Выстрел в темноте (A Shot in the Dark)

— Он предложил сделку?

— Да. А я послал его на ишкакхеайдургнуль. Его и всю его родню!

Балин и Торин

***

В другой жизни, когда Бильбо сел писать свою историю, он с особой любовью вспоминал путь через Сумеречный лес. Это было самым ужасным из того, через что ему пришлось пройти: голод, гигантские пауки, холодные эльфы и спуск по реке в бочках не могли считаться отдыхом. Но позже, когда они выжили и кровь перестала бурлить, вспоминая об этом, Бильбо чувствовал гордость за то, что ему удалось уйти из Сумеречного леса живым. Он был неправ. «Неправ, неправ, неправ, НЕПРАВ! Я был так неправ, я ненавижу это место; ненавижу, ненавижу, ненавижу!» — бормотал Бильбо про себя, пытаясь не споткнуться о корни деревьев в пятый раз за последние двадцать минут. Они не пробыли в лесу и одного дня, а хоббит уже ненавидел его. Он ненавидел возвышающиеся над ними деревья, которые переплетались друг с другом и закрывали солнечный свет. Он ненавидел тропу, которая то и дело петляла и вела сквозь поваленные деревья и заросшие поляны. Бильбо ненавидел чёрных белок, которые смотрели на них своими слишком умными глазами. Он ненавидел неизвестные звуки, которые эхом отзывались вокруг и заставляли хоббита каждый раз подпрыгивать и безуспешно искать взглядом источник шума. Он ненавидел паутину, которая тянулась от дерева к дереву и густыми комками свисала над их головами. Но больше всего Бильбо ненавидел ощущение взглядов тысяч глаз. — Ты выглядишь злым, — заметил Бофур, наклонившись вперёд, чтобы лучше рассмотреть хоббита. — Что не так? — Я ненавижу это место, — просто ответил Бильбо. — Я ненавижу эти деревья, я ненавижу этих белок, я ненавижу эту паутину и эти глупые корни, о которые я постоянно спотыкаюсь! Бофур медленно отодвинулся от него. — Эм, мне очень жаль это слышать? — задумчиво произнёс гном, словно не знал, как правильно отреагировать на слова Бильбо. — Ты… хочешь пойти позади меня? Тогда, когда я запнусь, то предупрежу тебя. Бильбо вздохнул и покачал головой. — Нет, извини, не беспокойся обо мне. Мне просто нужно время, чтобы приспособиться к этому лесу. Тогда я буду в порядке. Бофур кивнул, но всё ещё выглядел обеспокоенным, когда вернулся на своё место в колонне. Все они шли за Торином, который возглавлял отряд, а Двалин был самым последним. Они двигались медленно и тихо, лес беспокоил не только Бильбо, но и остальных членов отряда. Хоббит видел, как напряжены были гномы, начиная с беззаботного Кили и заканчивая Дори. Никто не чувствовал себя в безопасности в Сумеречном лесу. Маленький костер, который они развели, не помог рассеять тьму вокруг или скрыть красные и зелёные глаза, смотрящие со всех сторон. — Как вы думаете, они нападут на нас? — прошептал Ори, зажатый между своими братьями. На этот раз он, казалось, не возражал против руки Нори на плечах или плаща, который Дори накинул на него. — Сомневаюсь. Они бы уже давно это сделали, — прорычал Двалин, глядя прямо в глаза, уставившиеся на него в ответ. — Мы будем дежурить по очереди, так что нас не застанут врасплох, — спокойно сказал Торин, поглядывая на Оркрист. Ори немного расслабился, но всё равно нервно озирался. В отличие от Ори, Фили и Кили с любопытством оглядывались по сторонам. Они сидели между Двалином и Балином и тихо перешептывались, поочерёдно поглядывая на глаза вокруг. Бильбо честно не знал, кому принадлежат эти глаза — эльфам или тварям, что населяли лес, — какая разница, — он не отводил от них взгляд. Хоббит не хотел вновь сражаться с гигантскими пауками, что придётся сделать, если те нападут. «Вы не поймаете меня, — подумал он, глядя на пару бледно-голубых глаз, которые, казалось, светились. — Вы не получите моих друзей. Не снова». — Мастер Бэггинс, я думаю, ты должен спать ближе к середине, — неожиданно сказал Оин, отвлекая Бильбо от наблюдения за пауками. — Эм, почему? — спросил Бильбо, с удивлением глядя на целителя, сидевшего напротив. — Потому что иначе ты попробуешь пойти и убить то, на что ты там смотришь, — немного грубо ответил гном. — Если ты будешь спать в середине, я буду спокоен. Бильбо уставился на гнома, чувствуя себя оскорбленным ответом. — Что? Я не собираюсь этого делать, я не глупец! Беорн сказал не сходить с тропы, помнишь? Я буду действовать, только если они встанут у нас на пути. Он думал, что его ответ удовлетворит гнома, но теперь на него обратила внимание вся компания гномов. — О Махал, — простонал Двалин, потирая лоб. — Ого, а я думал, что мы вредные, — пробормотал Фили своему брату, который кивнул в знак согласия. — Как ты вообще дожил до этого момента? — удивился Бофур, смотря на Бильбо так, будто видел его впервые в жизни. — Видишь, я же сказал, что за ним нужно присматривать, — сказал Нори брату, а Ори с теплотой посмотрел на него. Глоин просто покачал головой, а Оин громко вздохнул. — Отлично, с этого момента ты спишь между нами, — объявил целитель, выглядя так, как будто все его желания исполнились. — Встанут у нас на пути… — тихо пробормотал гном, — пора мне изменить своё мнение о хоббитах. — Но я… — попытался возразить Бильбо, но был проигнорирован всеми.

