Шум спящих кварталов

***

Небо над городом, обычно славившимся своим спокойствием и размеренностью, постепенно окрашивалось в багровый цвет. Солнце постепенно катилось за горизонт, отправляясь на заслуженный отдых после весеннего дня. Стеклянные небоскрёбы ловили последние лучи, возвращая их на землю солнечными зайчиками, которые слепили прохожих и водителей, спешащих по своим делам. На улицах постепенно зажигались фонари, светофоры в своём ритме сменяли цвета. Автомобили, словно река, текли по городу в ритме вечерних пробок: белые огни фар в одну сторону, красные стоп-сигналы — в другую. Воздух, успевший немного остыть, был вязким, с запахом асфальта и бензина. Вечер не успел полноценно вступить в законные права, а на дорогах уже появлялись те, кто не собирался спать этой ночью. В едином ритме с потоком двигался Марк II перламутрового оттенка, с рисунком в виде алых кленовых листьев, нанесённых по бортам автомобиля. Он двигался туда, где его уже ждали. Туда, откуда веяло прохладой и солёным вкусом моря. Подальше от города до того времени, когда улицы опустеют и все нормальные люди будут отсыпаться перед рабочим днём. Дальше к окраинам, к плохому асфальту и неработающим фонарям, под гул работающих погрузочных кранов. Туда, где билось настоящее сердце. В конце одной из тупиковых улиц, упирающейся в бетонный забор, стояло огромное здание бывшего трамвайного депо. Обшарпанные стены, изрисованные граффити вдоль и поперёк, создавали видимость заброшенности. Но массивные ворота, идеально чистые и выкрашенные в тёмно-зелёный цвет, как бы намекали совсем о другом. Никаких вывесок и опознавательных знаков. Место и без всего этого пользовалось огромной популярностью. Если тебе нужны запчасти, ремонт, тюнинг — добро пожаловать. Ворота открыты для всех желающих, без секретных паролей, шифровок и предварительных записей. Но если твои колёса пересекают черту гаража — ты принимаешь негласные правила заведения. Вы можете быть заклятыми врагами на дорогах, но тут — либо нейтралитет, либо путь сюда закрывается навсегда. Таково было основное правило гаража Варки. Марк почти бесшумно закатился внутрь гаража, занимая место на свободной яме. Из салона неторопливо вышел Казуха, окутанный запахом сандала, осевшего на его ветровку анорак в цвет кузова автомобиля. Снаружи здания могло происходить что угодно, но внутри всегда царила одна и та же расслабленная атмосфера. Тяжёлый, густой маслянистый воздух с запахом резины и высокооктанового бензина. Высокие потолки с паутиной кранов-балок и цепями подъёмников. Краску стен здесь заменяла цветовая палитра автомобилей. А полы давно впитали капли моторного масла и хранили следы сотен шин. Рок из колонок здесь смешивался с визгом пневмогайковерта и треском сварки. Гараж был хаосом, но хаосом упорядоченным. Здесь у каждого гонщика был свой угол, может, и не в прямом его смысле. Но каждый точно знал, что после неудачного заезда можно приехать сюда, перекрутить пару гаек, чтобы просто снять напряжение, или выпить крепкого кофе с хозяином. Это был не просто гараж — это место стало для всех них вторым домом. — Ты опоздал, — единственное, что послышалось со стороны соседней машины. Слова, сказанные без обвинения или укора, заставили Казуху вернуться в реальность и обратить внимание на соседний автомобиль. Субару Импреза первого поколения глубокого синего цвета, с полосой золотого цвета, тянущейся вдоль порога и оканчивающей свой путь у заднего крыла. Казуха узнал бы эту машину из тысячи только потому, что лично помогал Итеру, хозяину этой красотки, перекрашивать её. — Слишком много патрулей. Пришлось ехать дворами, — Казуха обошёл Субару сзади, проводя по