Шеф-повар в Классе Превосходства

### Глава 10: Коута Синдзё добродушно усмехнулся, глядя на прыгающую от восторга девушку. Он слегка растрепал свои и без того непослушные волосы, неловко почесывая затылок. На его лице играла абсолютно искренняя, простая улыбка парня, который безумно рад, что его стряпня пришлась по вкусу. Он был бесконечно далек от той безжалостной, ледяной бури, которая только что бушевала в мыслях «ангельской» одноклассницы. Для шеф-повара со стажем лучшей наградой всегда были пустые тарелки и расслабленные лица гостей. — Рад, что тебе понравилось, Кушида, — тепло ответил Коута, забирая пустую чашу и пиалу из-под хрустящей закуски, чтобы составить их в раковину. Он не стал требовать с нее ни баллов, ни каких-то ответных одолжений, хотя в этой школе за каждую мелочь привыкли платить. — Острая еда отлично разгоняет кровь, когда голова забита всяким хламом. На здоровье. Тем временем перед глазами Синдзё мягко растаяло серое окно Системы, оставив после себя приятное уведомление о зачислении наград за успешно выполненное задание. Но Коута не стал отвлекаться на логи — прямо сейчас у него в комнате находилась главная ходячая проблема с дисциплиной. Он бросил быстрый взгляд на электронные часы, висевшие на стене. Цифры неумолимо приближались к критической отметке отбоя. — Ну так... Кушида, — Коута повернулся к ней, вытирая руки полотенцем, и его голос стал чуть серьезнее. — Ты ведь изначально пришла спросить что-то конкретное? Если это всё, то, думаю, тебе пора возвращаться к себе. Время уже позднее. Если комендант или кто-то из студсовета засечет первокурсника и первокурсницу в одной комнате в такой час, нам обоим несдобровать. Правила тут жесткие, сам знаешь, за такое могут и очки класса поснимать, и нам лично выговор впаять. Кушида на секунду удивленно моргнула, словно не ожидав, что этот «простак» так легко и быстро выставит её за дверь, вместо того чтобы попытаться продлить общение с красивой девушкой. Но она тут же послушно закивала головой, надув губки в милой, слегка виноватой гримасе. — Ой, точно! Прости, Синдзё-кун, я совсем потеряла счет времени из-за твоего супа! — она вспорхнула со стула, аккуратно разглаживая складки на своей школьной юбке. — Я вообще хотела расспросить тебя про ребят из класса, с кем ты уже успел пообщаться, но... ты абсолютно прав! Проблемы с дисциплиной нам сейчас точно не нужны. Давай обсудим это завтра на перемене? — Договорились, — улыбнулся Коута, уже аккуратно продвигаясь в сторону прихожей и жестом приглашая её следовать за ним. Он подошел к двери, щелкнул замком и осторожно приоткрыл её на пару сантиметров, внимательно вглядываясь в длинный, залитый тусклым светом коридор общежития. Убедившись, что на этаже никого нет — ни строгой Чабаширы-сенсей, ни дотошных старшекурсников, — Синдзё шире распахнул дверь, мягко сопровождая Кушиду на выход. — Спокойной ночи, Кушида. Постарайся добежать до своей комнаты без приключений, — тихо напутствовал он её. — Спокойной ночи, Синдзё-кун! Еще раз спасибо за ужин! — прошептала она в ответ, ослепительно улыбнувшись на прощание, и легкой, почти бесшумной походкой двинулась в сторону лифтов. Коута закрыл дверь, повернул замок и со звучным вздохом облегчения прислонился спиной к прохладному дереву. День наконец-то закончился. Он даже не подозревал, что этот ночной визит только что завязал тугой узел в будущих интригах класса D, где его кухонный уголок внезапно стал стратегически важным объектом. ### Утро выдалось суматошным. Коута даже пожертвовал собственным завтраком: всё свободное время он потратил на то, чтобы подготовить двойную порцию бэнто для старшекурсников, заказавших ужин заранее, и, конечно же, на дополнительный контейнер для Аянокоджи. Синдзё не был жадным, но он уже начал подозревать, что этот негласный кулинарный бизнес скоро потребует куда больших мощностей, чем один маленький кухонный уголок в общежитии. Придя в класс, Коута сразу заметил Киётаку, сидящего в своей привычной позе. — Здорово, Аянокоджи, — кивнул ему Коута, проходя к своему месту. Но не успел он сесть, как к ним буквально подпорхнула