По ту сторону наушников

Съемки первого дня влога подошли к концу ближе к полуночи. Уставшие, но довольные Херейд и Чпуньк сразу ушли наверх, а Наташа, укачанная теплыми эмоциями и долгой работой на ногах, отправилась спать в свою комнату. В просторной гостиной загородного дома воцарилась тишина. Горел только один торшер в углу, отбрасывая длинные тени на деревянные стены. Эд сидел на диване, лениво перебирая карты памяти для камер, а Даша устроилась рядом, положив голову ему на плечо. Миша тихо спустился по лестнице. Он дождался, пока Наташа крепко уснет, но одна важная мысль не давала ему покоя весь вечер. Он помнил, как сильно Эд переживает за свою игровую «дочь», и знал, как много Даша сделала для её спасения на той кухне. Для него было делом чести поговорить с ними открыто, по-мужски. Услышав шаги, Эд поднял голову и отложил флешки в сторону. Даша слегка приподнялась, мягко улыбнувшись вошедшему парню. — Не спится, Ромео? — негромко, без привычного стеба спросил Эд. Миша подошел ближе и остановился перед диваном. Он не стал садиться в кресло, оставаясь стоять — собранный, серьезный, с прямым и честным взглядом. Вся его обычная блогерская легкость испарилась. — Эд, Даш, я пришел поговорить, — тихо начал Миша. Он сглотнул подступивший ком и перевел взгляд на Эдуарда. — Ты вчера сказал мне в коридоре, чтобы я был с ней нежен. И я был. Мы поговорили... Обо всем. Я знаю, через какой ад она проходит, и знаю, как сильно ты, Эд, за нее боишься. Эд выпрямился, его лицо тут же стало серьезным. Он внимательно вглядывался в Клайпа, ловя каждую интонацию. — Я люблю её, Эд, — твердо, без капли сомнения произнес Миша, и его голос прозвучал удивительно взросло. — Не как персонажа из Майнкрафта, не ради шипперинга во влогах. Я люблю Наташу со всеми её шрамами, страхами и этой надломленностью. И я не хочу прятаться. Я пришел попросить у тебя... у вас обоих... разрешения на эти отношения. Благословения, если хочешь. Я знаю, что ты её игровой отец, но в реальности ты защищаешь её лучше любого родного. И мне важно, чтобы ты доверял мне. В гостиной повисла оглушительная тишина. Было слышно только, как за окном шумит сосновый бор. Даша мягко сжала руку мужа, чувствуя, как у нее самой от слов Миши наворачиваются слезы. Это был поступок настоящего мужчины. Эд долго молчал. Он смотрел на Клайпа, и в его голове проносились сотни мыслей. Он вспоминал свои ночные страхи, полосы на запястье Наташи, её слезы в трубку... А потом вспомнил, как сегодня на съемках Миша ни на секунду не отпускал её руку, как бережно поправлял ей рукава худи и как Наташа впервые за долгое время искренне, по-настоящему смеялась. Эдуард тяжело вздохнул, поднялся с дивана и подошел к Мише вплотную. На секунду показалось, что он сейчас врежет ему за все пережитые волнения. Но Эд лишь крепко, с силой обнял Клайпа, вложив в этот мужской жест всю свою отцовскую благодарность. — Какое тут разрешение, Мих... — глухо прошептал Эд ему в плечо, а когда отстранился, его глаза подозрительно блестели. — Ты сегодня вернул моей девчонке улыбку, которую я уже и не надеялся увидеть. Ты принял её такой, какая она есть. О каком разрешении речь? Ты уже член нашей семьи. Даша поднялась, подошла к ним и обняла обоих парней за плечи. — Миша, мы верим тебе, — тихо сказала она. — Береги её. Расстояние — это тяжело, но мы с Эдом поможем вам. Если нужно будет, мы её в Москву перевезем, только не давайте ей снова закрыться в себе. — Я сделаю всё, чтобы она больше никогда не взяла в руки лезвие, — искренне пообещал Миша, и на его душе наконец-то воцарился абсолютный, чистый покой. Эд улыбнулся, вытирая глаза ладонью, и снова хлопнул Клайпа по плечу: — Всё, иди спать, зять недоделанный. Завтра второй день съемок, квесты жесткие, так что силы тебе понадобятся. И помни: я всё еще слежу за тобой через объектив! Миша тепло улыбнулся, кивнул им обоим и тихо пошел наверх, к комнате на третьем этаже. Он зашел к Наташе, аккуратно присел на край её кровати и посмотрел на её спящее, спокойное лицо. Она больше не сжимала кулаки во сне. Миша бережно взял её правую ладонь в свою и закрыл глаза. Теперь у них была не просто тайная любовь в наушниках — у них была настоящая, крепкая семья, готовая пройти через любой шторм в реальной жизни.