Маленькие императоры

      Прилетели в Каппадокию ближе к обеду. После шумного Стамбула здесь сразу чувствовалась другая атмосфера — тише, выше, просторнее. Воздух сухой и прохладный, а вокруг, насколько хватало глаз, простирались знаменитые долины с «волшебными дымоходами» — высокими каменными столбами, созданными природой. Разумеется, братья Лань выбрали один из лучших бутик-отелей в Гёреме, полностью вырубленный в скале (Не Хуайсан так и не решил, что это: звенящая пошлость или похуй, гуляем на все бабки).              Уже на подъезде к их дому на ближайшие три дня стало понятно, что это не обычный отель. Фасад состоял из естественных скал и аккуратных каменных арок, и солнце красиво подсвечивало рыжевато-бежевые тона камня. Отель выглядел так, будто вырос из самой горы.              Номер… Ладно, это смешно, но первое, что сказал не Хуайсан, увидев всё это: «Настоящая люкс-пещерка». М-да. Ему от самого себя тоже иногда было тошно, заешьте лимончиком. Но справедливости ради — это оказалась настоящая пещера. Стены и потолок из натуральной вулканической породы, гладко обработанной, с сохранёнными естественными изгибами и текстурой. Высокие потолки, мягкий тёплый свет от встроенных светильников. Большая кровать в центре главной комнаты, напротив неё — огромное панорамное «окно» (на самом деле широкий проём в скале), выходящее на долину.              Прогулявшись по хоромам, Не Хуайсан обнаружил отдельную гостиную с камином, большую ванную комнату с джакузи (вырубленная прямо в скале, да-да), и выход на приватную террасу с видом на всю долину.              Вид, кстати, открывался крышесносный. Долина Гёреме: сотни каменных «грибов» и конусов, подсвеченных солнечными лучами. Вдалеке виднелись другие отели-пещеры, а над всем этим — чистейшее небо.              Не Хуайсан стоял на террасе, наслаждаясь видом, когда к нему подошли братья Лань. Не отрывая взгляда от долины, он спросил:       — А уже можно шутить, что мы пещерные люди?              Лань Сичэнь справа фыркнул:       — Пожалуй.              — А что вот эти вот камни похожи на большие члены?              — Ну что ж поделать, — вздохнул Лань Сичэнь нарочито расстроенно. — Следующие три дня члены будут преследовать нас, куда бы мы ни пошли.              — Большая трагедия, — подтвердил Лань Ванцзи. — Придётся смириться.              Не Хуайсан не выдержал. Он набрал в лёгкие воздуха и рассмеялся. Да, ему не двенадцать, чтобы хихикать над большими каменными изваяниями, похожими на хуи. Да-да. Поговорим об этом, когда вы сами увидите сие чудо природы вживую. Раз уж таким воспитанным джентльменам, как братья Лань, пришла на ума эта ассоциация, то и вам этого не избежать.              — На три дня здесь у нас довольно свободная программа, — сказал Сичэнь, глядя на долину. Рука его скользнула Не Хуайсану на талию в ненавязчивом объятии. — Завтра утром полёт на воздушном шаре на рассвете. Днём можно посмотреть подземные города или долину Голубей. А в целом… мы хотели просто отдохнуть, так что если вам что-то ещё придёт в голову, предлагаю поделиться идеями.              Хуайсан повернулся к нему и улыбнулся:       — А сами-то вы чего хотите, братцы-кролики? И я сейчас не только про туризм.              Лань Сичэнь задумался. Большой палец бездумно нырнул под футболку Не Хуайсана, огладил тёплую кожу. По-детски ревниво с левой стороны легла вторая ладонь — Лань Ванцзи обнял его, прижался боком. Провёл носом по шее, снимая сладковатый аромат, прижался губами под подбородком. Не Хуайсан разомлел, прикрыл глаза, подставляясь по ласку.              — Я хочу тишины, — голос Лань Сичэня, тихий и ласкающий, раздался над самым ухом. — И чтобы мы могли быть собой, чтобы весь мир остался наружи, а мы — внутри.              Лань Ванцзи посмотрел на брата, потом на Не Хуайсана и тихо добавил:       — Я хочу проводить время вместе. И… — он сделал паузу, — продолжать то, что начали в Стамбуле.              Не Хуайсан довольно кивнул.       — Хорошо. Тогда давайте так и сделаем. Утром — шар, днём — прогуляемся по городу, а вечером отдохнём и поужинаем только в обществе друг друга. Никаких обязательных экскурсий, просто потому что «надо посмотреть раз уже прилетели». Делаем только то, что захотим. И никаких ограничений на близость, если сами этого захотим.              Лань Ванцзи довольно промычал, Не Хуайсан повернул к нему голову, лукаво улыбаясь, и Ванцзи съел его улыбку, слизал языком, собрал губами настойчиво, грубовато. Чуть ниже загривка другой рот прижался к полоске кожи над воротником светло-зелёной рубашки. Господа Лань как следует распробовали угощение, и теперь без конца тянулись за добавкой.              𓂃 ོ☼𓂃              Вставать с тёплой постели пришлось ещё затемно — в половине пятого утра. В пещерном номере гуляла прохлада, и одеться пришлось потеплее. Бежевые кашемировые свитера, светлые брюки, песочного цвета курточки. Волосы, собранные в низкий расслабленный хвост, часы на запястье, парфюм за ухо, идеально-чистые ботинки из натуральной кожи с тугой шнуровкой… о, Не Хуайсан хотел это всё великолепие. Особенно его заводил тот факт, что великолепие поставлялось в двойном экземпляре. На фоне этих песочных дюн он, в своей чёрной водолазке и с изумрудным платком на шее — немного лохматый, небрежный — смотрелся как галька на песчаном пляже. Маленький красивый камушек, окружённый роскошью и превосходством.              