Светлячок

Огромный зал Хогвартса сверкал праздничным убранством, которое Гораций Слизнорт всегда считал признаком высокого вкуса. Сотни толстых восковых свечей парили под высоким заколдованным потолком и отбрасывали причудливые тени на дорогие мантии важных гостей. На сегодняшний званый вечер он созвал не только своих звездных учеников, но и их влиятельных родителей и прочую родню. И как только Дамблдор позволил подобный размах? Впрочем, он на удивление благосклонно относился к новому преподавателю и позволял ему некоторые… вольности. Люциус Малфой уверенно царствовал в самом центре небольшой группы чиновников из Министерства Магии. Серебряный кончик его трости ритмично постукивал по дубовому паркету. Драко маялся по правую руку от отца и старательно делал вид, что от зевоты не сводит челюсть. Мерлиновы портки, какая же скука… Но он важно кивал каждый раз, когда Люциус в очередной раз упоминал превосходство старых традиций и абсолютную ценность чистой крови. Старшие маги так и растягивали губы в широченных фальшивых улыбках. И все же их колючие глаза казались слишком уж холодными, цепкими и расчетливыми. А Крэбб и Гойл топтались у длинного стола с закусками, где методично уничтожали огромную гору тарталеток с красной икрой. И как их вообще пригласили на подобную встречу? Впрочем, Слизнорт всегда был чуть снисходительнее к ученикам Слизерина, чем следовало бы. Даже несмотря на то, что этих конкретных тут заботит лишь еда. А в остальном вся эта роскошная система работала с точностью швейцарских часов, где каждый гость знал свою роль и играл ее безупречно. Кроме Драко. Почему-то он ощущал лишь тягучую тошноту от этого безупречного лицемерия. И живо припомнил свое жутковатое видение в пыльной кладовке, отчего тяжелый воротник парадной мантии начинал больно душить. Стоит помянуть черта, как вот и он… Внезапно плотная толпа расступилась, и Слизнорт вывел вперед Поттера. Да уж, без этой дрессированной мартышки точно не освятится, он же любимчик нового профессора! Драко лишь брезгливо поджал губы. Поттер нарядился в слишком тесную парадную мантию, которая явно сковывала движения. У него что, нет денег купить получше? Или с позапрошлого года осталась? Впрочем, одно радовало — Поттер тоже не радовался такому всеобщему вниманию и затравленно озирался по сторонам, будто в поисках хоть одного дружелюбного лица. Не нашел. Какой-то пухлый министр крепко схватил его под локоть и начал громко и слишком уж пафосно вещать о безопасности школьников. Лицо «героя Гриффиндора» так и окаменело, будто под взглядом василиска, а в глазах мелькнула та самая тоскливая пустота, которую Драко уже видел в том разбитом зеркале. В какой-то момент высокопоставленные чиновники отвлеклись на появление очередной важной шишки, а Поттер ненавязчиво выдернул руку и отступил назад. Драко прищурился… и аж потер глаза. Тот исчез! Ну не в воздухе же растворился? Ведь только что был на виду! Драко поддался внезапному любопытству. Он торжественно извинился перед скучными собеседниками отца, сослался на сильную духоту и направился к выходу из зала. Кажется, там как раз приоткрылась дверь, хотя никто не выходил и не входил. Случайность? Вряд ли. Тогда что же это? Заклинание невидимости? Как интересно. Прохладный воздух пустого коридора приятно остудил его лицо. Драко сделал несколько глубоких вдохов и пошел в сторону открытой каменной террасы. Поттера нигде не было видно. Но когда Драко уже прошел было мимо террасы, воздух напротив каменного борта дрогнул и Поттер появился спиной к нему из-под какой-то мантии-невидимки. Кто бы мог подумать, что у него такая есть. Драко замер в тени массивной колонны и прислушался. Конечно, подслушивать и подглядывать недостойно истинного аристократа… но любопытно же! Поттер уселся на широком мраморном парапете балкона и достал из кармана маленький осколок обычного стекла. Из этого заколдованного осколка ясно зазвучали знакомые голоса Уизли и Грейнджер. — Если ты сейчас же вернешься в башню, Гарри, я сохраню для тебя половину куриного пирога, — весело обещал голос Рона. — Только поторопись, потому что мой голод гораздо сильнее моей преданности! — Рональд, прекрати думать исключительно о еде! — возмутилась Гермиона, но ее голос прозвучал не так задиристо, как обычно. — Гарри, просто держись. Мы прекрасно знаем твое отношение к этим лицемерным сборищам. Мы ждем тебя в гостиной за партией в волшебные шахматы. — Думаю, от голода я тут не зачахну, — заверил Гарри с улыбкой. — Другое дело, что вся эта помпезная еда мне в горло не лезет. Поттер улыбался, подумать только. Его напряженные плечи расслабились, а лицо осветилось настоящей живой радостью. Он и правда предпочел обществу важных государственных деятелей этих… грязнокровку и