Говорит Кальдера

Комната Кайрена небольшая по дворцовым регламентам. Она менее помпезна, нежели спальня сестры. Над столом, стоящем у кровати, висит большое зеркало. Кайрен знает, что он увидит в нем, потому не поднимает взгляда. Вечер проходит за документами. Раз уж Сейра не может не желает участвовать в разборе макулатуры как будущая наследница, этим займется он.  Кайрен не настолько глуп, чтобы думать, что его изберут наследником. Он не достоин представлять Нацию. Его кредо — сидеть в бухгалтерии, перебирая пахнущие пылью отчеты. Виноват в этом исключительно он сам.  Листает скучные страницы, молчит, поднимает дужки. Зрение расфокусировано что в очках, что без них. Толку-то?  Ежемесячные репарации, которые Народ Огня выплачивает Омашу по сей день, равны казне среднего города Царства Земли. А ведь Омашу практически не пострадал от войны. Был захвачен, да. Но не уничтожен. Это справедливо? Кайрен отвлекается от серых бумаг, припадая к учебнику истории.  Что должен сделать маг из Королевской семьи, чтобы не удостоиться даже упоминания ни в одном из них?  Это не выжженное поле. Это ничто. Азулы будто не существует и никогда не существовало. Интересно, достоин ли будет он хоть одной заметки в истории Народа Огня?  Может, Азула была не выдающимся магом огня и простым бельмом на глазу брата? Не выдающаяся девушка, поддержавшая идеи отца и ныне покаранная за это наиболее жестоким образом. Кайрен ловит себя на мысли, что ему жаль эту девушку. Насколько он знает, Аанг лишал магии всего дважды: Озая и Азулу. Ведь маг огня не может беспричинно утратить внутренний огонь. Будь магия настолько избирательна, Народ Огня не развязал бы войны.  Тошно читать об Озае. Словно отец сам сидел над составителем фолианта и диктовал ему материал.  «Правление Лорда Огня Зуко», — читает Кайрен про себя: — «Ознаменовалось эпохой перемен в Народе Огня и его столице Кальдере. Фиксировались многочисленные попытки покушений на нового Хозяина Огня. Они совершались до 106 года ПО».  Это его год рождения.  Ранним утром в дверь стучат.  — Наследный принц Кайрен, вас ожидают на семейном застолье.  Он не узнает голос за дверью. У всех слуг во Дворце один голос, один тон и одна интонация. После свержения с престола Лорда Огня Озая, отец распустил большую часть королевской прислуги.  Лицо, очерченное полосами угольной пыли, острое. Глаза отмечены янтарным огнем. Волосы — черный вулканический пепел на пляже Угольного Острова. Он так похож на отца. 

༄ ༄ ༄

Дни Кайрена расписаны, а потому похожи один на другой. Когда гости в виде детей Аватара уезжают, все возвращается в привычный лад. Подъем ранним утром, в 6 часов. Ведь на утренней заре Агни должны вставать все его дети.  Больше всех прочих преподавателей и дисциплин ему нравится Юн Ли и его семинары по каллиграфии. Наверное, думает Кайрен, здесь дело все же в преподавателе. Ему никогда не нравилось выводить иероглифы и слушать про их различия в зависимости от народа, но Юн Ли крайне молод, — кажется, ему едва исполнилось 18, —  воодушевлен и пылок. Это подкупает. Особенно на фоне прочих преподавателей, возрастом приближающихся к дате начала столетней войны.  Он не завидует сестре, ходящей в школу для девочек. Намного приятнее, когда именитые учителя приходят во Дворец и занимаются лично. Однако сестра сама настояла именно на школе и именно на той, в которой училась мама. Странная.  Дочери Тоф приезжают к ним заметно реже. Кажется, сама Бейфонг быстро устает привозить во Дворец своих детей. Кайрену нравится общаться с Лин, но не с Суинь. Они с Лин неплохо ладят и понимают друг друга, но Су, шебутная и неугомонная Су, такая же невозможная, как его сестра. Все девочки, кроме Лин, такие? 