В половине шестого они уже стояли на специальной площадке для запуска шаров вместе с другими туристами. Было ещё темно, но небо на востоке уже начинало светлеть. Воздушный шар, который им достался, оказался одним из самых красивых на площадке — огромный, в оттенках тёмно-синего и золотого. Верхняя часть переливалась насыщенным индиго, а ближе к низу шла широкая золотая полоса с тонкими узорами, напоминающими древние турецкие орнаменты. При свете фонарей он выглядел как настоящий сказочный объект — большой, тёплый, слегка колышущийся на утреннем ветру. Пожалуй, на таком шаре как раз и мог бы улететь волшебник из страны Оз.              Пилот — спокойный турок средних лет — уже проверял горелки. Громкое шипение газа и вспышки ярко-оранжевого пламени то и дело освещали полумрак. Корзина была просторной, плетёной, с высокими бортами, обшитыми кожей и мягкими валиками внутри.              Не Хуайсан подошёл первым, с любопытством заглянул внутрь.       — Ого, — протянул он, проводя ладонью по краю корзины. — А я думал, будет тесно, как в консервной банке.              Лань Сичэнь встал рядом, внимательно осматривая конструкцию. Его взгляд был сосредоточенным, но в уголках глаз уже пряталась лёгкая улыбка.       — Выглядит надёжно, — тихо отметил он.              Лань Ванцзи стоял чуть позади, молча изучая всё вокруг. Он проверил, насколько устойчиво закреплены канаты, как держится корзина. Типичная осторожность.              Когда пилот дал разрешение, они забрались внутрь по небольшой лестнице. Сначала Хуайсан, потом Сичэнь, последним — Ванцзи. Корзина слегка качнулась под их весом, но быстро выровнялась.              Не Хуайсан встал у края, облокотившись на бортик. Лань Сичэнь занял место справа от него, Ванцзи — слева. Они стояли так близко, что плечи всех троих соприкасались. Утренний ветерок трепал волосы, щекотал выбившимися прядками лицо. Пилот что-то сказал по-турецки в рацию, и горелки с громким гулом вспыхнули ярким пламенем. Шар начал медленно, но уверенно подниматься. Не Хуайсан крепче схватился за край корзины, чувствуя, как земля уходит вниз. Сердце колотилось от смеси восторга и лёгкого адреналина.              — Охренеть… — выдохнул он, когда они поднялись уже метров на тридцать. — Мы реально летим!               Лань Сичэнь тихо засмеялся — ему так нравилась реакция Не Хуайсана. Живая, несдержанная, словом, такая, какую они с братом не могли позволить себе даже в детстве. Лань Ванцзи стоял очень близко и смотрел не столько вниз, сколько на профиль Не Хуайсана, освещённый первыми лучами солнца. Чудный нежный профиль, зыбкий, притягательный. Он поднял руку и осторожно коснулся кончиками пальцев прохладной щеки. Не Хуайсан повернулся к нему, улыбнулся. Платок на его шее танцевал на ветру.              Когда шар поднялся ещё выше, перед ними открылась вся долина Гёреме — сотни других шаров уже парили в воздухе, как разноцветные фонарики. Внизу расстилались бескрайние поля «волшебных дымоходов», пещерные отели, утренний туман в низинах и первые янтарные лучи, которые только-только начали ласкаться к вершинам скал. Небо постепенно окрашивалось в нежно-розовый цвет              Не Хуайсан стоял, широко раскрыв глаза, и не мог отвести взгляд.       — Это небо… похоже на коктейль. Вон там, на западе, синее, как блю кюрасао, а на востоке уже настоящая текила, и они как-то медленно проникают друг в друга, сливаются… хотя я и сомневаюсь в сочетании блю кюрасао с текилой…              — Я рад, что ты здесь с нами, — тихо сказал Лань Сичэнь. — Мне приятно разделить этот момент красоты и нового дня с тобой.              Лань Ванцзи не стал ничего говорить. Он просто положил руку Не Хуайсану на поясницу, почти повторяя жест, который Сичэнь так часто делал с ним самим. Не Хуайсан стоял между ними, чувствуя два тёплых тела по бокам, и широко улыбался, подставляя лицо прохладному утреннему ветру.              Воздушный шар медленно поднимался всё выше, и с каждым метром мир внизу становился всё более нереальным, игрушечным, несущественным. Все проблемы и недопонимания остались там, на земле. В воздухе только искрящая чистота. Не Хуайсан стоял посередине, широко улыбаясь. В груди так просторно. Рядом с ним два невероятно красивых, сложных, глубоко раненых мужчины, которые постепенно открывались ему. Ветер трепал волосы, солнце грело лицо, а он ощущал, как между ними троими рождается что-то настоящее. Изо всех сил гнал прочь мысли о том, что это очередной заказ, что он отработает своё — качественно, добротно — и покинет жизни этих двух интересных людей. Но сейчас он стоял, желая, чтобы кто-то из братьев его поцеловал. Стоял и думал, как было бы здорово стоять между ними не только здесь, в небе над Каппадокией, а вообще везде и всегда. Не быть преградой, но мембраной, склеивающей перья и железо.              «Я не просто доволен или возбуждён, — думал Не Хуайсан. — Помечтай ещё немного, но не взлетай слишком высоко. Придёт время расстаться, и ты сделаешь это точно так же, как делал до этого с другими клиентами».              