***

Дни шли медленно. Бильбо пытался следить за временем, но чем глубже они заходили в лес, тем сложнее было это делать. Вскоре деревья стали настолько густыми, что сквозь них не пробивался даже солнечный свет. Не имея источника света для подсчета дней, он решил сосредоточиться на питании и снабжении всех водой. Беорн дал им больше еды, как и просил Бильбо, и хотя им удалось растянуть её, он все равно волновался, что она закончится. Его товарищи, по крайней мере, не разделяли этого беспокойства. Они все были утомлены лесом и его обитателями, но не беспокоились о том, что припасы могут закончиться, и поэтому расслабились. Фили и Кили снова начали шутить, а Нори снова начал раздражать Дори. Это принесло Бильбо спокойствие, так как он не хотел вновь слушать, как они спорят и препираются друг с другом. В ограниченном пространстве Глоин неохотно приостановил их тренировки. Он поклялся, что они начнут снова, когда выйдут из леса, и хоббит легко согласился. Не зная, чем себя занять, Бильбо решил продолжить изучать Iglishmêk* с Бифуром. — Итак… это означает «друг», а это «враг»? — спросил хоббит, пытаясь сделать правильные движения пальцами. Бифур кивнул и слегка поменял положение его пальцев, прежде чем ответить на кхуздуле. Ожидая ответа, Бильбо посмотрел на Бофура, который выступал в качестве переводчика и со-учителя. — Он сказал, что ты должен сильнее согнуть указательный палец, — объяснил гном. Бильбо сделал так, как сказали, и поднял руки для осмотра. — Вот так? Бифур кивнул, и Бофур улыбнулся. — Отлично! У тебя получилось! Бильбо посмотрел сначала на свои руки, затем на двух гномов перед собой. — Я не думал, что язык жестов окажется таким сложным. — Кхудзул — сложный язык, — объяснил Бофур, пожав плечами. — Iglishmêk такой же сложности. — Но я же не совсем изучаю ваш язык, верно? Я имею в виду… я не хочу, чтобы у вас были неприятности из-за того, что вы обучаете меня, — сказал хоббит. Он впервые понял, что его просьба может вызвать проблемы у его друзей**. Бофур покачал головой и улыбнулся, показывая ямочки на щеках. — Не волнуйся! Мы не нарушаем никаких законов, обучая тебя этому. Раз мы не переводим наши буквы на общий язык для тебя, то и не учим кхуздулу. Бифур кивнул и сделал махающий жест одной рукой, Бильбо для себя перевёл как: «Все в порядке, давайте продолжим». — Хорошо, — сказал Бильбо, чувствуя облегчение, что он не приносит своим друзьям никаких проблем. — Тогда давайте продолжим. Как сказать «беда» на языке жестов? Бифур указал на хоббита. — Что? — удивлённо спросил Бильбо, прежде чем до него дошло. — Ха-ха, очень смешно. — хоббит слегка улыбнулся, когда Бомбур рассмеялся. — Я понял, понял. У меня всегда проблемы. — У тебя есть поразительная способность попадать в беду, — заметил кукольник, — которую ты создаёшь сам себе в большинстве случаев. — Я не ищу неприятностей! — возразил