Оседлать волка

Три дня болезни превратились для Джейкоба в изощренную пытку, а для Лесли - в бесконечный, согревающий полусон под надежной охраной самого преданного и тревожного волка на планете. Блэк мгновенно включил режим полной, маниакальной «наседки»: он не отходил от постели девушки ни на один шаг, одержимо следил за малейшими колебаниями температуры, силой заставлял пить литры травяного чая и смотрел на неё такими глазами, будто от частоты её дыхания напрямую зависело вращение Земли вокруг своей оси. На четвёртый день плотный туман в голове Лесли наконец-то полностью рассеялся. Болезнь позорно отступила, оставив после себя лишь легкую, приятную слабость в мышцах. Блондинка спустилась на первый этаж - огромный дом встретил её непривычной тишиной, Джейкоба нигде не было слышно. Оглядевшись, Лесли приняла твердое решение: она и так слишком сильно здесь загостилась, пора возвращаться в Форкс, в свой старый дом. Нужно было наконец навести там идеальный порядок и обустраивать жизнь, раз уж она решила остаться. Она быстро переоделась в удобный спортивный костюм, закинула все свои вещи обратно в чемодан и, спустившись на крыльцо, со знатным трудом дотащила его до багажника кроссовера. Оставался последний штрих - Лесли вернулась в прихожую, чтобы забрать забытую на тумбочке косметичку. Она уверенно закрыла за собой тяжелую входную дверь, обернулась и... БАМ. На полной скорости врезалась лицом прямо в каменную, твердую как скала мужскую грудь. Джейкоб стоял на самом пороге, намертво загораживая собой единственный выход. От его массивной фигуры исходил такой плотный, осязаемый поток ледяной ярости, что кислород вокруг, казалось, вибрировал от напряжения. Его глаза, обычно теплые и мягкие, когда он смотрел на неё, сейчас были абсолютно, пугающе черными -зверь внутри Альфы рвал и метал. Блэк прекрасно видел чемодан, уже лежащий в багажнике её машины. Он всё понял по-своему, решив, что она намерена прямо сейчас навсегда уехать обратно в Сиэтл. Но озвучить истинные намерения Лесли просто не успела. — Куда ты собралась, Лесли? — его голос прозвучал как низкий, утробный, смертельно опасный волчий рык. — Ты решила просто сбежать, пока я был в обходе с патрулем? Крысиным методом, да? Даже не попрощавшись со мной? Он сделал резкий шаг вперёд, сокращая расстояние между ними до жалкого минимума и нависая над ней всей своей огромной, удушающей массой. Его красивое лицо исказила горькая гримаса боли, пополам перемешанная с бешеным гневом - Джейкоб чувствовал себя преданным, брошенным во второй раз за шесть долгих лет. — Ты никуда отсюда не поедешь, — жестко, чеканя каждое слово, отрезал он, и в его черных зрачках промелькнула та самая безумная, фанатичная решимость Альфы, который не готов отдать свое даже под страхом смерти. — Этот чемодан сейчас же вернётся в дом. А ты... ты наконец-то будешь со мной разговаривать. И на этот раз, Лесли, ты дослушаешь меня до самого конца, чего бы мне это ни стоило. Лесли сделала вынужденный шаг назад, до упора прижавшись спиной к закрытой дубовой двери. Она прекрасно видела, что сейчас Джейкоб находится на грани ментального срыва - еще один неверный жест, одно неосторожное слово, и дикий зверь вырвется наружу прямо здесь, разнеся прихожую в щепки. Она была в капкане. Девушка нервно передёрнула плечами, чувствуя, как глубоко внутри неё зеркально закипает ответная, первобытная, дикая волна упрямства и накопленной злости. Она не собиралась прогибаться под этот его Альфа-взгляд и командный тон. Вскинув упрямый подбородок, она посмотрела прямо в его черные от ярости глаза и ледяным, колючим, режущим тоном процедила: — Уберись с моей дороги, Блэк. Немедленно. Но Джейкоб даже не шелохнулся. Напротив, его челюсти сжались сильнее, а лицо еще больше перекосило от клокочущего гнева. Вместо ответа он сделал молниеносный шаг вперёд, стальными пальцами перехватил её за плечи и, абсолютно игнорируя её яростное сопротивление, буквально затолкал девчонку обратно в глубь прихожей. Дверь за их спинами захлопнулась, и Джейк с оглушительным, финальным щелчком провернул замок, отрезая ей любой путь к отступлению. И в этот самый момент Лесли взорвалась. Всё то, что она методично, по каплям копила в себе долгие шесть лет - вся та глухая боль, обида, жгучее унижение и фальшивое, вылощенное спокойствие, - в одну секунду вырвалось наружу сокрушительным, сметающим всё на своем пути ураганом. — Гад! Сволочь! Ненавижу тебя! Сраный волк! — не помня себя от вспыхнувшей ярости, во всю закричала она. Её руки сами, на автомате потянулись к первому, что попалось под руку на деревянной тумбочке у входа. Ключи, тяжелая глиняная статуэтка, массивная декоративная свеча - всё это с размаху, с дикой силой полетело прямо в широкую грудь и голову Джейкоба. Лесли буквально металась по прихожей, её бледное лицо мгновенно раскраснелось, дыхание сорвалось, а голос перешел на истошный, сорванный крик: — Ты хоть представляешь, каково мне было?! Ты хоть раз, чертов ты урод, подумал о том, что я чувствовала все эти годы?! Мне было так больно! Так чертовски, сука, одиноко в этом грёбаном Сиэтле! Я засыпала и просыпалась с одной и той же блядской картиной перед глазами: как ты, весь такой счастливый, преданный и влюбленный, бегаешь со своей обожаемой сукой Беллой и её