Лань Сичэнь чувствовал внутри непривычную, почти пугающую лёгкость. Не Хуайсан отпер клетку, но выходить наружу оказалось так страшно. И хотя там, на свободе, было сладко и приятно, клетка манила к себе, внушала, будто без неё не прожить безопасно и спокойно. Он смотрел на долину внизу, но мысли были совсем не о пейзаже. Рядом стоял Ванцзи — его Ванцзи, — и Не Хуайсан, который за несколько дней сумел сделать то, на что у них самих не хватало смелости годами. Сичэнь ощущал одновременно глубокую вину и невероятное облегчение. «Я не должен так себя чувствовать, — думал он. — Но мне так хорошо». Он незаметно придвинулся ближе к Не Хуайсану и слегка коснулся его руки. Тёплые пальцы тут же обняли его, сжали в поддержке. Стало легче и спокойнее.              Лань Ванцзи переживал полёт особенно остро. Он всегда был человеком контроля. А сейчас контроль медленно ускользал из рук, и, что пугало, ему это не мешало. Он стоял рядом с братом и человеком, который видел их насквозь, и впервые за долгое время не чувствовал необходимости прятаться. Когда он смотрел на Не Хуайсана, внутри поднималась тёплая, почти болезненная волна. Когда смотрел на Сичэня — волна становилась горячее и глубже. Он всё ещё боялся. Но этот страх уже не душил его — толкал вперёд, предавал храбрости, желания бороться с ним.              «Я не хочу останавливаться, — думал он, глядя на розовеющее небо. — Впервые в жизни я не хочу останавливаться».              Весь полёт провели молча: стоя рядом друг с другом, им было о чём подумать. Небо, воздух, простор подарили настоящую свободу мыслей, и те взлетали птицами, рассыпаясь по свету. Гнетущие, страшные, болезненные и тянущие вниз мысли отпускались со спокойной душой.              Когда шар начал медленно снижаться, Не Хуайсан тихо выдохнул, будто возвращаясь из другого мира. Лань Сичэнь мягко сжал его руку, а Ванцзи едва заметно провёл ладонью по его пояснице — оба жеста были тихими, почти незаметными, но очень тёплыми. После мягкой посадки они ещё несколько минут стояли на земле, словно не желая отпускать это ощущение парения. Ветер трепал волосы, а в груди всё ещё трепетало лёгкое, светлое послевкусие полёта.              — Я всё ещё лечу, — признался Не Хуайсан, улыбаясь.              Лань Сичэнь улыбнулся в ответ и поправил сбившийся изумрудный платок на его шее.       — Тогда давай вернёмся в отель, пока ты не решил взлететь без шара.              Они вернулись в пещерный отель ближе к девяти утра. Все трое были немного уставшими, но в приятном, почти эйфорическом состоянии. Полёт оставил после себя лёгкость и тихое воодушевление, которое ещё долго не хотело отпускать.       В номере прохладно и сумрачно — толстые каменные стены отлично сохраняли ночную свежесть. Мягкий тёплый свет от светильников создавал уютную, сонную атмосферу. Не Хуайсан сразу сбросил куртку и кроссовки, устало потянулся и плюхнулся на край кровати.       — Я сейчас отключусь, — честно сказал он, широко зевая. — Этот рассвет, скажу прямо, был самым охуенно-красивым в моей жизни. Но я очень-очень — прямо очень — не выспался.              Лань Сичэнь потянулся, скинул с себя куртку, повесил на спинку кресла и предложил:       — Давайте поспим пару часов. День никуда не убежит.              Они даже не стали переодеваться полностью. Не Хуайсан снял только платок с шеи, братья разделись до лёгких футболок и брюк. Забрались на большую кровать. Как уже стало привычным, Не Хуайсан лёг посередине. Лань Сичэнь сразу прижался к нему справа, обняв за талию, целуя в шею. Ванцзи лёг слева, положив тяжёлую руку Хуайсану на живот.              Несколько минут они просто лежали в тишине. Не Хуайсан тихо вздохнул от удовольствия, чувствуя, как два тёплых тела прижимаются к нему.              — Знаете… — лениво пробормотал он, закрывая глаза, — я мог бы привыкнуть вот к такому.              Лань Сичэнь тихо засмеялся ему в шею.       — Мы тоже могли бы привыкнуть, — мягко ответил он.              Лань Ванцзи ничего не сказал, но его рука на животе Хуайсана слегка сжалась, а потом начала медленно, почти рассеянно гладить его через ткань водолазки. Приятно пахло его парфюмом — легко и ненавязчиво. В комнате разбилась тишина. Только дыхание троих людей и далёкий звук ветра снаружи. Свет, проникающий через большой проём в скале, был мягким и золотистым.              Не Хуайсан лежал с закрытыми глазами, ощущая, как парит между сознанием и реальностью. Тело стало невесомым, полупрозрачным. Он чувствовал, как Лань Сичэнь постепенно расслабляется, как его дыхание становится ровнее, ощущал, как рука Лань Ванцзи на его животе стала совсем замедлилась… как Сичэнь нежно поцеловал его в шею, а потом потянулся через него и поцеловал Ванцзи в плечо. Ванцзи ответил лёгким касанием пальцев к руке брата.              Это было очень тихо, очень нежно и по-семейному интимно.              «Вот так, мои крольчата, — думал он, засыпая. — Не торопясь. Не жадничая».              Они уснули почти одновременно — трое в одной большой кровати в пещерном номере, окружённые тишиной Каппадокии. Солнечный свет падал на них через каменный проём, а за окном медленно плыли облака над сказочными долинами.              