Чувства ли?

Прошёл месяц с тех пор, как начали встречаться Хаскердасты. Энтони больше не преследовали кошмары: с тех пор как он победил Валентино не только в своей адской жизни, но и во сне, Хаск видел, как сияет его паучок. Они перестали стесняться своих тел друг перед другом и с лёгкостью ходили вместе в душ. Они безгранично любили и доверяли друг другу. И когда-нибудь у них должен был наступить этот момент, как у любой нормальной пары. Хаск отказывал паучку в близости, потому что считал, что секс им не нужен, а паучок настаивал и просил, но кот постоянно терпеливо убеждал его в обратном. Прошло немало времени, когда Тони перестал просить секса, — это именно то что и добивался кот всё это время. И вот Тони лежит на мягких простынях в лёгкой ночнушке и ждёт своего искусителя. Хаск наконец подошёл к нему и поддел когтём его подбородок. Кот сначала долго всматривался в глаза, чтобы уловить отказ, после чего спросил напрямую: — Тони, ты правда этого хочешь? — Да. Хочу. Я знаю, что для тебя это пустяк, но пойми: для меня это важно. Для меня это показатель не только духовной близости, но и физической. Понимаешь? — спросил Энтони. — Да. Но ты ведь говорил, что уже устал от секса и давно перестал чувствовать удовольствие. Да и к тому же у меня член с шипами, я боюсь сделать больно, — сказал Хаск. — Да. Но это было в студии Вала. Сейчас я не в студии, его нет, сейчас я в отеле, и ты рядом. Поэтому я хочу тебя, потому что люблю. Не волнуйся, твой член с шипами — это не проблема, и думаю, мы можем попробовать, — сказал Энтони. — Хорошо. Знай: я не сделаю тебе больно специально. И всегда буду прислушиваться, поэтому скажи, если вдруг почувствуешь дискомфорт, — я обязательно прекращу все свои действия. Понял? — объяснил Хаск. — Я понял, — ответил Энтони. — Готов? — спросил Хаск. Паук кивнул. Хаск поцеловал паучка нежно, трепетно, любяще. — Я буду двигаться, а ты направляй, — сказал кот и продолжил целовать. Паук направил голову кота к левому плечу, и Хаск послушно начал вылизывать и целовать это плечо. Спускаясь ниже, он осторожно стянул одежду, откинув её на пол, и восхищённо сказал: — Боже, какой ты красивый! — и заметил румянец на щеках любимого. Кот улыбнулся и продолжил целовать, переходя на пушок. Он нырнул туда носом и начал ворошить шерсть паучка своим дыханием. — Ты так вкусно пахнешь, — прошептал Хаск. — О, да, папочка! — слишком наигранно простонал Энтони. Хаск отстранился и посмотрел на него строгим и недовольным взглядом: — Энтони, ты же не на работе. Со мной тебе не надо играть, помнишь? — спросил Хаск. — Да. П-прости, — слишком тихо ответил Энтони. Хаску это не понравилось, и он лёг рядом. — Милый, не плачь, я рядом. Я всё понимаю. Со мной тебе не надо играть и притворяться, — напомнил Хаск. Энтони расплакался ещё сильнее и прижался к котику, Хаск обнял в ответ. — Прости, — сказал паук сквозь слёзы. — Ты не виноват. Не волнуйся. Всё будет хорошо, — ответил Хаск, целуя лоб. Прошло немало времени, пока паук до конца успокоился, и только после того, как кот увидел, что его парень больше не дрожит и не плачет, он сказал: — Мы можем не продолжать. — Но я хочу, правда, — сказал паук, и кот вновь его поцеловал, так же нежно, как и всегда. — Тогда продолжим на том, на чём остановились, — сказал Хаск, и паук кивнул. Кот вновь окунулся носом в пушок и начал его лизать. Энтони хотел снова издать пошлый стон, но, вспомнив об их разговоре, расслабился немного и от удовольствия простонал по-настоящему. — Вот это уже не фальшиво, милый, умничка, — сказал Хаск и наградил паучка сладким поцелуем. После чего спустился к животу и начал его целовать. Потом перешёл на ноги и бёдра, осыпая их также поцелуями. — Милый, я уже не могу, — простонал Энтони. — Хорошо. Пять минут дай. Я сейчас, — сказал Хаск, после чего залез в тумбочку и взял смазку. — Что? Смазка? Зачем? — удивлённо спросил паук. — Как зачем? Чтобы тебя растянуть, чтобы не было больно, — объяснил Хаск. — Я понял. Но зачем ты это делаешь? — спросил вновь паук. — А я не хочу, чтобы ты испытывал боль. Я не прощу себе, если сделаю тебе такое, — ответил Хаск и увидел, как паук вновь расплакался. Кот обнял его и начал утешать. — Что ты опять