гибридным выродком по цветущим полянкам! Как ты послушно заглядываешь ей в рот, как охраняешь её вечный покой! Она яростно схватила диванную подушку, с силой швырнула в него, а затем вдогонку полетела тяжелая, толстая книга в твердом переплете. — Я с ума там сходила! Первые два года ты мне, блять, мерещился в каждом встречном прохожем, в каждой грёбаной толпе на улице! Я оборачивалась как сумасшедшая, до боли в шее, надеясь увидеть твою дурацкую, наглую улыбку! И что теперь?! Ты хочешь, чтобы я осталась? Чтобы я караулила тебя здесь, в резервации? И что потом — эта блядь Белла снова позовёт тебя, пальчиком своим кривым поманит, наноет в трубку, что ей плохо, и ты опять побежишь к ней по первому её зову?! Опять оставишь меня стоять в стороне, как ненужную вещь?! Да пошёл ты нахуй, Блэк! Ненавижу! Ненавижу тебя! Лесли тяжело, хрипло дышала, её грудь бурно, лихорадочно вздымалась под спортивной кофтой, а пальцы мелко и судорожно дрожали. Физических сил бросать вещи больше просто не оставалось, внутри всё выгорело дотла. А Джейкоб... Джейкоб всё это время стоял абсолютно неподвижно, словно монументальное каменное изваяние. Он не увернулся и даже не попытался закрыться ни от одного её удара. Он безропотно, с каким-то мазохистским упоением ловил своим телом все летящие подушки, тяжелые книги и статуэтки, которые она в него метала. На его смуглой скуле уже наливалась кровью тонкая, рваная царапина от разбитой глины, но он даже не поморщился. Парень жадно, до капли впитывал каждое её яростное слово. И эта её бешеная, запоздалая истерика, эти слезы и крики были для него лучшим, самым неопровержимым доказательством в мире - она любит. Она до сих пор сгорает по нему точно так же, как и он по ней. Она не забыла. Ей не плевать. Джейк медленно, бесшумно сделал два широких шага, мгновенно сокращая между ними расстояние. Лесли попыталась было замахнуться на него снова, но он резко, мертвой, стальной хваткой перехватил её тонкие запястья. Одним мощным, хозяйским движением он рванул её на себя, напрочь лишая возможности двигаться, намертво ухватил свободной ладонью за затылок, до боли запутываясь пальцами в золотых влажных волосах, и с размаху - голодно, дико и властно - впился в её искусанные губы. Лесли от неожиданности испуганно, судорожно охнула, приоткрыв рот, и Джейкоб моментально, хищно этим воспользовался. Он мгновенно углубил поцелуй, сминая её губы с такой первобытной, накопившейся за шесть лет глухой тоски страстью, что у обоих в ту же секунду кругом пошла голова. В этом поцелуе было абсолютно всё: его немые, отчаянные извинения, его многолетняя каторжная верность, его беззвучные клятвы и вся его дикая волчья суть, которая наконец-то дорвалась до своего главного, потерянного золота. Лесли первые секунды еще отчаянно, дико пыталась вырваться, бессильно колотила его кулаками по железной, непробиваемой груди, но уже мгновение спустя её колени просто подкосились. Инстинкты запечатления, которые она так долго, безжалостно подавляла в себе, мгновенно взяли свое - её пальцы судорожно, мертвой хваткой вцепились в его широкие плечи, и она ответила на этот поцелуй с той же накопленной, болезненной и безумной силой. Без остатка. Когда они наконец со стоном отстранились друг от друга, чтобы просто глотнуть раскаленного воздуха, Джейкоб не выпустил её ни на миллиметр. Он крепко, до синяков держал её за талию, притулился своим широким лбом к её лбу и, тяжело, рвано дыша ей прямо в покусанные губы, произнёс подчёркнуто жёстко, с вибрирующим в самой груди альфа-рыком: — Послушай меня, Лес... Посмотри на меня! Клянусь тебе своей жизнью, кровью вождей, землей, чем угодно — я лично оторву башку Белле Свон. И любому из этих сияющих Калленов. Если кто-то из них хотя бы посмеет сунуть свой бледный нос в Ла-Пуш или просто посмотрит в мою сторону. Мне плевать на них, слышишь? Они мертвы для меня. Ты — мой воздух, Лесли. Только ты одна. Лесли смотрела в его карие, горящие сумасшедшей, пугающей верностью глаза. Защитная, ледяная броня, которую она с таким трудом выстраивала долгие шесть лет, в одну секунду с грохотом рассыпалась в невесомую пыль. Она судорожно всхлипнула, её искусанные губы задрожали, и в следующую секунду девушка протяжно, громко и сильно зарыдала, бессильно утыкаясь лицом в его широкую грудь и пачкая горячими слезами серую ткань его футболки. Она плакала навзрыд, взахлеб, отпуская всю ту разъедающую боль и одиночество, которые так долго носила в себе. Джейкоб тут же намертво обнял её своими огромными руками, полностью укрывая от всего внешнего мира, бережно, убаюкивающе качал из стороны в сторону и без остановки целовал её в макушку, в золотистые волосы, хрипло шепча, что всё закончилось, кошмар позади и он её больше никогда, никуда и ни за что не отпустит. Спустя полчаса буря окончательно утихла, оставив после себя звенящую, очищающую тишину. Лесли сидела у Джейкоба на коленях, забавно и очень мило икала после долгого, изнурительного плача и кулачками растирала солёные слёзы по пунцовым щекам. Сейчас вид у неё был совершенно домашний, беззащитный и ужасно трогательный. Джейк, чувствуя, как внутри всё буквально переворачивается от глухой, щемящей нежности, бережно баюкал её на своих руках, словно величайшую ценность во Вселенной, и без конца целовал в