За кулисами предательства. Первый выход.

Вечерний город зажигал огни, когда Мария пришла к назначенному месту с Виктором Салтыковым — небольшому, уединенному скверу возле старого кинотеатра, где они договорились пересечься перед тем, как пойти смотреть фильм. Сердце Маши взволнованно стучало. Она высматривала парня в толпе редких прохожих, но никого похожего не было. Она подошла к парапету, кутаясь в пальто, и остановилась, глядя на дорогу. В этот же момент с другой стороны к этому же парапету подошел высокий парень в черном худи с капюшоном. Они встали ровно спина к спине, разделенные лишь парой сантиметров прохладного воздуха. Маша достала телефон и быстро набрала сообщение в анонимном чате, чтобы сказать, что она пошла туда к своему индюку: Вы: Стою у кинотеатра в черном пальто. А ты сейчас где? За спиной Марии раздался знакомый по переписке тихий писк уведомления. Парень позади нее достал мобильный, его экран мазнул синеватым светом по кирпичной стене. Он быстро застучал по клавишам. Незнакомец: Да я тоже пришел, только этой фарфорки нигде не видно, разбилась наверное по пути. Стою спиной к какому-то человеку в черном пальто. Погоди... Мария замерла. Внутри у нее все перевернулось. Она медленно опустила телефон, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Мужской силуэт позади нее тоже застыл. Время словно остановилось. Они синхронно, словно по команде, начали разворачиваться друг к другу. Капюшон парня слегка съехал назад, открывая резкие черты лица, а свет уличного фонаря мягко упал на бледное лицо Марии. Несколько секунд они просто глупо смотрели друг на друга, переводя взгляд с экранов телефонов на лица. Виктор Салтыков. Мария. Представь их лица в этот момент. Шок был настолько осязаемым, что, казалось, его можно потрогать руками. «Пафосный индюк» и «фарфоровая статуэтка» оказались одними и теми же людьми, которые только что изливали друг другу душу в сети. — Ты... — первой обрела дар речи Маша, округлив глаза от изумления. — Не может быть, — выдохнул Виктор, и на его лице шок медленно сменился шальной, удивленной улыбкой. — Так это ты та самая «жертва высшей лиги»? Напряжение, копившееся весь день, вдруг лопнуло как мыльный пузырь. Виктор тихо рассмеялся, качая головой, а Маша, прикрыв рот ладошкой, не выдержала и искренне хохотнула в ответ. Весь их страх перед субботним ужином испарился в одну секунду. — М-да уж… — Виктор растерянно запустил пятерню в волосы, всё ещё глядя на неё во все глаза, но на его лице уже проступало смутное понимание. — А я-то, дурак, думал, почему отец так легко меня отпустил сегодня. Даже слова против не сказал, когда я соврал, что иду к другу. Просто кивнул и улыбнулся так… странно. В этот момент Машу словно током ударило. Земля ушла у неё из-под ног, а слова Виктора эхом отозвались в голове, запуская бешеную цепочку мыслей. «Хорошо, Маша. Сходи, проветрись… Тебе полезно отвлечься…» — пронеслось у неё в памяти лицо матери и её довольная, едва заметная усмешка. Всё осознание этой ситуации обрушилось на Марию гранитной плитой. Никакой жалости. Никакого «прощального подарка» и снисхождения от родителей не было и в помине. Её анонимный чат, её бунт, её «секретная» встреча — всё это было под колпаком. Мать знала. Она с самого начала прекрасно знала, КТО сидит по ту сторону экрана. Она позволила им сбежать, позволила им сблизиться без официоза, чтобы они сами, своими руками, привели этот чёртов план помолвки в исполнение. Они с Виктором думали, что обвели систему вокруг пальца, а на деле — просто сыграли по чужим нотам. Маша побледнела, её глаза испуганно расширились, а пальцы крепче впились в ткань пальто.— Маша? Ты чего? — Виктор мгновенно посерьёзнел, заметив, как резко изменилось её лицо— Тебе плохо? — Они знали, Вить… — хрипло, едва слышно выдохнула она, и её голос дрогнул от новой волны подступающей обиды и злости на собственную беспомощность. — Моя мать… Она знала, с кем я иду на встречу. Нас никто не отпускал. Нас просто… подтолкнули друг к другу. Мы в ловушке. Виктор замолчал, обдумывая её слова. На секунду его брови сошлись на переносице, а челюсти упрямо сжались — парню тоже не улыбалось быть марионеткой в чужих руках. Но затем он глубоко вздохнул, и его лицо снова расслабилось. Он посмотрел на бледную, дрожащую от злости Машу и мягко, едва заметно улыбнулся. — Хотя… — протянул Виктор, заставив её удивлённо вскинуть на него глаза. — Знаешь, Маш, с одной стороны им даже спасибо. Спасибо за то, что не сделали из нас врагов. Девушка растерянно моргнула, не понимая его оптимизма. — Ты о чём вообще? — буркнула она, всё ещё кипя изнутри. — Нас обвели вокруг пальца! — Да, обвели, — не стал спорить Салтыков, делая шаг ближе и заглядывая ей в лицо. — Но представь, если бы мы реально впервые увидели друг друга только завтра за этим пафосным столом? Я бы сидел с кислой миной, думая, что ты высокомерная кукла. Ты бы презирала меня, считая заносчивым мажором. Мы бы возненавидели друг друга с первого взгляда просто из принципа, потому что нас заставляют. Родители разыграли карту хитро, согласен. Но благодаря этому мы сейчас стоим здесь, знаем, что мы на одной волне, и нам… ну, как минимум, комфортно вдвоём. Мы не враги, Маш. Мы союзники в этом дурдоме. А это уже немало.       Слова Виктора подействовали на Марию как ушат холодной воды. Злость никуда не ушла, но удушающая паника отступила. Он был прав. Если бы не этот анонимный чат и глупый побег, субботний вечер превратился бы в сущий ад. А теперь у неё был человек, который понимал её без слов. Правда, где-то на задворках сознания Маши настойчиво забилась другая мысль. Александр. Парень с улицы, который всего пару часов назад жёстко прижимал её к себе и обещал сломать любые родительские планы. Если Виктор теперь видел в этой помолвке хоть какие-то плюсы, то Саша… Саша был готов сжечь этот мост дотла. И Маша внезапно поймала себя на мысли, что запуталась ещё сильнее, чем прежде. Все стало сложнее, чем ожидалось.