༄ ༄ ༄

По коридору он прогуливается один, в полном праздничном облачении, как и полагается наследному принцу. Кайрен носит этот наряд с честью. Осознание того, что законной наследницей трона станет сестра, а не он, делает его более рассудительным. Нервы не унимаются.  Сейра не достойна отцовского отношения. Будь у него магия, он был бы лучше нее. Ему была бы доступна та любовь, или даже больше, чем доступна сестре. Он дисциплинирован, усидчив и исполнителен в разы больше нее. Ведь что есть у сестры, кроме врожденного таланта в магии?  — Кайрен! — Сейра бежит за ним и в секунду виснет на парадном кимоно, оттягивая ткань. — Смотри! Кая научила меня делать волну.  Дети Аватара уехали сегодня утром. Вчера был прощальный ужин с самым большим многообразием продуктов, которое ему только доводилось видеть. Каждый раз стол во время приезда семьи Катары и Аанга представляет собой пиршество: кухни трех народов терпеливо готовятся личным поваром. В животе до сих пор не улеглись сушенные морские сливы. Кайрен останавливается в проходе, поправляет очки на переносице. Иссиня-черные волосы расползаются по его лицу, когда он наклоняется вниз. Сейра невозможная порой.  — Магией огня? — уставше, он пытается отстранить сестру, стащить её со своей ноги.  — Да! — Сейра отцепляется от него, тугие пальцы перестают сжимать тонкую ткань. — Смотри-смотри, Кайрен!  Сейра крутит желтовато-оранжевое пламя в руках. Оно резким потоком взмывает к потолку и вихрем закручивается в воздухе. Это выглядит сногсшибательно. Кайрен молчит, поглощаемый злостью. Сестра даже не встала в правильную стойку перед практикой приема, у нее напрочь сбито дыхание! И все равно вышло идеально.  Кайрен быстро уходит, бросая сухое:  — Мне кажется, тебе не хватает грамотной техники. Потренируй это с отцом.    — Кайрен! Что ты будешь делать сейчас? Давай я помогу.  — Ты разбираешься в отчетах о грузоперевозках на диалекте Северного Племени Воды? — скептично заискивает Кайрен.  — Я могу попробовать! — голос сестры такой же сбитый, как и ее дыхание. — Кая рассказывала мне об их семейной поездке туда. Там красивые домики изо льда.  Знание о ледяных домиках… очень поможет, разумеется.  — Ну пойдем.  Сейра больше похожа на огненный вихрь, чем на человека. Она всегда заряжена энергией, — интересно, это влияние Агни? — она всегда носится по Дворцу. Ничто не утомляет её: даже жесткие тренировки с отцом остаются детским лепетом. В её руках магия огня выглядит настолько просто. Оттого глаза еще сильнее жжет собственная немощь.  Волосы сестры распущены. Это просто неприлично во Дворце! Они всегда должны быть собраны. Даже в рамках безопасного использования магии огня их настойчиво просят собирать наверх, чтобы ненароком не поджечь свою шевелюру. Однако пряди Сейры продолжают спадать по её спине каштановым шелком.  Дверь комнаты Кайрена хлопает. Он вздрагивает от громкости хлопка — закрывала сестра.  — Зачем ты в принципе изучаешь это? — кивает Сейра на коричневатые от времени пергаменты отчетов, вольготно рассевшись на кровати. — Им уже четверть века, если не больше.  — Им 17 лет и 4 месяца, — закатывает глаза он. — А изучаю я их, чтобы разбираться в политике, выстроенной отцом.  — Да, но зачем?  — У тебя магия, у меня это и книжки по истории. Должен же я хоть в чем-то быть так же хорош, — Кайрен резко прикусывает язык.  У него, разумеется, есть претензия на трон. Всегда была.  — Как я в магии? — разумеется, она догадалась.  — Да, вроде того.  — Магия — это же просто фокусы. Бесит, что для них надо настолько много тренироваться! Папа меня не жалеет. На последней тренировке мы отрабатывали атаку, которую я знаю, два часа! Два часа, представляешь? Папа сказал, что у меня не хватает дыхания на то, чтобы грамотно выполнить движения. Но это чушь! Я в совершенстве овладела всеми оборонительными техниками!  — Может, он тебе просто завидует?  — Да о чем ты? Какая зависть?  — Самая обычная, человеческая. Тебе нужно меньше времени на разучивание движений и восстановление дыхания. Тренируя тебя, он видит ворох собственных упущенных возможностей.  — Ты правда так думаешь?  — Угу. Поговори с мамой на этот счет, она быстро вправит отцу мозги. Так что, поможешь мне со свитками с Севера?  — Что не так с их каллиграфией? — Всё так. Просто они пишут иначе, чем мы привыкли. Смотри, эти два иероглифа означают доставку грузов по морю. У нас это бы написали иначе, потому что письмо долгое время представляло собой нечто, доступное только высшим чинам. Их поселение было меньше, потому грамоте обучали всех.  — И сама грамота упростилась.  — Верно. 