макушку, жадно вдыхая родной клубничный аромат. — Я... я хочу работать, Джейк, — тихо всхлипнув, нарушила молчание Лесли, шмыгая носом прямо ему в шею. — Я не смогу просто сидеть в четырёх стенах пока ты бегаешь по лесам с патрулем. Джейкоб мягко, открыто улыбнулся и ещё крепче прижал её к своей горячей, пышущей жаром груди: — Конечно, маленькая моя. Работай, сколько захочешь. Тебя с твоим дипломом иопытом в любой клинике с руками оторвут. Будешь спасать людей, а я буду лично встречать тебя после тяжелых смен. Лесли слабо улыбнулась, уютно уткнувшись носом в его шею, но тут же вспомнила об одной важной, сугубо практической детали: — Ладно, волчара. Но мне всё равно необходимо на пару дней поехать в Сиэтл. Мне нужно официально закрыть контракт по аренде квартиры, расторгнуть договоры в клинике и, в конце концов, перевезти все свои вещи. Там, как-никак, вся моя жизнь за последние шесть лет. Джейк сурово, собственнически сузил глаза, и в его низком голосе снова промелькнули бескомпромиссные нотки властного Альфы: — Одна ты туда больше не поедешь. Я еду с тобой. Помогу собрать и перетаскать коробки, лично проконтролирую, чтобы тебя никто не обидел, и сразу же привезу обратно домой. Это не обсуждается. Утром Ла-Пуш встретил их прохладным, густым туманом. Перед самым отъездом Джейкоб коротко переговорил на границе с Сэмом Улейем, бросив старшему другу: «Стая на тебе, я на пару дней в Сиэтл, по делам Лесли». Сэм только понимающе, сочувствующе кивнул и крепко, по-мужски пожал другу руку. Квилеты как никто другой умели ценить истинную, выстраданную верность. В Сиэтле вдвоём они оперативно и слаженно порешали все накопившиеся дела: Лесли без сожаления расторгла контракт с элитной клиникой, сдала ключи от шикарных апартаментов с видом на залив, а Джейкоб всего за пару часов играючи упаковал и погрузил все её многочисленные коробки, одежду, книги и тяжелые медицинские справочники. Крупная грузовая компания приняла вещи и отправила их прямиком по адресу в Форкс. И вот, спустя несколько дней, они наконец-то приехали обратно в резервацию. На этот раз Лесли возвращалась назад с абсолютно лёгким, спокойным сердцем. Прошлое больше не тянуло её назад. Вечером того же дня вся стая Ла-Пуш в полном составе собралась на побережье у огромного, весело трещащего костра. Огненные искры высоко взлетали к тёмному ночному небу, вокруг пахло сочным жареным мясом, хвоей и соленым штормовым океаном. Волки - Сэм, Пол, Джаред, Квил, Эмбри, а также счастливая Лия со своим маленьким, мирно сопящим чудом на руках - с нетерпением ждали их возвращения. Когда Джейкоб заглушил мотор, вывел Лесли из машины и крепко, по-хозяйски обнял её за талию, ведя к яркому огню, вся стая в едином порыве взорвалась радостными возгласами, свистом и громким, приветственным волчьим воем. Квилеты искренне, с благоговением встречали свою законную Альфа-самку. Они провели потрясающий, душевный вечер у костра, наполненный шутками, смехом и байками. Лесли долго и с нескрываемым профессиональным восторгом любовалась маленькой Кэсси, качая её на руках. Вечером, когда огромный костёр на побережье Ла-Пуш окончательно прогорел, а уставшая стая разошлась по домам, они наконец-то вернулись в свой уединенный дом из темного кедра. После шумных, эмоциональных приветствий оборотней звенящая тишина родных стен казалась особенно приятной и умиротворяющей. Лесли, чувствуя приятную, тягучую усталость после поездки, Сиэтла и сумасшедших эмоций этого бесконечного дня, сразу же отправилась на второй этаж набирать ванну. Джейкоб же остался внизу: он развёл яркий огонь в камине и уютно устроился на ковре, чутко прислушиваясь к тому, как наверху мерно шумит вода. Набрав полную чашу ароматной, густой пены, Лесли блаженно скользнула внутрь горячей воды. Плотные струи джакузи приятно обволакивали уставшее тело, но, откинувшись на бортик, блондинка вдруг поймала себя на мысли, что в этой идеальной картине ей чего-то явно не хватает. Точнее - кого-то очень большого, горячего и лохматого. Хмыкнув своим мыслям, она поудобнее устроилась в бурлящей пене и громко, во весь голос позвала своего волка. Джейку, с его безупречным волчьим слухом, повторять дважды точно не пришлось. Он примчался в ванную ровно за три секунды - тяжело дыша, сорвав дверь с петель взглядом и испуганно оглядываясь по сторонам, готовый немедленно спасать свою пару от любой мнимой угрозы. Лесли хмуро, оценивающе посмотрела на него из-под полуприкрытых век, а затем строго, с долей привычного кокетства спросила: — И почему твоя волчья жопка до сих пор не плещется здесь, рядом со мной? А в идеале, Блэк, — почему у меня под спиной сейчас жёсткий, холодный бортик ванны, а не твоя тёплая грудь? Джейкоб от такой прямой, обезоруживающей претензии завис на пару секунд, судорожно переваривая услышанное, а его карие глаза мгновенно потемнели от вспыхнувшего, маниакального желания. Но внутренний зверь сориентировался моментально. Оборотень разделся так молниеносно, виртуозно и хищно, что Лесли даже не успела толком ничего рассмотреть. В следующее мгновение огромная чаша джакузи заметно качнулась, горячая вода поднялась до самых краёв, грозя выплеснуться на кафель, и Джейк уже уверенно, по-хозяйски сгребал свою блондинку в охапку, усаживая её меж своих сильных, массивных ног. Лесли