𓂃 ོ☼𓂃              Проснулись ближе к двум часам дня. Первым открыл глаза Не Хуайсан. Он лежал, уютно зажатый между двумя тёплыми телами, и несколько минут просто наслаждался этим ощущением — тяжестью рук, ровным дыханием, запахом кожи и лёгким ароматом кондиционера от постельного белья. Потом осторожно выбрался из объятий, заказал поздний завтрак (он же обед) в номер и пошёл в душ. Когда вернулся, братья уже проснулись. Старший сидел на кровати, потирая лицо, младший стоял у окна и смотрел на долину.              Они пообедали на террасе: свежие фрукты, йогурт с мёдом и орехами, тёплый хлеб, омлет с овощами и крепкий кофе. Ели не спеша, почти не разговаривая — просто наслаждались тишиной и видом. После обеда спустились к бассейну отеля. День был тёплым, но не жарким. Не Хуайсан сразу занял шезлонг, намазался кремом от солнца и блаженно растянулся, подставляя тело солнцу. Сичэнь сел рядом с книгой, но чаще смотрел не в страницы, а на Хуайсана. Ванцзи сначала долго и сосредоточенно плавал в бассейне, а потом лёг на соседний шезлонг, чтобы хорошо видеть их обоих.              Время от времени кто-то из братьев вставал и подходил к Не Хуайсану: то Сичэнь аккуратно наносил ему крем на плечи и спину, медленно проводя ладонями по коже, то Ванцзи приносил холодный сок или фрукты и молча клал рядом. Эти касания были уже не просто «случайными» — в них чувствовалась новая, более открытая нежность.              Ближе к вечеру они решили прогуляться по ближайшей долине. Шли медленно, почти молча. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая «волшебные дымоходы» в невероятные оттенки розового, оранжевого и золотого. Людей почти не было, и оказалось так приятно без всякого стеснения и опасений взяться за руки и просто молча идти вперёд, рассматривая красивый пейзаж вокруг. Ноги сами собой шли вперёд, а мысли неслись ещё быстрее, и ногам их было не догнать.              𓂃 ོ☼𓂃              Вернулись в отель уже в сумерках — загоревшие, немного уставшие, но очень спокойные и довольные. Ужин подали на их приватной террасе с видом на долину. Уже стемнело, и сотни воздушных шаров, которые днём парили в небе, теперь были заменены мягкой подсветкой пещерных отелей. Долина светилась тёплыми оранжевыми и золотыми огоньками, придавая ещё больше уюта и без того прекрасному вечеру.              Стол накрыли по всем канонам романтики, Не Хуайсан внутренне пищал от восторга: свет свечей, бутылка хорошего турецкого красного вина, свежий хлеб, мезе, запечённый ягнёнок с травами и гранатом, овощи на гриле и рис с кедровыми орешками. Много вкусной еды, всё такое красивое вокруг, приятная компания, никакой учёбы и работы. Маленькая мечта, исполняющаяся у каждого лишь раз в год. Из-за особенно приподнятого игривого настроения Не Хуайсан кокетничал больше обычного.              — Вы сегодня особенно красивые, — говорил он, медленно проводя пальцем по краю бокала с вином. — Особенно при таком освещении. Я прям не знаю, на кого смотреть первым.              Официантка — молодая симпатичная турчанка — несколько раз улыбнулась Не Хуайсану особенно тепло, когда подавала блюда. Один раз она даже слегка задержала взгляд, когда он поблагодарил её с обаятельной улыбкой.              Лань Ванцзи это сразу заметил. Его челюсть слегка напряглась. Под столом он резко положил руку на бедро Не Хуайсана и сильно сжал — собственнически, по-детски ревниво. Не Хуайсан тихо хмыкнул, но не убрал его руку.              — Ревнуешь? — прошептал он, наклоняясь ближе к Ванцзи.              — Она слишком долго на тебя смотрит, — тихо ответил Ванцзи.              — А ты не хочешь, чтобы на меня смотрели? — Не Хуайсан невинно улыбнулся и слегка раздвинул ноги, позволяя руке Лань Ванцзи лечь выше. В этот самый момент он ощущал себя главной героиней бульварного любовного романчика про сучливую уверенную в себе женщину и её чересчур гротескно прописанного бойфренда-ревнивца. И знаете, что? Не Хуайсану это чертовски нравилось.              Лань Сичэнь, сидевший с другой стороны, вёл себя куда более сдержанно. Его нога под столом медленно скользнула между ног Не Хуайсана, слегка поглаживая его внутренней стороной бедра. Рука Сичэня при этом спокойно лежала на столе, будто ничего не происходило. О, братцы-кролики определённо имели некоторый фетиш к чужим бёдрам. Особенно, когда это бёдра находились под столом и податливо принимали ласки.              Не Хуайсан прикусил нижнюю губу, сдерживая улыбку.       — Вы сегодня очень… активные, — тихо промурлыкал он. — Я думал, после полёта и дневного сна вы будете спокойнее.              — Ты сам нас заводишь, — мягко ответил Лань Сичэнь, проводя большим пальцем по его запястью.              Под столом их ноги продолжали тесно прижиматься друг к другу. Лань Ванцзи стал более настойчивым — его ладонь уже лежала высоко на внутреннем бедре Хуайсана, пальцы медленно поглаживали чувствительную кожу через ткань брюк. Сичэнь отвечал более нежно, но не менее обещающе — его ступня медленно скользила вверх-вниз по голени Хуайсана. Он откинулся на стуле, делая вид, что наслаждается едой, хотя его дыхание уже стало чуть глубже.              — Если вы продолжите в том же духе, — сказал он тихо, с лёгкой хрипотцой, — я закончу ужин с очень заметной проблемой.              Лань Ванцзи слегка сжал его бедро сильнее, а Сичэнь тихо засмеялся и наклонился ближе:       — Может, именно этого мы и хотим.              