Нутро солнца

Прошло около трёх недель. Я потихоньку начал свыкаться с той мыслью, что теперь я связан с другим миром. С миром свободы. Хоть и давалось мне это с трудом. Теперь я знаком с одним из «беглецов», - Егором. Меня больше не беспокоила Солнце, как и обещала, но тревожность меня и не отпускала. Она больше не казалась мне нигде, - никаких красных кед, никаких кудрявых волос, никакого ощущения чужого взгляда, плотно прилегающего к телу. Я всё меньше и меньше искал её среди толпы, когда переходил дорогу, между стеллажами магазина она не появлялась. Поначалу, я даже боялся перестать оглядываться, потому что чётко думал, что девушка вновь поймает меня тогда, когда я буду находиться в уязвимом состоянии. Тогда, когда я буду ожидать этого меньше всего. Она снова скрутит мне руки, а может даже сделает ещё хуже. Может, у неё будет с собой нож, пистолет, или ей будет достаточно своих рук. За это время я испытал больше страха за жизнь, чем когда-либо за свои пятнадцать лет. С Егором я стал больше контактировать в школе на переменах, отчего иногда на нас были устремлены взгляды учащихся. Оказалось, что Егор учится в параллельном классе, и как я и сказал, людей из параллели я почти никогда не замечаю. Также он, как и я, имеет достаточное количество знакомых. Но по факту, он такой же одиночка. Вот только мне кажется, что он таковым является не по своей воле. Что насчёт взглядов? Мало кто ожидал, что тихий я и Егор со взрывным характером вообще будут общаться. Интересно, насколько я слеп, что ни разу в школе не замечал я, как Егор со своими одноклассниками ржал на весь коридор, пиная друг другу пустую бутылку Pulpi. После нашего разговора по телефону мы ничего не осуждали по поводу Златы. Он делал вид, будто ничего такого не было, а я же принял это. Я не стал думать, что мы стали ближе от такого откровенного разговора. Хотя, откровенным его назвать у меня язык не поворачивался. И как-то давить на него я не хотел. Какие бы детали мне не были интересны насчёт Златы, это не моё дело. То, что Злата была фантазёркой, не означает, что у неё не было мотивов для самоубийства. Я не могу знать, что у человека произошло, что он нёс на горбу по жизни. Что было в семье, с друзьями, какие у них были отношения с Егором. И копаться в чужом белье я не имею права. И я мечусь из стороны в сторону между этим и тем, чтобы побольше узнать о мире свободы. И ради этого мне наверняка придётся узнать немного о самом Егоре и прошлом Златы. Знаю, то, что я сейчас сказал, не соответствует тому, что было сказано ранее. Я чувствую себя странно. Я не знаю, что мне делать. ☆ Я разворачивал уже вторую конфету. Со стороны отца я услышал шум посуды. Вероятно, Ира что-то готовила. - Получается, ты только вернулся? - спросил я, жуя конфету. Ненавижу мятный вкус. - Да, устал маленько, - по голосу папы это было слышно. - Завтра ещё одна встреча, на целый день это точно затянется. - Я говорил тебе, меняй работу, - серьёзно сказал я, глядя на экран. У моего папы кожа была несколько светлее, чем у меня. С работой в офисе сильно не загоришь. Папа работал менеджером по продажам, - не самая распространённая профессия в наше время. Несмотря на то, что отец ни в чём не нуждался с этой работой, он уже два года говорит мне о том, что компания разваливается, и ему с работниками приходится держаться настолько, насколько это возможно. Ну взрослый человек, в конце концов! Хотя, смотря кто из нас... - Тебе ведь даже не доплачивают, а ты на износ работаешь. - машинально нахмурил я брови. - У нас нет никаких свободных вакансий в городе, Юрчик. Да и куда я пойду? - Пап, серьёзно? - я уставился на него, будто он обворовал меня и говорит, что не делал этого. - Куда-угодно. Лучше, чем то, как ты из кожи вон лезешь ради «ничего». Многие подростки сейчас ушли с летних подработок, тебе найдётся место. - Сын, это не то что унизительно, это смешно! - возразил папа. Я знал, что я звучал довольно грубо. Но мне было жалко отца. И я говорил ему чистую правду. Папа лишь по-доброму посмеялся, как всегда и делал. С возрастом я стал больше понимать, что это всего лишь защита. - Ты всегда так говоришь, сынок. - с тёплой улыбкой сказал он. - А ты всегда поступаешь по-своему. - с еле заметной, но с похожей полуулыбкой ответил я. Я снова услышал звуки с кухни, и на экране я уже увидел выглядывающую Иру. Папа обернулся, затем снова устремился в экран. - Ладно, Юрка, я пойду отдохну немного, - со вздохом сказал он, я молча кивнул. - Давай, доброй ночи. Звонок