Кушида. Она сияла, как утреннее солнце, и, бросив пару «приветов», быстро удалилась, оставив после себя легкий шлейф парфюма. Аянокоджи лишь молча проводил её взглядом, а Коута почувствовал, как воздух вокруг него становится... оживленным. Как только начался обеденный перерыв, Кушида вернулась. Но на этот раз она не просто пробегала мимо — она целенаправленно уселась прямо между Коутой и соседней партой. — Синдзё-кун! Я так ждала обеда! — она просияла, и вокруг них сразу собрались любопытные взгляды. — Прости, что я вчера так поздно пришла, я просто не могла удержаться! Коута только успел выставить перед ней контейнер с обедом. Кушида, не стесняясь окружающих, начала уплетать приготовленную им еду. Она ела с таким выражением ангельского наслаждения, что у кого угодно другого это вызвало бы подозрение, но не у Коуты. — Слушай, — она понизила голос, продолжая с аппетитом жевать. — Это так вкусно, мне уже даже неловко, что я ем это просто так. Давай я переведу тебе баллы? Это же стоит огромных трудов, мне стыдно пользоваться твоей добротой бесплатно. Коута отмахнулся: — Да ладно тебе, не заморачивайся. Для своих — бесплатно. Кушида хитро прищурилась, проглатывая очередной кусочек нежного мяса. Она явно не собиралась ограничиваться только благодарностями. — Кстати, Синдзё-кун, — она слегка наклонилась к нему, доверительно понизив голос. — Ты ведь общаешься с Хорикитой-сан, верно? Она такая холодная ко всем... Я очень хочу с ней подружиться, но боюсь к ней подойти. Ты ведь сможешь мне помочь? Она кажется такой одинокой, мне так хочется ей помочь... Она снова отправила в рот кусочек курицы, едва не зажмурившись от удовольствия. Казалось, эта еда была для неё лучшим топливом для её планов. Кушида мастерски манипулировала Коутой, пока тот, ничего не замечая, просто улыбался, слушая её «искренние» просьбы. Аянокоджи, сидевший рядом, лишь едва заметно приподнял бровь, наблюдая за этим спектаклем, в котором Коута Синдзё невольно становился главным инструментом в руках самой популярной девушки класса. **Система:** > **[Внимание!]** > * *Объект Кушида Кикё использует ваше доверие для сбора информации.* > * *Задание: «Кулинарная дипломатия»* — Успешно выполнено (+1 Звезда). > * *Примечание:* Будьте осторожны, объект «Хорикита Сузуне» имеет высокий приоритет в интересах объекта «Кушида Кикё». > ### Коута на секунду задумался над вопросом Кушиды и невольно скосил глаза в сторону Аянокоджи, надеясь на негласную подсказку. Но Киётака в этот момент вел себя максимально отрешённо. Он с самым серьезным и сосредоточенным видом исследовал дно своего уже опустевшего бэнто-бокса, кончиком палочки выискивая остатки фирменного имбирного соуса, словно этот соус был самой интересной загадкой в его жизни. Казалось, парень действительно искренне увлекся едой и полностью проигнорировал девичьи интриги. Синдзё повернулся обратно к Кушиде и добродушно улыбнулся: — Ну, раз ты так хочешь с ней поладить, я могу попробовать помочь. Но Хорикита — крепкий орешек, к ней просто так с разговорами не подкатишь. Он слегка прищурился, и в его глазах промелькнул азарт профессионала, который знает о людях чуть больше, чем обычный подросток. — Слушай, у меня есть идея. Почему бы тебе не зайти к ней с десертом? Абсолютно все девушки любят сладкое, даже такие колючие, как она. А путь к доверию, уж поверь моему опыту, всегда лежит через тарелку. Коута не лукавил. За тридцать лет прошлой жизни на ресторанной кухне он до автоматизма отточил не только работу с мясом и горячими соусами, но и тонкое искусство кондитерского дела. Он был профи в десертах высокого уровня, и ему определенно было что показать этой школе. Реакции Кушиды не пришлось долго ждать. При слове «десерт» она мгновенно оживилась. На долю секунды в её голове даже затихли все ядовитые, грязные мысли об уничтожении одноклассников, а в глазах сверкнул вполне искренний, чисто женский огонек любопытства. — Десерт?! Синдзё-кун, ты умеешь делать еще и сладости? — она всплеснула руками, преданно заглядывая ему в лицо. — О-о-о, это было бы просто чудесно! Если ты мне поможешь, я буду твоей