Способность преодолевать кризисы

На следующий день, ранним утром, мастера Цанцюн разобрались с телами жертв и убедили жителей в том, что беспокоиться больше не о чем. Объяснившись со старостой, мужчины сидели в выделенной им комнате и пили чай. Спустя какое-то время Лю Цингэ спросил: — Так что это в итоге за демон такой был? В прошлый раз ты не успел объяснить. — Ах да! — Шэнь Цинцю легонько стукнул веером себе по лбу, вспомнив вчерашний разговор. — Может, Лю-шиди что-нибудь знает о демоне Шуйму? — начал Цинцю. Однако Цингэ лишь отрицательно хмыкнул. Это было неудивительно, ведь демоница, о которой шла речь, упоминалась в романе лишь раз, да и то уже после смерти лорда пика Байчжань. Шэнь только кивнул и поспешил продолжить: — Что ж, тогда начну с самого начала. Демоница, с коей мы вчера столкнулись, — это воплощение разъярённого духа воды. На самом деле, этот Шэнь, увидев собственными глазами ситуацию в деревне и на близлежащих озёрах, посчитал, что здешняя нечисть неразумна или, как минимум, её сознание пребывает в безумстве. — Но ведь тварь была способна разговаривать, а также после первого своего буйства успокоилась на довольно долгое время. Разве это не значит, что демон разумен? — задал вопрос Лю Цингэ. Шэнь Цинцю ухмыльнулся и кивнул. — Шиди совершенно прав! Однако и это ещё не всё. Если ты помнишь, то выживший тогда мальчишка ушёл в Чжаохуа, потому что хотел помогать местным. Но, мне кажется, это были не все причины. В разгар битвы демоница спрашивала: не пришли ли мы тоже отомстить? Значит, до нас был кто-то, кто уже пытался её убить. — Цян Мин?.. — сразу же догадался Цингэ. — Ага, именно он. Думаю, в тот раз парнишка так и не смирился со смертью семьи и захотел поквитаться с убийцей. Только сил ему, по-видимому, не хватило… — грустно сказал Шэнь Цинцю и заметил, как кулаки лорда пика Байчжань сжались, а брови нахмурились. — Может ли быть, что эта Шуйму наложила проклятие на целый орден за то, что Цян Мин потревожил её? — задумавшись, спросил Лю Цингэ. — Скорее всего, так оно и было. Думаю, нужно будет перед возвращением в орден заглянуть в Чжаохуа, — уверенно произнёс Шэнь. Лю Цингэ согласно кивнул. Помолчав с минуту, Цинцю, вспоминая их вчерашний бой, решил, что это тоже нужно обсудить. — Шиди, скажи, что мы вчера вообще сделали? Столько всего случилось в одно мгновение, из-за этого я совершенно запутался… — немного смущённо проговорил Шэнь и прикрыл нижнюю часть лица веером. — Думаю, это всё благодаря медитации… — с каждым последующим словом Лю Цингэ краснел всё сильнее. — Ну, то есть, кхм… Наша ци стала намного мощнее, а также теперь нам гораздо проще чувствовать друг друга во время сражения… — Ну, раз так, значит, всё в порядке и мы стали лишь сильнее! Кстати, шиди, покажи-ка правую руку, — радостно улыбнулся Цинцю, но практически сразу стал серьёзным. Лю Цингэ собирался воспротивиться, однако быстро стушевался под суровым взглядом партнёра. С возмущённым видом он протянул главе пика Цинцзин своё раненое запястье. Вчера лорд Байчжань, пытаясь спасти жертву Шуйму, чуть не остался без руки. Водоворот, созданный демоницей, вращался с такой безумной скоростью, что кости бедняги мужчины были раздроблены моментально. Лю Цингэ благодаря великолепной физической подготовке и использованию ци смог защититься, но полностью избежать травмы было невозможно. Шэнь Цинцю аккуратно взял протянутую руку и слегка протёр рану подготовленным заранее целебным отваром. После этого он нанёс на кисть заживляющий бальзам и перебинтовал её. Лю Цингэ всё это время сидел с каменным лицом, правда, скрыть проступающий румянец у него не получалось. Когда Шэнь Цинцю закончил, Цингэ лишь тихо поблагодарил и поспешил отвернуться: — Спасибо… — Пф, неужели шиди неловко из-за действий шисюна? — Шэнь лукаво усмехнулся. — Заткнись… — бросил Лю Цингэ и, круто развернувшись, чмокнул Цинцю в губы. — Нам пора возвращаться в орден, жду тебя на улице. Договорив, лорд Байчжань стремительно вышел, не проронив больше ни слова. Шэнь помолчал какое-то время, а потом негромко произнёс в пустоту комнаты: — Это шиди сошёл с ума, или я? Он медленно коснулся пальцами горящих губ, чувствуя, как бешено колотится сердце, но вопреки всему не обнаружил в душе ни капли привычного страха перед будущим. Спрятав улыбку за привычно раскрытым веером, Цинцю поправил складки одеяний и уверенно шагнул за порог. Там, залитый лучами раннего солнца, его уже ждал невыносимый, упрямый и самый надёжный бог войны.