блаженно, шумно вздохнула и откинулась назад, наконец-то чувствуя спиной не холодный пластик, а его широкую, мускулистую, пышущую жаром грудь и надёжные руки, которые тут же крепко обвили её талию под водой. Но стоило ей устроиться чуть поудобнее, слегка поерзав, как пониже поясницы она отчетливо почувствовала нечто весьма внушительное, твёрдое и однозначно дающее о себе знать. Она хитро прищурилась, медленно повернула голову к Джейкобу и, лукаво, дерзко улыбаясь, вкрадчиво спросила: — Блэк... а зачем это ты принёс с собой в ванну бутылку с водой? И почему она, стесняюсь спросить, такая твёрдая и горячая? Джейкоб низко, утробно зарычал от этого её невыносимо дразнящего тона, а на его смуглом лице расплылась хищная, чисто волчья ухмылка. Он еще плотнее, без зазоров прижал её к своему телу, полностью перехватывая инициативу, и обжигающе, горячо выдохнул ей прямо в мокрую шею: — Это не бутылка, доктор Голд. Это исключительно естественная реакция на моего личного врача. И боюсь, дорогая, одной ванной мы сегодня с тобой точно не ограничимся. Джейкоб угомонился только ближе к рассвету, когда первые бледные, несмелые лучи солнца едва коснулись верхушек вековых сосен за огромным панорамным окном. Самый первый раз на этой громадной кровати был невероятно нежным, трепетным и долгим - Блэк словно без слов, каждой лаской заново просил у неё прощения за все шесть лет пережитого ада. А вот потом у истосковавшегося Альфы окончательно и бесповоротно снесло башню. Первобытные инстинкты запечатления, помноженные на годы каторжной тоски и дикую, удушающую ревность, мгновенно взяли своё. Джейк, казалось, поимел Лесли во всех углах этой огромной спальни. Он физически не мог насытиться, ему до дрожи в теле было мало её прерывистых вздохов, её тихих вскриков и того, как её тонкие пальцы судорожно сжимались на его крутых плечах. Даже когда совершенно замученная, обессиленная девушка попыталась скрыться от него в ванной, чтобы принять душ, оборотень просочился и туда, превратив прохладные струи воды в очередное жаркое безумие. Заснула Лесли уже глубоким утром - точнее, просто мгновенно вырубилась, едва её золотистая голова коснулась прохладной подушки. Джейкоб, абсолютно счастливый, выжатый до капли и умиротворённый, собственнически, удушающим захватом прижал её к себе и довольно сопел куда-то в макушку, наконец-то чувствуя себя дома. Ближе к обеду его чуткий волчий слух уловил торопливые, тяжёлые шаги по гравию возле крыльца. Джейк недовольно, раздраженно разомкнул глаза. Тихо, чтобы не дай бог не разбудить свою спящую мышку, он аккуратно вылез из-под одеяла, натянул джинсы и бесшумно спустился на первый этаж. На самом пороге он лицом к лицу встретил Сэма. Улей был явно чем-то глубоко обеспокоен, его суровое лицо казалось высеченным из камня. — Джейк, пойдём во двор. Или вообще отойдём подальше в лес, — глухо и предельно серьёзно произнёс Сэм, глядя другу прямо в глаза. — Поверь мне, тебе лучше выслушать это там. Иначе ты своим ором сейчас разнесёшь к чертям весь дом и напугаешь Лесли. Джейкоб искренне удивился, внутри неприятно, остро кольнуло дурное предчувствие беды. Он молча кивнул, и они быстрыми шагами отошли к самой кромке леса, под тень раскидистых деревьев. И да, Сэм оказался чертовски прав - уже через минуту Блэк орал так, что с вековых елей испуганной стаей взлетали птицы, а по округе катился глухой, леденящий душу альфа-рык. — Пол заметил их в городе, Джейк, — хмуро сообщил Сэм, сурово скрестив руки на широкой груди. — Каллены вернулись. Надолго или просто проездом — мы пока не знаем, но Эдвард и эта его... Белла сейчас в Форксе. Джейкоб был в неописуемой, бешеной, черной ярости. Крупная, неуправляемая дрожь волной покатилась по его мощному телу, кожа горела, готовая вот-вот взорваться волчьей шерстью и фатальной трансформацией. Кулаки сжались с такой животной силой, что ногти вонзились в ладони до крови. Он только-только вернул свою Лесли! Только-только заставил её поверить ему, только залечил эти кровоточащие раны, и тут эта бледная сука Свон со своим кровососом, как будто специально чувствуя, припирается обратно в Форкс! Волк внутри Джейка встал на дыбы, требуя немедленной, жестокой и кровавой расправы. В этот самый момент Блэк уловил лёгкий, едва различимый ветерок со стороны крыльца. Родной, безумно сладкий запах клубники и чистой кожи мягко ударил в ноздри, мгновенно, как по щелчку, сбивая первый приступ ярости. Джейкоб резко обернулся. На деревянном крыльце дома стояла Лесли. Сонная, растрёпанная, полностью завернутая в огромный пушистый плед поверх шёлковой пижамы, она смешно и по-детски потирала кулачком один глаз. Её губы слегка припухли после бурной, ненасытной ночи, а на шее и ключицах явственно виднелись его темные, собственнические засосы. — Джейк... — хрипло, со сна позвала она, всматриваясь в его напряжённую, застывшую фигуру. — Чего ты орёшь на весь лес? Что-то случилось? Блэк посмотрел на неё - на эту хрупкую, заспанную девушку, которая сейчас принадлежала ему целиком и полностью, до единого вздоха, - и внутри него завязался тугой, жесткий узел мёртвой, фанатичной решимости. Он не был готов терять это. Больше никогда в жизни. Своё выстраданное счастье он Калленам на растерзание не отдаст. Джейк заставил себя сделать глубокий