Не Хуайсан посмотрел на них обоих — на тёмные, голодные глаза Лань Сичэня и на тяжёлый, почти угрожающий взгляд Лань Ванцзи — концентрированный секс.              — Вы меня сегодня точно не отпустите просто так, да? — спросил он, в который раз пригубив кислого, насыщенного вина.              — Нет, — одновременно ответили оба брата, и Не Хуайсан не смог сдержать тихий смешок.              Ужин продолжался. Они медленно ели, пили прохладное вино, разговаривали, но под столом их ноги и руки продолжали обещать большего. Напряжение росло постепенно, добавляя их разговору специй и пряностей.              𓂃 ོ☼𓂃              В норме вернулись глубокой ночью. В пещерном люксе горел только приглушённый свет, мазками набрасывая округлые тени на каменные стены. Дверь закрылась с тихим щелчком, и в комнате сразу стало так тихо, будто дверь ножом отсекла все посторонние звуки. Лань Сичэнь первым нарушил молчание. Он остановился посреди гостиной, посмотрел на Не Хуайсана и спокойно произнёс (хотя Не Хуайсан с удовольствием отметил мелькнувшее на его лице смятение):       — Хуайсан… Я хотел бы близости сегодня. Если ты не против.              Это было сказано очень вежливо. Почти по-деловому. Слова «вербальное согласие» повисли в воздухе, хотя Лань Сичэнь их не произнёс. Не Хуайсан на секунду замер. Эта фраза неожиданно отрезвила его. На мгновение он снова почувствовал себя эскортом — человеком, которого наняли. Профессионалом, который должен дать чёткий ответ. Он слегка нахмурился, вспомнив, кто он здесь на самом деле. Он слишком расслабился, слишком вжился в роль, опьянел, позволил своей фантазии жить и шириться, хотя и знал, чем это закончится. Бестолочь. Стало так неприятно, скользко и болезненно.              Но в этот момент сзади подошёл Лань Ванцзи. Он обнял Не Хуайсана за талию, крепко прижал к себе и медленно, горячо поцеловал в шею, чуть ниже уха. Его большие ладони скользнули под водолазку Не Хуайсана, поглаживая тёплый живот, потом поднялись выше — к груди, плечам, крепко, но нежно обхватывая. Похуй. Не Хуайсан уж как-нибудь справится с останками воздушных замков — потом. А сейчас он выдохнул от удовольствия, закрывая глаза. Ведь такой хороший день, не менее потрясающий вечер должны закончиться на соответствующем уровне.              Не Хуайсан повернулся в объятиях Лань Ванцзи и посмотрел на Лань Сичэня серьёзно:       — Я не против. Я очень даже хочу, просто с ума сойти, как. Но, — он сделал небольшую паузу, глядя им обоим в глаза. — Сегодня без проникновения. Ни у кого. Первый раз пусть будет именно таким: медленным и нежным. Я хочу, чтобы вы сначала научились прикасаться друг к другу без спешки и страха. Хорошо?              Лань Сичэнь кивнул почти сразу. В его глазах облегчение и благодарность.       — Хорошо. Как ты скажешь.              Лань Ванцзи ничего не ответил, он просто сильнее прижал податливо льнущее к нему тело к себе и снова поцеловал в шею —настойчивее, с ощутимым укусом. Его руки продолжали медленно гладить голую кожу под одеждой. Лань Сичэнь подошёл спереди, взял лицо Не Хуайсана в ладони и поцеловал его — мягко, но уже с явно проступающим торопливым возбуждением. Не Хуайсан стоял между ними, чувствуя, как два горячих тела прижимаются к нему с обеих сторон, и полностью отдался этому моменту.              Они перешли в спальню. Свет приглушён до минимума. Не Хуайсан стоял посередине комнаты и смотрел на них обоих. Его низкий, но твёрдый и спокойный голос направлял:       — Сначала раздеваете меня.              Лань Сичэнь и Лань Ванцзи подошли ближе. Их движения медленные, немного опасливые. Лань Сичэнь начал первым — осторожно стянул с Не Хуайсана водолазку, проводя ладонями по его бокам. Лань Ванцзи опустился на колени и медленно снял с него брюки, целуя при этом живот и линию бёдер. Когда Хуайсан остался только в чёрных боксерах, оба брата замерли, глядя на него.              — Прекрасный, — прошептал Лань Сичэнь, проводя пальцами по его груди.              Не Хуайсан улыбнулся и мягко направил их руки:       — Теперь раздевайте друг друга. Медленно. Смотрите друг на друга.              Лань Сичэнь повернулся к Лань Ванцзи. Его руки слегка дрожали, когда он стягивал с младшего брата лёгкий кашемир, и Лань Ванцзи ответил ему тем же — стянул свитер Сичэня, провёл раскрытыми ладонями по его груди. Они раздевали друг друга молча, но очень внимательно, будто видели друг друга впервые.              Не Хуайсан стоял рядом и тихо руководил:       — Ванцзи, погладь брата по спине… м-м, именно так, смелее. Сичэнь, а ты поцелуй Ванцзи в ключицу. Не торопитесь и наслаждайтесь друг другом.              Когда оба остались только в нижнем белье, Не Хуайсан подвёл их к большой кровати и уложил рядом, как когда-то укладывал в одну игрушечную постель парочку кенов, которым не требовалась Барби. От этого сравнения от неловко хихикнул, прикрыв лицо рукой, но быстро собрался, присел между ними. Положил ладонь на голую грудь Лань Ванцзи, нежно огладил кожу, потёр подушечкой большого пальца сосок и попросил:       — Приласкайте меня.              Руки братьев одновременно потянули его вниз, на постель между ними. Лань Сичэнь целовал его шею и грудь, Лань Ванцзи облюбовал живот, спускаясь всё ниже, крепко сжимая бёдра Не Хуайсана в ладонях.       — Хорошо… — шептал он. — Пожалуйста, не избегайте друг друга… Касайтесь друг друга, как вам хочется.              Братья послушно следовали его указаниям. В конце концов, кены всегда делали то, чего хотел от них Не Хуайсан. Постепенно их руки начали всё чаще касаться друг друга. Не Хуайсан тихо улыбнулся: ему доставляло неописуемое удовольствие наблюдать за происходящим, но пришлось немного вмешаться в процесс. Он переместился, аккуратно отодвинул Лань Сичэня и уложил Лань Ванцзи посередине. Теперь младший Лань лежал на спине, а они с Сичэнем оказались по бокам от него.       — Вот так лучше, — прошептал Хуайсан.              Лань Сичэнь тут же склонился над братом. Его ладонь медленно скользила по груди Ванцзи, чувствуя, как под кожей напрягаются мышцы. Пальцы обвели твёрдый сосок, слегка сжали. Ванцзи тихо выдохнул и в ответ крепко сжал талию старшего брата, почти впиваясь пальцами в кожу, будто боялся, что тот исчезнет. Не Хуайсан смотрел на них, не отрываясь. Он видел, как дрожат ресницы Ванцзи, как Сичэнь прикусывает нижнюю губу, пытаясь сдержать стон, когда Ванцзи резко притянул его ближе. Их тела всё сильнее прижимались друг к другу, дыхание становилось тяжёлым, прерывистым.              — Хорошо… — тихо похвалил Хуайсан, проводя рукой по спине Лань Сичэня. — Не останавливайтесь. Касайтесь так, как действительно хотите. Поцелуйте друг друга.              На несколько секунд в комнате повисла тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием. Лань Сичэнь замер, глядя на брата сверху вниз. В его глазах смешались желание, страх и отчаянная жажда. Лань Ванцзи смотрел на него снизу, зрачки расширены, губы слегка приоткрыты. Не Хуайсан видел, как сильно они оба дрожат.              Лань Сичэнь первым сдвинулся с места. Он медленно наклонился и осторожно, почти благоговейно прижался губами к губам младшего брата. Поцелуй начался мягко — едва касаясь, словно они оба всё ещё боялись, что это не по-настоящему. Но уже через пару секунд Лань Ванцзи не выдержал: он резко запустил пальцы в длинные волосы Лань Сичэня, притянул его ближе и поцеловал жадно, глубоко, почти грубо. Сичэнь тихо застонал ему в губы и ответил с такой же силой — языком, зубами, всем телом.              Не Хуайсан стиснул себя между ног, с удовольствием смотря на братьев, даже не замечая, как поджался живот и пальцы на ногах от возбуждения. Годы сдерживания, вины, тайных взглядов и ночных терзаний вновь вырывались наружу под его чутким руководством, нежным разрешением, признанием. Лань Сичэнь практически лег на Ванцзи, прижимаясь всем телом, а Ванцзи обхватил его за талию и спину, впиваясь пальцами так сильно, что на коже наверняка останутся следы.       Глубже, мокрее, отчаяннее. Стоны, тяжёлое дыхание, тихий рык Ванцзи. Не Хуайсан не выдержал, нырнул ладонью в трусы, сжал себя крепко, провёл ладонью вверх-вниз, не отрывая глаз от братьев. Братья тёрлись друг о друга бёдрами, уже не скрывая, насколько оба возбуждены. «Блядь», — подумал Не Хуайсан. Как же ему нравилось осознавать, что два брата настолько сильно желают друг друга, что эти восхитительные мужчины послушно следуют его указаниям, получая от этого удовольствие. Он протянул руку и медленно провёл ладонью по спине Лань Сичэня, потом ниже — по напряжённым ягодицам, слегка сжимая их через ткань. Потом переместился к Ванцзи, погладил его по груди и резко провёл ногтем по соску.       Оба брата одновременно вздрогнули и застонали в поцелуй.       — Не останавливайтесь, — мягко, но властно сказал Хуайсан. — Сичэнь, спустись ниже. Поцелуй его шею… грудь… покажи ему, как сильно ты его хочешь.              Лань Сичэнь послушно оторвался от губ брата. Его губы, красные и распухшие, тут же скользнули по челюсти Ванцзи, потом по шее. Он жадно целовал, посасывал кожу, оставляя влажные следы. Ванцзи запрокинул голову, тихо и хрипло выдыхая, пальцы всё сильнее сжимали талию брата. Не Хуайсан наклонился ближе, почти касаясь губами уха Ванцзи.              — Видишь, как он тебя хочет? — зашептал. — Он готов ради тебя на всё. А ты?              Лань Ванцзи резко перевернул их. Теперь уже он оказался сверху. Его глаза были почти чёрными от желания. Он жадно впился в губы брата, одновременно опуская руку, проводя ладонью по животу и груди. Не Хуайсан тихо, удовлетворённо выдохнул, глядя на них.       — Вот так… Молодцы, мои крольчата.              Не Хуайсан наклонился ближе, одной рукой гладя спину Сичэня, другой — проводя ладонью по напряжённому бугру между ног Ванцзи.              — Сичэнь, — хрипло прошептал он, — потрогай его через трусы… да, вот так. Чувствуешь, какой он для тебя?              Лань Сичэнь послушно опустил руку и обхватил член брата через ткань. Ванцзи резко выдохнул в поцелуй и в ответ тоже сжал ладонь на члене Сичэня. Они начали медленно, но настойчиво ласкать друг друга, не прерывая поцелуя. Не Хуайсан смотрел на них с тёмным удовольствием, чувствуя, как у него самого уже мокро в трусах.       — Красиво… — прошептал он. — Продолжайте. Не стесняйтесь. Я хочу видеть, как вы наслаждаетесь друг другом.              