между светом и тобой

Коридоры хирургического отделения встретили Сухо привычным холодом и ярким белым светом, который всегда делал лица людей чуть бледнее и строже, чем они были на самом деле. Но сегодня всё вокруг ощущалось иначе. Острее. Будто сама больница понимала, насколько важным станет этот день. Сухо шёл быстро, почти бесшумно, снова превращаясь в того самого хирурга, которого здесь знали все — собранного, спокойного, безупречно точного. Только внутри под этой выверенной сдержанностью продолжало болезненно жить воспоминание о дрогнувшем дыхании Шиына после его поцелуя. Именно поэтому сейчас ему приходилось держать себя в руках ещё сильнее. Никаких эмоций. Только операция. Только зрение Шиына. В операционной уже заканчивали подготовку оборудования. Под ярким светом ламп поблёскивали микроинструменты, мониторы выводили показатели давления и сердечного ритма, а стерильный воздух пах антисептиком и металлом. — Пациента готовят к транспортировке, — тихо сообщил анестезиолог. Сухо коротко кивнул. Потом подошёл к снимкам, закреплённым на экране, и ещё раз внимательно посмотрел на результаты последних исследований. Разрыв сетчатки. Повреждение сосудов. Отёк зрительного нерва. Каждую из этих проблем он уже изучил до мельчайших деталей, но всё равно продолжал мысленно проходить операцию шаг за шагом, будто пытался заранее прожить каждое движение собственных рук. Он должен быть идеальным. Сегодня — особенно. ⸻ Когда Шиына наконец повезли по коридору в сторону операционной, сердце у него билось настолько сильно, что казалось, будто этот звук слышит весь этаж. Каталка двигалась плавно, рядом переговаривались медсёстры, кто-то проверял документы и показатели приборов, но Шиын почти ничего не воспринимал. Только холод внутри. И страх. Он никогда в жизни не чувствовал себя настолько беспомощным. Не видел, куда его везут. Не понимал, что происходит вокруг. Не знал, проснётся ли после операции в той же темноте. И единственное, за что сейчас цеплялся его разум, — это голос Сухо. Когда каталка остановилась возле операционной, Шиын почти сразу почувствовал его присутствие рядом. Его спокойное дыхание. Тепло ладони, осторожно коснувшейся его руки. Сухо наклонился ближе. — Я здесь, — произнёс он негромко. И от этих двух слов паника внутри немного ослабла. Шиын медленно повернул голову в его сторону. Он осторожно взял его ладонь обеими руками. Крепко. Тепло. Так, будто действительно собирался удержать его даже посреди этой темноты. — Я буду рядом всё время, — спокойно ответил Сухо. — Ты уснёшь, а когда проснёшься… первым, кого ты услышишь, снова буду я. Шиын судорожно выдохнул. Сухо медленно провёл большим пальцем по его костяшкам, а затем осторожно коснулся ладонью его щеки. Почти невесомо. Но от этой нежности внутри у Шиына снова защемило что-то тёплое и болезненное одновременно. — Всё закончится хорошо, — произнёс он прямо возле его лица. — Я обещаю тебе. Шиын сжал его руку сильнее. И Сухо понял, что сейчас уже не имеет права проиграть. Ни как врач. Ни как человек, который впервые за долгие годы начал бояться за кого-то сильнее, чем за самого себя. — Операционная встретила Шиына холодом. Даже сквозь остатки тревоги и подступающую слабость от препаратов он ощущал этот воздух — стерильный, прохладный, наполненный запахом антисептика и едва слышным гулом аппаратуры. Чьи-то руки осторожно поправляли датчики, медсёстры переговаривались тихими профессиональными голосами, а металлический звон инструментов почему-то заставлял сердце биться ещё быстрее. Сейчас он уже плохо понимал, где заканчивается страх и начинается усталость. После бессонной ночи и бесконечной подготовки тело казалось тяжёлым, будто налитым свинцом, а мысли становились всё медленнее. — Тебе введут наркоз через минуту, — тихо сказал Сухо. — Просто расслабься и постарайся ни о чём не думать. Легко сказать. Шиын медленно повернул голову на звук его голоса. — А вы… точно будете рядом, когда я проснусь? Внутри у Сухо болезненно дрогнуло. Он слишком хорошо понимал, сколько страха скрывается за этим вопросом. Поэтому вместо ответа осторожно коснулся губами его виска. — Я никуда не уйду. Шиын медленно выдохнул, будто только этих слов ему и не хватало. Анестезиолог что-то тихо сказал рядом, препараты начали поступать в вену, и уже через несколько секунд окружающий мир стал расплываться. Последнее, что Шиын почувствовал перед тем, как провалиться в сон, — пальцы Сухо в своих волосах и его ладонь, мягко удерживающая руку.