спойлеру ладонью. Металл приятно холодил кожу, а в памяти пробуждались воспоминания о пережитых моментах. Как оказалось, Итер проверял переднее правое колесо. Потому что последнее, что хотелось бы чувствовать на скорости больше сотни — как твой автомобиль "разувается". — Ты готов? — Да. Почти, — сосредоточенный вид, подвёрнутые рукава простой чёрной худи, пронзительный взгляд золотых глаз — всё было родным, словно эти двое были знакомы не одну сотню лет. Как оказалось, Итер закончил и теперь просто вытирал руки, сидя рядом с колесом. — Она готова. Казуха с радостной улыбкой протянул другу свою руку, помогая встать. — Отлично. Пошли к Марку, быстрее начнём — быстрее закончим, — он подтолкнул напарника в сторону, и вместе они перевели всё своё внимание на Тойоту. Итер ловко спустился в смотровую яму. В свете переносной лампы массивное днище машины отливало холодным серебром, металл здесь был безупречным. Итер направил луч холодного света на переднюю подвеску, внимательно осматривая шаровые опоры и сайлентблоки. Всё было идеально, никаких люфтов или "усталости" металла. После, молодой человек перевёл свет на тормозную систему, с огромными многопоршневыми суппортами, которые Казуха лично перекрашивал в золотистый цвет. Итер придирчиво проверил состояние армированных тормозных шлангов — идеально, без каких-либо малейших признаков вздутия или трещин. Сверху шипел манометр, Казуха сидел на корточках у заднего левого колеса. Две атмосферы — идеально для будущего заезда. Итер проверил задний редуктор, убедившись, что нигде нет подтёков масла и выбрался из ямы. Он открыл капот, склоняясь над "сердцем" Тойоты — его двигателем. Итер уверенно провёл пальцами по силиконовым патрубкам интеркулера, проверяя надёжность силовых хомутов. Чистый интеркулер и сухая турбина. — Он в идеальном состоянии, — заключил Итер, с негромким хлопком закрывая капот, ставя точку в подготовке. Казуха стоял, прислонившись боком к крылу любимого автомобиля. Крайне любимого, учитывая идеальное состояние для её почти тридцати лет. — У меня тоже. Поехали, иначе пропустим веселье, — Казуха с видом довольного ребёнка уселся на водительское сиденье. С поворотом ключа машина ожила, и родной турбодвигатель отозвался на манипуляции хозяина. Итер направился к водительской двери Субару. Мотор запел и Импреза, не дожидаясь товарища, покатилась к выезду. Ровный шёпот выхлопа Тойоты был аккомпанементом для двух друзей. Волнения не было, было лишь приятное предвкушение хорошего вечера. Никто по-настоящему не желал победы. Смыслом был сам процесс, азарт заезда, чувство скорости, а победа — лишь приятная награда в конце пути.

***

Портовый сектор в сумерках напоминал декорацию к фильму о киберпанке. Огромные козловые краны возвышались над контейнерами, словно огромные чудища. Их габаритные огни пульсировали в такт нарастающему гулу. Воздух тут был густым, тёплым и сухим, с запахом жжёной резины и мазута. Но сегодня, в теплоте сумерек, напряжение было настолько ощутимым, что его можно было потрогать руками. Между терминалами, где дорога была относительно ровной, выстроились три машины. Крайняя — тёмно-бирюзовая Тойота Селика седьмого поколения. Узкие фары прорезали темноту холодным мятным светом, словно наблюдая за дорогой живыми глазами. Эта машина была воплощением агрессии, как и её водитель. Сидевший за рулём Сяо не смотрел на соперников, его взгляд, задумчивый и спокойный, был прикован только к стартовой линии. Турбина издавала свист, напоминающий утробный рык. Кованые диски, перекрашенные в матовый антрацит, создавали видимость, будто машина парит над асфальтом. Чуть поодаль стояла матовая, цвета хвои Тойота Супра