Бильбо, чувствуя себя оскорблённым. — Я просто сталкиваюсь с людьми и гномами, которые мне их приносят. Бифур фыркнул и посмотрел на хоббита так, что никаких слов не потребовалось, чтобы понять, что он имеет в виду. Хоббит указал пальцем на гнома. — Не смотри на меня так! Я прав! — Ну, ты сам присоединился к нам в нашем путешествии, — напомнил Бофур, ухмыляясь так широко, что было физически больно на него смотреть. — А потом уже были тролли, горы и орки, а затем Беорн… Бильбо собрался было спорить, а потом взглянул на ситуацию с другой стороны. «Проклятые гномы», — подумал Бильбо и попытался сильно не дуться, пока два гнома смеялись над ним. — Мастер Бэггинс! — позвал Дори откуда-то сзади. — Подойдите сюда на минутку! — С радостью, — сказал он, вставая и направляясь туда, где сидел старший гном. Он проигнорировал смех Бифура и беззастенчивые извинения Бофура и сел напротив Дори. Воин сшивал вместе что-то, похожее на одну из рубашек Нори. Рядом с ним лежала ещё целая куча порванной одежды. — Да, тебе что-то нужно? Нужна помощь? — спросил хоббит. Дори фыркнул и отложил свою работу. — Не совсем. Я просто хотел отдать тебе твоё пальто. Я закончил его раньше, чем думал, но забыл тебе об этом сказать. Бильбо уставился на гнома, который полез в свой рюкзак и достал оттуда маленький красный плащ. Он бросил его хоббиту, попав по лицу, а затем плащ упал прямо на колени. — Цвет немного неподходящий, но ткань прочная и крепкая, — объяснил гном, возвращаясь к работе. — Оно согреет тебя, когда придет осень. Бильбо поднял пальто и провёл пальцами по гладкому материалу. Оно было шелковистым и мягким снаружи, а внутри отделано тёплой бежевой шерстью. Вся работа была выполнена крошечными безупречными стежками. Оно было без пуговиц, да и материал был слишком роскошный для Бильбо, но, несмотря на всё это, пальто было красиво. И Дори сшил его специально для него. — Я не знаю, что сказать, — прошептал Бильбо, тронутый простым, но искренним жестом. — Спасибо, мастер Дори, это прекрасно. Дори пожал плечами и продолжил своё занятие, но его лицо смягчилось. — Не за что. Тебе нужно было новое пальто, и я портной. Это была довольно простая задача. — Это не значит, что моя благодарность тебе уменьшится, — настаивал Бильбо. — Ты потратил время и силы, чтобы сделать всё это ради меня. Это само по себе большой подарок. — Ты говоришь слишком много лестных слов, — заметил гном, глядя на него. — Я не столь красноречив, поэтому я предпочитаю, чтобы мои действия говорили за меня. — Ну, это о многом мне говорит, — настаивал Бильбо, прижимая пальто к груди. — Я буду беречь его. Всегда. Дори в ответ усмехнулся. Но он смотрел на хоббита с необычайной мягкостью. — Не будь столь драматичным, это просто пальто. «Нет, — поспорил про себя Бильбо, когда гном продолжил шить. — Это гораздо больше, чем просто пальто».