плачешь? — спросил Хаск. — Прости, я такой плакса. Просто никто меня не растягивал перед тем, как трахнуть, — объяснил паук. — Ох, дорогой, я уже испугался, что больно сделал. Не пугай меня так, детка. Я люблю тебя, ты не плакса, хватит уже извиняться, я всё понимаю. Со временем ты привыкнешь, милый. К всему остальному же привык, поэтому не волнуйся. Я всегда буду нежен, буду заботиться о тебе и любить, — объяснил Хаск. — Спасибо тебе за всё, — ответил Энтони. — Это тебе спасибо. Благодаря тебе я снова вспомнил это чувство, — сказал Хаск. — Какое? — спросил Энтони, вытирая слёзы. — Любовь, Тони, любовь, — ответил кот и поцеловал паучка. — Я готов, — ответил паук. Хаск всмотрелся в глаза и продолжил растяжку. Налив смазку себе на пальцы, он вошёл одним, паук издал громкий стон, после чего вошёл вторым, а затем и третьим, продолжая растягивать. Энтони ворочался от наслаждения. Так продолжалось до тех пор, пока паук не простонал: — Я б-больше не могу. Хаск вынул пальцы и добавил смазки себе на член. — Ты готов? — спросил Хаск. — Д-да, — ответил паук. Кот дал время привыкнуть и только после начал двигаться, сделав первый толчок. Энтони выгнуло от удовольствия, у него будто искры из глаз полетели, а шипы на члене доставляли особую остроту ощущений. Хаск продолжил двигаться и заметил, что Энтони отвернул голову и зажмурил глаза: — Милый, тебе больно? — обеспокоенно спросил Хаск, прекращая двигаться. — Нет. Мне, наоборот, безумно хорошо, так хорошо никогда не было, — ответил паук. — Хорошо. Я рад, — ответил кот и вновь начал двигаться, также нежно целуя всё, до чего мог дотянуться: губы, щёки, подбородок. Хаск скрепил их руки в замок, показывая поддержку. Потом Хаск вынул член и заснул вновь на всю длину. Энтони громко вскрикнул от такого фейерверка ощущений. Кот улыбнулся и поцеловал паука, не прекращая двигаться. Хаск отстранился, когда не стало хватать воздуха, он прижался своим лбом к чужому, ощущая скорую разрядку. — Милый, можно я кончу внутрь? — спросил кот. — М-можно, — ответил паук. Вскоре они одновременно кончили: Энтони выгнуло дугой, а Хаск шумно простонал. Кот лёг на Энтони, и они немного перевели дыхание, после чего он вышел и лёг спиной на простынь рядом с возлюбленным. — Ну как, милый, понравилось? — спросил Хаск. — Да. Это было п-приятно. И твои шипы на члене доставили особое удовольствие, — ответил паук, чувствуя румянец. — Очень рад. Так, а теперь подожди-ка, — сказал Хаск и встал с постели. Потом он вернулся с салфетками в руках и сел возле раздвинутых ног паучка. Энтони дёрнулся, когда почувствовал что-то прохладное. — Что ты делаешь? — обеспокоенно спросил Энтони. — Как что? Вытираю тебя, — ответил кот. — Я понял, но зачем ты это делаешь? — вновь спросил паук. — А, кажется, я понял. Детка, тебе когда-нибудь доставляли последующий уход? — спросил Хаск. — Последующий уход? — непонимающе переспросил Энтони. — О, детка, не волнуйся. Тебе понравится. Раздвинь ножки, пожалуйста, — попросил кот, выкидывая салфетки в урну. Энтони развёл ноги и почувствовал ноготь Хаска. Кот вошёл одним коготком, затем достал его, и изнутри паучка полилась его сперма. Кот вытер всё салфетками и выкинул их в урну. — Вот и всё, малыш. А теперь иди ко мне, — сказал Хаск, раскрывая объятия, и Энтони с радостью прильнул к нему. — Ты такой красивый и милый, детка, — прошептал Хаск, целуя лоб. — Спасибо, — прошептал Энтони. — Тебе всё понравилось? — спросил кот. — Но ты уже спрашивал меня об этом, — сказал паук. — Это было до последующего ухода. А теперь я спрашиваю в общем, — ответил кот. — Да. Мне было хорошо, — ответил паук. — Прекрасно. Знай: я тебя люблю и буду напоминать тебе об этом каждый день, каждую минуту, каждую секунду. Я никогда не подниму на тебя руку и всегда буду рядом. Ты можешь всё мне рассказать, доверять, и просто помни, что я люблю тебя таким, какой ты есть. Настоящим, — сказал Хаск. — Я тебя тоже очень люблю. Мне повезло встретить тебя. Ты такой красивый, добрый и милый. Помурчишь для меня, пожалуйста? — попросил паук. — Для тебя — помурчу, — ответил Хаск и начал мурчать только для одного-единственного, для того, кого он любит. Теперь наши Хаскердасты будут вместе навсегда.