Руки не останавливались. Ладонь Лань Сичэня уверенно скользила по твёрдому члену Ванцзи через тонкую ткань трусов, сжимая его у основания и медленно проводя вверх, большим пальцем размазывая уже выступившую влагу. Ванцзи отвечал тем же — его большая рука крепко обхватила член старшего брата и двигалась ритмично, почти требовательно.              — Вот так… — тихо, хрипло поощрял Хуайсан, не отрывая от них взгляда. — Чувствуйте друг друга. Не спешите. — Он наклонился и поцеловал Лань Сичэня во влажное от пота плечо, потом провёл губами по шее Ванцзи, слегка прикусывая кожу. Ему нравилось, что они реагируют на него практически одинаковым дрожанием, стонами. — Снимите друг с друга трусы, — мягко приказал он. — Хочу вас видеть полностью.              Лань Сичэнь оторвался от губ брата, тяжело дыша. Его глаза заплыли туманом. Он зацепил пальцами край братских трусов и медленно стянул их вниз. Член Лань Ванцзи тяжело вырвался на свободу — твёрдый, горячий, уже мокрый. Ванцзи ответил тем же: его руки дрожали, когда он стягивал трусы с Сичэня. Теперь оба лежали полностью обнажённые, прижатые друг к другу. Не Хуайсан тихо выдохнул, глядя на них.              — Боже… я сейчас умру от вас двоих.       Он сел поудобнее, сильнее сжал себя, но пока ещё сдерживался. Лань Ванцзи первым опустил руку и обхватил член Лань Сичэня голой ладонью. Сичэнь тихо застонал и сделал то же самое. Теперь они ласкали друг друга без всякой ткани — кожа к коже, медленно, но всё сильнее сжимая.              Не Хуайсан наклонился ближе, прижался губами к груди Лань Ванцзи, прикусил его сосок, покатал на языке, оттягивая губами. Лань Ванцзи сдавленно охнул, содрогнулся весь.              — Сичэнь, быстрее… — прошептал он. — Ванцзи любит, когда жёстче. Правда, мой дикий кролик? — Не Хуайсан прикусил сосок, и Лань Ванцзи хрипло застонал, запрокидывая голову. Сичэнь послушно ускорил движения, одновременно наклоняясь и целуя шею, ключицы, грудь младшего брата.              Хуайсан чувствовал, как воздух в комнате становится густым и горячим. Он сам уже был на пределе, но сдерживался, наслаждаясь зрелищем того, как братья полностью потерялись друг в друге. Их руки двигались в едином ритме — жадно, настойчиво. Лань Сичэнь крепко обхватил член младшего брата горячей ладонью и медленно, но сильно водил ею вверх-вниз, большим пальцем размазывая влагу по головке. Ванцзи отвечал тем же: его большая ладонь плотно сжимала член Сичэня, двигаясь чуть резче, чуть собственнически, иногда резко сжимая у основания, от чего Сичэнь тихо, дрожаще выдыхал. Они лежали лицом друг к другу, тяжело дыша, лбы почти соприкасались. Глаза были открыты — они смотрели друг на друга так, будто видели впервые.              — Хуайсан, — тихо позвал Лань Сичэнь, и Не Хуайсан тут же откликнулся.              — Я здесь, — тихо, но твёрдо сказал он, проводя ладонью по спине Лань Сичэня. — Я смотрю на вас. Смотрю и наслаждаюсь каждым вашим движением. — Не Хуайсан наклонился ближе, лил свои слова им в красные ушки: — Вам не надо прятаться. Не надо стыдиться. Не надо сдерживаться. Я здесь. Я вижу всё. И мне это нравится. Очень нравится. — Он провёл пальцами по волосам Сичэня, потом по напряжённой шее Ванцзи. — Сичэнь, сильнее сожми его… да, вот так. Ванцзи, посмотри на него. Посмотри, как он дрожит от твоих рук. Он твой. Ты его. Не бойтесь этого.       Братья застонали почти одновременно. Их движения стали быстрее, отчаяннее. Сичэнь прижался лбом к плечу Ванцзи, тяжело дыша ему в кожу, а Ванцзи запустил свободную руку в волосы брата, притягивая его ещё ближе.              — Я здесь, — повторил Хуайсан мягко, почти ласково. — Я разрешаю вам. Я хочу этого. Хочу видеть, как вы любите друг друга. Не прячьтесь от меня… и не прячьтесь друг от друга.              Его слова снимали барьеры слой за слоем. Раздевали их души, поощряли, разрешали, отпускали вину и дарили необходимое облегчение, колкое удовольствие. Их губы практически не отрывались друг от друга, руки двигались синхронно, быстро и сильно, с влажным звуком, который заполнял всю комнату.              Хуайсан сидел рядом, гладя их по спинам, плечам, бёдрам, и продолжал тихо шептать:       — Вот так… Хорошо. Вы такие красивые вместе. Не останавливайтесь. Я смотрю на вас. Я всегда буду смотреть.              Их движения становились всё быстрее, отчаяннее. Руки двигались почти синхронно — крепко, горячо, мокро. Лань Сичэнь тяжело дышал, прижимаясь лбом к плечу Лань Ванцзи, его ладонь быстро скользила по твёрдому, пульсирующему члену младшего брата. Лань Ванцзи отвечал тем же: его пальцы сильно сжимали брата, двигаясь резко и требовательно.              — Я здесь, — снова тихо, но настойчиво прошептал Не Хуайсан, гладя их обоих по спинам. — Я смотрю на вас. Вам не нужно прятаться. Кончайте так, как хотите. Я хочу это видеть.              Лань Сичэнь тихо, дрожаще застонал. Его бёдра начали мелко подрагивать. Лань Ванцзи тоже дышал тяжело, почти рыча, его мышцы на животе и руках напряглись до предела. Не Хуайсан наклонился совсем близко.              — Сичэнь… смотри на него. Смотри, как он сейчас кончит от твоей руки. Ванцзи… держи его крепче. Покажи ему, как сильно ты его хочешь.              Это стало последней каплей.              