закончился. Я тяжко вздохнул, закрыв глаза. Я сидел на кухне, за обеденным столом, уставший морально и физически. Слабый свет нависал надо мной, тишина давила. Я резко встал с кружкой в руках, чтобы вылить в раковину остатки остывшего чая. Отец стал мне звонить уже по разу в месяц, - человек он такой, трудолюбивый, но совершенно не умеет распределять свои силы. Я его понимал, поскольку со школой у меня тоже вскоре не осталось бы времени ни на что. Боюсь представить, что было бы, если бы у меня были ещё и друзья. Я совсем не умею уделять время кому-либо, кроме отца и матери. Осознание этого пришло мне лет так в двенадцать. Тогда я решил попросить у мамы, чтобы у нас жил какой-нибудь да котёнок или собачка. Что там, я был готов на рыбок! Но мамино слово сильнее, поэтому я в свои пятнадцать до сих пор пребываю один в квартире. Да и у неё аллергия на шерсть животных, а рыбки, как она сказала, «дорогое удовольствие». Я мог бы и поспорить, но увы, тогда я не был таким смелым, как сейчас. Я стал проверять, закрыты ли окна и входная дверь. Паранойя меня ещё не отпускала. До сих пор тошно от осознания, что Солнце знает мой адрес. И Егор про неё ничего не знает... Зачем же она тогда преследовала меня всё лето, и решилась атаковать только сейчас? И что за «ты теперь один из них...». Немного поразмышляв над этим, я уже зашёл к себе в комнату, прошёл к кровати и плюхнулся прямо на неё. К слову, моя комната не особо соответствовала той эстетике, что везде гуляла по интернету. Не было «вырвиглазной» яркости, лишь пара самодельных постеров с DC и круглый зелёный коврик, напоминающий траву, который лежал посреди комнаты. Стены голубоватого цвета, и лишь та, что была напротив моей кровати, окрашена в чёрный. Там же стоял мой стол, где я делал уроки или просто валял дурака, и мягкое кресло на колёсиках. Над всем этим висели белые полки с учебниками и тетрадями, и даже одну я уделил парочке кактусов, - mammilaria* и echinopsis**. Слева от стола находился большой шкаф в белых и голубых оттенках, похожий на купе, а на нём я аккуратно разложил свисающую декоративную лиану ещё полгода назад. Я считал свою комнату слегка скучноватой, несмотря на постеры, которые являлись единственным декором на пару с лианой. Но мой обзор сейчас был именно на подушку, в которую я утыкался и пытался расставить свои мысли на места. Неужели, Солнце, это та, кто стрелял в нас с Егором тогда? И ей нужен был лишь мой браслет, а не я. Не значит ли это, что она меня выслеживала только потому, чтобы увидеть, есть ли на мне он? И я, получается, был в риске того, чтобы уйти из реальности, как сказал Егор. Так что ли, получается? Но может ли быть такое, что в таком случае она пыталась меня спасти? Следила за мной всё лето ради того, чтобы выследить на мне браслет? Нет, эту версию я сразу откинул, - никто и никогда не будет спасать человека огнестрельным оружием. Если она решила, что если я уже нахожусь на территории мира, то лучшим решением будет моё устранение, то она ошибается. Глубоко ошибается. Как же я ненавижу её. Ни Егор не знает о ней, никто. Меня раздражает, что я ничего не знаю о ней и она вот так просто может ко мне вламываться и делать со мной что угодно. Меня пытались загнать в угол. Как зверька. И у меня в голове медленно, как рисунок, начала проявляться мысль, которая начала мне очень даже нравиться. На локтях я приподнялся и потянулся к своему телефону, что также лежал на прикроватной тумбочке. Мои руки сразу нашли нужный чат, а пальцы быстро начали печатать текст. В своей мысли я не был уверен, но попробовать хотя бы стоило. Через полминуты я уже видел такое сообщение: «Егор, мне нужно будет с тобой завтра кое-что обсудить. Это не по телефону. Можем после школы, сойдёт?». Время близилось к одиннадцати, поэтому я решил сразу же после отправки сообщения лечь спать. Ответ, думаю, я увижу лишь утром. Экран погас, а я постарался улечься в удобную мне позу и закрыть глаза. Одеяло, как и обычно, валялось в углу кровати. Накрывался я им очень редко, поскольку я очень плохо терял тепло в теле, но при этом легко нагревался. Думаю, мне очень даже подходит кличка «чайник». Даже на моей оливковой коже, особенно на лице, здорово проявлялась краснота при физических нагрузках. Постепенно я начал засыпать, а мои мысли очень плавно смешивались в единую массу. Я никогда не видел сны, но в эту ночь... Я стою в поле. Пахнет чистой, влажной травой, лавандой, будто здесь прошёл дождь. Нежный, летний. Лёгкий ветерок обдувает мою кожу, пробираясь под одежду, которая также успела намокнуть. Холодный воздух обнимает меня, мурашки пробегают по моему телу. Мне было хорошо. Настолько хорошо, что я наконец смог задышать полной грудью. Я чувствую, как маленькие цветы буквально прорастают в моих лёгких, давая ещё больше воздуха. Ещё больше свободы. Моё белое поло развивается. Мне приятно. Я медленно осматриваюсь по сторонам. Моя тёмная чёлка слегка смещается на переносицу, щекоча мне лицо. Тут я замечаю вдали от меня человека. Он...