***

Бильбо, наконец, вздохнул с облегчением, когда они добрались до сломанного моста. — Итак… какие-нибудь идеи о том, как мы переберемся на другую сторону? — спросил Бомбур, изучая деревянный мост, который сгнил посередине. — На другой стороне есть лодка, — заметил Бильбо, смотря вдаль. — Примерно в двенадцати ярдах от этого берега. — Ты так хорошо видишь на таком большом расстоянии? — спросил Торин, глядя на него с удивлением. Бильбо пожал плечами. — У хоббитов хорошее зрение. — Как мы достанем её? — спросил Балин, потирая челюсть. — Нам нужна верёвка и крюк, — твёрдо сказал хоббит. — Лодка выглядит лёгкой, не думаю, что она к чему-то привязана. Если мы зацепим её крюком, то сможем подтащить к нам. В этот раз всё пошло по плану. Они скрепили крюк и веревку вместе, и Фили был выбран за гарпунщика. После пары бросков ему удалось зацепить крюком лодку, и он понял, что она была привязана. Кили пошел помогать брату, и после толчка от Бильбо Дори присоединился к ним. Потребовалось несколько попыток, но им удалось вытащить лодку и поймать её, прежде чем она смогла отплыть. — Здесь нет весёл, — заметил Двалин, осматривая лодку. — Как мы собираемся плыть без них? Фили застенчиво поднял руку. — У меня есть мысль. После того, как Фили объяснил свой план, они согласились, и он бросил крюк ещё раз, пока, наконец, не зацепил дерево, стоящее на другом берегу реки. Бильбо ждал, пока Торин решит, в каком порядке они будут пересекать реку. — Я пойду последним, — заявил Бильбо, прежде чем Бомбур пожаловался на то, что снова идёт последним. — Я лёгкий, это уравновесит лодку с Бомбуром. Торин нахмурился, но согласился. — Отлично. Фили, Кили, Балин! Вы первые. Нори, стоящий рядом с хоббитом, слегка потянул его за волосы. — Прекрати это. — Прекратить что? — спросил Бильбо. — Ставить других на первое место, — ответил гном, наблюдая за тем, как его товарищи аккуратно забираются в лодку. — Хоть раз подумай о себе. Бильбо поморщился. — Я так не думаю. Моя жизнь не так важна, как ваши. Нори вздохнул и покачал головой. — Упёртый. — Да, — согласился Бильбо, а затем изо всех сил толкнул гнома в бок. Вор даже не вздрогнул. Они медленно пересекали реку, пытаясь не вызвать много шума. Бильбо был начеку, стараясь услышать приближение скачущего на них оленя. Он не был уверен в появлении оленя — это приключение сильно отличалось от предыдущего, — но не переставал себя обнадёживать. Удача всё ещё была не на их стороне. Конечно же, когда пришла очередь Бильбо и Бомбура пересекать реку, хоббит услышал приближающийся стук копыт. Прежде, чем Бомбур смог сделать шаг в лодку, хоббит схватил его за руку и оттащил ближе к мосту. Не успел гном возмутиться, как олень вышел из тени и поскакал в их сторону. Он толкнул остальных гномов прежде, чем в один прыжок перепрыгнуть мост. А затем легко приземлился на другую сторону и поскакал в лес, игнорируя две фигуры на мосту. — Проклятый олень, — проворчал хоббит, выпуская руку повара. — Всё в порядке, Бомбур? Гном кивнул, потрясённый внезапным появлением оленя. — Да, да, я просто удивился. Не ожидал этого. Бильбо сочувственно похлопал друга по плечу. — Да, это было неожиданно. Пошли, покончим с этим. Они забрались в лодку и медленно поплыли к другой стороне. Им удалось сделать только один шаг из лодки, когда их сразу окружили остальные гномы. — Всё нормально, Бомбур? — спросил своего брата Бофур, помогая тому выбраться из лодки. Повар кивнул и отмахнулся. — Да-да, я в порядке. Бильбо успел оттолкнуть меня. — Что? — брови Бофура взметнулись вверх, и он улыбнулся хоббиту. — Спасибо тебе за это. Даже представить не могу, что было бы, если этот олень столкнул моего брата в реку. Бильбо слегка пожал плечами, прежде чем пожать протянутую руку Бофура. — Не проблема, я не мог допустить, чтобы он навредил Бомбуру. — Точно. Ты бы скорей пожертвовал собой, — весело согласился Нори, потому что этот засранец всегда шутил в ненужный момент. Хоббит вздрогнул, когда хватка на его руке усилилась. — Может, и так, но этого не произошло. Мы оба в безопасности. Невредимые. Здесь. С вами. — Ты идёшь рядом с Ори весь остаток пути, — заявил Дори в ответ. Бильбо мысленно выругался.

