получился не таким, как у Коула, Рико не умел поджигать вытяжку так, чтобы пламя было синим и не добавлял дымку из сухого льда. Кай сделал глоток, поморщился и поставил бокал обратно. — Не то — сказал он громко, обращаясь к Рико. — Твоя версия не такая. — Прости, бро — ответил Рико равнодушно. — Оригинал делает только Терн. Его сегодня нет. — Я вижу, что нет — голос Кая стал твёрже. — Где его найти? — Я тебе в прошлый раз говорил. Не ищи. Кай раздраженно фыркнул. Рико пожал плечами и отвернулся к другому посетителю. Кай допил коктейль сквозь зубы, встал и пошёл в зал не глядя по сторонам. Он свернул к столикам у стены и сел на свободный стул, положив локти на стол и опустив голову. Со стороны казалось, что он просто устал и хочет отдохнуть, но Коул видел напряжённую спину и сжатые кулаки. Кай злился. Прошло ещё полчаса. В клубе стало шумно, субботняя толпа достигла пика, танцпол заполнился движущимися телами, музыка гремела так, что стёкла в барах дрожали. Коул уже потягивал третью рюмку текилы и начинал чувствовать лёгкое опьянение — приятное, расслабляющее, когда мир становится чуть мягче. И тут всё пошло наперекосяк. К столику, где сидел Кай, подошла группа из четырёх мужчин. Все здоровые, все с простыми гриммами, чёрные полосы на лицах, никаких изысков. Типичные вышибалы или местные бандиты, которые пришли развлечься. Один из них, самый крупный с бритой головой, положил руку на спинку стула Кая и сказал что-то. Кай поднял голову. Ответил. Слова были неразборчивы из-за музыки, но тон Кая Коул узнал сразу — холодный, предупреждающий. Кай не славился спокойствием, он был взрывчаткой и только что подпалили фитиль. Мужчина не отстал. Он сел напротив Кая без приглашения и его дружки расселись рядом, отрезая Кая от выхода. Коул напрягся. Он видел такие ситуации сотни раз: пьяные ублюдки, которые чувствуют безнаказанность, потому что их четверо, а жертва одна. Кай сидел неподвижно. Его лицо под чёрными полосами гримма оставалось спокойным, но Коул заметил как его правая рука медленно сжалась в кулак. — Дрэйк — сказал Коул, не отрывая взгляда от столика Кая. — Ты знаешь тех парней? Дрэйк проследил за его взглядом. — Нет. Но по виду — быдло с южного квартала. Они здесь впервые. — Плохо — сказал Коул. — Потому что сейчас будет драка. Слова оказались пророческими. Бритоголовый толкнул Кая в плечо — проверка, вызов. Кай не двинулся с места, только посмотрел на руку, которая коснулась его, а потом перевёл взгляд на лицо обидчика. Выражение глаз стало таким, что Пэ рядом с Коулом невольно вздрогнула. — Убери руку — сказал Кай. Громко, чётко, так, что Коул расслышал сквозь музыку. — А что будет, если не уберу? — усмехнулся бритоголовый, не убирая руку. Кай показал, что будет. Он двигался быстро — быстрее, чем ожидал Коул, хотя должен был знать скорость мастера огня. Левый кулак впечатался в челюсть бритоголового, правая нога скинула стул соседнего бандита, который уже начал вставать. Круговым движением Кай отправил третьего в пол, ударив локтем в солнечное сплетение, а четвёртого встретил лбом в переносицу, когда тот попытался зайти сзади. Всё это заняло три секунды. Три секунды и четверо мужчин лежали на полу в разных позах, один без сознания, двое корчились от боли, а четвёртый пытался встать, но его шатало и он опирался на соседний стол, роняя чужие бокалы. Зал ахнул. Музыка не прекратилась, но люди начали оборачиваться, кто-то закричал, кто-то побежал к выходу. Бритоголовый, которого Кай вырубил первым, оказался крепче, чем думал Коул. Он очнулся через пять секунд, встал на четвереньки, потряс головой и полез под куртку за чем-то. Коул увидел блеск металла, когда бандит вытащил короткий нож с узким лезвием. Кай тоже заметил нож. Он отошёл на шаг, приподнял руки в защитной стойке, но не выглядел испуганным. Скорее раздражённым, как человек, которому помешали. Бритоголовый кинулся на него