Светлячок

Шаги Снейпа гулко отдавались в освещенном лишь факелами пустынном коридоре. Звук хлестко отражался от стен и пробирал нервной дрожью аж до печенок. Драко вцепился в волшебную палочку, а его руки так и белели костяшками от напряжения. Поттер стоял всего в двух шагах дальше по коридору. Спиной он плотно вжимался в холодную кирпичную кладку узкой ниши. Дыхание — как у загнанной в угол крысы. Он судорожно комкал в руке шелковистую ткань мантии-невидимки, прекрасно понимая, что уже не успел. А кто не успел, тот опоздал. И сколько в этот раз снимут со сраного Гриффиндора? — Мистер Поттер где-то тут, — голос Снейпа прозвучал совсем близко, и от этого тихого звука по спине Драко невольно пробежал кусачий холодок. — Не мог уйти далеко. Филч хрипло хмыкнул, таким образом высказав свое веское «Фе». Где-то гнусаво мявкнула Миссис Норрис. Хана тебе, Поттер. Уж кошка тебя точно не пропустит. Драко смотрел прямо в лицо своего давнего… Врага? Нет, слишком громкое слово. Глаза Поттера так и блестели в густом полумраке. В них ясно читалось ожидание приговора. Оставалось всего-то сделать один единственный шаг вперед и громко произнести простейшее заклинание, а яркая вспышка света мгновенно осветит этот темный угол. Снейп тут же завернет за угол и найдет свою «пропажу». А уж когда найдет… Угловатая тень Снейпа упала на каменный пол коридора всего в паре метров от их ниши. Драко почти чувствовал, как между ним и Поттером безмолвно электризуется воздух. «Только молчи!» — так и читалось в этих зеленых глазах. Хах! Ну, конечно… Драко медленно поднял палочку. Полированное дерево привычно и удобно легло в потную ладонь. Конец палочки жестко уперся прямо в выступающую ключицу Поттера. Тот лишь упрямо сжал пересохшие губы и задрал подбородок навстречу угрозе. В этот самый миг так неуместно ясно вспомнилась та пыльная кладовка, забитая старыми артефактами, которые давно уж следовало утилизировать. Драко припомнил и острый обжигающий вкус одолженного огневиски на кончике языка. Вспомнил внезапную тяжесть проклятого артефакта в руках и громкий звон разбитого вдребезги зеркала… Всего три дня назад они стояли точно так же, напротив… Только тогда Поттер добровольно протянул ему железную фляжку, а сейчас напряженно ждал удара в спину. Где-то дальше по коридору старчески шаркал подошвами Филч, но Драко думал совсем о другом…

*** За три дня до этого ***

В тесной кладовке, которую Филч выделил для свалки старых артефактов и магического инвентаря, так и стояла пелена пыли, которая словно застыла в воздухе. Драко от души чихнул, когда плотное облако серой взвеси вспорхнуло от очередного ящика с хламом. Поттер стоял у противоположного дубового стеллажа, где уныло перебирал позеленевшие медные весы. Всего пару дней назад он швырнул корень маргаритки прямо в котел Драко на уроке Зельеварения. Невинная шалость обошлась обоим дорого. Варево мгновенно взорвалось густой зеленой пеной, которая залила весь пол подземелья. А на бурную ссору тут же явился Снейп и назначил им две недели отработок, чтобы они наконец-то научились манерам. — Будешь ковыряться в этом мусоре с такой скоростью, Поттер, и мы состаримся прямо в этой чудесной каморке. Или она тебе веет ностальгией по дому? — язвительно протянул Драко. Он брезгливо бросил в мусорную корзину треснувший хрустальный шар, внутри которого клубился густой фиолетовый дым. — Дом, говоришь? А что, уже по папочке соскучился? — огрызнулся Гарри. Он досадливо швырнул связку ржавых ключей в ведро, и громкий звон аж полоснул по ушам. — Ну беги поплачься ему. Он наверняка купит тебе новые мозги вместо тех, которые ты оставил на Зельеварении. — Да мои мозги работают прекрасно. А что до твоих… — Драко снял с верхней полки деревянную шкатулку, которую покрывали острые железные шипы. Из узкой щели между крышкой и стенкой медленно сочилась