четвёртого поколения, с небольшой эмблемой "Лесного дозора" на заднем крыле. Это было чистое техническое совершенство. Антикрыло прижимало заднюю ось, а под капотом — расточенный 2JZ-GTE. Супра была единственной, чей выхлоп и звук мотора были слышны меньше всех. На водительском месте сидел Тигнари, проверяя показатели датчиков. Между ними — Ниссан GT-R. Матовая, грубая краска цвета "оружейный серый", которая выглядела так, будто машина была отлита из цельного куска металла. Никакого лишнего тюнинга. Расширители арок на заклёпках, придающие машине хищный, угловатый вид. Передняя "губа-спойлер", едва не касающаяся асфальта. На капоте — две чёрные полосы. Сбоку, у заднего крыла, маленькая, почти незаметная наклейка в виде пиксельного ящера. Звук 2JZ-GTE прорезал воздух. Казуха явился на старт быстрее своего товарища. Даже после проезда через порт — его Марк сиял идеальной чистотой. Итер явился всего на две минуты позже, и машины двух друзей встали по разным краям. Относившиеся к одной банде, сейчас эти двое выступали соперниками друг друга. На верхушке одного из контейнеров, в свете прожектора, стояла Фурина. Её ярко-белая Хонда Цивик стояла внизу, словно сияющая жемчужина. Голубые эмблемы Хонды и лаконичный спойлер-козырёк сзади, белоснежные диски, лёгкие, как пушинка, сквозь которые были видны тормоза золотистого цвета. — Леди и джентльмены! Приготовьтесь узреть величайшее представление в вашей жизни! — её голос, казалось, разносился над всем заливом. — Сегодня асфальт станет нашей сценой, а эти моторы нашими голосами! Не моргайте, иначе вы пропустите саму судьбу! Небольшой переносной светофор показал зелёный свет, и мир словно взорвался. Пять моторов взревели, а воздух заполнился запахом выхлопных газов. Кинич, благодаря мгновенным откликам карбюраторов, взвывшими на безумной ноте, вырвался вперёд. Сразу за ним в асфальт вгрызлась полноприводная Импреза, мгновенно вырывая преимущество в полкорпуса. Третьей в бой рванула Селика, а прямо за ней, стартовали Марк и Супра. Порт — это узкие дороги, контейнеры, куча поворотов и тупики. Здесь ты либо знаешь трассу наизусть, либо плетёшься в конце, либо вылетаешь ещё в самом начале. Сегодняшняя гонка была довольно простой. Один круг, узкий поворот среди контейнеров и длинная прямая. Сам поворот проходил между штабелями грузовых контейнеров. Тут не хватало места для двух машин. Там, где Итер и Кинич начали сбрасывать скорость, Сяо сделал свой ход. Он прибавил газ, ориентируясь на дорожное покрытие, которое позволяло переднеприводной Селике уйти в занос, прорезая холодным светом фар воздух и издавая пронзительный свист турбины. Он прошёл в миллиметре от стенки контейнера, царапая её зеркалом. Тигнари замыкал группу, но его Супра только просыпалась. Секвентальный наддув турбин и мастерская работа с коробкой передач позволили ему за очень небольшой отрезок времени сократить дистанцию и выйти в лидеры. Они вдвоём вылетели на длинную прямую. Открытая площадка — место, где между ними и водами залива была лишь полоса асфальта. — О-о-о! Вот он, невероятный "Лесной дозор"! — сверху над гонщиками парили несколько дронов, позволяя Фурине вести прямой эфир без личного присутствия в этой металлической мясорубке, а в салоне Цивика было всё необходимое: мониторы, компьютеры, станции зарядки дронов, запасные камеры, запасные дроны и многое другое. На отдельном ноутбуке была открыта страница самой прямой трансляции, чтобы мониторить аудиторию и то, что сейчас показывают её дроны. Кадр сменился. — Но давайте посмотрим на Казуху! Казуха до этого словно шёл вполсилы, но теперь переключился. Турбина запела, Марк разгонялся, используя воздушный мешок