танцует? Да, движения еле заметны с большого расстояния. Я медленно направляюсь в его сторону. Всё чётче я вижу, что это девушка. И на расстоянии в десять метров я замечаю, насколько она прекрасна. Её светлые кудрявые волосы горят на солнце, и от движений появляется ощущение, будто размытыми от слёз глазами я вижу языки горящего факела. Её молочная кожа блестит и чуть ли не слепит вместе с белыми одеждами, развивающимися на ветру. Таком же лёгком, как девушка. Я замечаю белоснежную повязку на её глазах, и одновременно удивляюсь тому, как она видит землю, на которой переставляет босые ноги. Её движения плавные, ровные, завораживающие. Рука в сторону, ногу сгибает и в сторону, корпус в сгибе и спина выпрямляется. Я стою на месте и смотрю. Не задаюсь вопросом, кто она. Где мы. Просто наблюдаю. Новый порыв ветра, и девушка останавливается. Она заканчивает движения чуть сбоку от меня. А затем медленно поворачивает голову в мою сторону. Но она ведь не видит меня, правильно? Девушка подходит ко мне. Её шаги почти невесомые. Одежда также развивалась при малейшем порыве ветра. Ткань такая же лёгкая. Она останавливается на расстоянии вытянутой руки от меня. Её волосы еле колыхаются. Я чувствую, что она видит меня. Я не ощущаю рядом с ней опасности. В моей груди также прорастают цветы. «Зря.» Что? «Не лезь. Не лезь сюда.» Резко, она вскидывает руку вперёд, и я чувствую давление в животе. Я опускаю взгляд. Её белоснежная рука держит нож, прямо в моём животе. Вся белая ткань, - и её, и моя, - окровавлены. Это моя кровь. Густая, стекает прямо на траву, к лаванде. А цветы в моих лёгких начинают пускать мелкие шипы, раня меня изнутри. Я трясусь, поднимаю взгляд на девушку. Её одежды окрашены багровой россыпью. А на её лице не дрогнул и мускул. «Пойдёшь дальше, убью.» Нож резко выходит из меня. Ноги подкашиваются. Давление в груди заставляет опуститься на колени и жадно глотать воздух. Он больше не лёгкий. Холодный, каждый вдох режет лёгкие вперемешку с цветами. Всё темнеет. Я проснулся в поту. Тело сильно перегрелось. Я дышал как и обычно, без боли из сна. Свет уличных фонарей через окно еле освещал мою комнату. Я чётко ощущал холодок, прилегающий прямо к моей коже. Мне было не по себе. Тошнота подкатывала к горлу. Нет, только не сейчас. Я постарался уснуть. Главное не вернуться к тому сну. ☆ Я ненавидел то, как пахло в столовой. Выпечка, да, каша с котлетами. Но супы, отмечу, никогда там не получались нормальными. Я стоял на улице, рядом со входом в столовую. Егор на утро написал мне: «Без проблем. Только надолго не смогу задержаться, домой погнать надо.» Тут я уже видел знакомую светлую макушку. Даже издалека я смог бы его узнать, - походка Егора была слегка раскачивающаяся, свободная. - Ну что там, Юр? - Егор на ходу пожал мне руку. - Смотри, - я ответил на рукопожатие. - Я не имею права лезть в свою историю, в твоё прошлое. Но у меня есть предложение. Егор слегка прищурил глаза. - Слушаю. - Мне кажется, что Злата и та девушка, которая меня преследовала, как-то связаны. - я смотрел ровно в глаза парня. - Когда она поймала меня в подъезде, где я живу, она посмотрела лишь мой браслет. И это странно. - Лишь браслет? - переспросил Егор, выгнув бровь. - То есть, никаких увечий, ничего? - Ну, да, - я потупил взгляд. Несколько мелких синяков на ногах с той встречи осталось. - И Злата не могла просто так...прости, но это правда. Егор, это всё не просто так, это... - Юра. - резко меня остановил Егор. Его взгляд был непривычно тяжёлым. - Я разбираюсь с этим год, год! Я уставился на него. Но потом, как мне показалось, Егор потеплел. Он протянул мне руку. - Завтра ко мне домой приходи. Расскажешь всё про ту девушку. Глаза Егора вдруг наполнились скрытой надеждой. - Мне нужен человек, который знает чего-то, чего не знаю я. В душе я улыбнулся, а в реалии сделал подобие полуулыбки и пожал парню руку в ответ. Тогда я ещё не знал, что это начало тех событий, которые отпечатаются мне в памяти на всю жизнь. * - маммилария ** - эхинопсис