***

Они продолжили свой путь. С обилием еды, имевшимся у них, они прошли намного дальше, чем в первый раз. Для Бильбо это было одновременно и благословением, и проклятием. Благословением потому, что они были гораздо ближе к выходу из Сумеречного леса и к Озерному городу. А проклятьем потому, что он не знал, что ещё их ждёт в этом лесу. У него была еще одна дилемма: Трандуил. Если они не встретятся с ним в этот раз, то он никогда не узнает об их путешествии и не придёт за тем, что принадлежит ему. А без армии Трандуила им не выиграть приближающуюся битву. «Это большая проблема, — задумался Бильбо про себя однажды ночью. — Как мне привлечь его внимание? Если мы не сойдём с пути и не поднимем шум, я сомневаюсь, что он обратит на нас внимание. Но я не могу дать им сойти с тропы и сам не могу уйти. Может быть, получится пробраться к нему во дворец…» — Выглядишь расстроенным, — заметил Торин и сел рядом с ним. Бильбо едва сдержался, чтобы не подпрыгнуть от неожиданного появления короля гномов. — Я просто думал о том, сколько ещё еды нам понадобится, чтобы выйти из леса, — соврал Бильбо, подвигаясь, чтобы дать гному больше места. — Не беспокойся. Балин следит за этим, по его подсчётам, мы сможем растянуть продовольствие ещё на две недели, — признался Торин. — Но только в том случае, если начнём есть меньше, чем сейчас. — Я так и думал. Бильбо смотрел, как гном вытянул ноги и расслабил плечи. Торин выглядел уставшим, у него были тёмные круги под глазами и постоянно напряжённая челюсть. Путешествие начало сказываться на нём. «Я хочу помочь ему, — подумал хоббит, крепко сжимая штанины. — Но как? Он ещё не доверяет мне». — Бильбо, — внезапно сказал Торин, повернувшись к нему лицом. — Ты помнишь разговор, который у нас был после того, как ты спас Фили? Про то, что я тебе задолжал? Хоббит медленно кивнул. — Да. Что ты об этом?.. — Ты сказал мне, что я не в силах исполнить твое желание. Что единственное, что ты желаешь, я не могу тебе дать. — И никогда не сможешь, — ответил Бильбо, зная об упрямстве гномов. Торин не стал отрицать. Вместо этого он посмотрел на него голубыми глазами, которые выглядели почти чёрными в этом тёмном лесу. — Твоё самое большое желание… оно о нём, да? О возлюбленном, которого ты потерял? — тихо спросил Торин. Бильбо отвёл глаза. Его горло сжалось, когда он изо всех сил пытался сдержать то ли смех, то ли слезы. — Да. Торин тяжело вздохнул. — Я так и думал. Смерть — это то, с чем даже я не могу бороться. — Да, это конец, — согласился Бильбо, и, к его удивлению, в голосе внезапно зазвучало раздражение. — Полагаю, я должен найти другой способ, чтобы отблагодарить тебя, — продолжил гном, постукивая по рукояти Оркриста. — Я уже сказал тебе, как сделать это. Я не знаю, почему ты не можешь просто принять это как мое желание, — проворчал хоббит. — Я не могу гарантировать, что все выживут в этом походе, — ответил король. — Удивительно, что мы забрались так далеко. Без единой потери. Бильбо заставил себя рассмеяться. — Это точно. Я боялся, что мы потеряем