Алекс

      Эта история началась семь лет назад, в двухтысячном. С тех пор много воды утекло, я уже не тот Алекс, который шарахался от теней и бегал по римской вилле, включая подряд все светильники… Хотя до сих пор предпочитаю лонгборд многим средствам передвижения.       В этом году умер дед Вим. Он долго оставался крепким стариком, всегда находящим резкое слово, и лишь в последние месяца два до смерти по-настоящему сдал. Ушёл он мирно, во сне. Ему было сто двадцать два года.       Мама решила вспомнить прошлое и записала новый альбом (там в основном были джазовые кавер-версии её любимых песен), который получил хорошие отзывы критиков. Может быть, вы его даже слышали. Альбом она посвятила моим отцу и деду — Кристиану и Виму Ван Хуверам.       Я оценил иронию предсказания — последний из рода Ван Хуверов — поскольку… вы сами знаете. Луис и Ласло. Неподходящие кандидатуры, чтобы выносить ребёнка Alexandre Le Grand. Хотя с Луисом у нас больше ничего не было — никакой романтики, я имею в виду,— но в итоге отношения установились неплохие. Правда, этому предшествовал довольно долгий путь и множество провальных попыток поговорить по душам. Похоже, Луис и правда считал меня чем-то экстраординарным и мне стоило немалых трудов убедить его, что телепатией я не владею. По правде. Честное слово. Хотя мне кажется порой, что он мне всё-таки не до конца поверил. Луис, несмотря на свою глянцевожурнальную внешность, на мой взгляд, куда страннее, чем я. «Идеальный исполнитель», — как охарактеризовал его Начальник Стражи в тот день, когда я сам приступил к выполнению своих обязанностей. Простите, но о том, что происходит там, внизу, я не могу говорить.       Что до Ласло, то я снова встретил пару лет назад, когда начал проходить практику, хотя чувство было такое, будто мы расстались только вчера. Он занимается примерно тем же, чем и я, но работает, образно выражаясь, в другом отделе. Продолжает рисовать. У него удивительный талант — изображать близкое будущее.       Амалия переехала в Бразилию, избавив меня от своего вечного закатывания глаз.       Я держу связь с Бригиттой, Ксавье — они с поженились в 2003 — и Фабианом. Свободная Студия превратилась в школу искусств, как того и хотел Отто Белезиас. Фабиан собрал вокруг себя кружок таких же энтузиастов моделирования и реконструкции, его даже приглашали как консультанта в кино.       Как и раньше, вижусь с Соней и Даниэлем. У Сони родились девочки-близняшки.       Но больше всего — помимо Ласло — меня радуют встречи с Джейдом и Найтшейдом.       Джейда я вижу немного чаще, поскольку он и сам чаще бывает в Риме, Найтшейд приходит повидаться всякий раз, когда у него есть возможность. Дока Хесперуса я тоже рад видеть, а вот Рэйвенвуд так и остаётся неуловимой личностью.       Возможно, это и к лучшему. Насколько я понимаю, он ходит по какой-то чрезвычайно тонкой грани между миров. С меня пока что хватает того, что я имею — я вижу их, они видят меня. И они не всегда довольны тем, что есть такие, как я. Но — работа есть работа.       Работы я не боюсь.