оборванца! Здесь полностью отсутствовала любая политика и всякое лицемерие. Эта троица совершенно игнорировала чистоту крови и общественный статус. Между ними царила только простая человеческая привязанность, и Драко невольно почувствовал острый укол болезненной зависти. Люди всегда общались с ним только ради собственной выгоды. Даже Крэбб и Гойл предпочли пожрать вместо того, чтобы скрасить его скуку. Окружающие ждали его возвращения в зал разве что из-за страха перед властью семьи Малфоев. Драко сделал шаг вперед, и яркий свет от настенного факела упал прямо на его лицо. Поттер мгновенно замолчал и резким заученным движением спрятал осколок зеркала в карман своей мантии. Улыбка сразу зачахла и исчезла с его лица, и он привычно набычился. — Что, уже жалуешься своим нищим друзьям на тяжкую жизнь мировой знаменитости? — с деланым елейным сочувствием посетовал Драко. Он подошел ближе, и звук его шагов гулко разнесся по террасе. — А ты уже закончил вылизывать ботинки министру, Малфой? — огрызнулся Поттер. Он быстро спрыгнул с парапета и мимолетом сжал кулаки. — Не стоит ли вернуться? А то папочка хватится и наругает! Драко хотел выдать очередное оскорбление, но ядовитые слова застряли у него в горле. Маска холодного равнодушного аристократа дала трещину. Он подошел почти вплотную к Поттеру… но в последний миг обогнул его и сам облокотился о парапет: — Думаешь, я это выбирал, да? Вот все эти лицемерные рожи? А ты бы выбрал, Поттер? Тот запнулся и помолчал. И неуверенно ответил: — Конечно нет. Но… у меня хотя бы иногда есть выбор. — Ага, видел я твой выбор… удрать под мантией и перешептываться с дружками. И то пока тебя не хватятся. Ну и каково это, Поттер? — голос Драко прозвучал глухо, и вся его привычная спесь испарилась. — Каково это — точно знать, что твои друзья поддержат тебя, даже если творишь полную дичь? Глупую, безответственную или даже опасную, как на первых курсах? Поттер удивленно моргнул. Он приготовился к очередной словесной дуэли, но этот странный искренний вопрос полностью выбил его из колеи. Он разве что нахмурился, скрывая неуверенность. Не скрыл. — Они меня поддержат, потому что я сделаю для них то же самое, — осторожно подбирая слова произнес Поттер. — Эта наша «преданность» — не товар на прилавке, который можно купить галеонами или влиянием семьи. И… она работает в обе стороны. Должна работать, если она — настоящая. Мы сами выбрали друг друга. А твой родной отец завтра же продаст тебя за новую привилегию, и ты сам прекрасно это знаешь. Слова Поттера ударили сильнее пощечины, потому что оказались до тошного правдивы. Но задуматься об этом Драко не успел, потому что где-то там, вдали, вновь распахнулись тяжелые двери банкетного зала. — Поттер исчез, — прорезал тишину раздраженный голос Снейпа. — Ищите его! Подобные преступления не должны оставаться безнаказанными. — Северус, вы и правда думаете, что мистер Поттер… Стал бы… — В голосе Филча сквозило явное сомнение. Снейп что-то ответил, но преподаватели находились далеко и негромкий ответ расслышать не удалось. — Ты что успел натворить, Поттер? — откровенно удивился Драко. Но тот выглядел не менее ошарашенным. — Ничего! — открестился он. — Ты же сам видел! Я был здесь! Но в его глазах промелькнуло сомнение, стал бы Драко действительно подтверждать его алиби. И это сомнение было полностью оправданным. Поэтому Поттер поспешил прочь с террассы дальше по коридору. Драко, еще так и не решив, что делать — следом. А что делать, и правда? Звать Снейпа? Сдать им своего главного обидчика и школьного соперника? Чтобы отец наконец-то одобрил? Да и одобрил бы? Скорее, приписал бы заслуги сына себе, как само себе разумеется. Поттер удрать не успел. Коридор закрывался картиной, и пароля к этой части замка он явно не знал. Он затравленно оглянулся. В его руках блестела серебристая ткань волшебной мантии. Он мог накинуть ее прямо сейчас, и ткань надежно скрыла бы его от чужих глаз. Спрятаться под ней казалось отличной идеей, но Драко стоял всего в двух шагах от него и преграждал путь к отступлению. Ему достаточно было просто указать пальцем на пустое место, и Поттер угодил бы на допрос к декану — уж что бы он там ни натворил… Всего одно короткое слово, один взмах палочки… Драко живо представил холодную улыбку отца. Тот просто использует этот триумф для укрепления собственных позиций, а Драко всегда будет лишь удобным инструментом в чужих руках. Шаги Снейпа звучали все громче. Сдача Поттера станет долгожданным пропуском в этот лживый взрослый мир, но… Поттер смотрел с затаенной надеждой, но все-таки не рассчитывал на помощь. Да и с чего бы? Они никогда не были друзьями. И все же Драко решительно толкнул Поттера в узкую каменную нишу в стене и накрыл их обоих мантией.