кого-то в горах. Но потом, когда орки притащили их обратно… нам всем очень повезло. — Хм, — Торин оглянулся вокруг, прежде чем вновь взглянуть на Бильбо. — Тот… тот, кого ты потерял… вы были вместе? — Нет, — просто ответил хоббит. — Я знал его совсем недолго. Мы были друзьями, ничего большего. Он умер прежде, чем я смог рассказать ему о своих чувствах. Глаза Торина расширились, и его брови взлетели вверх. — Вы не были любовниками? Я думал… я имею в виду, то, как ты говоришь о нём… я предполагал… — Да, я понимаю твое замешательство, — легко согласился хоббит. — Я отдал ему своё сердце, но для него всё было совсем не так. Он ценил меня только как дорогого друга, и я не осмеливался просить большего. Мне достаточно было просто любить его издалека. Гном теперь смотрел на него с чем-то вроде жалости в глазах. Его вид почти заставил Бильбо засмеяться (или заплакать), потому что именно король был причиной этого. — Не смотри на меня так, — спокойно сказал Бильбо. — Я давно смирился с этим. Моё сердце теперь спокойно. — Всё равно это очень печально. Ты нашел Единственного, но не являлся таковым для него, — мягко сказал король. Бильбо просто пожал плечами. Он давно принял свою судьбу в плане любви. В первый раз ему достаточно было любить Торина; он никогда не ожидал ничего другого, кроме дружбы с королём. То же самое было и во второй раз. Бильбо был счастлив защищать гнома и молча любить его. Он не мог просить о большем. — Любовь не всегда справедлива, — ответил хоббит. — Когда я был моложе, я думал, что никогда никого не полюблю. И это чувство застало меня врасплох. Поэтому я буду дорожить воспоминаниями, которые у меня есть о нём, и утешаться ими. Это всё, что я могу сделать сейчас. Торину нечего было сказать. — Ты когда-нибудь любил, Торин? — спросил хоббит. В первый раз он избегал этого вопроса, боясь разбить себе сердце, но этот страх уже давно прошёл. Он жил с разбитым сердцем с того момента, когда Торин сделал свой последний вздох. — Нет. Моя любовь всегда принадлежала моему народу, — твёрдо сказал гном. — Даже будучи принцем, я всегда понимал, что королевство должно быть поставлено над всем остальным. Это… было бы нечестно просить кого-то отдать мне всего себя, своё сердце, чтобы разделить его с моим народом. Бильбо этого не знал. Он всегда знал, что Торин, без сомнений, дорожит своим народом, но он никогда не думал, что гном будет избегать любви ради него. Бильбо не мог сказать — благородно ли это или печально. Торин вдруг фыркнул, а затем усмехнулся. Когда он заметил любопытный взгляд Бильбо, то объяснил: — Я просто подумал, что мы оба такие жалкие, когда речь заходит о любви. Бильбо моргнул несколько раз, а затем рассмеялся, и к его легкому смеху присоединился грудной Торина. Их спутники смотрели на них со смешанными выражениями лиц, но Бильбо не обращал на них никакого внимания. Он просто продолжал смеяться, потому что, если бы он этого не сделал, то начал бы плакать над своим глупым сердцем, которое жаждало короля, умевшего любить только свой народ.

***