должницей! — Договорились, — ухмыльнулся Коута. — Сегодня после уроков сделаю кое-что шоколадное. Мягкое, как пудинг, но с такой текстурой, перед которой никто не устоит. Приходи на кухню в общежитии, и Аянокоджи с собой прихвати — мне нужны будут независимые дегустаторы. ### Ближе к вечеру на первом этаже общежития снова вкусно запахло, но на этот раз аромат был совсем другим. Вместо агрессивного чеснока, чили и жареного фритюра по коридору поплыл густой, обволакивающий, дорогой шлейф темного бельгийского шоколада, топленого сливочного масла и ванили. Коута стоял у плиты, аккуратно извлекая из духовки небольшие керамические формочки. На этот раз он решил приготовить легендарную классику французских кондитерских — **шоколадный фондан**. Это коварный десерт: снаружи должна образоваться тонкая, хрустящая корочка, похожая на кекс, но внутри шоколад обязан остаться абсолютно жидким, горячим и шелковистым. Малейшая ошибка в тайминге на пару секунд — и фондан превратится в обычный сухой бисквит. Но Системе Коуты и его наметанному глазу ошибки были неведомы. Кушида и Аянокоджи уже ждали за столом. Кикё буквально ерзала на стуле от нетерпения, а Киётака покорно сидел рядом, сохраняя свой привычный сонный вид, хотя его нос едва заметно подергивался, улавливая невероятный кондитерский аромат. — Ну что, эксперты, прошу к столу, — Коута с улыбкой поставил перед каждым по аккуратной тарелочке, на которой высился аккуратный, дышащий жаром шоколадный кекс, слегка присыпанный сахарной пудрой. Рядом лежали маленькие десертные ложки. — Ешьте сразу, пока горячий. В этом весь смысл. Кушида первая не выдержала и решительно вонзила ложку в край десерта. Тонкая шоколадная корочка с мягким хрустом поддалась, и изнутри фондана на тарелку медленно, тяжелой глянцевой волной хлынул горячий, жидкий шоколадный крем. Запах ванили и какао буквально ударил в лицо. — Ах... — у Кикё вырвался тихий, прерывистый вздох. Она отправила первую ложку в рот и в ту же секунду просто уплыла в свое чистое, первозданное женское счастье. Острое блаженство затопило её мозг. Текстура была невероятной: контраст теплого, почти осязаемого жидкого шоколада и нежного, тающего бисквита заставил её напрочь забыть обо всех своих планах, масках и Хориките. Она просто сидела, прикрыв глаза, и тихонько мычала от удовольствия, наслаждаясь каждым миллиграммом этой сладости. В это же время Аянокоджи аккуратно повторил её движения. Он нажал ложкой на кекс, посмотрел, как вытекает густая шоколадная лава, и отправил десерт в рот. И буквально замер на месте. Его аналитический мозг, привыкший раскладывать всё на сухие логические цепочки, на несколько секунд просто вошел в ступор и завис, как перегруженный компьютер. Киётака сидел неподвижно, с ложкой в руке, медленно пережевывая десерт и пытаясь загрузить в своей голове этот абсолютно новый, неведомый ему ранее вкусовой опыт. В Белой Комнате им давали глюкозу в виде безвкусных таблеток или питательных батончиков для поддержания тонуса. Он никогда в жизни не пробовал настоящую, сложную высокую кухню. Этот баланс благородной горчинки темного какао, идеальной сладости и обжигающего тепла жидкой начинки буквально перевернул его представление о еде. — Что это... такое? — негромко, с легкой хрипотой в голосе спросил Аянокоджи, наконец отклинившись и посмотрев на Коуту своими пустыми глазами, в которых сейчас читалось глубокое, почти детское замешательство. — Это не похоже на обычные пирожные из магазина. Как называется это блюдо? Коута довольно оперся руками о стол, чувствуя, как внутри него ликует профессиональный шеф-повар. — Это шоколадный фондан, Киётака, — мягко пояснил он. — Французский десерт. Весь секрет в том, чтобы запечь его ровно до такой степени, чтобы сердцевина осталась жидким соусом. Рад, что оценил. В этот день Аянокоджи Киётака не просто узнал название сложного кондитерского шедевра. Он впервые осознал, что еда может быть не просто средством выживания, а настоящим искусством, способным на мгновение отключить даже самый холодный и расчетливый разум. И этот поварской гений Синдзё становился для него всё более интригующей фигурой.