вздох, силой воли беря контроль над трансформацией, быстро подошёл к крыльцу и, бережно подхватив Лесли вместе с пледом на руки, крепко прижал к себе. — Всё хорошо, маленькая. Пустяки, обычные дела стаи, — мягко, уверенно соврал он, целуя её в тёплый, сонный лоб, пока его глаза продолжали яростно сканировать темную стену леса за её спиной. В голове Альфы в эту секунду крутилась одна-единственная, кристально чёткая, холодная и беспощадная мысль: если эти бледные твари не уберутся из Форкса в течение двадцати четырёх часов, он соберёт всю стаю и уничтожит их до единого. Сам разорвёт Эдварда на куски, а Белле лично, без капли жалости свернёт шею, как и обещал. Лесли останется здесь. С ним. И больше никто и никогда не посмеет встать у них на пути. Лесли сразу заметила, что за поздним завтраком Джейкоб сидел темнее грозовой тучи. Он хмурился, тяжело дышал и как-то механически, отрешенно ковырялся вилкой в своей тарелке. Плотная атмосфера на кухне была буквально наэлектризована до предела, и острый, аналитический мозг девушки тут же начал лихорадочно искать истинную причину такой резкой и внезапной перемены его настроения. Она аккуратно, не спеша сделала глоток обжигающего кофе, пристально посмотрела на парня поверх чашки и с совершенно серьёзным, невозмутимым видом спросила: — Блэк, ты какой-то дёрганый с самого утра. Может, дело в том, что тебе просто не понравился секс? Джейкоб в эту же секунду громко поперхнулся, подавился недожеванным куском жареного бекона и зашёлся в диком, надрывном кашле. Кое-как откашлявшись, он уставился на неё такими огромными, круглыми от шока глазами, будто у Лесли прямо сейчас на плечах в дополнение к её золотым волосам выросла вторая голова. — Ты... ты сейчас это серьёзно?! — ошарашенно, заикаясь выдавил он, а его смуглое лицо моментально залило густым, пунцовым румянцем до самых ушей. — Лес, ради всего святого, никогда... слышишь, никогда больше в жизни такого не говори! Какое, к черту, «не понравился»?! Да я... да ты... Он судорожно, шумно выдохнул, отчетливо понимая, что от её убийственной прямоты у него едва сердце в груди не остановилось. Так и не найдя, что ответить на эту наглую провокацию, Джейк резко поднялся из-за стола, опрокинув стул, на ходу буркнул что-то невнятное про «срочные дела стаи» и буквально пулей вылетел из дома, оглушительно хлопнув входной дверью. Лесли лишь хитро прищурила зеленые глаза, глядя на закрытую дверь, и тихонько, победно усмехнулась. На самом деле ей и самой сейчас было явно не до пеших прогулок - после бурной и ненасытной ночной программы Блэка её собственные ноги до сих пор ощутимо и предательски подрагивали. Решив, что грандиозные разборки вполне могут подождать, блондинка плотнее завернулась обратно в теплый плед и лениво поплелась наверх - досыпать свои законные, честно заработанные часы. Тем временем Джейкоб на полной, бешеной скорости мчался к дому Сэма Улейя. Старший Альфа встретил его прямо на деревянном крыльце, и по его каменно-напряжённой позе Блэк сразу понял: новости действительно паршивые. — Карлайл только что звонил твоему отцу, — без лишних предисловий, глухо произнёс Сэм, хмуро глядя другу прямо в глаза. — Каллены хотят официально встретиться на нейтральной территории у нашей границы и переговорить. Билли просил срочно передать это тебе. Как же Джейка до зубовного скрежета достали эти их вечные разговоры, фальшивая дипломатия и чертовы границы! Внутри оборотня всё клокотало от удушающей ярости. Он же ещё пять лет назад ясно, предельно доходчиво дал этим кровососам понять: им путь в Форкс заказан навсегда. Своё слово Альфа держать умел и очень надеялся, что у пиявок хватит остатков мозгов не соваться обратно на его землю. Разъярённый Блэк вихрем ворвался в дом к отцу, готовый с порога объявить тотальную мобилизацию всей стаи, но Билли, спокойно сидевший в своём инвалидном кресле, сразу же жестко осадил взбешенного сына. Старик долго, настойчиво и мудро уговаривал Джейка не рубить с плеча, не устраивать кровавую бойню посреди белого дня на глазах у людей и хотя бы просто выслушать, что скажет Карлайл. Джейкоб тяжело, со свистом вздохнул через нос, с огромным трудом подавляя дикое желание разнести кулаком дубовую стену. В словах отца, к несчастью, был резон. В конце концов, шериф Чарли Свон по-прежнему оставался лучшим и самым близким другом Билли. Возможно, эта бледная парочка вегетарианцев со своим подросшим гибридным выродком приехала в дождливый городок просто навестить одинокого старика перед тем, как окончательно исчезнуть с радаров. — Ладно, — сквозь плотно сжатые зубы процедил Джейк, резко разворачиваясь к выходу. — Я выслушаю, что Карлайл скажет. Но если они приехали сюда не ради Чарли — я лично, своими руками начну эту войну. Выйдя на улицу, Альфа прямо на ходу издал мощный, бескомпромиссный мысленный приказ всей стае. Квил, Эмбри, Пол и Джаред тут же беззвучно заняли боевые позиции в лесу вдоль демаркационной линии, готовые к любому, даже самому кровавому исходу. Сам же Джейкоб, со свирепым выражением лица и намертво сжатыми кулаками, широкими, размашистыми шагами выдвинулся прямо к границе резервации - навстречу Калленам. Они прибыли на точку чётко, как единый, отлаженный военный механизм — девять огромных, тяжелых волков, готовых к любому, даже самому