с ножом. Кай легко ушёл в сторону, перехватил руку с оружием и используя инерцию противника, впечатал его головой в стойку бара. Раздался глухой удар, нож выпал и заскользил по полу. Бандит сполз на колени, оставляя на стойке тёмное пятно, кровь из разбитой брови. — Хорош — сказал Коул, вставая. Он не думал. Он просто двигался, как учили годами тренировок — быстро, тихо, смертельно эффективно. В считаные секунды он преодолел расстояние от вип-ложи до столика, где Кай уже занёс ногу для удара в голову лежащего противника. Коул перехватил его за плечо, останавливая. — Я сказал хорош. Голос был низким, грубым. Коул вложил в него частичку своей силы, тот самый резонанс земли, который заставлял стены дрожать, когда он говорил слишком громко. Кай замер, повернул голову и посмотрел на Коула в упор. — Ты кто? — спросил Кай. — Герой твоего детектива, которыфй не позволит тебе убить человека в моём клубе. — Твой клуб? Кай не опустил ногу. Коул вздохнул, убрал свою руку с плеча Кая, наклонился к бритоголовому, который всё ещё пытался подняться на четвереньках, схватил его за шиворот и поднял в воздух одной рукой, как нашкодившего котенка. Бандит весил килограммов девяносто. Коул держал его на вытянутой руке, не напрягаясь и смотрел в глаза, которые расширились от ужаса на раскрашенном лице. — Слушай меня — сказал Коул. — Ты пришёл в мой клуб, напился, достал клиента, достал нож, испортил вечер двадцати трём хорошим людям. Я мог бы сломать тебе руку. Мог бы ногу. Но я поступлю проще. Он разжал пальцы и бандит рухнул на пол, больно ударившись копчиком. Коул поднял нож с пола, взял его за лезвие, протянул рукояткой к лицу бритоголового и резко сжал ладонь. Металл заскрипел. Коул раскрыл ладонь, нож был скручен в спираль, как бумажная салфетка и висел на его пальцах бессмысленной железкой. — Убирайся — сказал Коул. — И чтобы я тебя больше не видел. Запомни моё лицо. Если увидишь его снова — значит, ты не жилец. Бритоголовый и его дружки, кряхтя и охая, поднялись с пола и побрели к выходу, поддерживая друг друга. Один, тот которого Кай ударил лбом, шёл закрывая лицо руками и между пальцев сочилась кровь. Администратор, Молот уже стоял у двери с двумя здоровенными охранниками, но Коул махнул рукой — пусть идут. Когда бандиты скрылись, Коул повернулся к Каю. Вокруг них собралась толпа. Кто-то аплодировал, кто-то снимал на телефон, кто-то просто пялился с открытым ртом. — Черный Терн! — крикнул кто-то из толпы. — Отожёг! — Тишина — сказал Коул и голос его прокатился по залу, заглушая музыку. — Шоу окончено. Бар работает в обычном режиме. Люди вернулись к своим столикам, задвигали стулья, зашептались. Кай не ушёл. Он стоял в двух шагах от Коула, скрестив руки на груди и изучал его с головы до ног. — Ты... — начал Кай и Коул почувствовал, как в груди похолодело. — Ты тот самый бармен. Я тебя не узнал без рабочего гримма. — Я тебя узнал сразу. Феникс. — Ты помнишь моё имя. — Я помню всех, кто заказывает «Улыбку Феникса». Это мой авторский коктейль. Я горжусь им. Кай усмехнулс, невесело, с каким-то надрывом. — Спасибо. Что вступился. Я бы справился. — Я знаю. Ты справился бы. Но тогда пришлось бы объясняться с полицией, а это долго и нудно. — Откуда ты знаешь, как долго объясняться с полицией? Коул понял, что сказал лишнего. Обычный бармен не знает, как долго длятся разбирательства после уличной драки. Обычный бармен вызывает полицию и ждёт, а не рассуждает о процедурах. Но назад слово не вернуть. — У меня богатый жизненный опыт — уклончиво ответил Коул. — Садись. Я налью тебе коктейль. За мой счёт, как и обещал. — Ты всё помнишь, Адам. Коул вздрогнул. Адам. Кай произнёс это имя так естественно, будто оно всегда принадлежало Коулу. И это кольнуло больнее, чем ожидалось, потому что Адам был вымыслом, первым попавшимся именем, а Кай вложил в него столько доверия. "Если бы ты знал, Феникс" подумал Коул "что мы завтра утром встретимся за завтраком, и ты нальёшь себе кофе, даже не взглянув в мою сторону, потому что для тебя я там — всего лишь Коул, мастер земли". Они сели за столик, который Коул освободил — Дрэйк, Пэ и Шард уже растворились в толпе, вежливо не мешая разговору. Коул подозвал официантку и заказал «Улыбки Феникса» и текилу для себя. — Ты всегда так со шпаной? — спросил Кай, когда коктейли поставили на стол. Пламя над его бокалом было синим, Коул сам поджёг вытяжку, рискуя опалить пальцы и Кай заметил это, но ничего не сказал. — Только когда они мешают мне отдыхать — ответил Коул. — А ты часто отдыхаешь в собственном клубе? — Я здесь не работаю каждый день. Имею право. — Кто ты на самом деле? — вдруг спросил Кай, глядя в упор. — Не бармен. Не вышибала. Ты двигаешься как военный. Ты скрутил нож голыми руками. Ты знаешь, как общаться с полицией. И у тебя на теле столько металла, что в аэропорту ты бы прошёл только через рентген. Коул выпил текилу, потянул время. — Я много кем был. В разных жизнях. — Ты говоришь загадками. — Ты задаёшь личные вопросы. В «The Veil» это не принято. Кай опёрся локтями на стол, наклонился ближе, так, что между их лицами оставалось не больше тридцати сантиметров. Коул почувствовал запах виски и лайма из коктейля, смешанный с запахом металла, который всегда исходил от Кая, когда он долго работал в кузнице. Он сам не понял, почему он обратил на это внимание, они с красным ниндзя часто находились рядом, но сейчас все казалось другим. — Мне плевать на правила — сказал Кай. — Я хочу тебя узнать. — Зачем? — Потому что ты интересный. — Это самое опасное, что можно сказать незнакомцу. — Ты не кажешься опасным. — Ошибаешься. Они смотрели друг на друга. Музыка гремела, толпа гудела, а Коул сидел за столиком напротив Кая, чувствуя, как сердце бьётся где-то в горле и понимал, что тонет. Он тонет во взгляде, в голосе, в том, как Кай произносит «Адам» — почти интимно, как будто они знакомы тысячи лет. «Потому что мы знакомы тысячи лет, идиот, — мысленно закричал Коул. — Потому что ты — мой друг, мой брат по оружию, человек, ради которого я пойду в огонь и теперь я сижу перед тобой в чужом лице и ты смотришь на меня так, как никогда не смотрел на настоящего меня». Кай допил коктейль, отодвинул бокал и сказал. — Завтра я приду снова. — Завтра я работаю — ответил Коул. — Тем лучше. Тогда я закажу свой коктейль у тебя за стойкой. Настоящий. — Договорились. Кай встал, поправил куртку. — Смотри, Адам. Не попадайся мне на улице без гримма. Я могу не узнать. — А ты попробуй — сказал Коул. — Узнай. Кай усмехнулся, развернулся и пошёл к выходу, лавируя между танцующими телами. У двери он обернулся — так же, как в прошлый раз и Коул снова увидел в его глазах тот тёплый блеск, который заставлял ныть старые шрамы под татуировками. Когда дверь закрылась, Коул откинулся на спинку дивана, закрыл глаза и выдохнул так глубоко, будто только что поднял гору. — Ты в порядке? — спросила Пэ, вернувшаяся за свой столик. — Нет — честно ответил Коул. — Я в полной заднице. — Из-за того парня? — Из-за него. Пэ хотела спросить что-то ещё, но посмотрела на лицо Коула и промолчала. Вместо этого она молча налила ему ещё текилы. Коул выпил, чувствуя, как огненная жидкость обжигает горло и подумал, что сегодня он сделал шаг в пропасть. Он показал Каю свою силу — не магическую, но физическую, ту, что отличает ниндзя от обычного человека. Он показал, что умеет драться. Что умеет запугивать. Что умеет убивать, если потребуется. Кай умный. Рано или поздно он начнёт складывать кусочки пазла. А когда сложит Коул должен быть готов к тому, что Кай возненавидит его за ложь. «Но сегодня — подумал Коул, вставая и направляясь к выходу, чтобы уйти через чёрный ход и раствориться в ночи — сегодня он посмотрел на меня с интересом. Не на Коула. На Адама. На того, кого я придумал. И мне этого достаточно».