༄ ༄ ༄

В нем течет голубая кровь, священная кровь детей Агни. Кровь завоевателей. Грязная ли она? Должно ли Кайрену делаться мерзко от того, кто его предки? Может, от количества сломанных судеб, которые принес Лорд Огня Созин все последующие правители? Кайрен понимает, что ему должно быть стыдно. Но стыда нет. Хотя он знает о разрушенных городах и военных потерях, преступлениях своего народа, это не колет и не горчит. Для него это лишь цифры.  Летающий бизон Аватара причаливает к Кальдере. Буми сходит с него первым, пытаясь сделать эффектное сальто назад. Опоры четкой-то нет. Так что приземлившись на хвост Аппы, он соскальзывает на колени. Катара, Кая и Тензин спускаются следом. Катара помогает своему первенцу встать и шепчет что-то на ухо: лицо у нее на редкость обеспокоенное, так что Кайрен предполагает, что она не отчитывает его. Кая лишь показывает ему язык, тут же прячась за материнскую спину. Тензин держится прямо. Аанг сразу идет к его отцу, они обнимаются. Кайрен жмется в углу, близ матери.  — Почему семья Аватара не жалует тебя?  — Некоторые прошлые осечки дают о себе знать, — коротко и крайне расплывчато отвечает мама.  Он не успевает подумать о том, что эта фраза может означать в действительности. Непохоже, что прошлые осечки всерьез волнуют маму. Буми внезапно оказывается рядом и стискивает его в объятиях. Руки у него сильные, они туго сжимаются вокруг Кайрена — настолько, что у него начинает колоть в груди и под ребрами. Стихийное бедствие выросло, теперь оно ростом на пол головы выше него.   — Кайрен! Как я рад тебя видеть!  — Здравствуй, Буми, — приветствует его мама, покровительственно похлопывая по плечу.  — Привет, Мэй! Кайрен вновь начинает чувствовать землю под ногами. Тонкая оправа очков сползла на нос. — Да, привет, — наконец, здоровается он сипловато. — Вы надолго здесь? — А это не мне решать, — отзывается с ехидной улыбкой Буми. — Я могу спросить у мамы. Он не понимает, когда они с Буми стали друзьями. Они всегда ими были, наверное? Как и с Кайей, как и с Тензином. Хотя дети Аватара в родном Дворце — уже константа, кажущаяся такой же семьей, как сестра. Есть ли у него настоящие друзья? Они ладят с шифу по каллиграфии, ладят с Лин, но может ли он назвать их своими друзьями? Кайрен довольно одинок, если подумать. Вечером после прилета он застает в тренировочном Аватара с младшим сыном и сестру с отцом. Он не заходит, чтобы не прерывать занятие. Вместо этого, как последний преступник, заглядывает в створку раскидных бамбуковых дверей, прислушивается: — Так воздух только раздувает огонь! — гаркает отец. — Сейра, я знаю об этом не понаслышке. Соберись. Если ты постараешься защититься огненной стеной, атакующий маг воздуха сможет с легкостью разбить ее. Это неэффективно. Поэтому магам огня важна адаптация к противнику! — Для грамотной адаптации нужно считать оппонента, — более мягко продолжает Аанг. — А я не могу считать Тензина! — желтоватая огненная преграда сестры вдруг резко рассеивается. — Агни, он же ведь просто несчитываемый! — Концентрация в бою, Сейра, — спокойно отвечает ей Тензин. — Всё дело в концентрации. В створку видно, как напрягается лицо Сейры, как она сжимается, переваривая услышанное. — Могу я посмотреть, как вы тренируетесь друг с другом? — предлагает она. — Как в старые-добрые, Зузу? — отец только кривится на это прозвище. Кайрену вдруг делается стыдно от того, что он подглянул. Словно он подсмотрел за чем-то сокровенным; за чем-то, что не должен был видеть. Однако стыд не заставляет его замереть, стыд не разворачивает его тело и толкает дальше по коридору. Вместо этого он продолжает наблюдать. Сражение начинается как бой стихий: Аанг не мухлюет, пытаясь использовать сразу несколько или войти в