кровавому исходу. Весь неопытный, горячий молодняк Джейкоб предусмотрительно приказал оставить в резервации под строгим присмотром Лии, чтобы под горячую руку ненароком не подставились. У самой границы, среди столетних замшелых елей, Джейк, Сэм и Джаред стремительно вышли вперёд и прямо на ходу обернулись в людей, привычным движением натягивая джинсовые шорты. Остальные волки остались в зверином обличии, грозным полукругом рассредоточившись за их широкими спинами. семь пар огромных хищных глаз горели во главе с Полом, который уже поджал лапы, готовый сорваться с места по первому сигналу своего Альфы. Каллены примчались секундой позже - бесшумные, неестественно стремительные и мертвенно-бледные. Карлайл, Эдвард, Джаспер и... Белла. Джейк лениво скрестил мощные руки на груди и подчеркнуто презрительно оглядел новоиспечённую вампиршу. Внутри его волчьего сердца не колыхнулось абсолютно ничего, кроме глухого, брезгливого раздражения. Он искренне, до самой глубины души сейчас не понимал, чем вообще эта девица умудрялась привлекать его шесть лет назад. Да, вампиризм окончательно стёр её вечную человеческую неуклюжесть, разгладил бледную кожу и придал фигуре какой-то хищной, глянцевой лощености, но Белла всё равно оставалась той же худощавой девчонкой с вечно недовольным, обиженным на весь мир выражением лица. Джейкоб мысленно выдохнул с колоссальным облегчением: «Слава богу, у меня есть Лесли. Моя настоящая, живая, сочная богиня, а не эта фальшивая фарфоровая статуя». Карлайл, как обычно, попытался с ходу включить режим великого миротворца и начал задвигать свою привычную, приторную лекцию о мире, дружбе и незыблемости старого договора. Джейкоб демонстративно, по-хамски закатил глаза и грубо, на полуслове перебил главу вампирского клана: — Карлайл, хорош зубы заговаривать. Переходи к делу. Зачем припёрлись на мою землю? Глава культа вегетарианцев тяжело вздохнул, с трудом сохраняя свою безупречную, вековую вежливость: — Джейкоб, мы здесь ненадолго. Мы лишь просим разрешения для Эдварда и Беллы время от времени посещать Чарли. Старший Свон очень скучает по единственной дочери, и мы хотим дать им законную возможность видеться на нейтральной территории в Форксе. Джейк красноречиво, издевательски переглянулся с Сэмом и Полом. Последний в своем волчьем обличии позади него согласно, свирепо фыркнул, выпустив клубы горячего пара из ноздрей. Блэк снова медленно повернулся к кровососам, и его низкий голос стал жёстче гранита: — Я, кажется, еще пять лет назад предельно доходчиво вам всем сказал: вам и вашим подстилкам путь в Форкс и его окрестности заказан навсегда. Вы первыми нарушили договор, когда обратили её. Свои условия вы трусливо просрали. Тут не выдержала сама Белла. Наплевав на статус и иерархию, она сделала резкий шаг вперёд, её фальшивые золотые глаза яростно блеснули, а голос прозвучал как омерзительный скрежет ржавого металла по стеклу: — Блэк, ты не имеешь права! Ты не можешь запретить мне посещать собственного отца! Чарли — мой отец, и город — это не твоя резервация! Джейкоб издевательски, хищно ухмыльнулся, сделав один вальяжный шаг навстречу: — Я согласен с тобой, Свон. Я действительно не мог тебе ничего запретить, когда ты была человеком и просто коптила этот свет своей никчемностью. Но сейчас ты — сраный вампир, хладная, нечестивая тварь. И на этой земле условия диктую я, а не ты. Хочешь видеть папочку — пусть он собирает шмотки и выезжает за пределы штата. Здесь вам ловить нечего. Лицо Беллы уродливо исказилось от бессильной злости. Забыв про всю вампирскую осторожность и этикет, она злобно, с нажимом выплюнула: — Ублюдок... Теперь мне прекрасно понятно, почему твоя девка удрала от тебя шесть лет назад! От такого эгоистичного, зацикленного животного любая нормальная девушка сбежит, роняя тапки! В ту же секунду воздух вокруг и буквально замерз, превратившись в жидкий азот. Джейкоб страшно оскалился, его верхняя губа судорожно дёрнулась, обнажая крупные белые зубы, а в черных глазах вспыхнул такой бешеный, первобытный огонь, что Эдвард инстинктивно, в панике закрыл Беллу своим телом. Семь огромных волков позади Блэка одновременно выдали такой оглушительный, слаженный утробный рык, что вековая земля под ногами вампиров ощутимо завибрировала. Пол сделал тяжелый шаг вперёд, готовый прямо сейчас порвать пиявок на ремни. — Ещё одно слово о моей Альфа-самке, Свон, — так тихо, но так зловеще и потусторонне произнёс Джейк, что даже у Эдварда мелко дёрнулся мускул на лице, — и я лично, прямо здесь отгрызу твою пустую, глупую голову и сожгу к чертям на этой поляне. Мне глубоко плевать на Чарли и на весь ваш бледный выводок. Не смей открывать свой грязный рот в её сторону. Никогда. Ситуация накалилась до абсолютного предела, волки уже опасно поджали лапы для смертельного прыжка, когда вперёд резко, как черт из табакерки, выступил Джаспер. Он железной, удушающей хваткой ухватил обезумевшую Беллу за плечо, силой задвигая её за свою широкую спину, и смерил новообращенную леденящим, предупреждающим взглядом — опытный майор-эмпат слишком хорошо чувствовал, что стая сейчас не шутит, и если они не закроют рты, волки просто уничтожат их клан за считанные секунды. Джаспер повернулся к тяжело дышащему Джейкобу, подняв ладони в открытом, примирительном