за Импрезой. Но вместе им ещё предстояло пройти поворот. — Какой танец! — наконец подала голос Фурина. Она сорвалась на восторженный крик, хватая руками монитор и приближаясь к нему почти вплотную. — Берегись, Итер, у твоего бампера притаилась тень! В повороте Казуха устроил не самую безопасную вещь, но он полностью доверял себе и своей машине. Он дёрнул рычаг ручного тормоза, и Марк сразу же пошёл в занос на скорости, близкой к 140. Густой дым окутал трассу, словно плотный туман. Руль вырывался из пальцев с такой силой, что Казуха едва не отбил себе запястья, вылавливая траекторию. В зеркале заднего вида, сквозь пелену бешено моргала фарами Субару Итера — тот шёл по внутреннему радиусу, где асфальт превратился в мелкий песок с гравием. Машину начало возить, но она была создана для таких условий. Итер держал газ, двигая рулём с частотой метронома. Мелкий гравий с сухим треском лупил по днищу Импрезы, а Итер до боли сжимал зубы, не смея даже моргнуть. В этот же момент Тигнари и Сяо шли бок о бок, почти соприкасаясь корпусами. Их силы были почти равны. Последние сто метров. Кинич начал сдавать, уступая место Итеру и Казухе. Мотор Ниссана начал перегреваться, из-за чего пришлось отступить. На финишную прямую вышла плотная группа. Супра и Селика пересекли черту первыми. Сразу за ними, с отрывом всего в пару секунд Марк, со свистом сбрасывающий давление турбины. Импреза шла носом к крылу Тойоты. И последним приехал Ниссан, за которым тянулась полоса, судя по всему, антифриза. — Занавес! — Фурина выскочила из своей машины. Мимо неё пронеслись пять автомобилей, обдавая её жаром и запахом палёной резины. Гонщики постепенно сбрасывали скорость. Фурина прощалась со зрителями, завершая трансляцию. Уже утром город будет гудеть о сегодняшней ночи. Порт медленно погрузился в тишину, единственный звук, нарушающий её — потрескивание остывающего металла. Машины выстроились у края пирса, там, где прохладный ветерок так приятно обдувал. Первым машину покинул Итер. Его штормило от пережитого адреналина, ноги и пальцы мелко дрожали, пульс зашкаливал, а во рту пересохло, будто он наглотался портового песка, по которому только что гнал. Он не глушил мотор — турботаймер Импрезы отсчитывал секунды самостоятельно, прогоняя масло через раскалённую улитку турбины. Всё, что оставалось хозяину — прислониться к синему крылу, чувствуя исходящий от неё жар. Только Итер знал, что делает это для того, чтобы не рухнуть на землю там же, где и стоял. Рядом хлопнула тяжёлая дверь Марка. Казуха вывалился из автомобиля, глубоко вдыхая ночной воздух и запуская ладонь в мокрые, от пота, волосы. Руки всё ещё болели и, скорее всего, завтра в отдельных местах появятся синяки. Казуха молча встал рядом с Итером, ловя порывы ветра, охлаждая раскрасневшееся лицо. — Какого чёрта? — Итер смотрел в землю, не поднимая взгляд на друга. — Я думал, что ты просто влетишь сначала в один из контейнеров, а потом мне в бочину. Это было безумство! — Прости, — Казуха слабо, как-то виновато улыбнулся, не говоря больше ни слова. Таймер отсчитал три минуты и мотор Импрезы затих, оставляя друзей слушать тихий шелест мотора Тойоты. Тишина между ними двумя была самой комфортной. Шаги Тигнари по асфальту звучали как приговор. Он приближался с очень недовольным видом, который не сулил абсолютно ничего хорошего. — Казуха, ты, видимо, тронулся умом, — Тигнари остановился в паре шагов от Импрезы. Его голос был уставшим и злым. — Я видел твой манёвр. Ты шёл под таким углом, что одно неверное движение и мы бы вылавливали тебя из залива. — Я чувствовал инерцию. Чистый поток. — Казуха старался сделать незаметный шаг назад, как будто хотел запрыгнуть