Чувства ли?

С самого утра Энтони и Хаск сидели у бара и весело болтали. Всё было как обычно. — Да, ты прав. Теперь я сижу и иногда даже не нахожу себе дела. Мне просто нечем заняться. Вот думаю каждый день: что же такого новенького сделать? Времени-то теперь много, — ответил Энтони. — Не волнуйся, дела всегда найдутся. Особенно с нашей-то принцессой, — сказал Хаск. — Ты прав, котик, — сказал Энтони. Хаск зевнул и просто занёс руку, чтобы почесать затылок, но вдруг заметил, что Энтони дёрнулся так, будто его током ударило. Он подошёл ближе к своему парню: — Милый, всё хорошо? — спросил Хаск, переживая, что сделал что-то не так. — Да, да, просто я просто… эм… — начал говорить Энтони. Но Хаск и так всё понял. Он взял паучка за руку: — Дорогой, ты ведь знаешь, что я не сделаю тебе больно. — Знаю, знаю. Прости, я не знаю, как это. Я не специально, — начал оправдываться Энтони. — Тшш, малыш. Я всё понимаю. Не волнуйся. Ты столько лет подвергался насилию, тебя можно понять. И мы будем исправлять твои травмы вместе, — начал поддерживать Хаск и крепко обнял своего парня. — Ты не оставишь меня? — спросил Энтони, заливаясь слезами. — Нет, милый. Никогда. Даже не думай об этом, хорошо? — спросил Хаск. В ответ Энтони кивнул и заревел пуще прежнего. — Я с тобой, — продолжал поддерживать его Хаск. Как только паук успокоился, он отстранился, но ровно настолько, чтобы смотреть котику в глаза. — Извини, что я такой плакса, — сказал Энтони. — Нет, ты не плакса. И даже не думай об этом говорить, милый. Понял меня? Ты самый сильный грешник из всех, кого я знаю, самый красивый и великолепный. В тебе сохранилась та доброта, которую, поверь, многие из грешников давно потеряли. Ты не виноват в том, что Валентино оказался придурком, который испортил тебе жизнь. И мне очень жаль, что даже после своей смерти он продолжает преследовать тебя, — сказал Хаск, целуя паучка в лоб. — Спасибо, котик. Мне немного легче, — сказал Энтони. — Пойдём спать, детка. Тебе надо отдохнуть, — сказал Хаск и поднял своего парня на руки. — Никогда не привыкну, — сказал Энтони. — Привыкнешь, милый, — сказал Хаск, неся паучка в комнату. Хаск положил паучка в кровать, помог ему раздеться и укрыл одеялом. Потом разделся сам и тоже лёг. — Ну что, спать, детка? — спросил Хаск и увидел, что его парень уже сопит. Котик улыбнулся и поцеловал того в лоб. Ему было приятно, что Энтони доверяет ему свой сон и сразу засыпает. Котик улыбнулся и немного покраснел от такого тёплого чувства внутри. Вскоре и он уснул.

***

Энтони спускается по лестнице и вдруг видит его. Перед ним сидит сам Валентино. Мотылёк пальцем показал подойти. У Энтони в миг ноги стали ватными и сами понесли его к сутенёру. Валентино встал со стула, взял его за подбородок: — Ты шлюха. Думаешь, избавишься от меня? Никогда. Тебе ясно, — сказал он. — Отпусти... Отпусти меня! Когда ты уже исчезнешь? — закричал Энтони. — Ты сам не хочешь, чтобы я исчезал, Энджел. А знаешь почему? Потому что тебе нравится, нравится, когда я тебя мучаю, — сказал Валентино. — Нет... Нет! Отстань! Уйди! — говорил Энтони. А Валентино лишь начал громко смеяться. — Ха-ха-ха-ха! Ты ничтожеством был, им и останешься, — сказал Валентино шёпотом, но Энтони слышал эти слова, как будто тот их кричал: они больнее, чем пощёчина. — УЙДИ! УЙДИ! СО МНОЙ ХАСК! ОН ВСЕГДА БУДЕТ РЯДОМ! А ТЫ ТЕПЕРЬ НЕ СМОЖЕШЬ НИЧЕГО С ЭТИМ СДЕЛАТЬ! — после этих слов он напал на Вала и начал избивать. — А ну перестань! Тупая шлюха! Я тебе всё дал! Без меня ты никто! — вопил Вал. — Ошибаешься. Это не ты меня сделал, а я тебя. Если бы не моя популярность, ты бы так и оставался мелким Оверлордом с копейками в кармане. Поэтому тут ты — ничтожество. Ты червь, — сказал Энтони таким голосом, в котором больше не ощущался страх. Валентино испугался и попятился назад. — Куда же ты? — говорил Энтони, подходя ближе. Вдруг Энтони представил нож, и он появился в его руках. — Нет... Прошу, не надо, — говорил Вал, умоляя остановиться. — А когда я умолял прекратить, когда я умолял остановиться, ты это сделал? Я тебя спрашиваю: ты это сделал? — говорил Энтони. — Нет. Вот и я тоже не остановлюсь. После этих слов он вонзил нож в ногу, прокручивая, наслаждаясь брызгами крови на лице, смеясь и улыбаясь, как садист. Такого Энджела даже Вал испугался до чёртиков. Паук наносил удары, пока тело не перестало двигаться. Потом он выбросил нож и сказал: — Ну вот и всё. В следующую секунду он увидел открывающуюся дверь и то, как Хаск протягивает ему руку. Паук улыбнулся и положил свою руку в его.

***

— Милый, милый, проснись, — говорил Хаск уже на протяжении трёх минут. Энтони открыл глаза, чувствуя, что собираются слёзы. Он кинулся в объятия котика. — Тшш, я с тобой. Ты в безопасности, — говорил Хаск, стараясь успокоить, но Энтони заревел с ещё большей силой. Котик лишь обнимал и говорил успокаивающие слова. — Он… он опять появился. Я… я его убил, но… Хаск, я так от него устал, — говорил Энтони. — Всё будет в порядке. Я всегда буду рядом. Ты от него избавишься, я тебе обещаю, — сказал Хаск, лизнув мокрую щёку языком. — У тебя язык шершавый, — сказал Энтони. — А у тебя щека солёная, — сказал Хаск. Они рассмеялись и крепко обнялись. Котик поцеловал его в шею, не выпуская из объятий. Вскоре паучок окончательно успокоился и лёг в постель. Хаск обнял его и прижал к себе. — Всё хорошо? — спросил Хаск. — Да. Спасибо, что ты со мной, — сказал Энтони. — Всегда буду, любимый, — сказал котик. — Теперь спать? — спросил Хаск. — Да, — сказал Даст и почувствовал, как его котик нежно поцеловал его в лоб. Вскоре они уснули.