жесте, и подчеркнуто ровно произнёс: — Прими наши официальные извинения, Джейкоб. Белла не имела никакого права этого говорить. Она совершила огромную глупость. Тем временем Лесли, немного отдохнув и набравшись сил, накинула куртку и решила неспешно пройтись до дома Сэма, чтобы проведать Лию. Прохладный, влажный лесной воздух окончательно выветрил из головы остатки утренней сонливости. В доме Улей, как и всегда, было до безумия уютно и пахло свежей домашней выпечкой. Эмили тихонько возилась у плиты, напевая какой-то мотив, а Лия сидела в глубоком кресле, бережно и трепетно баюкая маленькую Кэсси. Лесли с чисто женским и, конечно же, профессиональным медицинским восторгом тут же забрала малютку на руки. Она аккуратно потискала девочку, проверила её базовые рефлексы и, окончательно убедившись, что молодая мама отлично справляется со своими обязанностями, осторожно переложила младенца обратно в колыбель. Они уселись за круглый деревянный стол пить чай. Разговор тёк плавно и размеренно, но в какой-то момент Лесли, прислушавшись к непривычной, звенящей тишине за окном, нахмурилась. Обычно на заднем дворе дома Сэма всегда кто-то ошивался: парни из стаи вечно шумели, громко кололи дрова, боролись или спорили из-за еды. Сейчас же вся резервация казалась пугающе вымершей. — Слушайте, девчонки, — Лесли сделала неторопливый глоток чая и подозрительно прищурилась, глядя на подруг. — А куда делась основная часть волков? На заднем дворе ни души, да и Джейк утром улетел из дома как ужаленный, буркнув что-то невнятное про «срочные дела стаи». Эмили на секунду неестественно замерла с заварником в руках, а Лия резко отвела взгляд в сторону, внезапно проявив повышенный интерес к содержимому своей чашки. Плотное напряжение в комнате в то же мгновение можно было резать ножом. — Лия? — ледяным, требовательным тоном позвала Лесли, чувствуя, как глубоко внутри зарождается липкое, нехорошее предчувствие. — Что здесь происходит? Лия тяжело, обреченно вздохнула, посмотрела подруге прямо в глаза и тихо, с явным опасением спросила: — Лес... а что, Джейкоб тебе вообще ничего не сказал перед уходом? — Нет. А должен был? — Лесли поставила фарфоровую чашку на стол с глухим, опасным стуком. — Черт бы побрал этого парня с его секретами... — пробормотала Лия, устало качая головой. — В общем, Пол заметил сегодня в городе Калленов. Они вернулись в Форкс. Карлайл сразу же связался с Билли, и Джейкоб со всей стаей, кроме совсем зелёного молодняка, попёрся к границе на тяжелый разговор. В голове Лесли в ту же секунду что-то оглушительно, болезненно щёлкнуло. Пазл утреннего хмурого настроения Блэка, его бледного лица и внезапного панического побега из-за стола мгновенно сложился в единую картину. Она медленно повернулась к Лии, и её зеленый взгляд стал острым и пронизывающим, как хирургический скальпель: — Лия. Ответь мне прямо, без виляний. Там, на этой встрече... будет Белла? Лия судорожно, тяжело сглотнула. Перед ней сейчас сидела не просто её лучшая подруга, а законная, истинная Альфа-самка их стаи, чьё запечатление с Джейкобом давало ей такую ментальную власть, против которой любые волчьи инстинкты подчинения были абсолютно бессильны. Лгать ей в лицо сейчас было физически невозможно. — Да, Лес, — тихо, но предельно чётко ответила Лия. — Эдвард и Белла приехали вместе с Карлайлом. Они там. Лесли резко, порывисто поднялась со стула. Тяжелый стул с грохотом отлетел назад, ударившись о стену. Внутри неё в одно мгновение всё воспламенилось от бешеной, удушающей, праведной ярости. Этот пушистый гавнюк! Этот двухметровый, эгоистичный лжец опять её обманул! Ночью клялся в вечной верности, до изнеможения уверял, что Белла для него никто и звать её никак, а стоило этой бледной шлюхе припереться в город, как он тут же тайком умчал с ней чирикать на границу, не сказав своей женщине ни единого слова! Одно дело - если бы он пришел к ней, честно посмотрел в глаза и сказал: «Лес, приехали Каллены, я пойду и раз и навсегда укажу им на дверь». Она бы поняла. Она бы оценила честность и осталась ждать дома. Но опять эти ебучие тайны за её спиной, опять эти трусливые недомолвки, и опять эта ебучая, вечно всплывающая в их жизни Белла Свон! Лесли, не помня себя от клокочущего гнева, развернулась и широкими, яростными шагами вышла на крыльцо. Эмили и Лия кубарем выскочили вслед за ней, что-то крича наперебой, пытаясь поймать её за руки, остановить и хоть как-то глупо оправдать Джейкоба, но Лесли было абсолютно плевать. Их взволнованные голоса доносились до неё как сквозь толщу тяжелой воды. На крыльце как раз сидел притихший Сэт, которого старшие предусмотрительно оставили охранять дом и сестру. Увидев разгневанную, тяжело дышащую Альфа-самку, парень испуганно подскочил на месте, втягивая голову в плечи. Лесли подошла к нему вплотную, её зеленые глаза горели опасным, первобытным огнём. — Сэт, — властно, жестко, не терпящим ни секунды возражений тоном скомандовала она. — Сейчас же обернись и доставь меня на место этой грёбаной встречи. И самое главное: намертво заблокируй свои мысли. Скрой их от стаи и лично от Джейкоба, чтобы ни одна живая душа в этом лесу не узнала, что мы идём, пока я сама не появлюсь перед их носами. Лесли понятия не имела, возможно ли такое вообще технически в их сложной волчьей