Лань Ванцзи сорвался первым. Он резко выгнулся, глухо застонал в плечо брата и кончил длинными, мощными толчками. Горячая сперма выплеснулась на живот брата и на его собственную руку. Тело младшего Ланя сильно дрожало, пальцы судорожно сжимали член брата, не в силах отпустить. Лань Сичэнь быстро догнал его. Всхлипнул, впиваясь зубами в плечо Лань Ванцзи, и тоже кончил — обильно, заливая руку младшего брата и свой собственный живот. Его стоны были громче, дрожащие, почти беспомощные.              Не Хуайсан не отводил взгляда ни на секунду. Он смотрел, как они дрожат, как их лица искажаются от удовольствия, как их тела прижимаются друг к другу в последние судороги оргазма.       — Вот так… — тихо, почти благоговейно прошептал он. — Хорошо. Вы оба такие красивые, когда кончаете…              Он нежно гладил их по спинам, по волосам, по дрожащим бёдрам, давая им время прийти в себя. Несколько долгих минут в комнате слышалось только тяжёлое, постепенно выравнивающееся дыхание. Лань Сичэнь устало уткнулся лицом в шею Ванцзи, а тот обнял его за талию, крепко прижимая к себе. Оба были мокрыми от пота и спермы, расслабленными и немного ошеломлёнными.              Не Хуайсан терпеливо ждал, продолжая медленно поглаживать их, пока дыхание братьев не стало более ровным. Он видел, как они постепенно возвращаются в реальность — как Лань Сичэнь чуть заметно улыбается, уткнувшись в кожу брата, как пальцы Лань Ванцзи расслабленно скользят по спине старшего.              Только когда Хуайсан почувствовал, что они немного пришли в себя, он позволил себе улыбнуться — тёмной, голодной, удовлетворённой улыбкой. Его собственный член стоял твёрдо и болезненно, уже давно требуя внимания.              — А теперь… — прошептал он хрипло, голос стал ниже и чуть властнее, — будьте хорошими мальчиками, — он слегка приподнялся и сел, опираясь спиной на изголовье кровати. Член стоял прямо перед ними — горячий, мокрый от предэякулята, заметно подрагивающий. — Оба. По очереди. Или вместе.              Братья переглянулись. В их глазах всё ещё плескалось возбуждение и лёгкое потрясение от только что произошедшего. Но они уже не колебались. Первым наклонился Лань Сичэнь. Он обхватил основание члена Не Хуайсана рукой и медленно провёл языком по головке, собирая влагу. Потом взял его в рот — глубоко, но осторожно, глядя Не Хуайсану в глаза.              Не Хуайсан тихо застонал, запустив пальцы в его длинные волосы. Через несколько секунд к брату присоединился Ванцзи. Он наклонился с другой стороны и начал лизать ствол, иногда касаясь языка Лань Сичэня. Потом они оба одновременно обхватили головку губами — тесно, влажно, работая вместе. Не Хуайсан выругался сквозь зубы и сильнее сжал волосы обоих.              — Блядь… вы меня убьёте.              Они работали слаженно — Лань Сичэнь брал глубже, Лань Ванцзи сосредоточился на головке и стволе, иногда целуя брата в уголок губ, когда их языки встречались на члене Не Хуайсана. Это было невероятно грязно, нежно и очень горячо. Не было никаких шансов продержаться подольше. Уже через пару минут он резко выгнулся, сильно вцепившись в их волосы, и кончил с низким, протяжным стоном, заполняя рот Лань Сичэня. Тот проглотил почти всё, остальное Лань Ванцзи жадно слизал с его губ и с члена Не Хуайсана.              Когда всё закончилось, Не Хуайсан откинулся назад, тяжело дыша. Братья поднялись выше и легли по обе стороны от него, прижимаясь мокрыми от пота телами. Лань Сичэнь поцеловал его в шею, Ванцзи — в плечо. Не Хуайсан обнял их обоих и тихо, удовлетворённо засмеялся. Они лежали так в тишине, тяжело дыша, переплетённые и влажные от пота. Их ноги переплетены, руки — разбросаны по телам друг друга. Не Хуайсан медленно проводил пальцами по спине Сичэня, а второй рукой — по волосам Ванцзи. Движения ленивые, сытые, успокаивающие.              — Хорошо? — мягко спросил Не Хуайсан, глядя на них по очереди.              — Очень, — прошептал Лань Сичэнь. — Я думал, будет сложнее, но рядом с тобой оказалось легко.              — Вы сегодня были невероятными. Я видел, как вы смотрели друг на друга, как касались. Это было очень красиво.              Они лежали так долго — просто нежились. Никто не желал двигаться, тем более вставать в душ — слишком большой подвиг. Лань Сичэнь иногда поднимал голову и целовал Не Хуайсана в губы — медленно, лениво, почти сонно. Лань Ванцзи гладил его по бедру, иногда целуя плечо или ключицу.              В комнате было тепло, тихо и очень уютно. Только их дыхание и редкие тихие поцелуи нарушали тишину. Лань Ванцзи поднял голову, посмотрел на Не Хуайсана долгим, тяжёлым взглядом, а потом наклонился и поцеловал его — глубоко, но очень нежно. Когда он отстранился, то сразу прижался лбом к его лбу.              — Спасибо, — едва слышно сказал он.              Не Хуайсан улыбнулся и потянулся поцеловать его в ответ. Постепенно их движения становились всё медленнее, дыхание — ровнее. Лань Сичэнь первым начал засыпать, уютно устроившись у Хуайсана на плече. Лань Ванцзи последовал за ним, обнимая Не Хуайсана за талию и прижимаясь к его боку.              Не Хуайсан лежал между ними, уже почти привычно, чувствуя два тёплых, расслабленных тела, и смотрел в каменный потолок пещеры с лёгкой улыбкой.              — Спокойной ночи, дикие кролики, — прошептал он, закрывая глаза.