По ту сторону наушников

Они просидели на кровати в обнимку больше двух часов. Наташа постепенно успокоилась, её дыхание выровнялось, а слёзы высохли, оставив на щеках лишь лёгкие розоватые дорожки. Напряжение, копившееся месяцами, наконец-то ушло, забрав с собой удушающую панику. Миша так и не выпустил её из рук. Он сидел, откинувшись на подушки и прижимая Наташу к своему боку. Его правая ладонь мягко, едва ощутимо поглаживала её забинтованное левое предплечье поверх белой ткани, словно пытаясь забрать себе остатки той физической боли, которую она причинила себе сама. — Мне всё ещё кажется, что я сплю, — тихо, почти шёпотом призналась Наташа, глядя на их переплетённые пальцы. — Ещё утром в самолёте я думала, что эта поездка станет моим самым страшным кошмаром. Что ты возненавидишь меня за слова о «коллегах», а парни увидят… это. — Я никогда не смог бы тебя возненавидеть, Нат, — Миша повернул голову и мягко заглянул ей в глаза. В полумраке комнаты его взгляд казался тёплым и бесконечно глубоким. — Теперь ты не одна. Больше никаких секретов. Обещаешь? Наташа посмотрела на него снизу вверх, чувствуя, как внутри расцветает хрупкое, но такое долгожданное чувство абсолютного покоя. — Обещаю, Миш. Миша улыбнулся — искренне и облегчённо. Он подался чуть ближе, его рука бережно скользнула по её щеке, заправляя непослушную прядь волос за ушко. Наташа затаила дыхание. Расстояние между ними сократилось до нескольких сантиметров, и в следующую секунду Миша мягко, невесомо прикоснулся своими губами к её губам. Это был их первый настоящий поцелуй — без камер, без шума Дискорда, без фальшивых масок. Он был наполнен такой щемящей нежностью, заботой и обещанием защиты, что у Наташи перехватило дыхание. Она робко ответила, крепче сжимая его футболку на груди. Этот момент окончательно скрепил их новые, реальные отношения. Они проговорили до глубокой ночи, делясь всем тем, о чём раньше боялись даже подумать, пока Наташа наконец-то не уснула на его плече — впервые за долгие месяцы крепким, спокойным сном без кошмаров.