в работающую Тойоту и уехать, или спрятаться за Итера, лишь бы его не отчитывали. — "Чистый поток"? — в голосе Тигнари зазвучало возмущение. — Ты видел свою резину? Не знаю, что ты намудрил, но такая нагрузка — это безумие. Ты рисковал сорваться. Казуха сжался, инстинктивно втягивая голову в плечи и пряча руки в карманы. Спорить с Тигнари сейчас было совершенно бесполезно. — Ладно тебе, — подал хриплый голос Итер. Сердце успокоилось, адреналин постепенно выветривался, а дрожь успокаивалась. — Обошлось ведь. Зато это было красиво. Пугающе красиво. — Красиво, до первой больничной койки. Иногда я понятия не имею, что у тебя на уме, — Тигнари выдохнул, запал сошёл. Он перевёл взгляд на стоящую неподалёку тёмно-зелёную Супру. — Всё, я сворачиваюсь. Завтра первая пара у преподавателя, который меня казнит за опоздание. — Справедливо, — Казуха приложил руку к сердцу в знак уважения. — Тигнари, я уважаю твою осторожность. В следующий раз такого не повторится, — да, конечно, он лукавил. Такие заходы в повороты, контролируемые заносы и риск — часть его жизни. И просто вычеркнуть это невозможно. Тигнари знал это. Они с Казухой были знакомы давно, ещё с начала "карьеры". Тигнари пришёл чуть позже, после тех событий, которые изменили представления о жизни в целом в головах некоторых гонщиков. Так в их уютной тусовке появилась ещё одна Тойота, и Казухе теперь было с кем обсудить горячо любимую марку. Как только Супра появилась в гараже Варки впервые, каждый посчитал своим долгом отметить, что внешне она имеет небольшое сходство со своим владельцем. Но сейчас им предстоял путь до дома, а завтра — тяжёлый учебный день. Попрощавшись, первым уехал Тигнари. Поморгав фарами на прощание, Супра укатилась. Казуха и Итер разъехались через пять минут. Также обмениваясь световыми сигналами на прощание. В стороне от общей компании, с выключенными фарами, стояла Селика, обдуваемая прохладным воздухом. Сяо сидел в полумраке салона, освещённый лишь тусклым светом приборной панели, на которую смотрел невидящим взглядом. Его руки так сильно вцепились в руль, что костяшки побелели. Пальцы слегка подрагивали от остаточного адреналина, который оставил горькое послевкусие. Пульс в ушах колотил сильнее, чем мотор Тойты на холостых. Через открытое окно, свежий бриз проникал в салон, вытесняя запах озона. Они словно единое целое остывали после заезда. К нему никто не подходил, не устраивал разбор полётов — все знали, что после заезда к Сяо лучше не лезть. На секунду он крепко зажмурился, до скрипа сжав челюсти, словно пытаясь вытряхнуть навязчивые мысли. Помогло? Нет. Едва ли. Он не ждал, пока все начнут разъезжаться. Не включая фар, Сяо сорвался с места, Селика отзывалась злым, неровным рыком, выбрасывая в воздух облако дыма. Она словно ловила настроение хозяина. Её задние фонари мелькнули между контейнерами, удаляясь всё дальше и дальше. Кинич возился у открытого капота Ниссана, грязно ругаясь себе под нос. Машина тяжело вздыхала, выпуская пар и продолжая сливать с себя жидкость. Из динамика рации, находившейся в салоне, доносился приглушённый голос. — Мы почти достали их! В следующий раз я лично плюну в лобовое стекло этой Субару! Кинич не отвечал, не в этот раз. Да, Ниссан был старым, но он никогда не подводил. Завтра придётся засесть в гараже до самой ночи. Капот с грохотом захлопнулся и Кинич вернулся на водительское место. Тут не было комфорта Марка или систем Субару. Тут пахло старым винилом, бензином и гарью. Заведя мотор, Ниссан вздрогнул всем телом. Кинич развернул машину, надеясь, что сможет доехать до пункта назначения без происшествий, вряд ли в такое время кто-то приедет к нему на помощь.