густая черная слизь. Драко поспешно левитировал опасный предмет в ящик для темных артефактов. — Ну давай уже признаем, Поттер. Ведь только такой идиот, как ты, мог перепутать корень маргаритки с сушеным златоглазником. — Ну сколько раз уже повторять! — простенал тот, картинно заламывая руки. — Я их не перепутал! Ясно? Я хотел над тобой подшутить! Да, шутка вышла глупая! Да, я уже извинился! Доволен? Драко лишь закатил глаза и отвернулся. Он потянулся к стене, где висело что-то под плотной бархатной тканью. Ткань легко соскользнула вниз, стоило потянуть за край. Под ней оказалось старинное высокое зеркало в тяжелой серебряной раме, которую украшали объемные фигуры изогнутых змей, а изумрудные глаза рептилий тускло мерцали в полумраке кладовки. Кажется, он слышал про этот артефакт. Не это ли зеркало показывает именно то, чего общество ожидает от заглянувшего? Интере-есно… Поттер услышал странный шорох и подошел ближе. Тот всегда отличался болезненным любопытством, которое постоянно приводило его к неприятностям. Он оттеснил Драко плечом и первым заглянул в мутное стекло. Драко же скривил губы в предвкушающей ухмылке. Он приготовился увидеть самодовольное выражение на лице мальчика-который-выжил, ведь Поттер наверняка видел себя великим чемпионом, который гордо попирает ногами поверженных врагов. Драко уже открыл рот для едкой насмешки, но слова внезапно застряли у него в горле. Лицо Поттера исказилось от то ли ужаса, то ли отвращения, а глаза широко распахнулись. Он быстро попятился назад и аж ударился спиной о край дубового стеллажа. — Что, разглядел свой настоящий уровень интеллекта? — подначил Драко, но его голос прозвучал неожиданно хрипло. Чужая паника только подогрела любопытство. Он быстро шагнул вперед и сам посмотрел прямо в глубины зеркала. Стекло пошло мелкой рябью, которая быстро рассеялась. Драко увидел свое собственное отражение. Он стоял в центре огромного мраморного зала, высокие своды которого терялись в густой тени, облаченный в длинную черную мантию Пожирателя смерти. Ткань казалась тяжелой и жесткой, как напитавшийся грязью саван. Рядом с ним стоял отец и одобрительно сжимал плечо Драко, а его тонкие губы изгибались в торжествующей усмешке. Вокруг них плотным кольцом стояли и другие люди в черных капюшонах. Они тихо перешептывались и смотрели на Драко с холодным расчетливым уважением. Но вот глаза их казались абсолютно пустыми провалами. Как у дементоров. Драко опустил взгляд на свои руки в зеркале. Его пальцы сплошь покрывала чужая свежая кровь. Густые красные капли медленно падали на пол, а у его ног лежало неподвижное тело какого-то незнакомца. Подумать только, а ведь магическая система и родной отец приготовили для него именно такую жутковатую роль. Желудок аж скрутило. Блин, не опозориться бы… да еще перед кем — перед Поттером! И это неизбежное будущее терпеливо поджидало его за стенами школы! Сердце бешено колотилось о ребра, становилось физически трудно дышать. Паника так и душила… Драко схватил со стола тяжелое бронзовое пресс-папье, которое древний мастер отлил в виде гиппогрифа, и со всей силы ударил им по гладкому стеклу. Зеркало брызнуло сотнями блестящих злых осколков. Серебряная рама с грохотом упала на каменный пол. В тесной кладовке воцарилась абсолютная тишина, и только мелкая стеклянная пыль медленно оседала на черные школьные мантии. Драко тяжело и прерывисто дышал. Он все еще крепко сжимал бронзового гиппогрифа, а его пальцы аж подрагивали от сильного напряжения. Он уже мысленно приготовился к нотациям Поттера, который наверняка с радостью доложит о порче ценного школьного имущества. Однако тот остался на месте. Медленно разворошил растрепанные черные волосы и нервно дернул головой. Драко аккуратно положил пресс-папье на стол и подошел к Поттеру. Любопытство напрочь вытеснило привычную злость. Он