состояние Аватара. Движения отточены и выверены, словно у замерших фигур с учебного пособия по магии. Борьба быстро сменяется рукопашной: отцу удается уложить Аватара на лопатки. — Ты поддавался, скажи честно? — спрашивает Зуко. — Разве что чуть-чуть, чтобы не позорить тебя перед детьми, — ребячески ухмыляется Аанг. — Кайрен, покажись! — зовет отец. Кайрен пристыжено выходит из-за бамбуковой перегородки. Опускает глаза в пол и в смущении ссутуливает спину, скрестив руки у груди. Позор окрашивает щеки алым — цветом стен в тренировочном зале. О Агни, он бы выбрал навеки раствориться в них, вместо встречи с четырьмя парами устремленных на него глаз. — Прости, отец. — Не извиняйся, — говорит папа. — Нет ничего такого в том, чтобы наблюдать за тренировками магов. — Знаешь, Кайрен, в Республиканском Городе не так давно начали проводиться чемпионаты по спортивной магии. Если твой папа когда-нибудь выпустит тебя из колыбели магии огня, только дай знать — я достану тебе лучший билет, — подмигивает ему Аанг. — Я его и не держу, — с легким раздражением заявляет Зуко. Кайрену кажется, что в его тоне мелькает и удивление. — Это правда. У меня полно дел здесь, в Кальдере. Я не могу, — и не хочу, — надолго отлучаться от них. — Просто подумай над этим, ладно? — Спасибо, Аанг, — Кайрен кланяется ему, как и подобает всем младшим кланяться страшим. — Сейра, Тензин, думаю, на сегодня мы закончили, — объявляет отец. — Буми, немедленно слазь с опорной балки! Кайрен поднимает глаза и практически пугается вида первенца Аватара: он висит вниз головой на главном горизонтальном креплении крыши тренировочного зала. Он всё это время был здесь! Духи. — Спасибо за беспокойство, но я ещё немного повишу, если никто не против. Кайрен собирается уходить, как вдруг: — Эй, Наследник! — Кайрен не оглядывается, а лишь ускоряет шаг. — Кайрен! — Да что?! — Я, ты, два билета на полуфинал чемпионата по спортивной магии 20 сентября. Ты в деле? — Возможно, — по-прежнему слегка раздраженно отзывается Кайрен, зависнув на месте. Он оборачивается на Буми, продолжающего висеть вниз головой, с руками за этой самой головой. — Зачем ты это делаешь? Буми прекрасно знает (Кайрен в этом абсолютно убежден), какую реакцию вызывает у принца. Он не может не знать, что Кайрену до ужаса страшно наблюдать за его воздушным трюками. Так было с раннего детства. Мало было зависти, ещё и этот дурацкий страх. — Что именно? — Всё вот это вот. Что ты делаешь вот прямо сейчас? — Эм, общаюсь с тобой? Вишу на балке? А, ты про это. Я тренируюсь. Ничего такого, правда, не делаю. Я тренировался ещё до их прихода. — Во-первых, каким образом ты туда залез? — Это не так уж сложно. — Да-да, ты всего-лишь находишься на высоте в 4 метра над уровнем кварцитного пола, — язвительно выдыхает Кайрен. — Пустяки. Каждый день такое вижу. — Да расслабься ты! Со спинки вон того тренажера на крепление соседнего, зацепиться руками за диагональное стропило, подтянуться и перебросить тело на вот эту балку, — Буми указывает на соседнюю в примерно 2 метрах от себя. Делает это с такой небрежностью, что у Кайрена что-то клокочет и вскипает в груди. Сильно-сильно, больно. Красная волна огнем поднимается к горлу, опаляя корень языка. — А как сюда? — Сильно раскачиваешься и прыгаешь, пара секунд в воздухе и ты уже здесь. Хочешь попробовать? — Нет! У меня пальцы ног сжимаются, когда я вижу тебя там! Буми показывает ему язык и лишь сильнее раскачивается на опоре. Кайрен не может не заметить, что его лицо раскраснелось пуще прежнего. — У меня в любом случае есть сестра-волшебница, которая сможет в секунду залечить всё на моей бедовой голове. — Но не внутри нее, — буркает себе под нос Кайрен и гулко захлопывает тонкие перегородки, выйдя из зала.