иерархии, но она действовала на чистых, проснувшихся инстинктах полноправной хозяйки этого вожака. И её магия сработала безотказно. Сэт, чей внутренний волк беспрекословно подчинялся авторитету пары Альфы, даже не посмел подумать об ослушании. Бедного парня буквально обдало мощной ментальной волной её сокрушительного приказа. Он лишь испуганно, покорно кивнул, прямо в прыжке с крыльца с треском разорвал на себе одежду и обернулся огромным, поджарым рыжим волком. Приземлившись на четыре лапы, он тут же послушно присел перед Лесли, подставляя свою мощную спину. Лесли, наплевав на всякий страх, приличия и осторожность, ловко запрыгнула на него верхом, намертво вцепившись пальцами в густую шерсть на загривке. Сэт издал тихий, согласный рык, изо всех сил заталкивая любые мысли о Лесли в самый дальний, тёмный и глухой угол своего сознания, чтобы Эдвард-телепат или Джейкоб случайно не считали их по общей ментальной сети стаи, и мощным, пружинистым рывком сорвался с места. Они огненным вихрем умчали в самую гущу леса. Вековые деревья мелькали с бешеной скоростью, ледяной ветер со свистом бил Лесли в лицо, но внутри неё полыхало только одно непреклонное, яростное желание: она должна увидеть всё своими собственными глазами. Джейкоб уже открыл было рот, чтобы окончательно послать всю эту бледную компанию к чертям и заявить, что даёт им ровно десять минут на то, чтобы они убирались из Форкса по-хорошему. Он уже мысленно разворачивался в сторону дома, как вдруг огромные волки позади него начали вести себя более чем странно. Пол нервно переступил с лапы на лапу, Джаред испуганно прижал уши к затылку, а по шеренге оборотней пронёсся глухой, встревоженный ропот. Стая как будто спинным мозгом, на уровне древних инстинктов, внезапно почувствовала приближение чего-то... монументально нехорошего. Через секунду все присутствующие на поляне отчетливо услышали стремительный, тяжёлый треск ломающихся веток. Так бежал огромный волк. На предельной, безумной скорости. Джейк резко повернул голову к Полу, мысленно требуя по ментальной связи немедленных объяснений, но серый гигант лишь растерянно замотал мощной мордой. По общей сети стаи царила полная, звенящая, девственная тишина - никто из патрульных на границе ничего не передавал. И тут густые кусты на самом краю поляны с грохотом раздвинулись. На полной скорости в самый центр противостояния огненным вихрем выскочил Сэт. А верхом на его рыжей спине, намертво вцепившись тонкими пальцами в густую шерсть на загривке, сидела Лесли. В эту секунду оцепенели абсолютно все. У Калленов синхронно вытянулись их идеальные, застывшие вампирские лица, Эдвард восхищенно замер, а Белла уставилась на прибывшую девушку огромными, круглыми от дикого удивления глазами. Но хуже всех в это мгновение было Джейкобу. Альфа провалился в чистый, первобытный, леденящий ужас. В его голове оглушительным набатом пронеслась одна-единственная короткая мысль: «Это конец». Всё, чего он так отчаянно хотел - это быстренько, без лишней грязи и шума послать Калленов к чёрту, развернуть их обратно за пределы штата и забыть эту проклятую встречу как страшный сон. Он просто, блять, не хотел её беспокоить! Он до умопомрачения оберегал её покой после тяжелой болезни, не хотел, чтобы она снова злилась, сомневалась или переживала из-за его проклятого прошлого. И только сейчас, глядя на её бледное, решительное лицо, Джейк с сокрушительной, уничтожающей силой понял весь масштаб катастрофы. Конечно, его неугомонная, гениальная пара обо всём узнала. Боже, какой же он идиот. Снова тайны, снова глупые недомолвки - он сам, своими собственными руками, в ту же секунду разрушил то хрупкое, драгоценное доверие, которое они по крупицам склеивали все эти дни. Лесли тем временем вела себя пугающе, неестественно спокойно. Она даже не подумала слезть со спины Сэта. Абсолютно молча, свысока, она ледяным, пронизывающим насквозь зеленым взглядом оглядела всю поляну. Сначала медленно прошлась по замершим в шоке Калленам, затем - по напряжённой, мгновенно притихшей стае, которая под её взором едва ли не физически поджимала хвосты. Наконец, её тяжелый взгляд перевёлся с лица Беллы прямо на Джейкоба. Она смотрела на него в упор - без криков, без единой слезы, но в этих красивых зеленых глазах читалось такое глубокое, выжигающее разочарование, что у Блэка физически, со свистом перехватило дыхание. Он без слов понял всю глубину своего падения. Она увидела всё, что хотела. Она лично убедилась, что он снова трусливо утаил от неё появление Свон. И всё так же, не произнеся ни единого звука, Лесли лишь крепче сжала воротник Сэта. Почувствовав беспрекословный ментальный приказ своей истинной хозяйки, рыжий волк резко, мощно развернулся на месте, взрыв когтями мох, и они мгновенно скрылись в густых, прохладных кустах, оставив после себя лишь шуршание листвы. На поляне повисла мёртвая, удушающая, вакуумная тишина. Джейкоб медленно, со зловещим скрипом повернул голову обратно к застывшим Калленам. Его лицо больше не было испуганным или растерянным - оно стало абсолютно каменным, безэмоциональным, а в черных глазах разгорелось такое бешеное, сумасшедшее, карающее пламя, что даже Джаспер инстинктивно сделал еще шаг назад, закрывая собой обомлевшую Беллу. Время для разговоров окончательно вышло.