действительно хотел узнать причину такого ужаса на лице бесстрашного «героя Гриффиндора». — И что ты там увидел, Поттер? — голос Драко прозвучал неожиданно тихо. — Рискнешь признаться? — А ты б рискнул? — буркнул тот. — А может, тут надо как с богартом? Поттер поднял голову и криво усмехнулся, но в глазах отблескивала тоска. — Вряд ли это можно рассказать хоть как-то смешно… Я увидел золотого идола. То есть, себя. Я стоял на высоком белом пьедестале в самом центре атриума Министерства Магии. Вокруг меня толпились какие-то фанатики, которые тянули ко мне руки и скандировали мое имя. Драко нахмурился и вопросительно приподнял левую бровь. — И что ж тут страшного? — саркастично фыркнул он. — Разве это так сильно отличается от твоей тайной мечты о всемирной славе? — Говори за себя, Малфой! А я… был для них просто символом. Из тех, за которыми так удобно прятать всякие грязные делишки. Странно, как же они внезапно похожи. Похожи как заложники чужих ожиданий. Система требовала от Драко стать беспринципным убийцей ради чести древней чистокровной семьи. Система требовала от Поттера стать бездушным каменным истуканом ради пафосного спасения всего магического мира. И в итоге они оба сидели в одной тесной клетке, толстые прутья которой намертво сковали их судьбы. Поттер вздохнул и полез во внутренний карман мантии. Он долго копался там и наконец воровато выудил плоскую металлическую фляжку, а затем быстро отвинтил крышку и сделал большой глоток. Комнату тут же наполнил пряный запах огневиски и сладкой жженой карамели. Поттер вытер влажные губы тыльной стороной ладони, а на его бледных щеках пробился слабый румянец. Затем он совершенно спокойно протянул фляжку Драко. — Отравишь меня, чтоб избавиться от конкурента? — Драко подозрительно прищурился, но его рука сама потянулась к «подношению». — Много чести… — парировал Поттер, а его губы едва заметно дрогнули в подобии слабой улыбки. — Разгребай потом весь этот бардак в одиночку? Не. Драко взял фляжку и одним махом отхлебнул. Огневиски обожгло пересохшее горло. Он сделал еще один большой глоток и передал фляжку обратно. Крепкий напиток быстро растекся по всему телу приятным теплом, которое согрело даже озябшие пальцы. Драко откинул голову назад и прислонился затылком к холодной каменной стене кладовки. Они так и сидели на пыльном полу посреди острых осколков стекла, которые тускло сверкали в полумраке. И молча передавали фляжку друг другу, пока между ними повисла долгая и удивительно умиротворенная пауза. Эта тишина разительно отличалась от их привычного злого молчания, которое всегда предшествовало драке, пока они постоянно искали малейшие поводы для колкостей. Сейчас же внезапно выпала небольшая, но очень ценная передышка. Драко краем глаза разглядывал профиль Поттера. Тот расслабленно привалился спиной к дубовому стеллажу, его глаза были закрыты, а на губах все еще играла тень улыбки. Драко впервые заметил мелкие веснушки на его носу и тонкий белый шрам на подбородке. Знаменитый «герой» магического мира казался ему совершенно обычным подростком, который тоже остро нуждался в простом человеческом покое. — Уизли и Грейнджер догадываются… об этом? — спросил Драко и коротко кивнул на осколки зеркала. — Они любят меня как есть, — просто ответил Поттер и неожиднно серьезно взглянул на Драко. — Не за всю эту мишуру. Со всеми недостатками. Понимаешь? Хотя, думаю, вряд ли… Слова Поттера больно кольнули острой завистью. Крэбб и Гойл слепо подчинялись только грубой силе. Панси ценила лишь его высокий статус и богатство его семьи. Да и остальные слизеринцы постоянно искали выгоду в дружбе с наследником древнего рода. Драко всегда носил холодную маску идеального сына, и все вокруг охотно верили этой лживой иллюзии. Он снова молча взял фляжку из рук Поттера, и их пальцы на короткое мгновение соприкоснулись.