༄ ༄ ༄

Сестре 11, ему же вот-вот исполнится 14. Он родился через 12 дней после Буми, потому семья Аватара решила задержаться во Дворце. Кайрен уже ничего не думает на этот счет. Катара устраивает небольшие представления для них во время приемов пищи, разливая кашу по тарелкам без помощи половника, одной только магией. Это завораживает всех за столом, кроме Кайрена. К своему большому удивлению, он замечает, что Буми также отвел взгляд.  Тензин сидит близ Катары, по левую руку. Кая — по правую. Тензин зажат между двумя родителями, Кая болтает глупости с Сейрой. Аанг занимается тем же с его отцом. Стоит сказать, что фамильярничать у старых друзей выходит крайне легко и непринужденно. — Кайрен, почему ты не притронулся к еде? — совершенно бестактно интересуется мама. Все за столом в ту же секунду замолкают.  — Не хочется, — прохладно отвечает он, отпив немного сока. Кому бы не пришла идея выжимать сок из пепельных бананов, этого человека ни за что нельзя больше подпускать к готовке. Ради здравого смысла. — Аппетита нет. Я сидел за книгами ночью.  — О, и что же читает наследник? — оживляется Буми. — Что-нибудь заумное?  — Эротическую прозу из Царства Земли, — спокойно отзывается Кайрен. Буми усмехается. Аанг улыбается. Лицо отца же заливает краска, он закашливается. — Могу дать почитать, Буми. Хочется добавить паскудное: «Если умеешь». Он сдерживается.  — Кайрен! — вспыхивает папа. — Это неприлично!  — Неприлично отвечать на прямой вопрос?  — За столом, где есть дети, — да. Это неприлично.  — Брось, Зуко, они же дети, — решает вступиться Катара. И Кайрен одновременно благодарен ей, но также хочет, чтобы она замолчала. Развитие темы лишь способствует разгорающемуся внутри пожару. — Вспомни нас в их возрасте. — А теперь подумай о нас на их месте, Катара. Я даже не спросил, откуда он достал эту книгу. — Тебе не нужно спрашивать, я могу всё рассказать. Юн Ли привез мне ее из последней командировки в Омашу. Сказал, что мне будет легче освоить каллиграфические особенности Народа Земли через незамысловатые рассказы, вместо торговых соглашений или экономических протоколов. Канцелярит. Кайрен сам попросил преподавателя привезти ему нечто пикантное. Вероятно, просить о подобном можно назвать верхом неприличия и распущенности, но поскольку шифу молод, муки совести ничуть не одолевают Кайрена. Интерес к эротике постыден и чужд. Разговор стихает, атмосфера меняется. Девочки, однако, не замечая этого, продолжают разговор. Сейра жалуется на подхалимов-одноклассников. Пустая болтовня отвлекает Кайрена от тяжелых мыслей. Вслушиваться в бессвязные речи сестры лучше, чем прокручивать только случившуюся беседу. Когда трапеза подходит к концу, он резко выходит из-за стола, удаляясь в комнату. — Кайрен, подожди! — топот шагов Буми раздается позади него. Сбитое дыхание раздается совсем близко. — Прости за вчерашнее, ладно? Кайрен разворачивается на невысоких каблуках. Волосы Буми похожи на кошмар: они вечно взъерошены, стоят торчком в разные стороны. — Ты меня тоже. Я… вспылил. Стихийное бедствие криво улыбается, обнажая зубы. У него щель между передними. — Отмечу сегодняшний день в календаре. Сегодня ты впервые извинился передо мной, наследник. Кайрен закатывает глаза. Буми, переставший улыбаться на мгновение, вновь одаривает его улыбкой. И тут Кайрен понимает одну очевидность, которой в упор не замечал ранее: он специально! Буми специально доводит его, чутко наблюдая за реакциями на свои слова и поведение. Ему нравится подначивать! — Хочешь почитать те эротические рассказы из Царства Земли? — спрашивает Кайрен, ухмыляясь собственной дерзости и внезапному озарению. — Что угодно из вашей библиотеки.