***

Мария замерла, вглядываясь в спокойное, понимающее лицо Виктора. Слова о том, что они союзники, отозвались в груди странным теплом, но одновременно с этим её обожгло чувство вины. Виктор был с ней предельно искренен. Он принял эту ловушку лицом к лицу, готовый делить с ней эту участь. «Раз уж мы всё равно открылись друг другу, нужно открыться до конца», — пронеслось в голове у Маши. Скрывать правду дальше было бы просто нечестно по отношению к нему. Она сделала глубокий вдох, собирая остатки мужества, и посмотрела Салтыкову прямо в глаза. — Вить... Есть кое-что ещё, — её голос слегка дрогнул, но взгляд оставался твёрдым. — Ты прав, мы не враги. И мне правда очень повезло, что моим «женихом» оказался именно ты, а не какой-то самовлюблённый идиот. Но ты должен знать. Мои родители распланировали эту помолвку, вот только... я не могу принять её так же спокойно, как ты. Виктор удивлённо приподнял бровь, уловив перемену в её тоне. Он слегка наклонил голову, внимательно слушая. — Дело в том, что... у меня есть человек, — на одном дыхании выдохнула Маша, чувствуя, как щёки обдало жаром. — Его зовут Александр. Он из школы искусств. И буквально пару часов назад, когда пришло сообщение от мамы про ужин и про тебя... Саша сказал, что никому меня не отдаст. Что ему плевать на правила моих родителей, на высшую лигу и на то, что всё уже решено. Он собирается сломать их планы. И я... я не знаю, что мне делать. Мария замолчала, судорожно выдыхая и ожидая любой реакции — от злости до разочарования. Теперь все её карты лежали на столе. Перед Виктором стояла уже не просто напуганная девочка, а девушка, за чьё сердце прямо сейчас разворачивалась настоящая, пока ещё тайная война. Виктор несколько секунд молча смотрел на Марию, переваривая её слова. На его лице не отразилось ни злости, ни обиды — только глубинное, искреннее понимание, от которого у Маши отлегло от сердца. А затем он вдруг тихо, как-то обречённо усмехнулся и покачал головой. — Значит, Александр... — протянул он, и в его голосе проскользнула тёплая ирония. — Ну, тогда мы точно в одной лодке, Машка. Раз уж пошла такая стопроцентная честность... У меня ведь тоже есть симпатия. К одной девушке. Мария удивленно округлила глаза, подавшись вперёд. — Правда? И кто она? — Моя партнерша по танцам, — Виктор улыбнулся, и при упоминании этого имени его взгляд на мгновение стал поразительно мягким. — Наталья. Да, та самая Наташка. Мои родители, конечно, от неё не в восторге — для них она слишком простая, не из нашего круга. Но когда мы танцуем... Плевать мне на их круги. Так что я прекрасно понимаю твоего Александра. И тебя прекрасно понимаю. Маша почувствовала, как внутри неё окончательно растаял весь лед. Напряжение, которое душило её в машине, исчезло без следа. Перед ней стоял человек, который не просто сочувствовал ей — он проживал точно такую же личную драму. Их помолвка, придуманная родителями ради выгоды, теперь выглядела не как смертный приговор, а как идеальное прикрытие для них обоих. — То есть... — Маша шмыгнула носом, на её губах наконец-то появилась робкая, но искренняя улыбка. — Мы завтра на ужине играем роль идеальной влюбленной пары, а за кулисами остаемся друзьями и спасаем свои настоящие отношения? — Именно, — Виктор задорно подмигнул ей и поудобнее перехватил ноутбук. — Будем лучшими шпионами в этой высшей лиге. Ну так что, товарищ по шпионажу? Наше соглашение нужно скрепить просмотром хорошего фильма. Пошли? Мария мягко улыбнулась и пошла за ним. Вечер пролетел незаметно. Исчез, утек словно вода. Они разошлись по своим домам.